Неоготика в литературе: 8 неоготических романов | Книжные подборки от Вилли Во

8 неоготических романов | Книжные подборки от Вилли Во

Если в тексте встречаются: таинственный мрачный дом в глуши, полузаброшенный замок с привидениями, скалистые побережья и маяки, блуждания в тумане под дождем, загадочные ночные шорохи и скрипы, а кому-либо из героев грозит смертельная опасность, то книгу можно условно отнести к жанру неоготики. Также обязательны зловещие семейные тайны. Атмосферное, как правило — английское, хорошо читать осенью.

Ребекка
Автор: Дафна дю Морье
 
Молодая девушка выходит замуж за богатого аристократа Максимилиана де Винтера и попадает в его родовое поместье Мэндерли. На первый взгляд жизнь там должна быть спокойной и умиротворяющей – старинный дом окружен цветущими азалиями и столетними дубами, стены украшены фамильными портретами, прислуга поможет по хозяйству. Но стены поместья скрывают множество страшных тайн, а прошлое мужа-аристократа оказывается вовсе не безоблачным.

Тринадцатая сказка
Автор: Диана Сеттерфилд
 
В атмосфере викторианской загадочности читатель попадает в старинное поместье Анджелфилд, которое скрывает множество мрачных тайн и секретов и, по слухам, населено призраками. В нем перед главной героиней постепенно разворачивается совершенно готическая по духу история.
* В 2013 году вышел новый роман писательницы, «Bellman & Black: A Ghost Story», история про призраков, воронов и проклятия.

Когда рассеется туман
Автор: Кейт Мортон
 
Имение Ривертон, Англия, 1924 год. Известный поэт покончил с собой во время вечеринки, свидетелями были две сестры, которые с тех пор никогда не разговаривали друг с другом. Что же произошло?
Очень атмосферный и психологичный роман для любителей английских поместий, туманов и садовых беседок, запутанных семейных тайн и скелетов в шкафу. Безупречно выверенный сюжет, даже придраться не к чему, всё изумительно правдоподобно, характеры превосходно выписаны, любовные линии трогательны и нежны, книга моментально затягивает в свой водоворот и уносит в Англию начала 20 века.
*В том же стиле написаны два других романа Кейт Мортон, «Забытый сад» и «Далекие часы», также посвященные разгадке семейных тайн в декорациях старинных английских замков и усадеб.

Джентльмены и игроки
Автор: Джоанн Харрис
 
Роман переносит в элитную английскую школу «Сент-Освальд»: пропахшие мелом классные комнаты, каменные башенки и горгульи на крышах, старинная библиотека с пылью тысяч томов, извилистые закоулки и коридоры, идеально подстриженные лужайки… на этом фоне разворачивается увлекательная детективная интрига, которая не оставит вас равнодушными!

Призрак автора
Автор: Джон Харвуд
 
Очень атмосферный неоготический роман, в котором история расследования главным героем прошлого своей семьи перемежается с найденными им рассказами своей прабабушки, дневниковыми записями и письмами. Роман в романе в романе в романе.
* Все остальные книги Джона Харвуда также наверняка заинтересуют поклонников неоготики.

Тонкая работа

Автор: Сара Уотерс
 
Писательница известна своими криминально-авантюрными детективами, стилизованными под викторианские романы. Из лондонских трущоб мы вслед за главной героиней, сиротой Сью, попадаем в богатое уединенное имение, скрывающее в себе какую-то мрачную тайну. Роман-перевертыш в духе старой доброй Англии.
* В другом романе Уотерс, «Маленький незнакомец», история с привидениями происходит в обветшалой усадьбе Хандредс-Холл.

Друд
Автор: Дэн Симмонс
 
Выдуманные приключения Чарльза Диккенса и Уилки Коллинза в Лондоне и его окрестностях с налетом мистики. Поклонникам двух вышеупомянутых писателей я бы, пожалуй, не рекомендовала читать эту книгу, чтобы не исполниться праведным возмущением: переплетая правду и вымысел, автор очень смел в том, что касается последнего. Но атмосфера затягивающая: трущобы, тайные подземелья и опиумные притоны, фамильные склепы и фантазии о самом знаменитом незавершенном романе в истории литературы — «Тайне Эдвина Друда».
* В двух других своих романах, «Лето ночи» и «Зимние призраки», Дэн Симмонс придумывает городок Элм-Хейвен: фермы на отшибе, запертые комнаты, привидения и подвалы… все ингредиенты неоготики на месте.

Цитадель
Автор: Дженнифер Иган
 
Глубокая психологическая драма с налетом готики: средневековые замки и тёмные подземелья, зловещая атмосфера обреченности, безумства и покрытые мраком тайны, мистические прозрения и таинственные исчезновения, яркие и до дрожи честные персонажи, незаметное размывание границы между сном и явью… потоки энергии бегут по страницам и прошивают насквозь. Прекрасная, одухотворенная проза.

Запись опубликована автором williwaw в рубрике Разное.

Неоготика — Википедия

Неого́тика («новая готика») — наиболее распространённое направление в архитектуре эпохи историзма, возрождавшей формы и (в ряде случаев) конструктивные особенности средневековой готики. Возникло в Англии в 40-е годы XVIII века. Развивалось во многом параллельно с медиевистикой и поддерживалось ей. В отличие от национальных направлений эклектики (таких, как псевдорусский или неомавританский стили) неоготика была востребована по всему миру: именно в этом стиле строились католические соборы в Нью-Йорке и Мельбурне, Сан-Паулу и Калькутте, Маниле, Гуанчжоу и Киеве.

В XIX веке англичане, французы и немцы оспаривали друг у друга право считаться родоначальниками готики, однако пальму первенства в возрождении интереса к средневековой архитектуре единодушно отдают Великобритании. В викторианскую эпоху Британская империя как в метрополии, так и в колониях вела огромное по размаху и функциональному разнообразию строительство в неоготическом стиле, плодами которого стали такие общеизвестные сооружения, как «Биг Бэн» и Тауэрский мост.

В России востребованность неоготики была ограничена придворными кругами и католическими общинами крупных городов, которые строили архитектурные капризы и костёлы, соответственно. В русскоязычной литературе для обозначения сдобренной национальными элементами неоготики употребляется термин «псевдоготика», так как подлинной готики на территории Древней Руси не существовало.

Историки

Подобно тому, как эпоха Просвещения воплотилась в формах архитектурного классицизма, неоготика отразила ностальгические устремления и индивидуалистические ценности пришедшей ей на смену эпохи романтизма. Интерес к средневековью, и особенно к средневековым руинам, в Англии пробудился ещё в середине XVIII века. Своего наивысшего воплощения он достиг в романах и балладах Вальтер Скотта, а также в специфическом жанре «готического романа».

Подробнее о литературных аспектах неоготики см. Готическое направление в искусстве Нового времени.

«Римской» эстетике классицизма уже в конце XIX века патриотически и националистически настроенные романтики стали противопоставлять художественные вкусы «варварской», германско-кельтской Европы. В своём роде это было противопоставление разума и чувств, рационализма и иррационализма. Эта несовместимость римской эстетики и эстетики «варварской», то есть не римской, вызвала к жизни само название «готики». Как известно, название «готический» возникло в эпоху Ренессанса для обозначения архитектурного стиля, противоположенного в своей эстетике рациональному римскому строю. Готы, разрушившие Древний Рим, были для деятелей Ренессанса воплощением всего «варварского», что и определило выбор названия «варварского», не римского архитектурного стиля.

Возвращаясь к древнеримским идеалам, Ренессанс упорно видел во всем неримском печать «варварства», хотя с инженерной точки зрения готические соборы, несомненно, представляли большой шаг вперёд по сравнению с романскими соборами. Поэтому на рубеже XIX века, когда вслед за крахом Французской революции по Европе прокатилась волна разочарования классицистическим рационализмом и идеалами Просвещения, востребованной оказалась естественная (в руссоистском понимании), «природная» архитектура, предположительно сохранившая под покровом христианской догматики дух Европы, существовавшей до прихода на север Европы римлян.

Распространению неоготики в Европе способствовали сочинения писателей-романтиков. Шатобриан посвятил немало вдохновенных страниц готическим руинам, доказывая, что именно средневековое храмовое зодчество наиболее полным образом запечатлело «гений христианства». Местом действия и главным героем первого исторического романа на французском языке является готическое сооружение — Собор Парижской Богоматери. В викторианской Англии Джон Рёскин взволнованной, цветистой прозой обосновывал «нравственное превосходство» готики над прочими архитектурными стилями. Для него «центральным зданием мира» являлся Дворец дожей в Венеции, а наиболее совершенным из всех стилей — итальянская готика. Взгляды Рёскина разделяли художники-прерафаэлиты, черпавшие вдохновение в искусстве средних веков.

В англоязычной литературе неоготику называют «воскрешённой готикой» (Gothic Revival). Сравнительно недавно историки искусства стали задаваться вопросом, насколько правильно вообще говорить о воскрешении средневекового искусства в XIX веке, учитывая, что традиция готического зодчества в отдельных уголках Европы продолжала развиваться на протяжении XVII и XVIII веков. Более того, такие «продвинутые» архитекторы эпохи барокко, как Карло Райнальди в Риме, Гварино Гварини в Турине и Ян Блажей Сантини в Праге, питали глубокий интерес к т. н. «готическому ордеру архитектуры» и при достройке старинных монастырей умело воспроизводили готические своды. В интересах ансамблевости к готике прибегали и английские зодчие XVII века, напр., Кристофер Рен, построивший в оксфордском колледже Крайст Чёрч знаменитую «башню Тома».

Ранняя британская неоготика

Хорас Уолпол, автор первого готического романа, не только поместил его действие в средневековом замке Отранто, но и пожелал иметь нечто подобное в качестве загородной виллы. В 1748 году он приобрёл поместье Строберри-хилл под Лондоном с тем, чтобы придать его интерьерам вид макабрической старины. Часть поместья, впрочем, была оформлена в стиле рококо, и такое соседство создавало готическим интерьерам усадебного дома репутацию вычурного архитектурного каприза наподобие более раннего увлечения «китайщиной». Примеру Уолпола последовали и другие аристократы, в частности, герцог Аргайл, стилизовавший под средневековый замок своё шотландское поместье Инверари; в разработке проекта принимал участие брат Роберта Адама, Уильям.

Подлинный расцвет английской готики наступает в конце XVIII века в связи с разочарованием англичан во французских идеалах и поисками национального архитектурного стиля. Сын лондонского мэра, Уильям Бекфорд, в 1795 году начал в Уилтшире строительство внушительного поместья Фонтхилл-эбби с восьмиугольной 90-метровой башней, которая трижды обрушивалась за 30 лет. Усадьба Бекфорда произвела неизгладимое впечатление на современников, и слава о ней облетела всю Европу. Вскоре после смерти владельца башня в очередной раз обвалилась, и здание было снесено. Его непростая строительная история свидетельствует о несовершенном понимании архитекторами начала XIX века конструктивных особенностей средневековой готики.

Фонтхилл-эбби подводит черту под периодом, когда неоготика была лишь данью моде со стороны узкого круга аристократов, а элементы готического декора (как, например, стрельчатые арки) наносились на палладианские по сути здания вопреки структурной логике. Зодчие эпохи Регентства обращали пристальное внимание на архитектуру английских готических соборов. Освоение полученных знаний позволило мастерам викторианской эпохи превратить неоготику в универсальный архитектурный стиль, в котором возводились не только церкви, но и здания самой разной функциональной направленности — ратуши, университеты, школы и вокзалы. В этом т. н. «викторианском стиле» застраивались в XIX веке целые города.

Викторианская неоготика

Лондонский вокзал Сент-Панкрас (арх. Дж. Г. Скотт, 1865-68 гг.) — пример наложения неоготического декора на современные металлоконструкции.

Неоготика была «официально» признана национальным стилем викторианской Англии, когда после разрушительного пожара здание Британского парламента было в 1834 году поручено отстроить известному знатоку и энтузиасту неоготики, Огастесу Пьюджину. Возведённый Пьюджином в содружестве с Чарльзом Барри новый Вестминстерский дворец стал визитной карточкой стиля. Вслед за резиденцией парламента неоготический облик стали приобретать Королевский судный двор и другие общественные здания, ратуши, вокзалы, мосты и даже скульптурные мемориалы, как, напр., Мемориал принца Альберта. В 1870-е годы обилие неоготических построек в Британии уже позволяло публиковать увесистые обзоры по истории этого стиля.

Победное шествие неоготики по колониям Британской империи раскидало здания в этом стиле по всему Земному шару. Неоготическими храмами, в частности, изобилуют Австралия и Новая Зеландия.

Во II-й половине XIX века Общество искусств и ремесел и Общество в защиту древних зданий, возглавляемые видным прерафаэлитом Уильямом Моррисом, поставили на повестку дня вопросы о возрождении свойственной средневековью целостности художественного восприятия. Моррис и его сторонники стремились воскресить не только и не столько внешний вид средневековых зданий, сколько их любовное наполнение предметами декоративно-прикладного искусства ручной работы («Красный дом» Морриса, 1859). Как раз этого единства и не хватало крупным викторианским проектам вроде вокзалов и торговых центров: «колпак» из дробного готического декора, как правило, надевался на современные стальные конструкции. За средневековым фасадом часто скрывалась ультрасовременная «начинка» из продуктов промышленной революции, причём этот диссонанс характеризует период эклектизма не только в Англии (ср. перекрытия В. Г. Шухова в московском ГУМе).

Неоготика в Северной Америке

В США отношение к неоготике поначалу было настороженным, отчасти по причине сохранявшегося антагонизма с прежней метрополией, а отчасти потому, что Томас Джефферсон и другие отцы-основатели считали наиболее подходящей архитектурой для республики-наследницы античных идеалов свободы не готику, а палладианство и неогрек. Нью-йоркская церковь Троицы (1846) свидетельствует о том, что в половине XIX века американцы ещё только начинали осваивать язык неоготики. Гораздо более уверенно исполнен в подражание храмам средневековой Европы католический собор Святого Патрика в том же городе (1858—1878).

Из неоготики здесь выделился подстиль коллегиальной готики (англ. Collegiate Gothic или англ. Academic Gothic), характерный для студенческих городков. Подстиль быстро распространился по континенту и перекинулся на ряд стран Европы, Австралию. Активному развитию коллегиальной готики помешала Великая депрессия[1].

Во второй половине XIX века во вне крупных городах США получил распространение стиль плотницкая готика (англ. Carpenter Gothic, также известный как сельская готика, англ. Rural Gothic) — разновидность деревянной архитектуры, стремившейся подражать каменной неоготике[2]. Помимо США, плотницкая готика также получила распространение в восточных провинциях Канады[3]. Аналогичные по стилю деревянные здания (жилые дома и церкви) также встречаются в Австралии и Новой Зеландии, хотя в этих странах термин «плотницкая готика», как правило, не употребляется[2]. В стиле плотницкой готики строились в основном индивидуальные дома и небольшие церкви. Характер стиля большей частью выражался такими элементами, как стрельчатые окна и острые щипцы крыш. Здания в стиле плотницкой готики также часто отличаются асимметричным планом[2].

Неоготика в Центральной Европе

Венская Вотивкирхе известна утончённостью внутреннего декора, следующего заветам поздней готики.

Раньше, чем в других странах континентальной Европы, неоготику «распробовали» англоманы в различных государствах, составивших впоследствии Германию. Князь крошечного Анхальт-Дессау повелел в качестве каприза построить в своём «парковом королевстве» близ Вёрлица готический домик и церковь. Ещё раньше, при строительстве Потсдама, прусский король Фридрих II распорядился придать монументальный средневековый облик Науэнским воротам (1755). Однако, как и в Британии, эти примеры немецкой неоготики XVIII века единичны.

Всплеск немецкого национального чувства в период романтизма и особенно после революции 1848—1849 годов вылился в движение, направленное на завершение «долгостроев» средневековья и, в первую очередь, Кёльнского собора — одного из самых масштабно задуманных зданий средних веков. В 1880 году, когда строительство собора завершилось, при высоте в 157 метров он стал самым высоким зданием мира. Через несколько лет его рекорд побила другая достроенная церковь — 161-метровый Ульмский собор. Несколько раньше был очищен от позднейших наслоений важнейший памятник баварской готики — собор в Регенсбурге.

По примеру англичан немецкие правители бережно восстанавливали разрушенные средневековые замки. В некоторых случаях инициатива исходила от частных лиц. Значительных реставрационных работ потребовал главный замок Тевтонского ордена — Мариенбург. Немецкие государи не скупились на финансирование строительства новых замков, которые были призваны превзойти все средневековые образцы. Так, прусское правительство профинансировало возведение грандиозного замка Гогенцоллерн в Швабии (1850-67), однако и он померк перед словно вышедшим из волшебной сказки замком Нойшванштайн, строительство которого развернул в Альпах в 1869 году баварский король Людвиг II.

Формы, ранее свойственные исключительно церковной архитектуре, немецкие архитекторы с успехом применяли при строительстве сугубо светских зданий, каковы ратуши в Вене, Мюнхене и Берлине, а также протяжённый и в своём роде уникальный комплекс гамбургских верфей — Шпейхерштадт. В связи с превращением Гамбурга в главный порт Германской империи в этом городе велось особенно масштабное неоготическое строительство, включавшее возведение самой высокой в мире церкви — Николайкирхе (разрушена во время Второй мировой войны). Новые храмы нередко сооружались из неоштукатуренного кирпича в традициях кирпичной готики — таковы висбаденская Маркткирхе и Фридрихсвердерская церковь в Берлине.

Австро-Венгрия в своём восприятии неоготики следовала по пути других германских наций. Здесь острую конкуренцию неоготике составляли другие ретроспективные стили — неоренессанс и необарокко, хотя именно неоготика воскрешала в памяти средневековую мощь Священной Римской империи, наследниками которой видели себя австрийские Габсбурги. Следуя примеру других государств, они позаботились о завершении затянувшегося на шесть веков строительства пражского собора св. Вита. Из собственно неоготических проектов выделяются своими размахом и пышностью венская Вотивкирхе (1856-79) и здание Венгерского парламента в Будапеште (1885-1894).

Неоготика во Франции и Италии

В романских странах на протяжении XIX века господствовали стили, укоренённые в классической традиции, — неоренессанс, необарокко и боз-ар. В престижной Школе изящных искусств преподавателям академической выучки было чуждо преклонение перед средневековым искусством, поэтому будущие архитекторы изучали преимущественно наследие античности и Ренессанса. По причине отсутствия собственных специалистов по неоготике для стилизации под готические соборы вновь возводимых зданий — напр., парижской базилики Святой Клотильды (1827-1857) — архитекторов приходилось приглашать из-за рубежа.

Во Францию неоготика пришла поздно и сразу получила ярко выраженную археологическую направленность. Роман Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери» (1830) прозвучал гимном во славу средневековой архитектуры и призывом к сохранению её наследия. Предметом всеобщего внимания поначалу стал выведенный в романе собор. В дальнейшем речь шла, как правило, также не о строительстве новых зданий, а о реставрации шедевров французского средневековья, будь то Сент-Шапель, Мон-Сен-Мишель, грандиозное аббатство в Везле, древние укрепления Каркассона или горный замок Роктайад. К осуществлению практически всех реставрационных проектов приложил руку неутомимый Виолле-ле-Дюк, стремившийся довести даже недостроенные в средние века сооружения до последней степени завершённости.

В Италии неоготика также воспринималась именно как движение, направленное на реставрацию и завершение строительства великих памятников прошлых лет. Ещё Наполеон перед коронацией велел достроить грандиозный Миланский собор и пообещал выделить на это средства; работа над завершением Дуомо растянулась до 1965 года. Самым крупным проектом итальянского неоготического движения стал объявленный в 1864 году конкурс на проектирование и возведение фасада величайшей сокровищницы чинквеченто — собора Санта-Мария-дель-Фьоре во Флоренции. Одновременно достраивались фасады других незавершённых храмов — флорентийской базилики Санта-Кроче и Неаполитанского собора.

Неоготика в России

Русская псевдоготика конца XVIII — начала XIX вв. — это в значительной степени романтические фантазии на темы западного средневековья, которые отражают идеализированное представление заказчиков о средних веках, как эпохе торжества христианства и рыцарских турниров. Первые в России попытки архитектурных стилизаций под готику относятся к 1770-м годам, когда Ю. М. Фельтен по заказу Екатерины II выстроил в диковинных для Петербурга формах Чесменский путевой дворец и церковь при нём, а В. И. Баженов по её заданию занялся проектированием обширной Царицынской усадьбы под Москвой.

В отличие от европейских коллег, русские стилизаторы, особенно в ранний период, редко перенимали каркасную систему готической архитектуры, ограничиваясь выборочным украшением фасада готическим декором вроде стрельчатых арок в сочетании с заимствованиями из репертуара нарышкинского барокко. В храмовом строительстве также преобладала традиционная для православия крестово-купольность. О глубоком понимании языка готических архитектурных форм говорить тут не приходится ввиду большой временной и пространственной дистанции, разделяющей новые постройки с их средневековыми прототипами.

Со второй половины XIX века псевдоготические фантазии уступают место усвоенным по западной литературе формам «интернациональной» неоготики, основным полем для применения которых в России становится строительство католических костёлов для прихожан польского происхождения. Таких храмов было построено множество на всём протяжении Российской империи от Красноярска до Киева. Как и в Скандинавии, архитекторы восточноевропейских костёлов предпочитали следовать традициям кирпичной готики. По заказам частных лиц иногда возводились сказочные фантазии с готическими элементами вроде декоративных башенок и машикулей — такие, как Ласточкино гнездо. В таких сооружениях верность средневековой традиции уступала место соответствию здания ожиданиям дилетанта-заказчика.

  • Архитектурные фантазии на темы готики в царской России

Закат неоготики

Вслед за завершением в 1906 году мюнхенской Паульскирхе увлечение неоготикой в Германии и Австро-Венгрии резко пошло на спад. Помимо прочих, для этого были идеологические причины: после долгих дебатов стало ясно, что готический стиль берёт своё начало во враждебной Франции и национальным германским стилем считаться не может. Дробному до избыточности готическому декору пришло на смену возрождение строгих форм романского стиля, лучшие образцы которого сохранились именно в Германии.

См. также

Примечания

Неоготика — Википедия

Неого́тика («новая готика») — наиболее распространённое направление в архитектуре эпохи историзма, возрождавшей формы и (в ряде случаев) конструктивные особенности средневековой готики. Возникло в Англии в 40-е годы XVIII века. Развивалось во многом параллельно с медиевистикой и поддерживалось ей. В отличие от национальных направлений эклектики (таких, как псевдорусский или неомавританский стили) неоготика была востребована по всему миру: именно в этом стиле строились католические соборы в Нью-Йорке и Мельбурне, Сан-Паулу и Калькутте, Маниле, Гуанчжоу и Киеве.

В XIX веке англичане, французы и немцы оспаривали друг у друга право считаться родоначальниками готики, однако пальму первенства в возрождении интереса к средневековой архитектуре единодушно отдают Великобритании. В викторианскую эпоху Британская империя как в метрополии, так и в колониях вела огромное по размаху и функциональному разнообразию строительство в неоготическом стиле, плодами которого стали такие общеизвестные сооружения, как «Биг Бэн» и Тауэрский мост.

В России востребованность неоготики была ограничена придворными кругами и католическими общинами крупных городов, которые строили архитектурные капризы и костёлы, соответственно. В русскоязычной литературе для обозначения сдобренной национальными элементами неоготики употребляется термин «псевдоготика», так как подлинной готики на территории Древней Руси не существовало.

Историки

Подобно тому, как эпоха Просвещения воплотилась в формах архитектурного классицизма, неоготика отразила ностальгические устремления и индивидуалистические ценности пришедшей ей на смену эпохи романтизма. Интерес к средневековью, и особенно к средневековым руинам, в Англии пробудился ещё в середине XVIII века. Своего наивысшего воплощения он достиг в романах и балладах Вальтер Скотта, а также в специфическом жанре «готического романа». Подробнее о литературных аспектах неоготики см. Готическое направление в искусстве Нового времени.

«Римской» эстетике классицизма уже в конце XIX века патриотически и националистически настроенные романтики стали противопоставлять художественные вкусы «варварской», германско-кельтской Европы. В своём роде это было противопоставление разума и чувств, рационализма и иррационализма. Эта несовместимость римской эстетики и эстетики «варварской», то есть не римской, вызвала к жизни само название «готики». Как известно, название «готический» возникло в эпоху Ренессанса для обозначения архитектурного стиля, противоположенного в своей эстетике рациональному римскому строю. Готы, разрушившие Древний Рим, были для деятелей Ренессанса воплощением всего «варварского», что и определило выбор названия «варварского», не римского архитектурного стиля.

Возвращаясь к древнеримским идеалам, Ренессанс упорно видел во всем неримском печать «варварства», хотя с инженерной точки зрения готические соборы, несомненно, представляли большой шаг вперёд по сравнению с романскими соборами. Поэтому на рубеже XIX века, когда вслед за крахом Французской революции по Европе прокатилась волна разочарования классицистическим рационализмом и идеалами Просвещения, востребованной оказалась естественная (в руссоистском понимании), «природная» архитектура, предположительно сохранившая под покровом христианской догматики дух Европы, существовавшей до прихода на север Европы римлян.

Распространению неоготики в Европе способствовали сочинения писателей-романтиков. Шатобриан посвятил немало вдохновенных страниц готическим руинам, доказывая, что именно средневековое храмовое зодчество наиболее полным образом запечатлело «гений христианства». Местом действия и главным героем первого исторического романа на французском языке является готическое сооружение — Собор Парижской Богоматери. В викторианской Англии Джон Рёскин взволнованной, цветистой прозой обосновывал «нравственное превосходство» готики над прочими архитектурными стилями. Для него «центральным зданием мира» являлся Дворец дожей в Венеции, а наиболее совершенным из всех стилей — итальянская готика. Взгляды Рёскина разделяли художники-прерафаэлиты, черпавшие вдохновение в искусстве средних веков.

В англоязычной литературе неоготику называют «воскрешённой готикой» (Gothic Revival). Сравнительно недавно историки искусства стали задаваться вопросом, насколько правильно вообще говорить о воскрешении средневекового искусства в XIX веке, учитывая, что традиция готического зодчества в отдельных уголках Европы продолжала развиваться на протяжении XVII и XVIII веков. Более того, такие «продвинутые» архитекторы эпохи барокко, как Карло Райнальди в Риме, Гварино Гварини в Турине и Ян Блажей Сантини в Праге, питали глубокий интерес к т. н. «готическому ордеру архитектуры» и при достройке старинных монастырей умело воспроизводили готические своды. В интересах ансамблевости к готике прибегали и английские зодчие XVII века, напр., Кристофер Рен, построивший в оксфордском колледже Крайст Чёрч знаменитую «башню Тома».

Ранняя британская неоготика

Хорас Уолпол, автор первого готического романа, не только поместил его действие в средневековом замке Отранто, но и пожелал иметь нечто подобное в качестве загородной виллы. В 1748 году он приобрёл поместье Строберри-хилл под Лондоном с тем, чтобы придать его интерьерам вид макабрической старины. Часть поместья, впрочем, была оформлена в стиле рококо, и такое соседство создавало готическим интерьерам усадебного дома репутацию вычурного архитектурного каприза наподобие более раннего увлечения «китайщиной». Примеру Уолпола последовали и другие аристократы, в частности, герцог Аргайл, стилизовавший под средневековый замок своё шотландское поместье Инверари; в разработке проекта принимал участие брат Роберта Адама, Уильям.

Подлинный расцвет английской готики наступает в конце XVIII века в связи с разочарованием англичан во французских идеалах и поисками национального архитектурного стиля. Сын лондонского мэра, Уильям Бекфорд, в 1795 году начал в Уилтшире строительство внушительного поместья Фонтхилл-эбби с восьмиугольной 90-метровой башней, которая трижды обрушивалась за 30 лет. Усадьба Бекфорда произвела неизгладимое впечатление на современников, и слава о ней облетела всю Европу. Вскоре после смерти владельца башня в очередной раз обвалилась, и здание было снесено. Его непростая строительная история свидетельствует о несовершенном понимании архитекторами начала XIX века конструктивных особенностей средневековой готики.

Фонтхилл-эбби подводит черту под периодом, когда неоготика была лишь данью моде со стороны узкого круга аристократов, а элементы готического декора (как, например, стрельчатые арки) наносились на палладианские по сути здания вопреки структурной логике. Зодчие эпохи Регентства обращали пристальное внимание на архитектуру английских готических соборов. Освоение полученных знаний позволило мастерам викторианской эпохи превратить неоготику в универсальный архитектурный стиль, в котором возводились не только церкви, но и здания самой разной функциональной направленности — ратуши, университеты, школы и вокзалы. В этом т. н. «викторианском стиле» застраивались в XIX веке целые города.

Викторианская неоготика

Лондонский вокзал Сент-Панкрас (арх. Дж. Г. Скотт, 1865-68 гг.) — пример наложения неоготического декора на современные металлоконструкции.

Неоготика была «официально» признана национальным стилем викторианской Англии, когда после разрушительного пожара здание Британского парламента было в 1834 году поручено отстроить известному знатоку и энтузиасту неоготики, Огастесу Пьюджину. Возведённый Пьюджином в содружестве с Чарльзом Барри новый Вестминстерский дворец стал визитной карточкой стиля. Вслед за резиденцией парламента неоготический облик стали приобретать Королевский судный двор и другие общественные здания, ратуши, вокзалы, мосты и даже скульптурные мемориалы, как, напр., Мемориал принца Альберта. В 1870-е годы обилие неоготических построек в Британии уже позволяло публиковать увесистые обзоры по истории этого стиля.

Победное шествие неоготики по колониям Британской империи раскидало здания в этом стиле по всему Земному шару. Неоготическими храмами, в частности, изобилуют Австралия и Новая Зеландия.

Во II-й половине XIX века Общество искусств и ремесел и Общество в защиту древних зданий, возглавляемые видным прерафаэлитом Уильямом Моррисом, поставили на повестку дня вопросы о возрождении свойственной средневековью целостности художественного восприятия. Моррис и его сторонники стремились воскресить не только и не столько внешний вид средневековых зданий, сколько их любовное наполнение предметами декоративно-прикладного искусства ручной работы («Красный дом» Морриса, 1859). Как раз этого единства и не хватало крупным викторианским проектам вроде вокзалов и торговых центров: «колпак» из дробного готического декора, как правило, надевался на современные стальные конструкции. За средневековым фасадом часто скрывалась ультрасовременная «начинка» из продуктов промышленной революции, причём этот диссонанс характеризует период эклектизма не только в Англии (ср. перекрытия В. Г. Шухова в московском ГУМе).

Неоготика в Северной Америке

В США отношение к неоготике поначалу было настороженным, отчасти по причине сохранявшегося антагонизма с прежней метрополией, а отчасти потому, что Томас Джефферсон и другие отцы-основатели считали наиболее подходящей архитектурой для республики-наследницы античных идеалов свободы не готику, а палладианство и неогрек. Нью-йоркская церковь Троицы (1846) свидетельствует о том, что в половине XIX века американцы ещё только начинали осваивать язык неоготики. Гораздо более уверенно исполнен в подражание храмам средневековой Европы католический собор Святого Патрика в том же городе (1858—1878).

Из неоготики здесь выделился подстиль коллегиальной готики (англ. Collegiate Gothic или англ. Academic Gothic), характерный для студенческих городков. Подстиль быстро распространился по континенту и перекинулся на ряд стран Европы, Австралию. Активному развитию коллегиальной готики помешала Великая депрессия[1].

Во второй половине XIX века во вне крупных городах США получил распространение стиль плотницкая готика (англ. Carpenter Gothic, также известный как сельская готика, англ. Rural Gothic) — разновидность деревянной архитектуры, стремившейся подражать каменной неоготике[2]. Помимо США, плотницкая готика также получила распространение в восточных провинциях Канады[3]. Аналогичные по стилю деревянные здания (жилые дома и церкви) также встречаются в Австралии и Новой Зеландии, хотя в этих странах термин «плотницкая готика», как правило, не употребляется[2]. В стиле плотницкой готики строились в основном индивидуальные дома и небольшие церкви. Характер стиля большей частью выражался такими элементами, как стрельчатые окна и острые щипцы крыш. Здания в стиле плотницкой готики также часто отличаются асимметричным планом[2].

Неоготика в Центральной Европе

Венская Вотивкирхе известна утончённостью внутреннего декора, следующего заветам поздней готики.

Раньше, чем в других странах континентальной Европы, неоготику «распробовали» англоманы в различных государствах, составивших впоследствии Германию. Князь крошечного Анхальт-Дессау повелел в качестве каприза построить в своём «парковом королевстве» близ Вёрлица готический домик и церковь. Ещё раньше, при строительстве Потсдама, прусский король Фридрих II распорядился придать монументальный средневековый облик Науэнским воротам (1755). Однако, как и в Британии, эти примеры немецкой неоготики XVIII века единичны.

Всплеск немецкого национального чувства в период романтизма и особенно после революции 1848—1849 годов вылился в движение, направленное на завершение «долгостроев» средневековья и, в первую очередь, Кёльнского собора — одного из самых масштабно задуманных зданий средних веков. В 1880 году, когда строительство собора завершилось, при высоте в 157 метров он стал самым высоким зданием мира. Через несколько лет его рекорд побила другая достроенная церковь — 161-метровый Ульмский собор. Несколько раньше был очищен от позднейших наслоений важнейший памятник баварской готики — собор в Регенсбурге.

По примеру англичан немецкие правители бережно восстанавливали разрушенные средневековые замки. В некоторых случаях инициатива исходила от частных лиц. Значительных реставрационных работ потребовал главный замок Тевтонского ордена — Мариенбург. Немецкие государи не скупились на финансирование строительства новых замков, которые были призваны превзойти все средневековые образцы. Так, прусское правительство профинансировало возведение грандиозного замка Гогенцоллерн в Швабии (1850-67), однако и он померк перед словно вышедшим из волшебной сказки замком Нойшванштайн, строительство которого развернул в Альпах в 1869 году баварский король Людвиг II.

Формы, ранее свойственные исключительно церковной архитектуре, немецкие архитекторы с успехом применяли при строительстве сугубо светских зданий, каковы ратуши в Вене, Мюнхене и Берлине, а также протяжённый и в своём роде уникальный комплекс гамбургских верфей — Шпейхерштадт. В связи с превращением Гамбурга в главный порт Германской империи в этом городе велось особенно масштабное неоготическое строительство, включавшее возведение самой высокой в мире церкви — Николайкирхе (разрушена во время Второй мировой войны). Новые храмы нередко сооружались из неоштукатуренного кирпича в традициях кирпичной готики — таковы висбаденская Маркткирхе и Фридрихсвердерская церковь в Берлине.

Австро-Венгрия в своём восприятии неоготики следовала по пути других германских наций. Здесь острую конкуренцию неоготике составляли другие ретроспективные стили — неоренессанс и необарокко, хотя именно неоготика воскрешала в памяти средневековую мощь Священной Римской империи, наследниками которой видели себя австрийские Габсбурги. Следуя примеру других государств, они позаботились о завершении затянувшегося на шесть веков строительства пражского собора св. Вита. Из собственно неоготических проектов выделяются своими размахом и пышностью венская Вотивкирхе (1856-79) и здание Венгерского парламента в Будапеште (1885-1894).

Неоготика во Франции и Италии

В романских странах на протяжении XIX века господствовали стили, укоренённые в классической традиции, — неоренессанс, необарокко и боз-ар. В престижной Школе изящных искусств преподавателям академической выучки было чуждо преклонение перед средневековым искусством, поэтому будущие архитекторы изучали преимущественно наследие античности и Ренессанса. По причине отсутствия собственных специалистов по неоготике для стилизации под готические соборы вновь возводимых зданий — напр., парижской базилики Святой Клотильды (1827-1857) — архитекторов приходилось приглашать из-за рубежа.

Во Францию неоготика пришла поздно и сразу получила ярко выраженную археологическую направленность. Роман Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери» (1830) прозвучал гимном во славу средневековой архитектуры и призывом к сохранению её наследия. Предметом всеобщего внимания поначалу стал выведенный в романе собор. В дальнейшем речь шла, как правило, также не о строительстве новых зданий, а о реставрации шедевров французского средневековья, будь то Сент-Шапель, Мон-Сен-Мишель, грандиозное аббатство в Везле, древние укрепления Каркассона или горный замок Роктайад. К осуществлению практически всех реставрационных проектов приложил руку неутомимый Виолле-ле-Дюк, стремившийся довести даже недостроенные в средние века сооружения до последней степени завершённости.

В Италии неоготика также воспринималась именно как движение, направленное на реставрацию и завершение строительства великих памятников прошлых лет. Ещё Наполеон перед коронацией велел достроить грандиозный Миланский собор и пообещал выделить на это средства; работа над завершением Дуомо растянулась до 1965 года. Самым крупным проектом итальянского неоготического движения стал объявленный в 1864 году конкурс на проектирование и возведение фасада величайшей сокровищницы чинквеченто — собора Санта-Мария-дель-Фьоре во Флоренции. Одновременно достраивались фасады других незавершённых храмов — флорентийской базилики Санта-Кроче и Неаполитанского собора.

Неоготика в России

Русская псевдоготика конца XVIII — начала XIX вв. — это в значительной степени романтические фантазии на темы западного средневековья, которые отражают идеализированное представление заказчиков о средних веках, как эпохе торжества христианства и рыцарских турниров. Первые в России попытки архитектурных стилизаций под готику относятся к 1770-м годам, когда Ю. М. Фельтен по заказу Екатерины II выстроил в диковинных для Петербурга формах Чесменский путевой дворец и церковь при нём, а В. И. Баженов по её заданию занялся проектированием обширной Царицынской усадьбы под Москвой.

В отличие от европейских коллег, русские стилизаторы, особенно в ранний период, редко перенимали каркасную систему готической архитектуры, ограничиваясь выборочным украшением фасада готическим декором вроде стрельчатых арок в сочетании с заимствованиями из репертуара нарышкинского барокко. В храмовом строительстве также преобладала традиционная для православия крестово-купольность. О глубоком понимании языка готических архитектурных форм говорить тут не приходится ввиду большой временной и пространственной дистанции, разделяющей новые постройки с их средневековыми прототипами.

Со второй половины XIX века псевдоготические фантазии уступают место усвоенным по западной литературе формам «интернациональной» неоготики, основным полем для применения которых в России становится строительство католических костёлов для прихожан польского происхождения. Таких храмов было построено множество на всём протяжении Российской империи от Красноярска до Киева. Как и в Скандинавии, архитекторы восточноевропейских костёлов предпочитали следовать традициям кирпичной готики. По заказам частных лиц иногда возводились сказочные фантазии с готическими элементами вроде декоративных башенок и машикулей — такие, как Ласточкино гнездо. В таких сооружениях верность средневековой традиции уступала место соответствию здания ожиданиям дилетанта-заказчика.

  • Архитектурные фантазии на темы готики в царской России

Закат неоготики

Вслед за завершением в 1906 году мюнхенской Паульскирхе увлечение неоготикой в Германии и Австро-Венгрии резко пошло на спад. Помимо прочих, для этого были идеологические причины: после долгих дебатов стало ясно, что готический стиль берёт своё начало во враждебной Франции и национальным германским стилем считаться не может. Дробному до избыточности готическому декору пришло на смену возрождение строгих форм романского стиля, лучшие образцы которого сохранились именно в Германии.

См. также

Примечания

Неоготика — Википедия. Что такое Неоготика

Неого́тика («новая готика») — наиболее распространённое направление в архитектуре эпохи историзма, возрождавшей формы и (в ряде случаев) конструктивные особенности средневековой готики. Возникло в Англии в 40-е годы XVIII века. Развивалось во многом параллельно с медиевистикой и поддерживалось ей. В отличие от национальных направлений эклектики (таких, как псевдорусский или неомавританский стили) неоготика была востребована по всему миру: именно в этом стиле строились католические соборы в Нью-Йорке и Мельбурне, Сан-Паулу и Калькутте, Маниле, Гуанчжоу и Киеве.

В XIX веке англичане, французы и немцы оспаривали друг у друга право считаться родоначальниками готики, однако пальму первенства в возрождении интереса к средневековой архитектуре единодушно отдают Великобритании. В викторианскую эпоху Британская империя как в метрополии, так и в колониях вела огромное по размаху и функциональному разнообразию строительство в неоготическом стиле, плодами которого стали такие общеизвестные сооружения, как «Биг Бэн» и Тауэрский мост.

В России востребованность неоготики была ограничена придворными кругами и католическими общинами крупных городов, которые строили архитектурные капризы и костёлы, соответственно. В русскоязычной литературе для обозначения сдобренной национальными элементами неоготики употребляется термин «псевдоготика», так как подлинной готики на территории Древней Руси не существовало.

Историки

Подобно тому, как эпоха Просвещения воплотилась в формах архитектурного классицизма, неоготика отразила ностальгические устремления и индивидуалистические ценности пришедшей ей на смену эпохи романтизма. Интерес к средневековью, и особенно к средневековым руинам, в Англии пробудился ещё в середине XVIII века. Своего наивысшего воплощения он достиг в романах и балладах Вальтер Скотта, а также в специфическом жанре «готического романа». Подробнее о литературных аспектах неоготики см. Готическое направление в искусстве Нового времени.

«Римской» эстетике классицизма уже в конце XIX века патриотически и националистически настроенные романтики стали противопоставлять художественные вкусы «варварской», германско-кельтской Европы. В своём роде это было противопоставление разума и чувств, рационализма и иррационализма. Эта несовместимость римской эстетики и эстетики «варварской», то есть не римской, вызвала к жизни само название «готики». Как известно, название «готический» возникло в эпоху Ренессанса для обозначения архитектурного стиля, противоположенного в своей эстетике рациональному римскому строю. Готы, разрушившие Древний Рим, были для деятелей Ренессанса воплощением всего «варварского», что и определило выбор названия «варварского», не римского архитектурного стиля.

Возвращаясь к древнеримским идеалам, Ренессанс упорно видел во всем неримском печать «варварства», хотя с инженерной точки зрения готические соборы, несомненно, представляли большой шаг вперёд по сравнению с романскими соборами. Поэтому на рубеже XIX века, когда вслед за крахом Французской революции по Европе прокатилась волна разочарования классицистическим рационализмом и идеалами Просвещения, востребованной оказалась естественная (в руссоистском понимании), «природная» архитектура, предположительно сохранившая под покровом христианской догматики дух Европы, существовавшей до прихода на север Европы римлян.

Распространению неоготики в Европе способствовали сочинения писателей-романтиков. Шатобриан посвятил немало вдохновенных страниц готическим руинам, доказывая, что именно средневековое храмовое зодчество наиболее полным образом запечатлело «гений христианства». Местом действия и главным героем первого исторического романа на французском языке является готическое сооружение — Собор Парижской Богоматери. В викторианской Англии Джон Рёскин взволнованной, цветистой прозой обосновывал «нравственное превосходство» готики над прочими архитектурными стилями. Для него «центральным зданием мира» являлся Дворец дожей в Венеции, а наиболее совершенным из всех стилей — итальянская готика. Взгляды Рёскина разделяли художники-прерафаэлиты, черпавшие вдохновение в искусстве средних веков.

В англоязычной литературе неоготику называют «воскрешённой готикой» (Gothic Revival). Сравнительно недавно историки искусства стали задаваться вопросом, насколько правильно вообще говорить о воскрешении средневекового искусства в XIX веке, учитывая, что традиция готического зодчества в отдельных уголках Европы продолжала развиваться на протяжении XVII и XVIII веков. Более того, такие «продвинутые» архитекторы эпохи барокко, как Карло Райнальди в Риме, Гварино Гварини в Турине и Ян Блажей Сантини в Праге, питали глубокий интерес к т. н. «готическому ордеру архитектуры» и при достройке старинных монастырей умело воспроизводили готические своды. В интересах ансамблевости к готике прибегали и английские зодчие XVII века, напр., Кристофер Рен, построивший в оксфордском колледже Крайст Чёрч знаменитую «башню Тома».

Ранняя британская неоготика

Хорас Уолпол, автор первого готического романа, не только поместил его действие в средневековом замке Отранто, но и пожелал иметь нечто подобное в качестве загородной виллы. В 1748 году он приобрёл поместье Строберри-хилл под Лондоном с тем, чтобы придать его интерьерам вид макабрической старины. Часть поместья, впрочем, была оформлена в стиле рококо, и такое соседство создавало готическим интерьерам усадебного дома репутацию вычурного архитектурного каприза наподобие более раннего увлечения «китайщиной». Примеру Уолпола последовали и другие аристократы, в частности, герцог Аргайл, стилизовавший под средневековый замок своё шотландское поместье Инверари; в разработке проекта принимал участие брат Роберта Адама, Уильям.

Подлинный расцвет английской готики наступает в конце XVIII века в связи с разочарованием англичан во французских идеалах и поисками национального архитектурного стиля. Сын лондонского мэра, Уильям Бекфорд, в 1795 году начал в Уилтшире строительство внушительного поместья Фонтхилл-эбби с восьмиугольной 90-метровой башней, которая трижды обрушивалась за 30 лет. Усадьба Бекфорда произвела неизгладимое впечатление на современников, и слава о ней облетела всю Европу. Вскоре после смерти владельца башня в очередной раз обвалилась, и здание было снесено. Его непростая строительная история свидетельствует о несовершенном понимании архитекторами начала XIX века конструктивных особенностей средневековой готики.

Фонтхилл-эбби подводит черту под периодом, когда неоготика была лишь данью моде со стороны узкого круга аристократов, а элементы готического декора (как, например, стрельчатые арки) наносились на палладианские по сути здания вопреки структурной логике. Зодчие эпохи Регентства обращали пристальное внимание на архитектуру английских готических соборов. Освоение полученных знаний позволило мастерам викторианской эпохи превратить неоготику в универсальный архитектурный стиль, в котором возводились не только церкви, но и здания самой разной функциональной направленности — ратуши, университеты, школы и вокзалы. В этом т. н. «викторианском стиле» застраивались в XIX веке целые города.

Викторианская неоготика

Лондонский вокзал Сент-Панкрас (арх. Дж. Г. Скотт, 1865-68 гг.) — пример наложения неоготического декора на современные металлоконструкции.

Неоготика была «официально» признана национальным стилем викторианской Англии, когда после разрушительного пожара здание Британского парламента было в 1834 году поручено отстроить известному знатоку и энтузиасту неоготики, Огастесу Пьюджину. Возведённый Пьюджином в содружестве с Чарльзом Барри новый Вестминстерский дворец стал визитной карточкой стиля. Вслед за резиденцией парламента неоготический облик стали приобретать Королевский судный двор и другие общественные здания, ратуши, вокзалы, мосты и даже скульптурные мемориалы, как, напр., Мемориал принца Альберта. В 1870-е годы обилие неоготических построек в Британии уже позволяло публиковать увесистые обзоры по истории этого стиля.

Победное шествие неоготики по колониям Британской империи раскидало здания в этом стиле по всему Земному шару. Неоготическими храмами, в частности, изобилуют Австралия и Новая Зеландия.

Во II-й половине XIX века Общество искусств и ремесел и Общество в защиту древних зданий, возглавляемые видным прерафаэлитом Уильямом Моррисом, поставили на повестку дня вопросы о возрождении свойственной средневековью целостности художественного восприятия. Моррис и его сторонники стремились воскресить не только и не столько внешний вид средневековых зданий, сколько их любовное наполнение предметами декоративно-прикладного искусства ручной работы («Красный дом» Морриса, 1859). Как раз этого единства и не хватало крупным викторианским проектам вроде вокзалов и торговых центров: «колпак» из дробного готического декора, как правило, надевался на современные стальные конструкции. За средневековым фасадом часто скрывалась ультрасовременная «начинка» из продуктов промышленной революции, причём этот диссонанс характеризует период эклектизма не только в Англии (ср. перекрытия В. Г. Шухова в московском ГУМе).

Неоготика в Северной Америке

В США отношение к неоготике поначалу было настороженным, отчасти по причине сохранявшегося антагонизма с прежней метрополией, а отчасти потому, что Томас Джефферсон и другие отцы-основатели считали наиболее подходящей архитектурой для республики-наследницы античных идеалов свободы не готику, а палладианство и неогрек. Нью-йоркская церковь Троицы (1846) свидетельствует о том, что в половине XIX века американцы ещё только начинали осваивать язык неоготики. Гораздо более уверенно исполнен в подражание храмам средневековой Европы католический собор Святого Патрика в том же городе (1858—1878).

Из неоготики здесь выделился подстиль коллегиальной готики (англ. Collegiate Gothic или англ. Academic Gothic), характерный для студенческих городков. Подстиль быстро распространился по континенту и перекинулся на ряд стран Европы, Австралию. Активному развитию коллегиальной готики помешала Великая депрессия[1].

Во второй половине XIX века во вне крупных городах США получил распространение стиль плотницкая готика (англ. Carpenter Gothic, также известный как сельская готика, англ. Rural Gothic) — разновидность деревянной архитектуры, стремившейся подражать каменной неоготике[2]. Помимо США, плотницкая готика также получила распространение в восточных провинциях Канады[3]. Аналогичные по стилю деревянные здания (жилые дома и церкви) также встречаются в Австралии и Новой Зеландии, хотя в этих странах термин «плотницкая готика», как правило, не употребляется[2]. В стиле плотницкой готики строились в основном индивидуальные дома и небольшие церкви. Характер стиля большей частью выражался такими элементами, как стрельчатые окна и острые щипцы крыш. Здания в стиле плотницкой готики также часто отличаются асимметричным планом[2].

Неоготика в Центральной Европе

Венская Вотивкирхе известна утончённостью внутреннего декора, следующего заветам поздней готики.

Раньше, чем в других странах континентальной Европы, неоготику «распробовали» англоманы в различных государствах, составивших впоследствии Германию. Князь крошечного Анхальт-Дессау повелел в качестве каприза построить в своём «парковом королевстве» близ Вёрлица готический домик и церковь. Ещё раньше, при строительстве Потсдама, прусский король Фридрих II распорядился придать монументальный средневековый облик Науэнским воротам (1755). Однако, как и в Британии, эти примеры немецкой неоготики XVIII века единичны.

Всплеск немецкого национального чувства в период романтизма и особенно после революции 1848—1849 годов вылился в движение, направленное на завершение «долгостроев» средневековья и, в первую очередь, Кёльнского собора — одного из самых масштабно задуманных зданий средних веков. В 1880 году, когда строительство собора завершилось, при высоте в 157 метров он стал самым высоким зданием мира. Через несколько лет его рекорд побила другая достроенная церковь — 161-метровый Ульмский собор. Несколько раньше был очищен от позднейших наслоений важнейший памятник баварской готики — собор в Регенсбурге.

По примеру англичан немецкие правители бережно восстанавливали разрушенные средневековые замки. В некоторых случаях инициатива исходила от частных лиц. Значительных реставрационных работ потребовал главный замок Тевтонского ордена — Мариенбург. Немецкие государи не скупились на финансирование строительства новых замков, которые были призваны превзойти все средневековые образцы. Так, прусское правительство профинансировало возведение грандиозного замка Гогенцоллерн в Швабии (1850-67), однако и он померк перед словно вышедшим из волшебной сказки замком Нойшванштайн, строительство которого развернул в Альпах в 1869 году баварский король Людвиг II.

Формы, ранее свойственные исключительно церковной архитектуре, немецкие архитекторы с успехом применяли при строительстве сугубо светских зданий, каковы ратуши в Вене, Мюнхене и Берлине, а также протяжённый и в своём роде уникальный комплекс гамбургских верфей — Шпейхерштадт. В связи с превращением Гамбурга в главный порт Германской империи в этом городе велось особенно масштабное неоготическое строительство, включавшее возведение самой высокой в мире церкви — Николайкирхе (разрушена во время Второй мировой войны). Новые храмы нередко сооружались из неоштукатуренного кирпича в традициях кирпичной готики — таковы висбаденская Маркткирхе и Фридрихсвердерская церковь в Берлине.

Австро-Венгрия в своём восприятии неоготики следовала по пути других германских наций. Здесь острую конкуренцию неоготике составляли другие ретроспективные стили — неоренессанс и необарокко, хотя именно неоготика воскрешала в памяти средневековую мощь Священной Римской империи, наследниками которой видели себя австрийские Габсбурги. Следуя примеру других государств, они позаботились о завершении затянувшегося на шесть веков строительства пражского собора св. Вита. Из собственно неоготических проектов выделяются своими размахом и пышностью венская Вотивкирхе (1856-79) и здание Венгерского парламента в Будапеште (1885-1894).

Неоготика во Франции и Италии

В романских странах на протяжении XIX века господствовали стили, укоренённые в классической традиции, — неоренессанс, необарокко и боз-ар. В престижной Школе изящных искусств преподавателям академической выучки было чуждо преклонение перед средневековым искусством, поэтому будущие архитекторы изучали преимущественно наследие античности и Ренессанса. По причине отсутствия собственных специалистов по неоготике для стилизации под готические соборы вновь возводимых зданий — напр., парижской базилики Святой Клотильды (1827-1857) — архитекторов приходилось приглашать из-за рубежа.

Во Францию неоготика пришла поздно и сразу получила ярко выраженную археологическую направленность. Роман Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери» (1830) прозвучал гимном во славу средневековой архитектуры и призывом к сохранению её наследия. Предметом всеобщего внимания поначалу стал выведенный в романе собор. В дальнейшем речь шла, как правило, также не о строительстве новых зданий, а о реставрации шедевров французского средневековья, будь то Сент-Шапель, Мон-Сен-Мишель, грандиозное аббатство в Везле, древние укрепления Каркассона или горный замок Роктайад. К осуществлению практически всех реставрационных проектов приложил руку неутомимый Виолле-ле-Дюк, стремившийся довести даже недостроенные в средние века сооружения до последней степени завершённости.

В Италии неоготика также воспринималась именно как движение, направленное на реставрацию и завершение строительства великих памятников прошлых лет. Ещё Наполеон перед коронацией велел достроить грандиозный Миланский собор и пообещал выделить на это средства; работа над завершением Дуомо растянулась до 1965 года. Самым крупным проектом итальянского неоготического движения стал объявленный в 1864 году конкурс на проектирование и возведение фасада величайшей сокровищницы чинквеченто — собора Санта-Мария-дель-Фьоре во Флоренции. Одновременно достраивались фасады других незавершённых храмов — флорентийской базилики Санта-Кроче и Неаполитанского собора.

Неоготика в России

Русская псевдоготика конца XVIII — начала XIX вв. — это в значительной степени романтические фантазии на темы западного средневековья, которые отражают идеализированное представление заказчиков о средних веках, как эпохе торжества христианства и рыцарских турниров. Первые в России попытки архитектурных стилизаций под готику относятся к 1770-м годам, когда Ю. М. Фельтен по заказу Екатерины II выстроил в диковинных для Петербурга формах Чесменский путевой дворец и церковь при нём, а В. И. Баженов по её заданию занялся проектированием обширной Царицынской усадьбы под Москвой.

В отличие от европейских коллег, русские стилизаторы, особенно в ранний период, редко перенимали каркасную систему готической архитектуры, ограничиваясь выборочным украшением фасада готическим декором вроде стрельчатых арок в сочетании с заимствованиями из репертуара нарышкинского барокко. В храмовом строительстве также преобладала традиционная для православия крестово-купольность. О глубоком понимании языка готических архитектурных форм говорить тут не приходится ввиду большой временной и пространственной дистанции, разделяющей новые постройки с их средневековыми прототипами.

Со второй половины XIX века псевдоготические фантазии уступают место усвоенным по западной литературе формам «интернациональной» неоготики, основным полем для применения которых в России становится строительство католических костёлов для прихожан польского происхождения. Таких храмов было построено множество на всём протяжении Российской империи от Красноярска до Киева. Как и в Скандинавии, архитекторы восточноевропейских костёлов предпочитали следовать традициям кирпичной готики. По заказам частных лиц иногда возводились сказочные фантазии с готическими элементами вроде декоративных башенок и машикулей — такие, как Ласточкино гнездо. В таких сооружениях верность средневековой традиции уступала место соответствию здания ожиданиям дилетанта-заказчика.

  • Архитектурные фантазии на темы готики в царской России

Закат неоготики

Вслед за завершением в 1906 году мюнхенской Паульскирхе увлечение неоготикой в Германии и Австро-Венгрии резко пошло на спад. Помимо прочих, для этого были идеологические причины: после долгих дебатов стало ясно, что готический стиль берёт своё начало во враждебной Франции и национальным германским стилем считаться не может. Дробному до избыточности готическому декору пришло на смену возрождение строгих форм романского стиля, лучшие образцы которого сохранились именно в Германии.

См. также

Примечания

Неоготика — Википедия. Что такое Неоготика

Неого́тика («новая готика») — наиболее распространённое направление в архитектуре эпохи историзма, возрождавшей формы и (в ряде случаев) конструктивные особенности средневековой готики. Возникло в Англии в 40-е годы XVIII века. Развивалось во многом параллельно с медиевистикой и поддерживалось ей. В отличие от национальных направлений эклектики (таких, как псевдорусский или неомавританский стили) неоготика была востребована по всему миру: именно в этом стиле строились католические соборы в Нью-Йорке и Мельбурне, Сан-Паулу и Калькутте, Маниле, Гуанчжоу и Киеве.

В XIX веке англичане, французы и немцы оспаривали друг у друга право считаться родоначальниками готики, однако пальму первенства в возрождении интереса к средневековой архитектуре единодушно отдают Великобритании. В викторианскую эпоху Британская империя как в метрополии, так и в колониях вела огромное по размаху и функциональному разнообразию строительство в неоготическом стиле, плодами которого стали такие общеизвестные сооружения, как «Биг Бэн» и Тауэрский мост.

В России востребованность неоготики была ограничена придворными кругами и католическими общинами крупных городов, которые строили архитектурные капризы и костёлы, соответственно. В русскоязычной литературе для обозначения сдобренной национальными элементами неоготики употребляется термин «псевдоготика», так как подлинной готики на территории Древней Руси не существовало.

Историки

Подобно тому, как эпоха Просвещения воплотилась в формах архитектурного классицизма, неоготика отразила ностальгические устремления и индивидуалистические ценности пришедшей ей на смену эпохи романтизма. Интерес к средневековью, и особенно к средневековым руинам, в Англии пробудился ещё в середине XVIII века. Своего наивысшего воплощения он достиг в романах и балладах Вальтер Скотта, а также в специфическом жанре «готического романа». Подробнее о литературных аспектах неоготики см. Готическое направление в искусстве Нового времени.

«Римской» эстетике классицизма уже в конце XIX века патриотически и националистически настроенные романтики стали противопоставлять художественные вкусы «варварской», германско-кельтской Европы. В своём роде это было противопоставление разума и чувств, рационализма и иррационализма. Эта несовместимость римской эстетики и эстетики «варварской», то есть не римской, вызвала к жизни само название «готики». Как известно, название «готический» возникло в эпоху Ренессанса для обозначения архитектурного стиля, противоположенного в своей эстетике рациональному римскому строю. Готы, разрушившие Древний Рим, были для деятелей Ренессанса воплощением всего «варварского», что и определило выбор названия «варварского», не римского архитектурного стиля.

Возвращаясь к древнеримским идеалам, Ренессанс упорно видел во всем неримском печать «варварства», хотя с инженерной точки зрения готические соборы, несомненно, представляли большой шаг вперёд по сравнению с романскими соборами. Поэтому на рубеже XIX века, когда вслед за крахом Французской революции по Европе прокатилась волна разочарования классицистическим рационализмом и идеалами Просвещения, востребованной оказалась естественная (в руссоистском понимании), «природная» архитектура, предположительно сохранившая под покровом христианской догматики дух Европы, существовавшей до прихода на север Европы римлян.

Распространению неоготики в Европе способствовали сочинения писателей-романтиков. Шатобриан посвятил немало вдохновенных страниц готическим руинам, доказывая, что именно средневековое храмовое зодчество наиболее полным образом запечатлело «гений христианства». Местом действия и главным героем первого исторического романа на французском языке является готическое сооружение — Собор Парижской Богоматери. В викторианской Англии Джон Рёскин взволнованной, цветистой прозой обосновывал «нравственное превосходство» готики над прочими архитектурными стилями. Для него «центральным зданием мира» являлся Дворец дожей в Венеции, а наиболее совершенным из всех стилей — итальянская готика. Взгляды Рёскина разделяли художники-прерафаэлиты, черпавшие вдохновение в искусстве средних веков.

В англоязычной литературе неоготику называют «воскрешённой готикой» (Gothic Revival). Сравнительно недавно историки искусства стали задаваться вопросом, насколько правильно вообще говорить о воскрешении средневекового искусства в XIX веке, учитывая, что традиция готического зодчества в отдельных уголках Европы продолжала развиваться на протяжении XVII и XVIII веков. Более того, такие «продвинутые» архитекторы эпохи барокко, как Карло Райнальди в Риме, Гварино Гварини в Турине и Ян Блажей Сантини в Праге, питали глубокий интерес к т. н. «готическому ордеру архитектуры» и при достройке старинных монастырей умело воспроизводили готические своды. В интересах ансамблевости к готике прибегали и английские зодчие XVII века, напр., Кристофер Рен, построивший в оксфордском колледже Крайст Чёрч знаменитую «башню Тома».

Ранняя британская неоготика

Хорас Уолпол, автор первого готического романа, не только поместил его действие в средневековом замке Отранто, но и пожелал иметь нечто подобное в качестве загородной виллы. В 1748 году он приобрёл поместье Строберри-хилл под Лондоном с тем, чтобы придать его интерьерам вид макабрической старины. Часть поместья, впрочем, была оформлена в стиле рококо, и такое соседство создавало готическим интерьерам усадебного дома репутацию вычурного архитектурного каприза наподобие более раннего увлечения «китайщиной». Примеру Уолпола последовали и другие аристократы, в частности, герцог Аргайл, стилизовавший под средневековый замок своё шотландское поместье Инверари; в разработке проекта принимал участие брат Роберта Адама, Уильям.

Подлинный расцвет английской готики наступает в конце XVIII века в связи с разочарованием англичан во французских идеалах и поисками национального архитектурного стиля. Сын лондонского мэра, Уильям Бекфорд, в 1795 году начал в Уилтшире строительство внушительного поместья Фонтхилл-эбби с восьмиугольной 90-метровой башней, которая трижды обрушивалась за 30 лет. Усадьба Бекфорда произвела неизгладимое впечатление на современников, и слава о ней облетела всю Европу. Вскоре после смерти владельца башня в очередной раз обвалилась, и здание было снесено. Его непростая строительная история свидетельствует о несовершенном понимании архитекторами начала XIX века конструктивных особенностей средневековой готики.

Фонтхилл-эбби подводит черту под периодом, когда неоготика была лишь данью моде со стороны узкого круга аристократов, а элементы готического декора (как, например, стрельчатые арки) наносились на палладианские по сути здания вопреки структурной логике. Зодчие эпохи Регентства обращали пристальное внимание на архитектуру английских готических соборов. Освоение полученных знаний позволило мастерам викторианской эпохи превратить неоготику в универсальный архитектурный стиль, в котором возводились не только церкви, но и здания самой разной функциональной направленности — ратуши, университеты, школы и вокзалы. В этом т. н. «викторианском стиле» застраивались в XIX веке целые города.

Викторианская неоготика

Лондонский вокзал Сент-Панкрас (арх. Дж. Г. Скотт, 1865-68 гг.) — пример наложения неоготического декора на современные металлоконструкции.

Неоготика была «официально» признана национальным стилем викторианской Англии, когда после разрушительного пожара здание Британского парламента было в 1834 году поручено отстроить известному знатоку и энтузиасту неоготики, Огастесу Пьюджину. Возведённый Пьюджином в содружестве с Чарльзом Барри новый Вестминстерский дворец стал визитной карточкой стиля. Вслед за резиденцией парламента неоготический облик стали приобретать Королевский судный двор и другие общественные здания, ратуши, вокзалы, мосты и даже скульптурные мемориалы, как, напр., Мемориал принца Альберта. В 1870-е годы обилие неоготических построек в Британии уже позволяло публиковать увесистые обзоры по истории этого стиля.

Победное шествие неоготики по колониям Британской империи раскидало здания в этом стиле по всему Земному шару. Неоготическими храмами, в частности, изобилуют Австралия и Новая Зеландия.

Во II-й половине XIX века Общество искусств и ремесел и Общество в защиту древних зданий, возглавляемые видным прерафаэлитом Уильямом Моррисом, поставили на повестку дня вопросы о возрождении свойственной средневековью целостности художественного восприятия. Моррис и его сторонники стремились воскресить не только и не столько внешний вид средневековых зданий, сколько их любовное наполнение предметами декоративно-прикладного искусства ручной работы («Красный дом» Морриса, 1859). Как раз этого единства и не хватало крупным викторианским проектам вроде вокзалов и торговых центров: «колпак» из дробного готического декора, как правило, надевался на современные стальные конструкции. За средневековым фасадом часто скрывалась ультрасовременная «начинка» из продуктов промышленной революции, причём этот диссонанс характеризует период эклектизма не только в Англии (ср. перекрытия В. Г. Шухова в московском ГУМе).

Неоготика в Северной Америке

В США отношение к неоготике поначалу было настороженным, отчасти по причине сохранявшегося антагонизма с прежней метрополией, а отчасти потому, что Томас Джефферсон и другие отцы-основатели считали наиболее подходящей архитектурой для республики-наследницы античных идеалов свободы не готику, а палладианство и неогрек. Нью-йоркская церковь Троицы (1846) свидетельствует о том, что в половине XIX века американцы ещё только начинали осваивать язык неоготики. Гораздо более уверенно исполнен в подражание храмам средневековой Европы католический собор Святого Патрика в том же городе (1858—1878).

Из неоготики здесь выделился подстиль коллегиальной готики (англ. Collegiate Gothic или англ. Academic Gothic), характерный для студенческих городков. Подстиль быстро распространился по континенту и перекинулся на ряд стран Европы, Австралию. Активному развитию коллегиальной готики помешала Великая депрессия[1].

Во второй половине XIX века во вне крупных городах США получил распространение стиль плотницкая готика (англ. Carpenter Gothic, также известный как сельская готика, англ. Rural Gothic) — разновидность деревянной архитектуры, стремившейся подражать каменной неоготике[2]. Помимо США, плотницкая готика также получила распространение в восточных провинциях Канады[3]. Аналогичные по стилю деревянные здания (жилые дома и церкви) также встречаются в Австралии и Новой Зеландии, хотя в этих странах термин «плотницкая готика», как правило, не употребляется[2]. В стиле плотницкой готики строились в основном индивидуальные дома и небольшие церкви. Характер стиля большей частью выражался такими элементами, как стрельчатые окна и острые щипцы крыш. Здания в стиле плотницкой готики также часто отличаются асимметричным планом[2].

Неоготика в Центральной Европе

Венская Вотивкирхе известна утончённостью внутреннего декора, следующего заветам поздней готики.

Раньше, чем в других странах континентальной Европы, неоготику «распробовали» англоманы в различных государствах, составивших впоследствии Германию. Князь крошечного Анхальт-Дессау повелел в качестве каприза построить в своём «парковом королевстве» близ Вёрлица готический домик и церковь. Ещё раньше, при строительстве Потсдама, прусский король Фридрих II распорядился придать монументальный средневековый облик Науэнским воротам (1755). Однако, как и в Британии, эти примеры немецкой неоготики XVIII века единичны.

Всплеск немецкого национального чувства в период романтизма и особенно после революции 1848—1849 годов вылился в движение, направленное на завершение «долгостроев» средневековья и, в первую очередь, Кёльнского собора — одного из самых масштабно задуманных зданий средних веков. В 1880 году, когда строительство собора завершилось, при высоте в 157 метров он стал самым высоким зданием мира. Через несколько лет его рекорд побила другая достроенная церковь — 161-метровый Ульмский собор. Несколько раньше был очищен от позднейших наслоений важнейший памятник баварской готики — собор в Регенсбурге.

По примеру англичан немецкие правители бережно восстанавливали разрушенные средневековые замки. В некоторых случаях инициатива исходила от частных лиц. Значительных реставрационных работ потребовал главный замок Тевтонского ордена — Мариенбург. Немецкие государи не скупились на финансирование строительства новых замков, которые были призваны превзойти все средневековые образцы. Так, прусское правительство профинансировало возведение грандиозного замка Гогенцоллерн в Швабии (1850-67), однако и он померк перед словно вышедшим из волшебной сказки замком Нойшванштайн, строительство которого развернул в Альпах в 1869 году баварский король Людвиг II.

Формы, ранее свойственные исключительно церковной архитектуре, немецкие архитекторы с успехом применяли при строительстве сугубо светских зданий, каковы ратуши в Вене, Мюнхене и Берлине, а также протяжённый и в своём роде уникальный комплекс гамбургских верфей — Шпейхерштадт. В связи с превращением Гамбурга в главный порт Германской империи в этом городе велось особенно масштабное неоготическое строительство, включавшее возведение самой высокой в мире церкви — Николайкирхе (разрушена во время Второй мировой войны). Новые храмы нередко сооружались из неоштукатуренного кирпича в традициях кирпичной готики — таковы висбаденская Маркткирхе и Фридрихсвердерская церковь в Берлине.

Австро-Венгрия в своём восприятии неоготики следовала по пути других германских наций. Здесь острую конкуренцию неоготике составляли другие ретроспективные стили — неоренессанс и необарокко, хотя именно неоготика воскрешала в памяти средневековую мощь Священной Римской империи, наследниками которой видели себя австрийские Габсбурги. Следуя примеру других государств, они позаботились о завершении затянувшегося на шесть веков строительства пражского собора св. Вита. Из собственно неоготических проектов выделяются своими размахом и пышностью венская Вотивкирхе (1856-79) и здание Венгерского парламента в Будапеште (1885-1894).

Неоготика во Франции и Италии

В романских странах на протяжении XIX века господствовали стили, укоренённые в классической традиции, — неоренессанс, необарокко и боз-ар. В престижной Школе изящных искусств преподавателям академической выучки было чуждо преклонение перед средневековым искусством, поэтому будущие архитекторы изучали преимущественно наследие античности и Ренессанса. По причине отсутствия собственных специалистов по неоготике для стилизации под готические соборы вновь возводимых зданий — напр., парижской базилики Святой Клотильды (1827-1857) — архитекторов приходилось приглашать из-за рубежа.

Во Францию неоготика пришла поздно и сразу получила ярко выраженную археологическую направленность. Роман Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери» (1830) прозвучал гимном во славу средневековой архитектуры и призывом к сохранению её наследия. Предметом всеобщего внимания поначалу стал выведенный в романе собор. В дальнейшем речь шла, как правило, также не о строительстве новых зданий, а о реставрации шедевров французского средневековья, будь то Сент-Шапель, Мон-Сен-Мишель, грандиозное аббатство в Везле, древние укрепления Каркассона или горный замок Роктайад. К осуществлению практически всех реставрационных проектов приложил руку неутомимый Виолле-ле-Дюк, стремившийся довести даже недостроенные в средние века сооружения до последней степени завершённости.

В Италии неоготика также воспринималась именно как движение, направленное на реставрацию и завершение строительства великих памятников прошлых лет. Ещё Наполеон перед коронацией велел достроить грандиозный Миланский собор и пообещал выделить на это средства; работа над завершением Дуомо растянулась до 1965 года. Самым крупным проектом итальянского неоготического движения стал объявленный в 1864 году конкурс на проектирование и возведение фасада величайшей сокровищницы чинквеченто — собора Санта-Мария-дель-Фьоре во Флоренции. Одновременно достраивались фасады других незавершённых храмов — флорентийской базилики Санта-Кроче и Неаполитанского собора.

Неоготика в России

Русская псевдоготика конца XVIII — начала XIX вв. — это в значительной степени романтические фантазии на темы западного средневековья, которые отражают идеализированное представление заказчиков о средних веках, как эпохе торжества христианства и рыцарских турниров. Первые в России попытки архитектурных стилизаций под готику относятся к 1770-м годам, когда Ю. М. Фельтен по заказу Екатерины II выстроил в диковинных для Петербурга формах Чесменский путевой дворец и церковь при нём, а В. И. Баженов по её заданию занялся проектированием обширной Царицынской усадьбы под Москвой.

В отличие от европейских коллег, русские стилизаторы, особенно в ранний период, редко перенимали каркасную систему готической архитектуры, ограничиваясь выборочным украшением фасада готическим декором вроде стрельчатых арок в сочетании с заимствованиями из репертуара нарышкинского барокко. В храмовом строительстве также преобладала традиционная для православия крестово-купольность. О глубоком понимании языка готических архитектурных форм говорить тут не приходится ввиду большой временной и пространственной дистанции, разделяющей новые постройки с их средневековыми прототипами.

Со второй половины XIX века псевдоготические фантазии уступают место усвоенным по западной литературе формам «интернациональной» неоготики, основным полем для применения которых в России становится строительство католических костёлов для прихожан польского происхождения. Таких храмов было построено множество на всём протяжении Российской империи от Красноярска до Киева. Как и в Скандинавии, архитекторы восточноевропейских костёлов предпочитали следовать традициям кирпичной готики. По заказам частных лиц иногда возводились сказочные фантазии с готическими элементами вроде декоративных башенок и машикулей — такие, как Ласточкино гнездо. В таких сооружениях верность средневековой традиции уступала место соответствию здания ожиданиям дилетанта-заказчика.

  • Архитектурные фантазии на темы готики в царской России

Закат неоготики

Вслед за завершением в 1906 году мюнхенской Паульскирхе увлечение неоготикой в Германии и Австро-Венгрии резко пошло на спад. Помимо прочих, для этого были идеологические причины: после долгих дебатов стало ясно, что готический стиль берёт своё начало во враждебной Франции и национальным германским стилем считаться не может. Дробному до избыточности готическому декору пришло на смену возрождение строгих форм романского стиля, лучшие образцы которого сохранились именно в Германии.

См. также

Примечания

Неоготика - |--->

Во времена расцвета готических романов и романтизма люди восхищались замками, руинами и всем тем, что имело налет старины и загадочности. Сейчас существует все то же самое, однако не каждый понимает, что предметы его наслаждения –  это Неоготика.

Уже несколько дней я бываю в таких местах Москвы, из которых всегда видна Останкинская башня. Иногда ее основание скрывает лес, как это бывает, когда находишься в Ботаническом саду, или обычные дома, как малоэтажные так и высотки. Но всегда неизменно одно: башня находится дальше и выше всех. Вот это и манит больше всего. Башня становится для нас тем же самым, чем в прежние эпохи служил замок в отдали (чтобы еще раз прочувствовать, что это такое, обратитесь к моему прошлому посту "Замки в играх").

Останкинская башня из игры Метро 2033

Если попытаться лучше нарисовать образ неоготики, то можно вспомнить пример колеса обозрения из города Припять, которое так мощно его характеризует. Во всех иных случаях колесо обозрения не вызывает таких чувств, как колесо из Припяти. Вот этот налет чего-то чарующего и опасного, загадочного и пленяющего - и есть неоготика.
Припять

Call of Duty 4

S.T.A.L.K.E.R.
То же метро, если посмотреть на него иным взглядом, превращается в нечто уникальное, манящее и, в то же время, пугающие. Примеров в литературе, играх, кино предостаточно.

Если разобрать каждый пример, то ключевые слова, которые характеризуют неоготику, будут идентичны тем,  что есть в классических готических романах.


ГотикаНеоготика
ЗамокВысотка, Останкинская башня, колесо обозрения
ПещераБункер, дзот, шахта лифта, убежище
ВеликанМутант
Окровавленный кинжалКусок трубы, монтировка
Завывания ветраШум вентилятора
РыцарьСталкер, Избранный
Леди, главная героиняНикаких изменений: женщина всегда остаётся женщиной
Удар шпагой"Первая доза наркотика бесплатна"
МонахСтранник
Кости, черепаБочки с ядовитыми отходами, знаки с радиацией, татуировки
СвечаФонарик
Магическая книга с пятнами кровиГолодиск, журнал
Загадочные голоса, шорохи   Потрескивание счетчика Гейгера
Таинственный обетПосвящение в тайну, вступление в гильдию воров
Скользнувшее привидениеЗомби
РанаРадиоактивное облучение
Полночное убийствоВас "заказали" ибо вы задолжали барыге денег
ПС: Мне кажется, термин Неоготика как нельзя лучше подходит ко всем вышеописанным проявлениям современного урбанистического мира. Правда дело одной башней и заброшенной высоткой, засекреченной станцией метро и огромным колесом обозрения не ограничивается. Жду ваших примеров того, что по смыслу может вписаться в понятие Неоготика.

Интересные заметки в моем блоге:
Если вашей душе ближе киберпанк, читайте заметку: "Deus Ex: Human Revolution и лучшие киберпанк игры" и "Обзор игры Syndicate".
Если же вы больше любите фэнтези и стимпанк, то вам обязательно понравится статья: "Мир игры "Арканум" через призму стимпанка" и "мультфильм Полет драконов: от фэнтези к стимпанку".

Реклама: если вам не симпатична неоготика, то всегда можно купить однокомнатную квартиру в новостройке с отделкой и жить в свое удовольствие. Новый, современный жилой комплекс комфорт-класса возводится на пересечении Пулковского шоссе и Дунайского проспекта. Ощутите весь комфорт проживания в эко-комплексе нового поколения! Понравился пост? Подпишись на обновления блога по RSS, Email или Twitter!

Неоготика

Подобно тому, как эпоха Просвещения воплотилась в формах архитектурного классицизма, неоготика отразила ностальгические устремления и индивидуалистические ценности пришедшей ей на смену эпохи романтизма. Интерес к средневековью, и особенно к средневековым руинам, в Англии пробудился ещё в середине XVIII века. Своего наивысшего воплощения он достиг в романах и балладах Вальтер Скотта, а также в специфическом жанре «готического романа». Подробнее о литературных аспектах неоготики см. Готическое направление в искусстве Нового времени.

«Римской» эстетике классицизма уже в конце XIX века патриотически и националистически настроенные романтики стали противопоставлять художественные вкусы «варварской», германско-кельтской Европы. В своём роде это было противопоставление разума и чувств, рационализма и иррационализма. Эта несовместимость римской эстетики и эстетики «варварской», то есть не римской, вызвала к жизни само название «готики». Как известно, название «готический» возникло в эпоху Ренессанса для обозначения архитектурного стиля, противоположенного в своей эстетике рациональному римскому строю. Готы, разрушившие Древний Рим, были для деятелей Ренессанса воплощением всего «варварского», что и определило выбор названия «варварского», не римского архитектурного стиля.

Возвращаясь к древнеримским идеалам, Ренессанс упорно видел во всем неримском печать «варварства», хотя с инженерной точки зрения готические соборы, несомненно, представляли большой шаг вперёд по сравнению с романскими соборами. Поэтому на рубеже XIX века, когда вслед за крахом Французской революции по Европе прокатилась волна разочарования классицистическим рационализмом и идеалами Просвещения, востребованной оказалась естественная (в руссоистском понимании), «природная» архитектура, предположительно сохранившая под покровом христианской догматики дух Европы, существовавшей до прихода на север Европы римлян.

Замок шотландского герцога Аргайла на озере Лох-Файн (1746-89) — один из первых в Европе памятников неоготики.
Распространению неоготики в Европе способствовали сочинения писателей-романтиков. Шатобриан посвятил немало вдохновенных страниц готическим руинам, доказывая, что именно средневековое храмовое зодчество наиболее полным образом запечатлело «гений христианства». Местом действия и главным героем первого исторического романа на французском языке является готическое сооружение — Собор Парижской Богоматери. В викторианской Англии Джон Рёскин взволнованной, цветистой прозой обосновывал «нравственное превосходство» готики над прочими архитектурными стилями. Для него «центральным зданием мира» являлся Дворец дожей в Венеции, а наиболее совершенным из всех стилей — итальянская готика. Взгляды Рёскина разделяли художники-прерафаэлиты, черпавшие вдохновение в искусстве средних веков.

В англоязычной литературе неоготику называют «воскрешённой готикой» (Gothic Revival). Сравнительно недавно историки искусства стали задаваться вопросом, насколько правильно вообще говорить о воскрешении средневекового искусства в XIX веке, учитывая, что традиция готического зодчества в отдельных уголках Европы продолжала развиваться на протяжении XVII и XVIII вв. Более того, такие «продвинутые» архитекторы эпохи барокко, как Карло Райнальди в Риме, Гварино Гварини в Турине и Ян Блажей Сантини в Праге, питали глубокий интерес к т. н. «готическому ордеру архитектуры» и при достройке старинных монастырей умело воспроизводили готические своды. В интересах ансамблевости к готике прибегали и английские зодчие XVII века, напр., Кристофер Рен, построивший в оксфордском колледже Крайст Чёрч знаменитую «башню Тома».

Хорас Уолпол, автор первого готического романа, не только поместил его действие в средневековом замке Отранто, но и пожелал иметь нечто подобное в качестве загородной виллы. В 1748 году он приобрёл поместье Строберри-хилл под Лондоном с тем, чтобы придать его интерьерам вид макабрической старины. Часть поместья, впрочем, была оформлена в стиле рококо, и такое соседство создавало готическим интерьерам усадебного дома репутацию вычурного архитектурного каприза наподобие более раннего увлечения «китайщиной». Примеру Уолпола последовали и другие аристократы, в частности, герцог Аргайл, стилизовавший под средневековый замок своё шотландское поместье Инверари; в разработке проекта принимал участие брат Роберта Адама, Уильям.

Подлинный расцвет английской готики наступает в конце XVIII века в связи с разочарованием англичан во французских идеалах и поисками национального архитектурного стиля. Сын лондонского мэра, Уильям Бекфорд, в 1795 году начал в Уилтшире строительство внушительного поместья Фонтхилл-эбби с восьмиугольной 90-метровой башней, которая трижды обрушивалась за 30 лет. Усадьба Бекфорда произвела неизгладимое впечатление на современников, и слава о ней облетела всю Европу. Вскоре после смерти владельца башня в очередной раз обвалилась, и здание было снесено. Его непростая строительная история свидетельствует о несовершенном понимании архитекторами начала XIX века конструктивных особенностей средневековой готики.

Фонтхилл-эбби подводит черту под периодом, когда неоготика была лишь данью моде со стороны узкого круга аристократов, а элементы готического декора (как, например, стрельчатые арки) наносились на палладианские по сути здания вопреки структурной логике. Зодчие эпохи Регентства обращали пристальное внимание на архитектуру английских готических соборов. Освоение полученных знаний позволило мастерам викторианской эпохи превратить неоготику в универсальный архитектурный стиль, в котором возводились не только церкви, но и здания самой разной функциональной направленности — ратуши, университеты, школы и вокзалы. В этом т. н. «викторианском стиле» застраивались в XIX веке целые города.

Неоготика была «официально» признана национальным стилем викторианской Англии, когда после разрушительного пожара здание Британского парламента было в 1834 г. поручено отстроить известному знатоку и энтузиасту неоготики, Огастесу Пьюджину. Возведённый Пьюджином в содружестве с Чарльзом Барри новый Вестминстерский дворец стал визитной карточкой стиля. Вслед за резиденцией парламента неоготический облик стали приобретать Королевский судный двор и другие общественные здания, ратуши, вокзалы, мосты и даже скульптурные мемориалы, как, напр., Мемориал принца Альберта. В 1870-е гг. обилие неоготических построек в Британии уже позволяло публиковать увесистые обзоры по истории этого стиля.

Победное шествие неоготики по колониям Британской империи раскидало здания в этом стиле по всему Земному шару. Неоготическими храмами, в частности, изобилуют Австралия и Новая Зеландия.

Во II-й половине XIX века Общество искусств и ремесел и Общество в защиту древних зданий, возглавляемые видным прерафаэлитом Уильямом Моррисом, поставили на повестку дня вопросы о возрождении свойственной средневековью целостности художественного восприятия. Моррис и его сторонники стремились воскресить не только и не столько внешний вид средневековых зданий, сколько их любовное наполнение предметами декоративно-прикладного искусства ручной работы («Красный дом» Морриса, 1859). Как раз этого единства и не хватало крупным викторианским проектам вроде вокзалов и торговых центров: «колпак» из дробного готического декора, как правило, надевался на современные стальные конструкции. За средневековым фасадом часто скрывалась ультрасовременная «начинка» из продуктов промышленной революции, причём этот диссонанс характеризует период эклектизма не только в Англии (ср. перекрытия В. Г. Шухова в московском ГУМе).Русская псевдоготика конца XVIII — начала XIX вв. — это в значительной степени романтические фантазии на темы западного средневековья, которые отражают идеализированное представление заказчиков о средних веках как эпохе торжества христианства и рыцарских турниров. Первые в России попытки архитектурных стилизаций под готику относятся к 1770-м годам, когда Ю. М. Фельтен по заказу Екатерины II выстроил в диковинных для Петербурга формах Чесменский путевой дворец и церковь при нём, а В. И. Баженов по её заданию занялся проектированием обширной Царицынской усадьбы под Москвой.

Костёл Святой Троицы (арх. Вацлав Михневич, 1899-1903 гг.) в дер.Гервяты, Беларусь, согласно ряду опросов, самый красивый костёл Беларуси
В отличие от европейских коллег, русские стилизаторы, особенно в ранний период, редко перенимали каркасную систему готической архитектуры, ограничиваясь выборочным украшением фасада готическим декором вроде стрельчатых арок в сочетании с заимствованиями из репертуара нарышкинского барокко. В храмовом строительстве также преобладала традиционная для православия крестово-купольность. О глубоком понимании языка готических архитектурных форм говорить тут не приходится ввиду большой временной и пространственной дистанции, разделяющей новые постройки с их средневековыми прототипами.

Со второй половины XIX века псевдоготические фантазии уступают место усвоенным по западной литературе формам «интернациональной» неоготики, основным полем для применения которых в России становится строительство католических костёлов для прихожан польского происхождения. Таких храмов было построено множество на всём протяжении Российской империи от Красноярска до Киева. Как и в Скандинавии, архитекторы восточноевропейских костёлов предпочитали следовать традициям кирпичной готики. По заказам частных лиц иногда возводились сказочные фантазии с готическими элементами вроде декоративных башенок и машикулей — такие, как Ласточкино гнездо. В таких сооружениях верность средневековой традиции уступала место соответствию здания ожиданиям дилетанта-заказчика.

Неоготика

Неоготический стиль - это архитектурный стиль, зародившийся в середине 18 века в Англии. С развитием романтизма некоторые просвещенные любители, такие как Гораций Уолпол и Уильям Бекфорд , сильно повлияли на энтузиазм публики в отношении Средневековья, средневекового искусства и нового эстетического качества, известного как «живописность», как показано в роскошных архитектурных решениях. безумие аббатства Фонхилл или Строберри-Хилл.В 19 веке неоготика достигла момента своей славы с работами Pugin и Ruskin ; Лондонский парламент (1840-1860) - известный образец этого стиля.
В 19 веке это движение оказало сильное влияние на европейское и американское искусство.
Во Франции революция разорвала связь с христианским и монархическим прошлым, что нанесло глубокий социальный и культурный травматизм. Ностальгия по славному национальному прошлому, воображаемому прошлому была источником нового вдохновения. Средние века считались золотым веком христианства, мистическим источником религии.
Страсть к средневековью, очевидная в новых картинах Трубадурского стиля (1802), высоко оцененных Императрицей Жозефиной , сдерживалась до периода Реставрации, когда неоготические образы полностью процветали в искусстве. Действительно, вкусы персонала Наполеона были больше ориентированы на греческое и римское влияние.
Именно в архитектуре этот стиль действительно процветал благодаря Просперу Мериме, основателю Французского исторического музея памятников, и Эжену Виолле-ле-Дюк, архитектору, который восстановил французских готических зданий .
Под влиянием средневековой архитектуры симметрия была отброшена, и дома были украшены вертикальным обрамлением и богато украшенными угловыми фронтонами. Общественные здания, церкви и крупные буржуазные владения украшались зубцами, шпилями и горгульями.


Мебель и предметы искусства в равной степени испытали влияние неоготических идей; художники черпают вдохновение в ярких готических предметах 15 века. «à la cathédrale» - «соборный стиль».
Романтическая литература переняла Средневековье, Вальтер Скотт опубликовал бестселлеры исторических романов, а в знаменитом романе Виктора Гюго Нотр-Дам де Пари (1831) драма Горбака помещена в знаменитом готическом соборе, который был одновременно и местом действия, и персонажем. в сюжете.Временный фасад в неоготическом стиле был установлен перед полуразрушенным фасадом собора к коронации Наполеона в 1804 году, а позже аналогичный фасад, созданный архитектором Хитторффом, был создан для крещения герцога Бордо в «готической манере» , В тот момент публике надоела греческая и римская архитектура.


фото 1 : Неоготический фасад Собора Святого Патрика, Нью-Йорк, 1885–1888, Джеймс Ренвик младший.
фото 2 : Проект гостиной в неоготическом стиле, акварель, ок.1836. Неоготический стиль пронизывал все, от мебели до зеркал и камина…
фото 3 : Неоготическая гостиная принцессы Марии Орлеанской в ​​Тюильри, автор Проспер Лафай, 1842, Париж. Художник поставил княжну Марию перед своей готической кафедрой, читающей иллюминатор.
Фото 4 : Фасад аббатства Фонтхилл, Англия.

,

Готическая литература: определение и список элементов готической художественной литературы

Во многих смыслах готический роман является прямым ответом на идеалы формального реализма восемнадцатого века, поэтому для понимания готической литературы важно понимать формальный реализм.

Формальный реализм - это создание реальности через опыт одного-единственного персонажа. Он исследует внутреннюю (а не внешнюю) драму человека, индивидуальное сознание и восприятие.Кроме того, формальный реализм использует дикцию, которая менее сложна и витиевато, чем литература прошлого, чтобы отражать повседневную жизнь. Его общая цель - научить читателя как читать, так и вести себя.

В книге Яна Ватта «Возвышение романа » он утверждает, что Сэмюэл Ричардсон, Генри Филдинг и Дэниел Дефо являются авторами произведений, которые были самыми истоками формального реализма и расцвета романа в Англии восемнадцатого века. Он подчеркивает, как Ричардсон и Филдинг, в частности, считали себя создателями новой формы письма, когда они отвернулись от старых романов.Кроме того, Ватт говорит, что

", если бы роман был реалистичным только потому, что он рассматривал жизнь с изнаночной стороны, это был бы только перевернутый роман; но на самом деле он, несомненно, пытается изобразить все разновидности человеческого опыта, а не только те, которые подходят для одной конкретной литературной перспективы. : реализм романа заключается не в той жизни, которую он представляет, а в том, как он ее представляет ».

Печально известный роман

Ричардсона « Памела » и Джозеф Эндрюс Филдинга являются яркими примерами формального реализма и того, как он отображает реальность через то, как история представлена ​​больше, чем в самой истории.

Памела - о титульной служанке, которая оказывается на службе у джентльмена, который пытается ее соблазнить. В конце концов, она выходит замуж и становится дворянкой, что по тем временам нереально. Тем не менее, он представлен в серии писем с цензурированной информацией (ее господина всегда зовут только мистером Б.), которая казалась настолько реальной зрителям в то время, что они действительно верили в существование Памелы Эндрюс.

Джозеф Эндрюс - это ответ на Памела в форме своего рода пародии.Джозеф - брат Памелы, и он сталкивается с теми же проблемами в сохранении своего целомудрия, что и она. В конце концов, он обнаруживает, что на самом деле благородного происхождения, и женится на бедной женщине, столь же добродетельной, как и он сам. В отличие от Pamela , этот роман представляет собой историю, рассказанную автором непосредственно читателю. Использование прямого голоса рассказчика и ссылки на объем исследований, которые потребовались, чтобы найти эту историю, помогают сделать ее похожей на реальную историю, а не на выдумку.

В конце концов, мы должны помнить, что готический свет - это ответ на формальный реализм, и он стремится работать почти в совершенно противоположном направлении, чем это делал формальный реализм. Самым основным аспектом готической фантастики является то, что не стремится отражать повседневную жизнь , как произведения Филдинга и Ричардсона. Вот почему, читая готический роман, вы можете ожидать обнаружить призраков и другие сверхъестественные черты, отсутствующие в произведениях формального реализма.

.

Учебное пособие по готической литературе


Ничто не заставит вас почувствовать себя более живым, чем хорошо напугать страшную историю! Готическая фантастика имеет долгую историю и остается популярной по сей день. Мы надеемся, что это руководство будет особенно полезно для учителей и учеников, чтобы изучить жанр и прочитать несколько замечательных историй.

Обзор готической литературы, образцовые произведения, этимология и исторический контекст, цитаты, вопросы для обсуждения, полезные ссылки и примечания / комментарии учителя



    Жанр «готической литературы» возник как самая мрачная форма темного романтизма в его крайние проявления самоуничтожения и греха, включая явный ужас, личные мучения, яркую болезненность, безумие и сверхъестественное.Проще говоря, это истории, которые пугают до смерти! Эдгар Аллан По написал одни из лучших мрачных сказок в этом жанре. Среди других выдающихся авторов жанра Мэри Шелли, Брэм Стокер, Дж. Шеридан Ле Фану, Х.П. Лавкрафт, Филип К. Дик, Алджернон Блэквуд, Ги де Мопассан, Амелия Б. Эдвардс, М.Р. Джеймс, Артур Мейчен, Элизабет Гаскелл, У. Джейкобс, В.Ф. Харви и Роберт В. Чемберс.



    Мы предлагаем исключительную коллекцию жутких сказок: Готическая, Призрачная, Ужасная и Странная библиотека

    Лучшие истории Хэллоуина

    Обе вышеприведенные страницы содержат резюме, истории и биографии авторов, так что вы можете найти только правильный вид «страшного», соответствующий вашему настроению.Смотрите наш раздел цитат, чтобы попробовать некоторые менее известные произведения готической фантастики, которые могут вам также понравиться.



    Этимология слова «готика» происходит от французского gothique и на латыни Gothi , что означает «неклассический». Отсылка к языку древнегерманского народа, он стал средневековым стилем искусства и архитектуры, возникшим в Северной Европе в 1640-х годах, а к 19 веку стал литературным стилем, который использовал средневековую обстановку, чтобы внушать тайны и ужас.Романтические и викторианские авторы, охватившие этот жанр, включали « Франкенштейн » Мэри Шелли, «Дракулу » Брэма Стокера, а также весь канон Эдгара Аллана По, уделяющий особое внимание психологическому террору. Слово «готика» снова приобрело популярность среди избранных молодых людей: «готика» стало представлять культуру темной музыки, одежды и отношения с намерением шокировать или беспокоить других.

    Возникнув в Англии и Германии в конце 18 века, он вырос из романтизма, сильной реакции против трансцендентального движения.Темный романтизм исходит из более темных элементов человеческой психики, злой стороны духовной истины. Готическая литература пошла дальше, включая ужасы, ужас, смерть, предзнаменования, сверхъестественное и героинь в беде. Первым признанным готическим романом был Гораций Уолпол Замок Отранто (1764). В девятнадцатом веке Джозеф Шеридан Ле Фану стал ведущим автором ужасов и историй о привидениях. Его роман о женском лесбиянке Дракуле, Кармилла (1872), вдохновил Брэма Стокера на создание Дракулы (1897).

    Из-за суеверных элементов, сочетающих историю с художественной литературой, интеллектуалов эпохи Просвещения оскорбляли «фальшивые» факты готической литературы. Хотя некоторые были убеждены; По отзывам из Кембриджа, книга «заставила некоторых из них немного поплакать, и все вообще боялись спать по ночам». Несколько авторов помогли узаконить жанр, наложив реализм, чтобы придать убедительность их фантастическим сверхъестественным элементам (такие авторы, как Энн Рэдклифф и Клара Рив , которых мы здесь не рассматриваем).Прочтите H.P. Увлекательная книга Лавкрафта с главами, посвященными рассвету сказки ужасов, По и странным традициям Америки и Британских островов: Сверхъестественный ужас в литературе .

    Чем отличается американская готическая фантастика от европейских авторов? Три слова: Эдгар Аллан По. По владеет жанром; трагические события его собственной жизни помогли ему увидеть и написать о худшем зле мира. Его любопытство к психологическим травмам, сверхъестественному и опыт психических заболеваний увеличили степень ужаса, не имеющую аналогов.Как писал По в книге «Сердце-обличитель»: « То, что вы принимаете за безумие, - всего лишь чрезмерная острота чувств. » В то время как другие американские авторы, в том числе Натаниэль Хоторн ( The Prophetic Pictures, ) и Вашингтон Ирвинг ( The Legend) of Sleepy Hollow ), внесший вклад в жанр готической фантастики, никто не превосходит Эдгара Аллана По. Даже современный автор ужасов Стивен Кинг , хотя его дьявольский ремейк фильма про клоуна It переживает успешное возрождение, чтобы снова оживить жанр.

    Исторический контекст готической литературы менялся с преобладающими социальными, политическими и личными событиями авторов и их времен. Независимо от контекста и обстановки, таких как Салемские процессы над ведьмами, война за независимость в Америке, война во Вьетнаме, апокалипсис после зомби, безответная любовь (вечная тема), произведения готической литературы используют общие элементы, которые заставляют читателей возвращаться за Больше. Хотя жанр то набирал, то терял популярность, авторы на протяжении веков по-прежнему находили публику для своих историй ужасов, ужасов и загадок сверхъестественного.



    Объясните, что означают следующие цитаты и почему они являются образцами готической литературы:

    «Это был действительно изящный символ, под которым люди давным-давно скрывали свои знания о самых ужасных, самых секретных силах, которые лежат в основе всего сущего; силы, перед которыми человеческие души должны засыхать, умирать и чернеть, как их тела чернеют под электрическим током ".
    - Великий Бог Пан (глава 6), Артур Мэйчен

    Глубоко в ту темноту, всматриваясь, долго я стоял там, удивляясь, боясь,
    Сомневаясь, мечтая сны, которые ни один смертный никогда не осмеливался мечтать раньше;
    Но тишина не была нарушена, и тьма не выдавала никаких знаков.
    И единственным произнесенным словом было прошептанное слово: «Ленора!»

    - Ворон , Эдгар Аллан По

    «Вопль ужаса, дикий неразборчивый крик о помощи и милосердии, сорвался с моих губ, когда я бросился к двери и тщетно пытался ее открыть."
    - Призрачный тренер , Амелия Б. Эдвардс

    " По мере того, как ворота распахивались шире и магия наркотика и сна подталкивала меня к ним, я знала, что всем достопримечательностям и славе пришел конец; ибо в этом новом царстве не было ни земли, ни моря, а только белая пустота безлюдного и безграничного пространства. Итак, счастливее, чем я когда-либо осмеливался надеяться, я снова растворился в той исконной бесконечности кристального забвения, из которой демон Жизнь призвала меня на один короткий и одинокий час.”
    - Ex Oblivione , H.P. Лавкрафт

    «Тот факт, что Генри Армстронг был похоронен, не казался ему доказательством того, что он мертв; его всегда было трудно убедить. То, что он действительно был похоронен, свидетельство его чувств заставило его признать. "
    - One Summer Night , Ambrose Bierce

    «Я прикоснулся к этим человеческим останкам, которые, должно быть, принадлежали гиганту. Необычно длинные пальцы были соединены огромными сухожилиями, на которых все еще висели куски кожи. ,Страшно было видеть эту руку; это наводило на мысль о какой-то дикой мести ».
    - Рука , Ги де Мопассан

    « И ужасные рыбы, схватившие мою плоть,
    Такие, как живой человек может бояться,
    И съесть меня, пока я есть твердый и свежий, -
    Не ждать, пока я умру в течение года! »

    - Погребение , Эдна Сент-Винсент Миллей

    « Я действительно не испытываю отвращения к опасности, за исключением ее абсолютный эффект - в ужасе. В этом нервном состоянии - в этом жалком состоянии - я чувствую, что рано или поздно наступит период, когда я должен отказаться от жизни и разума вместе, в некоторой борьбе с мрачным фантазмом СТРАХ."
    - Падение дома Ашеров , Эдгар Аллан По

    " 'Грех колдовства'. Читаем об этом, смотрим со стороны; но мы едва ли можем понять, какой ужас он вызвал. Каждое импульсивное или непривычное действие, каждое небольшое нервное расстройство, каждая боль или боль были замечены не только окружающими больного, но и самим человеком, кем бы он ни был, который действовал или подвергался действию в любом случае, кроме самым простым и обычным образом."
    - Ведьма Лоис , Элизабет Гаскелл

    " Я воспринимал себя вне своего тела - видел мое тело рядом со мной, но определенно не сдерживало меня ... Я был огромным облаком - если я могу выразить это так - прикреплено к моему телу. Поначалу мне казалось, что я обнаружил большее «я», сознательное существо в моем мозгу было лишь небольшой частью ».
    - Украденное тело , Герберт Уэллс

    « Призрак преследует и освящает мраморную гробницу или травянистый холм, на котором была заложена его материальная форма.До очищения от каждого пятна глины; пока все страсти живого мира не будут забыты; пока он не будет иметь меньшего братства со странниками земли, чем с духами, никогда не носившими смертной жизни, - призрак должен оставаться вокруг могилы. О, для некоторых из нас это долгие и унылые часы! »
    - Могилы и гоблины , Натаниэль Хоторн

    « У Veil'd Melancholy есть святилище совран,
    Хотя никто не видел, кроме того, чей напряженный язык
    Может лопнуть виноград Джоя против его нёба;
    Его душа вкусит печаль ее могущества,
    И будет среди ее облачных трофеев висеть.«

    - Ода о меланхолии , Джон Китс

    Надгробие гласило:« Он скончался очень внезапно 20 августа 190 г. - «Среди жизни мы находимся в смерти» ».
    - August Heat , WF Harvey

    «У сатаны есть товарищи, товарищи-дьяволы, которые восхищаются им и ободряют его; но я одинок и ненавижу ».
    - Франкенштейн (глава 15) Мэри Шелли



    1. Определите характеристики готической литературы и примеры работ, которые соответствуют жанру.Определите различные типы «страшного», которые подходят.

    2. Чем «готическая литература» отличается от «темного романтизма»?

    3. История Мэри Э. Уилкинс Фриман, Луэлла Миллер . Речь идет о женщине-вампире, которая является паразитическим хозяином, пожирающим своих жертв своей зависимостью, беспомощностью и страхом. Объясните, считаете ли вы его примером феминистской литературы в дополнение к Goth Lit.

    4. Что страшнее: много крови и кишок (графическая болезненность) или безумие (психологический триллер)? Ваш критик отличает хороший фильм ужасов от того, что делает хорошую историю ужасов?

    5.Определите автора современной готической литературы (например, Стивен Кинг , Нил Гейман , Тим Бертон ). Приведите примеры их работ как свидетельство их места в жанре.

    6. Объясните использование предзнаменования и элементов неизвестности в The Monkey's Paw .

    7. Обсудите элементы реализма и сверхъестественного в одной из прочитанных вами историй (например, Странная история доктора Джекила и мистера Хайда или Украденное тело ).Готическая фантастика часто включает уровень натурализма и другие правдоподобные элементы, чтобы удержать читателя «на крючке» и терпеть элементы ужаса. Почему это так важно?

    8. Странная история доктора Джекила и мистера Хайда - это аллегория или . Предоставьте текстовые доказательства, подтверждающие ваше объяснение одного из моральных уроков Стивенсона в этой истории.

    9. Что делает хорошую историю о привидениях? Рассмотрим The Old Nurse's Story Элизабет Гаскелл, которая передает много готических элементов, таких как ощущение мрачности и демонизма природы, органная музыка, исходящая из ниоткуда, и призрак мертвого хозяина «вопил и торжествовал, как живое существо. ,«Какова мораль этой истории?





Нам нужно услышать от вас! Пожалуйста, поделитесь своими планами уроков, вопросами или подводными камнями, которых следует избегать при обучении этому жанру, преследуя наши общие интересы - помочь большему количеству учеников получать удовольствие от чтения. классическая литература! Свяжитесь с нами через Facebook или Twitter

Посетите наши ресурсы для учителей, которые помогут обучить грамоте во всех классах


Учебные пособия по американской литературе

Вернуться на главную страницу американской литературы

,

neo gothic - это ... Что такое неоготика?

  • неоготика - | nē (ˌ) ō + прилагательное Использование: часто с заглавной буквы N и обычно с большой буквы G Этимология: ne + готика: относящиеся к искусству или архитектуре или имеющие характеристики искусства или архитектуры, основанные на изучении средневековой готики модели (как в готическом возрождении 1840 г. в…… Полезный английский словарь

  • neo-Gothic - прилагательное Дата: 1892 год, относящийся или составляющий возрождение или адаптацию готики, особенно в литературе или архитектуре… New Collegiate Dictionary

  • neo-gothic - / nee oh goth ik /, прил.относящиеся к стилю архитектуры, в котором имитируются готические мотивы и формы, или обозначают его. [1890 95] * * *… Универсал

  • НЕО-ГОТИЧЕСКАЯ АРХИТЕКТУРА - См. ГОТИЧЕСКАЯ АРХИТЕКТУРА ВОЗРОЖДЕНИЯ… Исторический словарь архитектуры

  • Архитектура готического возрождения в Канаде - это исторически влиятельный стиль, имеющий множество ярких примеров. Готическое возрождение было импортировано в Канаду из Великобритании и США в начале девятнадцатого века и стало самым популярным стилем для крупных проектов…… Wikipedia

  • АРХИТЕКТУРА ГОТИЧЕСКОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ - Архитектура эпохи готического возрождения может рассматриваться как часть общей тенденции романтизма, которая характеризовала европейскую культуру с середины 18 до середины 19 века, и, хотя она достигла своего апогея с 1830 по 1870 год, интерес к …… Исторический архитектурный словарь

  • Архитектура эпохи возрождения готики - Известные неоготические постройки: вверху: Вестминстерский дворец, Лондон; слева: Кафедральный собор, Питтсбург; справа: Синт-Петрус-ан-Паулюскерк, Остенде… Википедия

  • Готическая архитектура - См. Также: Готическое искусство Западный фасад Реймского собора, Франция… Википедия

  • Neo-Mudéjar - Почтовое отделение (Correos) Сарагосы… Википедия

  • Неоромантизм - Не путать с неоромантизмом (музыкой) или новым романтизмом.Дворец Пена в Синтре, Португалия, одна из опорных точек неоромантической архитектуры. Термин неоромантизм используется для обозначения различных движений в музыке, живописи…… Wikipedia

  • Возрождение готики - возвращение к готическому стилю в британской архитектуре, которое произошло между серединой 18 века и серединой 19 века. Многие британские церкви были построены в стиле новой готики, также называемой неоготикой, и часто они больше…… Universalium

  • ,

    About Author


    alexxlab

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *