Архитектура 19 века англии – Архитектура общественных зданий Англии XVII — начала XIX в. | Архитектурная классика

Жилищное строительство Англии XVII — начала XIX в. | Архитектурная классика

Жилищное строительство в городах шло в основном за счет постепенного развития традиционных типов жилого дома. Основным типом английского жилища с древнейших времен был дом с одним большим залом — «холлом», в котором первоначально размещалась вся семья. К XVI в. холл претерпел существенные изменения и превратился в типичный для того времени городской многоквартирный дом, выходящий узким, «сжатым», как того требовало бюргерское законодательство, торцом на улицу.

Городские дома Англии в XVI в. строились почти исключительно из дерева (фахверк). Эта традиция продолжалась и в XVII в. даже в Лондоне, несмотря на целый ряд правительственных указов, запрещавших употребление какого-либо материала, кроме камня и кирпича (указы 1605, 1607 гг. и др.). Таков, например, замечательный дом Пауля Пиндара из Лондона, теперь перенесенный в музей Виктории и Альберта, относящийся к 1624 г. (сохранился фасад).

В городах XVI в. строились и городские усадьбы дворян, пользовавшихся особыми привилегиями (впрочем, довольно часто они строились за пределами городской стены). Здесь фасад здания допускался более широкий. Его занимал холл, а жилые помещения располагались вокруг небольшого внутреннего двора.

В начале XVII в. благодаря работам Иниго Джонса (1573—1652) в английской архитектуре произошли важные перемены.

Иниго Джонс, архитектор европейского масштаба, родился в Лондоне в семье бедного суконщика. На рубеже века он отправился в Италию, где пробыл несколько лет. В это же время он посещает Данию. Возвратившись в Англию, он с 1605 по 1613 г. оформлял как художник и постановщик придворные спектакли, сыграв тем значительную роль в развитии европейского театра. В 1613 г. он вторично поехал в Италию. В этот период он деятельно изучает там классическую архитектуру и архитектуру Ренессанса. По пути посетил ряд значительных зданий Франции. В 1615 г. по возвращении на родину Иниго Джонс был назначен Генеральным инспектором Министерства королевских работ. С того времени началась его архитектурная деятельность, продолжавшаяся до смерти в 1652 г.

Рис. 9. Лондон. Гринвич. Куинс-Хаус, 1616—1635 гг., И. Джонс: 1 — северный фасад; 2 — южный фасад; 3 — план

В 1616 г. он начинает одно из лучших своих произведений, блестящий образец английского классицизма — Куинс-Хаус в Гринвиче (Дом королевы), вызвавший всеобщее восхищение и открывший новую страницу в истории английского жилищного строительства. После смерти королевы постройка была приостановлена и возобновилась только в 1629 г. Здание было закончено в 1635 г. (рис. 9).

Заданием для архитектора было сооружение моста через дорогу, пересекавшую королевский сад и отделявшую его от парка. Иниго Джонс в процессе выполнения этого задания построил малый дворец королевы. В фасаде, обращенном к реке и королевскому дворцу, средний зал отвечает традиционному холлу английских построек. Его окружают гостиные и кабинеты. Первоначально дворец состоял из двух корпусов, соединенных мостом через дорогу. В южном, парковом корпусе располагались спальня и подсобные комнаты. Позднее просветы боковых фасадов были застроены.

Южный фасад Куинс-Хауса с его тонко прорисованной лоджией является прямым развитием идей Палладио. Вместе с тем это вполне английская постройка. Иниго Джонс, как это видно из сохранившихся его записей, внимательно изучал теорию композиции классических построек, и ему, по-видимому, были известны пропорциональные построения «золотого сечения», которые легко обнаруживаются в корпусе Куинс-Хауса.

Другим замечательным жилым зданием Иниго Джонса был перестроенный им южный корпус поместья Уилтон в Уилтшире (после 1647).

Здесь классическая тема дана в совершенно иной модуляции. Здание лишено колонн или пилястр, однако воспринимается как «ордерное» построение. Интересно внедрение пластического начала в обрамление центральной двери, ось которой поддержана угловыми ризалитами с завершающими их фронтонами (рис. 10).

Рис. 10. Уилтшир. Поместье Уилтон, южный корпус, после 1647 г., И. Джонс Рис. 11. Уорикшир. Коулшилл, 1650 г., Р. Прат. Фасад, интерьер, план

Лаконичная и выразительная архитектура интерьеров Иниго Джонса сильно отличает их по схеме и деталям от интерьеров прежнего времени. Комнаты с тщательно рассчитанными пропорциями имеют совершенно гладкие или же разделенные пилястрами, а иногда полуколоннами на крупные панели стены. Окна здесь не выступают в виде эркеров, двери не скрываются в тамбурах, а представляют обрамленные отверстия в стене. Плоскость потолка членится балками-ребрами на прямоугольные плафоны, покрытые теперь уже не рельефным узором, а росписью. Потолочные балки, наоборот, украшены рельефными изображениями гирлянд из цветов и фруктов.

Архитектурное творчество Иниго Джонса не осталось эпизодом в английской архитектуре того века. Его ученик Джон Уэбб, в частности, продолжил его работу в Гринвиче, где Иниго Джонс предполагал перестроить королевский дворец. Уэбб из всего проекта осуществил только так называемый Кинг-Чарльз-Блок (1665), отодвинутый, однако, производителем работ Дэнхемом к реке, после чего он потерял всякую связь с Куинс-Хаусом. В этом здании традиция классицизма продолжена, хотя архитектурные формы и детали несколько огрублены.

Ряд архитекторов конца XVII в. подхватил принципиальную идею Уилтон-Хауса. Роджером Пратом в поместье Коулшилл в Уорикшире (1650) было возведено «классическое» здание без ордера, на этот раз, однако, с равной высотой верхних этажей (рис. 11). Хью Мэй в Элтсем-Лодж (Кент, 1664) построил такое же здание, но с включением ионических пилястр и фронтона в едва выступающем центральном ризалите.

Рис. 12. Миддлсекс. Хэмптон-Корт, 1689—1698 гг., К. Рен. Сейчас Большой Лондон

Рубеж нового века был отмечен появлением новых идей несколько иного плана. В 1689 г. Кристофер Рен начал проект перестройки дворца Хэмптон-Корт (Миддлсекс) для нового короля, законченной в 1698 г. (рис. 12). Отступив от позиций палладианского классицизма, предложенных Иниго Джонсом, он обратился здесь к французским мотивам, построив парковые фасады дворца, отчасти напоминающие проекты Лево и Мансара. Проект был вместе с тем самым крупным и самым сложным в плановом отношении из построенных до того английских жилых зданий: южный корпус его занимали апартаменты короля, северный — королевы. В остальных помещениях были приемные залы, гостиные и ставшие уже традиционными галереи. Кроме парковых фасадов, Рен закончил только фонтанный двор и королевскую лестницу.

В то же время в творчестве отдельных архитекторов, например Уильяма Тальмана (как, впрочем, и самого Рена), начинают проявляться элементы барочного искусства (Торсби-Холл и др.), которое наибольшего своего развития в Англии достигло у Николая Хоуксмора и Джона Вэнбру.

Рис. 13. Йоркшир. Кэсл-Хоувард, 1699—1712 гг., Д. Вэнбру. Общий вид, центральный корпус, интерьер

Джон Вэнбру (1664—1726) был драматургом, но в 1699 г. он без какой-либо предварительной подготовки спроектировал поместье Кэсл-Хоувард (рис. 13). Характерной особенностью английской архитектурной практики XVII и 1-й половины XVIII в. было частое выступление на архитектурном поприще архитекторов-дилетантов из среды дворян или крупной буржуазии. К ним относились Роджер Пратт, Хью Мэй.

К ним мог бы относиться и Кристофер Рен, по образованию математик и астроном. Поэтому вступление Вэнбру в среду архитекторов нельзя считать чем-то исключительным. Поскольку, однако, Рен был Главным инспектором работ, а Вэнбру — контролером работ, а сама практика их была достаточно обширна, они не могут приравниваться к дилетантам, обычно строившим одно-два здания.

Кэсл-Хоувард в Йоркшире (1699—1712), так же как и следующий построенный Вэнбру дворец — Бленхейм в Оксфордшире (1705—1724), представляет заключительную стадию, своеобразную вершину развития планового решения жилого комплекса в Англии. Ничего более грандиозного не строилось в стране ни до, ни после Вэнбру. Только неосуществленный проект дворца Уайтхолл, задуманный Иниго Джонсом, превзошел творческий размах Вэнбру.

В центре здания здесь по-прежнему холл, совмещенный по главной оси с просторным салоном. Южный корпус с его десятикомнатной анфиладой заканчивается по торцам двумя залами с экседрами. Северный корпус с его 60-метровой галереей переходит в два боковых корпуса главного двора, где помещались церковь и библиотека, окруженные рядами других помещений. Эти корпуса имеют самостоятельные входы. За ними по сторонам — два обширных двора, окруженных служебными корпусами.

Здание интересно решено в пространстве. Отчетливо воспринимаются четыре градации пространства: наружное; затем пространство главного двора, свободное, но ограниченное со всех сторон; курдонер с его полузамкнутым боковыми корпусами пространством; наконец, внутреннее пространство — замкнутое, которое, однако, как бы «оживает», «дышит», находясь в окружении «живых» архитектурных форм фасадов. Последние решены в их типичной барочной трактовке: гигантский ордер, колонные ризалиты, соподчинение и развитие форм в пространстве, как и другие особенности, вызывают отчетливые ассоциации с барочными постройками континента.

Бесспорная техническая и архитектурная грамотность выполненного проекта, вероятно, объясняются сотрудничеством с Хоуксмором — талантливым архитектором с большим опытом.

Во дворце Бленхейм общее решение компактнее, а формы еще богаче, чем в Кэсл-Хоуварде, но не чувствуется такого ясного и закономерного соподчинения форм. В частности, завершения западного и восточного фасадов спорят с главным.

Барочные тенденции проявились в творчестве еще нескольких архитекторов, таких как Томас Арчер и Уильям Уэйкфильд, но уже в десятых годах XVIII в. такие тенденции под воздействием новых веяний классицизма — палладианства — перестали играть какую-либо роль в развитии английской архитектуры.

Английский палладианизм прежде всего проявил себя именно в жилищном строительстве. Построенный Колином Кэмпбеллом Уонстэд-Хаус в графстве Эссекс (1715—1720) оказался поворотным пунктом в развитии архитектурного стиля Англии (рис. 14). Его шестиколонный, высоко поднятый портик, навеянный композициями Иниго Джонса и Палладио, произвел огромное впечатление на современников и определил характерные черты «палладианского дома», во многих вариациях распространившегося по стране.

Рис. 14. Эссекс. Уонстед-Хаус, 1715—1720 гг., К. Кэмпбелл Рис. 15. Миддлсекс. Чисвик-Хаус, 1725 г., Берлингтон
Рис. 16. Норфолк. Холькхэм-Холл, 1734 г., У. Кент. План, южный фасад, интерьер Рис. 17. Нордсэмптоншир. Керби-Холл, ворота, И. Джонс

Вслед за этим Кэмпбелл построил виллу Мируортс в Кенте (1723), свободную парафразу виллы Ротонда Палладио. За этой постройкой последовал Чисвик-Хаус (1725), спроектированный архитектором-дилетантом и одним из главных покровителей палладианского движения — лордом Берлингтоном (рис. 15). В таких постройках древний холл, вход в который теперь часто устраивался сразу с улицы, получает постепенно свою новую функцию — вестибюля.

Один из видных деятелей английского палладианства Уильям Кент (1685—1748) был живописцем. Около 10 лет он изучал свое искусство в Италии. В 1724 г. Берлингтон поручил ему издать «Проекты Иниго Джонса» (1727). Это склонило Кента заняться архитектурой и помогло ему занять ведущее положение среди английских палладианцев 30—40-х гг. XVIII в. В 1734 г. он начал строить дом в поместье Холькхэм-Холл, графство Норфолк (рис. 16).

Значение Холькхэм-Холла в истории английской архитектуры определяется тем, что здесь впервые, если не считать неосуществленного проекта Уайтхолла Иниго Джонса, здание классицизма в Англии не было прямым или косвенным переосмысливанием проектов Палладио или построек классической древности. На основе теории, разработанной Палладио, взяв его концепцию за отправную точку, Кент создал новую и необычайную по масштабам композицию (100 м с лишним в длину и 60 м в ширину) в формах классицизма. Несмотря на значительно меньшие размеры, чем в Кэсл-Ховард, Холькхэм-Холл производит даже более монументальное впечатление, что объясняется простотой и ясностью композиции, слитностью ее и правильно выбранным масштабом.

В плановом решении Холькхэм-Холл также отличается значительно более монументальными масштабами. Если группа салона и двух примыкающих гостиных здесь почти идентична таковой в Кэсл-Ховарде, холл решен как громадный и величественный зал, эффект которого еще усиливается широким разворотом лестницы и обходящей зал колоннады. Подобным образом и галерея здесь решена в монументальном стиле — с восьмигранными залами по концам и т. д.

Значение Кента в истории архитектуры классицизма определяется, однако, в еще большей степени его реформой паркового строительства. В архитектуре XVI и XVII вв. здание поместья сочеталось с регулярным садом. Территория ограждалась высокой стеной и изолировалась от окружающего пространства. Проповедь натурального, естественного в архитектуре, под знаменем которой и развился английский классицизм, оказала свое влияние и на концепцию сада, Кент разрушил высокую стену сада и связал его с ландшафтом окружающей местности, внеся в самый сад элементы нерегулярности, приближавшей его к естественности природы. Кент переделал сады Карлтон-Хауса, Чисвика, Стоу, разбив в них рощи, извивающиеся тропинки, ручьи, бегущие по камням. Естественно, возникла потребность в архитектуре малых форм, которая в классицизме получила широкое развитие.

Архитектуру малых форм начал развивать уже Иниго Джонс, создав ряд интересных проектов ворот (рис. 17), прелестную ограду Линдсей-Хауса и т. д. Хоуксмор построил в Кэсл-Ховарде величествен-ный мавзолей, подражая античным храмам, с бесспорным привкусом барокко (1729). В садах Кента и его последователей (Чэмберс и др.) появляются каскады, храмы со статуями, руины, мосты как в формах классицизма, так и в уже получившем известное распространение псевдоготическом «стиле». Одним из лучших образцов парковой архитектуры малых форм явился Палладианский мост в поместье Уилтон в Уилтшире (1736), построенный лордом Пемброком (архитектором-дилетантом) и Роджером Моррисом (рис. 18). Интересен также павильон Казино в Марино, г. Клонтэрф (окрестности Дублина, 1759), построенный Уильямом Чэмберсом. В 1825 г. была возведена эффектная колоннада с арками в Гайд-Парке в Лондоне (арх. Децимус Бертон).

Рис. 18. Уилтшир. Поместье Уилтон, Палладианский мост, 1736 г., Р. Моррис

Следующим этапом развития английского жилого строительства было перенесение форм жилых зданий классицизма, разработанных там прежде всего для поместий и вилл, в условия городской застройки. Здесь «палладианский дом» претерпел некоторые изменения. Портик стал заменяться ризалитом с полуколоннами. Часто стали употребляться пилястры. Цокольный этаж заметно вырос и т. д. Таков, например, Спенсер-Хаус в Лондоне, построенный Джоном Вэрди (1756—1765).

В конечном итоге особняк классицизма превращается в грандиозный комплекс домов, по фасаду фактически не разделимый, сходный с огромными корпусами доходного дома, какие строил в Бате Джон Вуд, в Бёкстоне Джон Кэрр, а в Лондоне Роберт и Джеймс Адамы.

Мелкие городские дома того периода строились обычно из кирпича, разделенные на этажи белокаменными гладкими поясами. Верх дома обычно украшал фронтон с классическими обломами. Углы нередко обрабатывались белокаменными вставками.

Английское палладианство заканчивает в основном свое развитие в 60—70-х годах XVIII в. Последними крупными архитекторами этого направления можно считать Джеймса Пэйна (1725—1789) и Уильяма Чэмберса (1726—1796). Планы жилых зданий в этот период еще сохраняют классически строгую симметрию и свободное, хотя и уравновешенное развитие. Масштаб и композиция помещений и внутренней отделки становятся еще более монументальными, но уже несколько напряженными. Часто в грандиозном сооружении выделяется группа помещений для личного пользования владельца, так как комплекс основных залов превышает даже самые широкие потребности одной семьи.

Рис. 19. Дербишир. Кедлстон-Холл, 1761—1765 гг. Д. Пэйн и Р. Адам. План, фасад, интерьер

Таков план Кедлстон-Холла в графстве Дербишир (рис. 19) Пэйна (закончен позднее Р. Адамом). Некоторая напряженность ощущается и в композиции фасадов (например, Уордур-Кэсл в графстве Уилтшир, арх. Д. Пэйн, 1770—1776). Портик заменяется полуколоннами с фронтоном, расстановка полуколонн и пилястр становится неравномерной и т. п.

Одними из первых и наиболее крупных представителей неоклассицизма в английской архитектуре были братья Роберт и Джеймс Адамы. Роберт Адам был не только архитектор, но и исследователь. Он посетил Францию, Италию. Затем в Далмации он провел изучение руин дворца Диоклетиана в Сплите, материалы о котором были опубликованы им в 1764 г.

Рис. 20. Бедфордшир. Лётон-Хоо, 1766-1770 гг., Р. Адам

В соответствии с изменением общих особенностей стиля изменились и планы жилых зданий. Палладианский дом представлял собой компактный прямоугольный блок с центральным ризалитом или портиком, позднее с боковыми ризалитами. Он развивался, присоединяя к себе другие, также прямоугольные блоки, связанные с ним галереями. Жилой дом неоклассицизма имеет значительно более вычурный план — боковые блоки устраняются, а центральный приобретает сложную, иногда даже несимметричную форму. Таковы планы поместья Лётон-Хоо в графстве Бедфордшир (1766—1770, архитекторы братья Адам, рис. 20) или Карлтон-Хаус (1783, арх. Генри Холланд). Каждое из помещений получает индивидуальную («контрастную», по выражению самого Адама) и необычную трактовку, нередко доведенную до уровня изысканного изящества, свойственного и фасадам здания.

Рис. 21. Миддлсекс. Сайон-Хаус, 1762—1764 гг., Р. Адам. Интерьеры и план

Во внутренней отделке зданий использовались довольно широко и свободно интерпретированные элементы античной архитектуры, как результат непосредственного и глубокого их изучения в натуре. Интерьеры Сайон-Хауса (рис. 21) в Миддлсексе (1762—1764), дома № 20 по Портмэн-Сквэр в Лондоне, Кедлстон-Холла в Дербишире братьев Адамов (1761) и др. заслужили всеобщее признание.

В начале XIX в. в английской архитектуре проявляются элементы неоклассицизма второй стадии, для которого отправным моментом становится античная Греция. Дорические портики построек Джорджа Дэнса Младшего (в жилом доме поместья Стрэттон-Парк, 1803—1804, рис. 22) или Томаса Хэррисона (Честер-Кэсл, 1820) иллюстрируют это направление. Террасы Карлтон-Хауса, построенные Джоном Нэшем в 1827 г. дают представление о заключительной стадии развития неоклассицизма второго периода.

Романтизм в английской архитектуре проявился прежде всего в псевдоготических постройках.

Псевдоготические постройки вначале как своеобразная традиция известны в Англии еще в XVII в., в частности среди работ Рена. Сухие и жесткие, они не могли претендовать ни на достойное продолжение традиции, ни служить началом романтического направления. Началом последнего можно считать возведение известным знатоком искусства и сенатором Горацием Уолполем с помощью архитектора Робинсона его поместья Строоберри Хилл в Туикнэме (рис. 24) в 1748 г. Имеющее облик средневекового замка, асимметричное, с живописным расположением частей и элементов, оно явилось резким контрастом палладианским постройкам эпохи и привлекло всеобщее внимание. К началу XIX в. увлечение псевдоготикой приняло широкий размах и породило в жилом строительстве грандиозные и фантастические, тем не менее воплощенные в жизнь композиции Джеймса Уайэта: такие как Фонтхилл-Эбби в графстве Уилтшир (1795—1807), основанные, впрочем, уже на достаточно детальном изучении готического искусства.

Псевдоготические постройки Джона Нэша были еще более живописны (например, Лёскомб, Девоншир, 1800). Вместе с тем Джон Нэш значительно расширил возможности романтизма, используя в своих постройках не только мотивы композиции, навеянные пейзажами Клода Лоррена, Пуссена, Сальватора Роза, вроде Кронкхилл в графстве Шропшир (1802), но и ассоциации с постройками Индии, в чем ему подражал Коккерелл (Сизайнкот, Глочестершир, 1803). Отсюда оставался только один шаг к эклектизму второй половины века.


Глава «Архитектура Англии XVII — начала XIX в.» раздела «Европа» из книги «Всеобщая история архитектуры. Том VII. Западная Европа и Латинская Америка. XVII — первая половина XIX вв.» под редакцией А.В. Бунина (отв. ред.), А.И. Каплуна, П.Н. Максимова. Автор: Е.В. Михайловский. Москва, Стройиздат, 1969

История искусства всех времён и народов Карла Вёрмана

Карл Вёрман:История искусства всех времён и народов

Вы находитесь на сайте "История искусства всех времён и народов, Карла Вёрмана". Существует немного исследований искусства, ставших классикой, работа Вёрмана - одна из них. Многотомная энциклопедия изданная более ста лет назад, за долгое время была переведена более чем на пятьдесят языков и остаётся незаменимым источником знаний для многих интересующихся данной темой. На сайте представлена электронная версия (подробнее читайте в разделе "О проекте").


Питер Брейгель Старший. Вавилонская башня. 1563

Питер Брейгель Старший. Вавилонская башня. 1563

Предлагаемая "История искусства всех времен и народов" Карла Вёрмана, известного искусствоведа и исследователя- путешественника, директора Дрезденской галереи (биографическая справка о Карле Вёрмане), существенно отличается от всех других работ подобного рода. В них обычно рассматривается ход развития главным образом трех важнейших художественных отраслей: архитектуры, скульптуры и живописи, искусству же прикладному уделяется очень мало места или даже совсем не уделяется; последовательные фазы развития искусства по большей части представляются в картине , охватывающей собой не все человечество, а лишь отдельные народы, игравшие более или менее видную политическую или культурную роль; более важное значение придается в основном исчислению и описанию памятников искусства, а не определению происхождения их типов и форм из того или другого источника, объяснению их перехода от одного народа к другому и указанию на взаимодействие между собой национальных искусств.

Труд Вёрмана имеет цель изложить историю искусства с возможной полнотой игровое автоматы играть бесплатно онлайн вне зависимости от какой бы то ни было философской системы, познакомить читателя с развитием собственно художественных мотивов, выдвинуть на первый план их видоизменения при переходе из эпохи в эпоху, от народа к народу.

 

В "Истории искусства всех времен и народов" К. Вёрмана впервые систематически рассмотрены проявления художественного творчества у первобытных племен. Именно этому посвящен первый том, который содержит в себе обзор художественного творчества у народов от незапамятных времен и до нашей эры, а также рассматривается искусство населения ряда азиатских и африканских стран до XIX в. н. э.

Сам Карл Вёрман писал, что взяться за такую работу его побудили особые обстоятельства. "С одной стороны, уже давно я чувствовал сердечное влечение еще раз возвратиться к искусству древнего мира - в область, к которой относились мои первые исследования и издания. С другой стороны, я ощущал некоторую внутреннюю потребность облечь наконец, при помощи изучения наших длинные нарды онлайн на майл коллекций по народоведению, в плоть и кровь воспоминания, сохранившиеся во мне от прежних путешествий в отдаленные части света и на морские острова. Читатель этого труда, надеюсь, ясно увидит, что у меня было достаточно опытности для того, чтобы проверить и усвоить результаты чужих изысканий, на которые, само собой разумеется, я должен был опираться".

Нужно заметить, что со времени написания сочинения в тех обширных областях, которые рассматриваются в нём, произошли новые открытия, которые подтверждают сказанное в нем, а также породили новые взгляды на прошлое. Однако это не умаляет достоинств исследований К. Вёрмана, а только дополняет его выводы и предложения автора.

Второй том этого сочинения посвящен истории искусства народов от времени возникновения христианства и до XVI в.; в третьем томе представлено развитие искусства с XVII столетия и по вторую половину XIX в.

В "Истории искусств всех времен и народов" К. Вёрмана строго научная точность соединена с общедоступностью изложения. Сочинение К. Вёрмана - прекрасное руководство для людей, желающих пополнить свои познания сведениями по истории искусства; однако и для того, кто захотел бы специально изучить этот предмет, оно может служить пособием, благодаря не только своему содержанию, но и сопровождающему ему указателю сочинений, относящихся к разным частям истории искусства. Ценность данного издания работы К. Вёрмана увеличивается огромным количеством помещенных в него иллюстраций, имеющих тесную связь с текстом.

Обновления:

Оглавление: Том 1, Том 2, Том 3


Ссылки на дружественные ресурcы:

Архитектура Великобритании: от кельтов до современности

Внимание! Предварительный просмотр слайдов используется исключительно в ознакомительных целях и может не давать представления о всех возможностях презентации. Если вас заинтересовала данная работа, пожалуйста, загрузите полную версию.

Особенное географическое и историческое положение Англии всегда влияло на ее искусство. “Непохожесть” художественного развития Англии состоит прежде всего в несоответствии его хронологии истории художественных стилей классических европейских стран: Италии, Франции и даже Германии. “Те художественные тенденции, которые в Европе следуют одна за другой, — писал Б. Виппер, — в Англии существуют одновременно, переплетаясь друг с другом или развиваясь независимо друг от друга”. Рассмотрим этапы развития архитектуры на разных временных отрезках.

Эпоха неолита

К этой эпохе относятся одни из самых загадочных и интересных археологических памятников, которые можно увидеть на сегодняшний день. Их на самом деле так много, что некоторые удивительные древние памятники просто стали забывать.

Карн Глуз (Carn Gluze), или Боллоуолл Барроу (Ballowall Barrow)

Курган расположен на юго-западе Великобритании в Корнуолле.

Структура состоит из двух концентрических кругов и могильного холма, расположенного в их центре, которые окружает круговая стена. В холме археологи обнаружили 5 гробниц, в которых было разнообразие горшков, относящихся к бронзовому веку. Некоторые археологи считают, что курган расположен на стоянке древнего человека периода раннего каменного века.

Ланьон Куа (Lanyon Quoit)

Эта интересная структура называется дольмен и является частью другого комплекса гробниц. Изначально это строение было достаточно высоким, под ним мог проехать всадник на лошади. Огромный камень, лежащий поверх стоящих камней, весит 13,5 тонн.

Мен-ан-тол (Men-an-tol) или Глаз Дьявола (Devil’s Eye) 

В переводе с оригинального корнуоллского языка “Men-an-tol” означает “камень с отверстием”. О самих камнях мало что известно, мы знаем лишь то, что они были вырезаны из очень прочного гранита. По некоторым теориям, круглый камень был входом в древнюю гробницу, или возможно частью календаря. Круглый камень с отверстием в центре считался панацеей от всех болезней, и использовался в лечебных ритуалах, в которых детей пропускали через отверстие в камне, чтобы излечить болезни. Легенда гласит, что если женщина пройдёт через отверстие 7 раз при полной луне она забеременеет.

Вест-Кеннет-Лонг-Барроу (West Kennet Longbarrow) 

Это огромнейшее строение, растянувшееся более чем на 91 метр. Оно старше Стоунхенджа на 400 лет и было возведено в 3 600 году до нашей эры. В отличие от уже упомянутых нами курганов, в Вест-Кеннет-Лонг-Барроу можно зайти внутрь. Здесь археологи нашли более 50 человеческих скелетов. Самое интересное, что, по-видимому, кости были рассортированы по различным типам и хранились в разных комнатах. Широким фасадным камнем периодически закрывали вход, чтобы обезопасить строение от потенциальных грабителей могил. Этот главный камень также предположительно служил декорацией для проведения ритуалов захоронения, которые проводились до того, как усопших заносили вовнутрь. В течение тысячи лет использования кургана популярным типом ритуала было небесное захоронение: как только плоть с костей исчезала благодаря действию сил природы, кости собирались и переносились внутри строения.

Камни Роллрайт (Rollright Stones) 

Этот комплекс состоит из нескольких различных структур, самым интересным строением из которых является Кингсмен (Kingsmen). Эти стоящие камни выложены в идеальный круг, их высота колеблется от нескольких десятков сантиметров до 2,1 - 2,4 метров. Считается, что изначально камни касались друг друга, образуя идеальный непрерывный круг.

Стоунхендж (Stonehenge)

Стоунхендж - это одно из самых легендарных мест на Земле: 80 камней, образующих внутренний круг были доставлены сюда с территории современного Уэльса, которая находится на расстоянии более 386 километров. Каждый из этих камней весит больше тонны. Считается, что Стоунхендж использовался в качестве крематория или храма для празднования жизни усопших. Ритуальная мощёная дорожка связывает Стоунхендж с близлежащей рекой, которая в свою очередь связана с другим хенджем под названием Даррингтон-Уоллс (Durrington Walls), в котором вместо камней стоят деревянные столбы. Согласно одной из теорий, сначала люди праздновали жизнь умершего человека в Даррингтон-Уоллсе, после чего спускались по реке в Стоунхендж, где они праздновали смерть усопшего.

Скара-Брей (Skara Brae) 

Скара-Брей - это одно из самых хорошо сохранившихся мест в этом списке. Скара-Брей расположен на одном из шотландских Оркнейских островов (Orkney), и его часто называют шотландской версией Помпей из-за того, что он так хорошо сохранился. По сути это место представляет собой город, построенный на холме, образованном из хозяйственных отбросов первобытного человека, погребённый под слоем осадочных пород. Мы знаем, что его жители были крупными производителями керамики, известной как желобковая керамика, которая была широко распространена во всей Великобритании. Площадь каждого из домов составляет примерно 12 квадратных метров и в самом его центре находится очаг. Считается, что обитатели домов обогревали их с помощью сжигания местного торфа. Их диета в основном состояла из даров моря, и по большей части они питались водорослями и моллюсками. В каждом доме была каменная мебель, включающая шкафы, кресла, комоды, ящики для хранения, а также дверь, которая запиралась изнутри. Ещё больше впечатляет то, что в каждом доме была сложная дренажная система и примитивная версия современного туалета.

Ньюгрейндж (Newgrange)

Ньюгрейндж это одно из самых недооценённых мест в Великобритании. Он представляет собой огромный курган, который является частью 5 000-летнего комплекса Бру-на-Бойн (Bru na Boinne).Это на 1000 лет старше Стоунхенджа и на 500 лет старше, чем египетские пирамиды. Его высота составляет 13,5 метров, а диаметр 85 метров - это строение поистине монументального масштаба. Насыпь окружает реконструированный фасад из белого кварца, так как старый фасад частично осыпался из-за эрозии. Вес одних лишь камней, использованных в строительстве этого кургана, в совокупности составляет 200 000 тонн. Внутри кургана находится одна из крупнейших гробниц в Западной Европе, к ней ведёт 18-метровый, почти крестообразный проход, а вход в курган, находящийся на юго-восточной стороне, очень богато украшен. В этой гробнице возможно изначально хранились кости вождей местного племени или мудрецов. Наконец, стоит отметить, что это сооружение содержит редкие примеры искусства резьбы по камню, относящегося к неолиту. Для вырезания этих абстрактных завитков, которые можно рассмотреть при входе в курган, требовались значительные навыки.

Дома кельтов

Примерно с VII века отсчитывают начало английской средневековой архитектуры. Англосаксы и Кельты сложились в единую народность. Их архитектура - примитивные деревянные хижины - жилища с круглым основанием, изготавливаемые, как правило, из деревянных столбов-свай, иногда – из камня. Крыша имела форму конуса и покрывалась тростником или соломой. Стены были глинобитными: они обмазывались смесью из глины, навоза и мелких веток и листьев, что при высыхании обеспечивало высокую крепость и надежность конструкции. Прочность же крыши обеспечивалась также ее наклоном в 45 градусов. Диаметр такого дома варьировался от 5 до 15 метров, выхода для дыма не было, но они так уходил сквозь тростник. В больших семьях возникает холл (англ. Hall), удлинённое сооружение с двускатной крышей, где собирались все работоспособные члены семьи. Дома можно увидть в деревне “Butser Ancient Farm” в английском графстве Хэмпшир. Под влиянием эмигрантов из Европы начинается христианизация земель. Древнеримские каменные и кирпичные постройки разрушают, а стройматериалы используют для создания простых христианских церквей.

Древнеримские постройки

Многие английские города основаны римлянами в первых веках нашей эры. К постройкам этого времени относятся городские ворота в Линкольне, ворота в Колчестере, многочисленные руины римских военных укреплений, вал Адриана, отделяющий Англию от Шотландии (возведен императором Адрианом в 122–130 годах), длина 117 км, ширина 5 м, высота 3 м, количество фортов: 16, между ними башни каждые 2 мили, причем строительство велось всего 10 лет.

Вал Антони?на — укрепление из камня и торфа, построенное Римской империей в 142—144 гг. при императоре Антонине Пие. Он проходит поперёк современной Шотландии, в 160 км к северу от ранее сооружённого Вала Адриана. Длина - 63 км, ширина - 5 м, высота - 3-4м. Археологические доказательства свидетельствуют о том, что вал Антонина был построен из блоков дерна, уложенных на каменное основание шириной 4,25-4,9 м. Между камнями основания уложены дренажные трубы. Попасть наверх насыпи можно было деревянным лестницам: постоянным или съемным. С северной стороны вала был вырыт ров. Ров V-образного профиля, стены расположены под углом 30 градусов к вертикали. Вдоль дна рва идет дополнительная яма.

Бани в Бате. Горячие источники, которым город обязан своим существованием, известны уже в 44 г., ещё до появления в этих местах римских легионов. Источников всего 4, со средней температурой в +46 °C. Помогают в лечении подагры, ревматизма, паралича; воду пьют и используют для ванн и душей. Открыты вновь в 1897 г. архитектором Джоном Вудом, работают до сих пор.

Романский стиль

Великобритания пережила очередное вторжение норманнов в 1066 г., которые создают централизованное феодальное государство. Организатор и руководитель нормандского завоевания Англии, Вильгельм Завоеватель, официально поддерживает строительство в романском стиле (соборы, церкви, замки). Военные отряды норманнов строят палисады с казармами для лучников и деревянные башни донжоны. Донжо?н (фр. Donjon - господская башня, от ср.лат. dominionus) - главная башня в европейских феодальных замках. В отличие от башен на стенах замка, донжон находится внутри крепостных стен (обычно в самом недоступном и защищённом месте) и обычно не связан с ними - это как бы крепость внутри крепости. Со временем дерево меняют на камень, замки совершенствуются, увеличиваются в размерах и становятся характерным признаком всего британского средневековья и чертой архитектурной культуры Британии вообще. В конце XII в. в стране существовало уже 80 замков. Важнейший среди них – замок Тауэр в Лондоне, который был резиденцией Вильгельма Завоевателя. Остатки романских замков имеют Рочестер, Ньюкасл, Дувр, Ноттинген, Конисбро, Йоркшир, Ричмонд.

Англосаксонско–романский стиль, господствовавший в архитектуре до середины XI века, отличался простотой архитектурных и строительных приемов: несложные полукруглые арки, двускатные крыши, заимствованные у привычного деревянного зодчества.

Норманнский стиль

Сменивший его норманнский стиль просуществовал до конца XII века. Он отличался обилием одинаковых мощных колонн, круглыми украшенными оконными проемами и потолочными сводами, узкими окнами, не очень мощными контрфорсами. Выдающимися замковыми постройками нормандского стиля считаются Хедингем в Эссексе и Конисброу в Йоркшире. В том же стиле выполнена и часть строений Эдинбургского замка в Шотландии. Один из лучших образцов этого стиля - старейший в Великобритании собор в Или, был заложен в 673 году, но современный вид приобрел лишь к середине XII века. Строительство собора продолжалось почти триста лет, с 1083 года по 1375 год.

Английская готика

Ранняя готика характерна для строений XIII века, их общий вид определяется существенной высотой и обширностью, длинными, достигающими основания здания окнами В XIV веке на смену ранней пришла английская готика - в такой архитектуре сделан характерный акцент на отдельные элементы орнамента: огромные стрельчатые окна со сложной ажурной каменной резьбой, тяжелые контрфорсы, столбы с плотно соединенными нервюрами, увитые листьями скульптуры, карнизы, цветочные орнаменты. Лучше всего этот стиль представляют соборы Йорка, Норвича и Линкольна, отдельные элементы Вестминстерского аббатства. Богатейшая орнаментика достигла совершенства в строительном искусстве поздней готики, или “перпендикулярном” стиле (конец XIV века — XV век), отличающемся особым пристрастием к вертикальным плоскостям (Кингс Колледж в Кембридже, часовня Св. Георга в Виндзорском замке и часовня Генри VII в Вестминстерском аббатстве).

“Английское барокко”

В XVI веке - начале XVIII века в Великобритании господств

Архитектура общественных зданий Англии XVII — начала XIX в. | Архитектурная классика

Общественных зданий XVI в. в Англии сохранилось очень мало. Наиболее распространены были «залы гильдий», т. е. торговых или ремесленных компаний, и «залы комиссионеров», т. е. тоже, по существу, здания торгово-промышленных компаний. Они по внешнему виду мало отличались от жилых зданий го¬рода. Большей частью фахверковые они увенчивались многократно повторенными щипцами, использованными как чисто декоративный прием.

В конце XVI в. в Лондоне появляются такие общественные здания, как театры. Но для них в тот период либо приспосабливались уже существующие здания, либо строились наскоро новые из расчета лишь обеспечения их функций.

В королевском дворце Уайтхолл возник новый тип общественного здания — банкетный зал. Первый из таких залов был построен, по-видимому, в 1607 г. О его архитектуре ничего не известно. Но уже следующая, заменившая его постройка открыла целую эпоху в развитии английской архитектуры.

Банкетинг-Хаус Иниго Джонса начат в 1619 г. и закончен три года спустя. Иниго Джонс работал над проектом около 3 месяцев и сделал для него ряд эскизов и даже модель. Постройка обошлась в 15 тыс. фунтов стерлингов. Здание предназначалось для государственных приемов, для встречи послов иностранных государств, для демонстрации придворных спектаклей «масок», в которых Иниго Джонс играл главную роль — постановщика и художника.

Лондон. Дом Искусств. Роберт и Джемс Адам
Рис. 25. Лондон. Банкетинг-Хаус, 1619—1622 гг., И. Джонс: 1 — первоначальный проект; 2 — план; 3 — разрез
Рис. 26. Лондон. Банкетинг-Хаус, 1619—1622 гг., И. Джонс. Фасад по гравюре XVIII в.

Сохранились два предварительных эскиза Иниго Джонса для этого здания. В первом из них он дает схему, явно заимствованную у Палладио, и в целом и в частях типичную для классицизма: с центральным ризалитом и двумя одноэтажными короткими крыльями по торцам (рис. 25). Эта чисто центрическая, фронтальная композиция фасада противоречила организации пространства центрального зала, вытянутого в поперечном направлении и решенного как античная базилика с боковыми пониженными нефами.

Во втором эскизе Иниго Джонс устраняет ложную центричность фасада: отбрасывает крылья, раскреповывает карнизы над колоннами, ослабляя тем самым значение ризалита, и, наконец, заменяет фронтон ровной лентой балюстрады вдоль всего здания; той же цели служат и гирлянды под верхним антаблементом и акцентированные сдвоенными пилястрами углы. Уничтожив трехнефность центрального зала, Джонс также ослабил отмеченное выше противоречие.

В здании Банкетинг-Хауса можно найти черты и элементы различных построек Палладио: его Базилики, палаццо Тиене, палаццо Порта, палаццо Кьерикати и др. Вместе с тем общая композиция здания воспринимается как вполне оригинальная, более того, как проникнутая чисто английским духом. Детали скомпонованы уверенно и чисты по профилировке (здание было реставрировано в 1829 г. арх. Джоном Соуном, рис. 26).

Проект Банкетинг-Хауса не отделим от другого, выполненного Иниго Джонсом проекта — Уайтхолла, одного из наиболее грандиозных дворцов, когда-либо проектированных в Европе. Этот комплекс зданий, задуманный Иниго Джонсом вскоре после окончания Банкетинг-Хауса и включающий это последнее здание, уже переходил границы собственно жилища короля и имел в известной мере значение общественного здания. Он был спроектирован Иниго Джонсом около 1638 г. (две последующие серии проекта были разработаны его учеником Джоном Уэббом, 1647—1648 и 1661—1665) и был расположен вокруг шести квадратных и одного круглого дворов. Изданные Колином Кэмпбеллом и Кентом чертежи проекта послужили азбукой для английских палладианцев и чрезвычайно способствовали развитию английского классицизма.

Значительное место среди общественных зданий Англии XVII в. занимают школы и колледжи.

Рис. 27. Нортсэнтшир. Бёртон-Латимер-Скул, 1622 г.

В сельской местности или в небольших городах возводились школы, подобные Бёртон-Латимер-Скул (1622, рис. 27) сохранившейся в Нортсэнтшире. Это — прямоугольный одноэтажный небольшого размера блок с центральным входом на продольном фасаде, украшенным высоким фронтоном, с пинаклями по его сторонам. Гладкие торцовые стены переходят в щипцы, на вершине которых возвышаются дымовые трубы, включенные здесь в общую композицию фасада. Четыре высоких окна продольного фасада подняты к свесу крыши. Дверь обрамлена порталом с двумя упрощенными дорическими пилястрами, поддерживающими антаблемент. Над порталом в гладкой белокаменной стене круглый барельеф. Обращает на себя внимание сочетание различных фактур: стены из грубого плитняка, гладко тесаного портального звена и черепичной, высоко поднятой крыши.

Школа в Шрюсбёри, возведенная в 1627—1630 гг. на основе здания конца XVI в., значительно более претенциозна. В верхнем ее этаже размещалась библиотека, ниже этажом проходила галерея, заимствованная у жилых зданий этой эпохи, но здесь, разумеется, весьма необходимая, как рекреационный зал; в нижнем этаже с его высоко поднятыми окнами располагался школьный зал.

В колледжах Оксфорда и Кэмбриджа велось тогда обширное строительство. Однако классицизм, пропагандированный Иниго Джонсом, находил себе применение лишь в строительстве, связанном с придворными кругами. Здесь же еще широко применялись формы готической архитектуры в несколько странной смеси с формами североевропейского Ронессанса, большей частью с фламандскими чертами. С конца XVI в. в Кэмбридже, а с начала XVII в. и в Оксфорде начинается строительство колледжей в виде каре вокруг прямоугольного школьного двора, так называемых «куэдрэнглей». Каре прерывалось лишь парадными воротами — главным архитектурным акцентом всей композиции.

В Оксфорде построены были в 1632—1636 гг. ворота Кэнтбёри-Куэдрэнгля Сент-Джонс-Колледжа с вполне развитыми формами североевропейского Ренессанса (арх. Броун, резчик Джон Джексон, скульптура Гюбера Лесёра).

Рис. 28. Оксфорд. Куинс-Колледж. Сауте-Куэдрэнгль, 1709—1734 гг., Хоуксмор Рис. 29. Оксфорд. Рэдклифская библиотека, 1739— 1749 гг., Д. Гиббс

Хоуксмор предложил проект перестройки Оксфорда и Кэмбриджа по единой схеме. Но ему удалось построить лишь комплекс Куинс-Колледжа в Оксфорде (Саутс-Куэдрэнгль, 1709—1734, рис. 28) и некоторые другие постройки. Задуманное им в проекте перестройки Оксфорда здание Рэдклифской библиотеки было позднее выстроено по проекту одного из наиболее талантливых архитекторов английского классицизма XVIII в. Джеймса Гиббса (1682—1754) в 1739—1749 гг. Это одно из лучших зданий в обоих английских колледжах и, вообще, один из шедевров английской архитектуры XVIII в. (рис. 29). Другим примером является библиотека Тринити-Колледжа в Кембридже (1676—1684), построенная Кристофером Реном.

В колледжах строились тогда не только учебные здания или библиотеки, но и залы торжественных собраний, вроде Шелдонского театра в Оксфорде (1662—1663), построенного Реном, или Сената в Кэмбридже (Д. Гиббс, 1722—1730). Особенности неоклассицизма сказывались в более поздних постройках колледжей, вроде библиотеки Ориель-Колледжа в Оксфорде (1788, Джеймс Уайэт).

Одним из последних зданий этого рода, возведенных с подчеркнутым размахом, явилась постройка Высшей школы в Эдинбурге (1825, арх. Томас Хамильтон), отвечающая тенденциям неоклассицизма второй стадии.

Рис. 30. Лондон. Гринвичский госпиталь, 1698—1729 гг., К. Рен, Н. Хоуксмор и Д. Вэнбру. Общий вид и генплан

Строительство богаделен (или, как их тогда называли, госпиталей) приобрело широкий размах. Бесспорно, наиболее значительным из них был Гринвичский госпиталь в Лондоне. Рен ограничился постановкой за Кинг-Чарльз-Блоком двух поперечных корпусов, из которых левый был выстроен только в конце XVIII в. На этих корпусах он возвел два стройных купола (на часовне — слева и на холле — справа), а в глубине двора по направлению к Куинс-Хаусу поставил две колоннады (1704—1716), которые, суживая пространство, ориентировали перспективу на это здание. Хоуксмор, Вэнбру и другие архитекторы довершили строительство ансамбля (рис. 30).

Строились, разумеется, и другие госпитали. В частности, Рен возвел еще довольно значительный комплекс зданий в спроектированном им Королевском госпитале в Челси (1682—1689) и т. д.

Королевская биржа в Лондоне не раз перестраивалась. В 1671 г. арх. Джерман построил грандиозное здание, внутри которого был двор с лоджией, а вход украшала трехъярусная башня над воротами с пышным коринфским ордером. Открытая лоджия была помещена на этот раз и с наружной стороны здания, вполне отвечавшего общим особенностям стиля данного периода. Королевская биржа в Дублине, построенная уже в конце XVIII в. (1769—1779), с ее шестиколонным портиком коринфского ордера, увенчанным фронтоном, и высоким куполом над зданием, расчлененным коринфскими пилястрами, представляла собой продукт законченного зрелого классицизма (арх. Томас Кули, рис. 31, 2).

Таможни известны в Англии уже с XVII в. Таможня, выстроенная в Лондоне Кристофером Реном (1669), представляла собой П-образное здание с тремя ризалитами в его средней части, из которых средний был перекрыт треугольным фронтоном, а боковые — сегментовидными. Здание было двухэтажным. По фасаду в каждом этаже шли колоннады с проходом за ними. Современная ей таможня в Кингс-Линне, в графстве Норфолк (1683) — почти квадратная в плане. Часть ее первого этажа также свободна для прохода, а на верхней террасе пирамидальной крыши с пинаклями по углам возвышалась трехъярусная башня, завершенная обелиском.

Рис. 31. Дублин. 1 — здание Четырех коллегий, 1776—1796 гг., Д. Гэндон; 2 — Королевская биржа, 1769—1779 гг. Т. Кули
Рис. 32. Дублин. Таможня, 1781—1791 гг., Д. Гэндон Рис. 33. Лондон. Английский банк. Кабинет директора, Д. Соун

Таможня в Дублине (1781—1791), построенная выдающимся представителем английского классицизма Джеймсом Гэндоном (1743—1823), была расположена на берегу реки. Это величественное здание в стиле высокого классицизма с тремя ризалитами было увенчано башней с высоким куполом (рис. 32). Тема боковых ризалитов повторена в среднем, подчеркивающем значение центральной оси здания. Он имеет выступ в средней части, оформленной четырьмя колоннами и фронтоном.

В XVIII в. появляется новый тип общественных зданий — банк. Английский банк, выстроенный в Лондоне Джорджем Сэмпсоном (1732—1734), представляет собой трехэтажное здание, композиция которого развивает мотивы городского жилого дома классицизма. Однако подчеркнутость центрального входа и общая система пропорций с дополнительным акцентом на средней оси фасада придают ему несколько суровый характер, отвечающий служебному назначению постройки. Интересны интерьеры (1792—1793, арх. Соун) фондового отдела банка, в которых проявились в столь ранний период отчетливые особенности неоклассицизма второй стадии с некоторым даже привкусом модернизма (рис. 33). Еще больше это чувствуется в интерьерах Соуна в отделе дивидендов банка (1818—1823).

Новым типом общественных зданий являются также здания правительственных учреждений. В 60-х годах XVIII в. возникла идея объединить значительное число правительственных учреждений в одном здании. Спустя 10 лет проект был поручен крупнейшему архитектору того периода Уильяму Чэмберсу, основателю Английской королевской академии.


Уильям Чэмберс родился в 1726 г. в Гётеборге в семье шотландского купца, которая вскоре переехала в Англию. Получив коммерческое образование, Чэмберс в 20-летнем возрасте уехал с поручением отца в Индию и Китай, где увлекся своеобразием китайских и индийских построек и делал постоянные их зарисовки. Через два года он твердо решил посвятить себя архитектуре и поехал сначала в Париж, где учился у Клериссо, а затем в Италию, где рисовал античные здания и постройки Ренессанса.


В 1755 г. Чэмберс вернулся в Англию и, получив благодаря покровительству лорда Бюта доступ в поместье принца Уэльского в Кью, занялся планировкой этих знаменитых садов.

Чэмберс был одним из основателей английских пейзажных парков, издал ряд книг, посвященных архитектуре и парковому искусству, и оказал немалое влияние на дальнейшее развитие архитектуры классицизма не только в самой Англии.

Рис. 34. Лондон. Сомерсет-Хаус, 1776—1786 гг., У. Чемберс

Грандиозное здание правительственных учреждений, которое начал Чэмберс в 1776 г., заняло место древнего Сомерсет-Хауса в Лондоне и получило его наименование. Оно состояло из ряда корпусов, размещенных вокруг одного большого и двух малых дворов, и выходило одним из своих фасадов на Стрэнд, а другим на Темзу (рис. 34). Фасад со стороны Стрэнда, во всяком случае в его средней части, как бы продолжал тему английского банка, но в значительно более развитом варианте, выполненном блестящим знатоком архитектурных форм классицизма. Интересно решен главный двор, в котором в центре каждого из фасадов размещен небольшой, четырехколонный в антах коринфский портик на массивных аркадах цокольного этажа, а по сторонам — ризалиты, варьирующие тему фасада, выходящего на Стрэнд, но без аркад внизу. Участки фасадов между ризалитами решены по контрасту с ними сдержанно и играют роль фона. Архитектура просторного двора может служить блестящим образцом высокого классицизма.

Еще более эффектен фасад на Темзу. Вытянувшийся вдоль берега, свободный от излишнего декора, он имеет средний и два боковых ризалита. Средний узкий ризалит на уровне двух верхних этажей обогащен лоджией за четырьмя колоннами, над которыми на аттике возвышается фронтон, а за ним над центром корпуса — небольшой купол. Боковые ризалиты довольно широкие и отделаны богаче. В их центре расположены четырехколонные портики с лоджией. Портики увенчаны фронтонами, прорезающими аттик с балюстрадой. Эти портики возвышаются над аркой, перекинутой через канал, раньше соединявшийся с Темзой. Архитектор здесь свободно владеет приемами классицизма и уверенно создает уравновешенную и изящную композицию, не имеющую аналогий в предшествовавшей архитектуре.

Бесспорно, значительно монументальнее здание Четырех коллегий, построенное в те же годы (1776—1796) в Дублине Джеймсом Гэндоном (см. рис. 31, 1). Здесь на кубическом центральном корпусе с его шестиколонным коринфским портиком, с фронтоном, увенчанным статуями, возвышается грандиозный плоский купол на барабане, окруженном колоннадой. Аффектированное звучание центральной части усиливается простотой моделировки совершенно гладких боковых корпусов. В здании Королевских институций в Манчестере (Чарльз Бэрри» 1824—1835) варьируется тема античных греческих построек. Теперешнее использование здания (Художественный музей) бесспорно отвечает общему характеру постройки. Сходные темы неоклассицизма варьировались в архитектуре и других правительственных зданий, например в Главном почтамте в Лондоне, построенном Робертом Смёрк в 1824—1829 гг. Несколько более претенциозное здание было возведено в 1739 г. для ирландского парламента. Его отличали ионическая колоннада и далеко вперед выступающие крылья, ряд статуй на балюстраде и аттиках и торжественный купольный зал, тоже окруженный ионической колоннадой.

Глухие стены Ньюгейтской тюрьмы в Лондоне (1769) дали повод Джорджу Дэнсу Младшему создать мрачную, но интересную неоклассическую композицию.

Рис. 35. Лондон. Банкетный зал «Пантеон», 1770—1772 гг., Д. Уайэт, интерьер и план
Рис. 36. Лондон. Британский музей, 1823 г., Р. Смёрк Рис. 37. Лондон. Театр Ковент-Гарден, 1808—1809 гг., Р. Смёрк

Наконец, в тот период начали строиться общественные банкетные залы и клубы. В 1770 г. Джеймс Уайэт спроектировал и построил такой банкетный зал «Пантеон» на Оксфорд-Стрит в Лондоне (рис. 35). План его грандиозен: зал 17X17 м сливался с апсидами по его торцам и сквозь прозрачные колоннады соединялся с пространством окружавших его галерей. К залу, перекрытому куполом, примыкал ряд парадных помещений. Клубы, вроде Клуба путешественников в Лондоне (1829, арх. Чарльз Бэрри), обычно решались довольно просто с оттенком интимности в интерьерах и вместе с тем относительной сухости исполнения в трактовке архитектурных форм, свойственной поздней фазе неоклассицизма.

Театральные здания и музеи появились в период неоклассицизма (рис. 36). Относительно меньшая необходимость в дневном освещении театров позволяла авторам широко и свободно использовать возможности стиля. Таков театр Ковент-Гарден в Лондоне с его мощным дорическим портиком и суровой гладью стен (рис. 37), построенный Робертом Смёрк (1808—1809).


Глава «Архитектура Англии XVII — начала XIX в.» раздела «Европа» из книги «Всеобщая история архитектуры. Том VII. Западная Европа и Латинская Америка. XVII — первая половина XIX вв.» под редакцией А.В. Бунина (отв. ред.), А.И. Каплуна, П.Н. Максимова. Автор: Е.В. Михайловский. Москва, Стройиздат, 1969

Европейская архитектура 19 века

В первой половине XIX столетия в Европе развернулось невиданное по размаху градостроительство. Большинство европейских столиц — Париж, Санкт-Петербург, Берлин — обрели свой характерный облик; в их архитектурных ансамблях усилилась роль общественных зданий.

Неоклассицизм в первой половине XIX в. пережил поздний расцвет. К середине столетия основной проблемой европейского зодчества стали поиски стиля. Вследствие романтического увлечения стариной многие мастера попытались возродить традиции архитектуры прошлого — так возникли неоготика, неоренессанс, необарокко. Усилия зодчих нередко приводили к эклектизму — механическому соединению элементов разных стилей, старого с новым.


Архитектура Франции

В годы Великой французской революции во Франции не построили ни одного долговечного сооружения. Это была эпоха временных построек, как правило, деревянных, которые, конечно, просуществовали очень недолго. В начале революции была разрушена Бастилия, снесены памятники королям. В 1793 г. закрыли королевские академии, в том числе Академию архитектуры. Вместо них появились Национальное жюри искусств и Республиканский клуб искусств (в 1795 г. их заменила Школа изящных искусств), главными задачами которых были организация массовых праздников и оформление парижских улиц и площадей.

На площади Бастилии, на руинах старой тюрьмы, воздвигли павильон с надписью: «Здесь танцуют».

Площадь Людовика XV (1), созданная Жаком Габриелем, была названа площадью Революции (ныне площадь Согласия) и дополнена триумфальными арками «в честь побед, одержанных над тиранией», статуями Свободы, фонтанами с эмблемами. Она должна была стать местом национальных празднеств. Позднее на месте конной статуи Людовика XV в центре площади установили гильотину: здесь обезглавили свыше тысячи человек, в их числе короля Людовика XVI и королеву Марию Антуанетту, а затем и многих вождей революции, среди них Жоржа Жака Дантона и Максимилиана Робеспьера.

Марсово поле стало местом народных собраний с алтарём Отечества в центре; именно здесь 8 июня 1794 г. отмечался праздник Верховного существа, культ которого был провозглашён взамен официально упразднённого революционным правительством католицизма.

В 1791 г. церковь Св. Женевьевы (2), построенная Жаком Суфло, была названа Пантеоном национальных героев Франции. Сюда поместили останки деятеля революции графа Мирабо, философов и писателей Вольтера, Жана Жака Руссо.

Дом Инвалидов (комплекс зданий, построенных в Париже по приказу короля Людовика XIV для престарелых солдат-инвалидов) и его собор (3) превратились в храм Человечности.

 

 

В искусстве наполеоновской Франции господствующая роль осталась за неоклассицизмом (который в своё время был объявлен Конвентом — высшим законодательным и исполнительным органом Французской республики — официальным стилем революции). При этом архитектурные формы приобрели особую пышность и торжественность, а масштабы строительства — грандиозный размах. Неоклассицизм времён Наполеона I получил название ампир (франц. empire — «империя»). Он должен был символизировать величие и могущество державы, созданной генералом Бонапартом. Ампир относится к так называемым «королевским стилям», которые можно характеризовать театральностью в оформлении архитектурных построек и внутренних интерьеров.Особенность архитектурного ампира заключается в обязательном наличии колонн, пилястров, лепных карнизов и других классических элементов, а также мотивов, репродуцирующих практически без изменений античные образцы скульптуры, подобные грифонам, сфинксам, львиным лапам и тому подобным скульптурным конструкциям. Данные элементы располагаются в ампире упорядоченно, с соблюдением равновесия и симметрии. Художественный замысел стиля с его массивными формами, а также богатым декорированием, содержанием элементов военной символики, подражанием художественным формам Римской империи, Древней Греции и Древнего Египта был призван подчёркивать и воплощать идеи могущества власти и государства, наличия сильной армии.

В наполеоновское время строительство не отличалось размахом: войны отвлекали все силы и средства страны. Большинство возводившихся сооружений представляло собой триумфальные памятники, помимо этого реконструировались некоторые старые здания и отделывались дворцовые интерьеры.

Наиболее крупными сооружениями наполеоновского времени явились и церковь Мадлен (Магдалины) (3б) иПарижская Биржа (Дворец Броньяр) (3в). Церковь Мадлен была создана, как храм славы наполеоновской армии. Тип церкви — греко-римский храм, со всех четырех сторон, окруженный коллонадой.

В рассматриваемое время была осуществлена перестройка ранее возведенного Бурбонского дворца в здание Палаты депутатов (3г). Здание обогатилось новым десятиколонным коринфским портиком (1804—1807), автором которого явился архитектор Бернар Пуайе.

В своей угодливости придворные декораторы Наполеона доходили до абсурда. Так спальня императрицы Жозефины во дворце Мальмезон была превращена в некое подобие походной палатки римского центуриона, а одетые в "римские туники" женщины мерзли от холода в плохо отапливаемых парижских Салонах. Для ампира характерны яркие, режущие глаз красный, синий, белый - цвета наполеоновского флага! Стены затягивались ярким шелком, в орнаментах - круги, овалы, ромбы, пышные бордюры из дубовых ветвей, наполеоновские пчелы и звезды из золотой и серебряной парчи на алом, малиновом, синем или зеленом фоне.

Главным мероприятием Наполеона в области архитектуры стала реконструкция Парижа.

Основными представителями архитектуры ампира были Шарль Персье и Пьер Фонтэн — придворные архитекторы Наполеона. Из работ Персье и Фонтэна наиболее значительной была реконструкция Лувра(4)

По плану перестройки французской столицы, предполагалось связать средневековые кварталы системой проспектов, пересекающих город по оси «восток — запад», повторив маршрут революционных праздничных шествий от руин Бастилии до площади Революции (Согласия). Этот проект был осуществлён, но в изменённом виде; теперь ансамбль парадного центра города включал дворцовые комплексы Лувр (4)и Тюильри, площадь Согласия. Отсюда новый проспект Елисейские Поля вёл к западной окраине города, где скрещивалось несколько дорог (в 1863 г. там была разбита площадь Звезды, в 1970 г. переименованная в площадь Шарля де Голля).

Ключевые пункты новой планировки столицы были отмечены монументами, прославлявшими победы императорской армии. Нередко их проектировали, используя черты известных древнеримских памятников. Например, триумфальная колонна (5) со скульптурой Наполеонана Вандомской площади повторила форму колонны императора Траяна, а въездные ворота дворца Тюильри, которые сейчас более известны как триумфальная арка (6) на площади Каруззель, — уменьшенная копия знаменитой древней триумфальной арки Константина в Риме. Триумфальная арка Великой армии (7)была заложена в центре будущей площади Звезды по приказу императора в честь его победы в 1805 г. при Аустерлице (в Чехии) над объединёнными войсками Австрии и России. Однопролётная арка (почти пятьдесят метров высотой, около сорока пяти метров шириной, длина пролёта — чуть более двадцати метров) и ныне великолепно просматривается из разных частей города, так как она расположена на пересечении двенадцати больших улиц. Она является самой большой триумфальной аркой в мире. Арка является памятником воинской доблести французов: на её поверхности вырезаны имена шестисот шестидесяти героев наполеоновских войн.

Архитектура Англии

Если Франция избрала стиль неоклассицизма, то в Англии, свободной от революционных потрясений, утвердилась неоготика.Её примером является здание парламента в Лондоне (8),архитектор Чарльз Бэрри. Здание напоминает памятники английской готики 16 века. В результате Англия стала одной их немногих европейских стран, которая отказалась от классицизма для своего главного здания. На Часовой башне здания установлены знаменитые часы Биг Бен с четырнадцатитонным колоколом (9). По сторонам центрального вестибюля располагаются залы заседаний — Палата лордов и Палата общин. Всего в здании тысяча сто комнат, коридоры общей протяженностью четыре километра, около ста лестниц и одиннадцать внутренних дворов.

По всей стране на землях усадеб появлялись ложные руины, коттеджи в сельском стиле и т.п. В самих усадьбах часто можно было найти "готическую библиотеку" или "китайскую столовую". Это стремление к необычному достигло своего апофеоза в так называемом Королевском павильоне в Брайтоне (9б) строил его для принца-регента также Джон Нэш (1815-22). Это была приморская резиденция королей Великобритании, При первом же взгляде становится понятно, что Нэш хотел поселить принца в какой-то восточной сказке: дворец словно сошел со страниц "Тысячи и одной ночи". Здесь и минареты, и купола, и тонкая резьба.

Архитектура Германии

Крупнейшим центром зодчества в Германии в первой половине XIX в. был Берлин. Развитие немецкой архитектурной школы этого периода во многом определило творчество двух мастеров — Шинкеля и Кленца.

Карл Фридрих Шинкель (1781—1841) — виднейший немецкий архитектор первой половины XIX в. В истории искусства Шинкель занял почетное место как новатор немецкой архитектуры, выведший ее из застоя, в котором она находилась в начале XIX столетия. Он стремился возродить зодчество классической древности, преимущественно древнегреческое, применяя его к условиям северного климата и к потребностям современной жизни, в чем и преуспел. Главные его произведения выдержаны в более или менее строгом греческом стиле. Новая караульня (10) в Берлине, возведённая по его проекту в 1816—18 гг., — суровое приземистое здание с глухими стенами. Совсем по-другому выполнен фасад берлинского Драматического театра (11): его стены, прорезанные рядами больших окон, обрели лёгкость, созвучную стройным колоннам портика. Самая известная постройка Шинкеля — Старый музей (12)в Берлине, прообразом которого послужила греческая открытая колоннада. Романтические устремления Шинкеля проявились в его увлечении неоготикой - Вердерская церковь (13). В последнее десятилетие Шинкель создает целый ряд проектов нового типа - Строительная академия в Берлине (14)— связывающих творчество великого зодчего с рационалистическими тенденциями архитектуры эпохи модерна.
Другой крупнейший представитель неоклассицизма — Франц Карл Лео фон Кленце (1784—1864) — был придворным архитектором короля Баварии Людвига I, чье страстное увлечение древнегреческим искусством оказало значительное влияние на формирование стиля зодчего. Произведениям Кленце, возродившим формы древнегреческого зодчества, свойственны внушительная мощь и торжественная представительность. Кленце много и плодотворно занимался градостроительными работами, в основе которых лежит строгая логичность и регулярность планировки архитектурных ансамблей улиц и площадей. Мюнхен обязан Кленце целым рядом гармоничных архитектурных ансамблей. Самый знаменитый из них — ансамбль площади Кёнигсплац, спроектированной по античному образцу: «дорические» Пропилеи (15)(«Входные ворота»), «ионическая» Глиптотека (16), «коринфское» Античное собрание. Кёнигсплац представляет собой, вероятно, один из наиболее известных современных эллинистических ансамблей. Кленце возвел еще целый ряд построек в древнегреческом стиле. Среди них так называемая Валгалла близ Регенсбурга (17) — своего рода Пантеон немецкого народа, выстроенный в форме античного храма по заказу Людвига I. Будучи европейской знаменитостью, Лео фон Кленце неоднократно выполнял заказы иностранных государей. Для российского императора Николая I он исполнил в 1839 г. проект здания Нового Эрмитажа в Санкт-Петербурге.

 

 

Читайте также:


Рекомендуемые страницы:

Поиск по сайту

Градостроительство Англии XVII — начала XIX в. | Архитектурная классика

Английские города средневековья складывались и развивались в основном как города «бургового» типа, т. е. росли возле замков феодалов или вблизи монастырей. Некоторые из них возникли на месте древнеримских городов I в. н. э. (Лондон, Честер, Линкольн и др.). Остатки их прежней строго регулярной планировки иногда еще прослеживаются в ядре современного города (сравните Честер и др.). Однако в таких городах в средние века неизбежно возникали замки и крепости, местоположение и особенности которых определяли дальнейший рост и планировку города, которая обычно была нерегулярной. В этом отношении интересен пример Лондона. Его описание в XIV в. говорит о наличии там в восточной части холма с крепостью (Тауэр), а в западной еще двух замков, хорошо укрепленных. В двух милях от Тауэра, в западной части Лондона, размещался королевский замок, имевший собственный пригород. Весь Лондон был окружен высокой и мощной стеной с семью воротами. Южная часть города тоже была окружена стеной с воротами. Известны, впрочем, примеры регулярной планировки и вновь создаваемых городов (Уинчелси, 1277 и др.).

Возникновение новых промышленных предприятий в сельской местности не способствовало росту английских городов в XVI в. В это время неизвестны примеры крупных замыслов и значительных композиций в городской застройке. Имеется лишь описание идеального города, созданного воображением Томаса Моора, в его «Утопии» (1516). Главный город «Утопии» имел регулярную планировку, будучи почти квадратным в плане; его более широкая сторона была обращена к реке, а более узкая — к холму. Дома его шли сплошной застройкой, без разрывов и выделений. Позади домов неразрывной лентой шел сад. Другие города «Утопии» были того же типа. «Кто знает один из этих городов, знает их все...» — говорил сам автор. Интересно, что города «Утопии» были ограничены в размерах шестью тысячами проживающих там семей. При увеличении численности жителей города за счет прироста населения излишек должен был в принудительном порядке переселяться.

В XVII в. Лондон оставался единственным городом Англии, в котором решались какие-либо градостроительные задачи.

Крупнейшему архитектору Англии того века — знаменитому Иниго Джонсу — следует приписать честь инициатора и творца первых композиций крупного плана, значение которых выходило за рамки частного строительства и которые имели бесспорное градостроительное значение.

В 1618 г. была организована Лондонская комиссия по строениям, задачей которой было регулирование застройки города. Одним из наиболее влиятельных и авторитетных членов этой комиссии был арх. Иниго Джонс. Важным градостроительным мероприятием Лондонской комиссии по строениям была планировка площади Линкольнс-Инн-Филдс.

Лондон до начала XVII в. не имел ни одной организованной городской площади. Что представлял собой этот город даже в 60-х годах того века, говорил известный искусствовед и архитектор XVII в. Джон Ивлин: «Я негодую и сожалею, что строительство (в Лондоне — Е. М.) представляет собой нагромождение неудачных и нелепых домов; что улицы в нем такие узкие и неудобные в самом центре и в наиболее деловых и оживленных частях... потому, что при этом создается лабиринт на самых главных проездах...» В рекомендациях комиссии было поставлено требование, чтобы планировка площади обеспечила «красивые и удобные обходы». Имелось в виду нечто подобное недавно отстроенной площади Вогезов в Париже, которую Иниго Джонс видел при проезде через Францию и которую он повторил затем в площади Ковент Гарден. Застройка площади Линкольнс-Инн-Филдс была осуществлена позднее. Однако имя Иниго Джонса осталось связанным с этим проектом и, в частности, с первым из построенных на этой площади домов, так называемым Линдсей Хаусом (1640) с его изящным замыслом, навеянным палладианскими композициями.

То, что не удалось Иниго Джонсу осуществить на площади Линкольнс-Инн-Филдс, он воплотил в площади Ковент-Гарден. В 1630 г. граф Бэдфорд, владевший обширной городской усадьбой к северу от Стрэнда, решил построить церковь, обещанную им прихожанам, проживающим в его владении. Сохранилось предание, что, пригласив Иниго Джонса для этой постройки, Бедфорд заявил ему, что он хочет построить «просто сарай». На это Иниго Джонс ответил: «Ну, что ж, тогда Вы будете иметь самый красивый сарай в королевстве!» Комиссия по строениям оказала определенное давление на Бэдфорда, чтобы принудить его очистить от строений значительную территорию и произвести там застройку, имеющую законченный архитектурный характер.
 
Общий проект планировки площади Ковент-Гарден, есть все основания полагать, принадлежал Иниго Джонсу. На западной стороне была построена церковь с портиком, напоминающая здания античности, с двумя домами по сторонам ее. Северная и восточная стороны были обстроены трехэтажными зданиями с аркадами в первом этаже (рис. 1). Южная сторона оставалась незастроенной, поскольку она примыкала к владениям Бэдфорда.

Рис. 1. Лондон. Площадь Ковент-Гарден, 1630 г., И. Джонс

Площадь Ковент-Гарден была первой архитектурно-организованной площадью Лондона, и в этом смысле она оказала большое влияние на дальнейшее развитие градостроительных идей в Англии, особенно в конце XVII в. и в 1-й половине XVIII в., когда творчество Иниго Джонса высоко ценилось и он превозносился как основоположник архитектуры классицизма в этой стране, как гениальный создатель нового архитектурного стиля и новых архитектурных концепций в английском строительстве.

Иниго Джонс сделал еще одну попытку дать решение градостроительных задач при восстановлении лондонского собора св. Павла, разрушенного пожаром. В 1634 г. Иниго Джонс был назначен архитектором (производителем работ) Комиссии по реставрации собора. Не ограничиваясь восстановлением собора, к которому он пристроил грандиозный восьмиколонный с антами коринфский портик, Иниго Джонс поставил перед собой задачу организации соборной площади. Собор был окружен хаотическим нагромождением мелких построек — жилых домов, ларей торговцев, меняльных лавок; у самого входа в собор стояла церковь св. Григория. По указанию архитектора все эти постройки начали сносить. Однако снести церковь св. Григория из-за протеста ее прихожан не удалось. В 1640 г. Иниго Джонс предстал перед парламентом со своими объяснениями. Он произнес там прекрасную речь, в которой доказывал, что снос окружающих собор построек способствует красоте города, что великолепное здание много потеряет из-за отсутствия архитектурно-организованного пространства вокруг собора и т. д. Парламент, однако, из политических соображений принял сторону жалобщиков, и работы были приостановлены, а затем и вовсе прекратились.

Рис. 2. Лондон. Уайтхолл. План

В те же годы Иниго Джонс начал разработку проекта грандиозного королевского дворца Уайтхолл, — целого ансамбля зданий, которые должны были занимать площадь 350X226 м (рис. 2). Их градостроительное значение не уступало значению современных им построек Тюильри в Париже. Это был бы первый организованный ансамбль зданий такого масштаба в Лондоне и при том решенный в строгих формах классицизма. Значение ансамбля Уайтхолл было тем большим, что с его постройкой начиналась организованная застройка набережной Темзы — задача, практически решать которую английские архитекторы начали лишь спустя столетие.

Первая серия чертежей проекта была разработана в 1637—1639 гг. Спустя десять лет к той же теме вернулся ученик и помощник Иниго Джонса — Джон Уэбб. Однако и эта серия чертежей не нашла применения. После 1660 г. Джон Уэбб снова вернулся к теме Уайтхолла. Его последние чертежи были, вероятно, представлены Карлу II. В результате грандиозного пожара Лондона в 1666 г. проекты Уайтхолла остались неосуществленными, так как перед градостроителями были поставлены новые задачи.

В 30-х же годах XVII в. в Лондоне были начаты строительные работы крупного масштаба на южной стороне улицы Грейт-Куин-Стрит, где был возведен ряд однотипных построек в формах классицизма, и на площади Линкольнс-Инн-Филдс. Здесь было осуществлено строительство уже упоминавшегося Линдсей Хауса. Все здания на Линкольнс-Инн-Филдс, расположенные по строгой симметричной схеме, с центральным более высоким зданием были построены в формах классицизма. Площадь Линкольнс-Инн-Филдс была не только первой организованной площадью Лондона, но до конца XVIII в. оставалась самой крупной из его площадей.

Знаменитый пожар Лондона начался 2-го сентября 1666 г., 11-го сентября известный архитектор Кристофер Рен представил свой план восстановления и перестройки города. Помимо Рена планы реконструкции Лондона представил Джон Ивлин — архитектор-дилетант и знаток искусства, и Роберт Хук, по специальности математик, построивший, однако, несколько зданий.

Кристофер Рен (1632—1723) был сыном настоятеля церкви в Виндзоре. Он учился в Оксфорде, где главными предметами его занятий были математика, естествознание и медицина. В 1651 г. он получил аттестат, а с 1657 г. преподавал астрономию — сначала в одном из колледжей Лондона, а затем в Оксфорде. Ньютон считал его одним из лучших математиков его времени.

В 1661 г. король поручил Рену составление проекта фортификаций и порта в Танжере, но он отказался. В следующем году Рен начал проектировать свою первую постройку — Шелдонский театр в Оксфорде, за которым последовали другие постройки в Оксфорде и Кэмбридже. В 1665 г. Рен посетил Францию и в Париже познакомился с Бернини, с его проектом для Лувра и с самим строительством. Он привез из Франции много архитектурных книг и зарисовок.

Проект реконструкции Лондона был первым из крупных работ Рена. Из трех предложенных его проект оказался наиболее реалистичным, увязанным с живым городом (рис. 3).

Рис. 3. Лондон. План 1666 г., К. Рен

Что представлял собой этот город в конце XVII в.? Главная часть города — Сити — располагалась на северном берегу Темзы между Тауэром на востоке и собором св. Павла на западе. За собором было застроено еще несколько кварталов и затем, за городской стеной, канал отрезал Сити от остальных частей Лондона. Сити был окружен каменной стеной с башнями и воротами. В этой беспорядочной мозаике кварталов проходили с запада на восток две основные магистрали города. Одна из них, соединявшая Вестминстерский дворец и аббатство с Тауэром, шла мимо Уайтхолла, у Чэринг-Кросс, где Темза образовывала угол, поворачивала на Стрэнд и Флит-Стрит, подходила к Ледгэйтским воротам Сити, затем мимо собора св. Павла, следуя за направлением Темзы, шла по Уотлинг-Стрит и Грейт-Ист-Чиип к Тауэру. Другая шла почти параллельно первой, но севернее ее, став одной из главных дорог через Хай-Холборн и Ньюгэйтские ворота. Она проходила внутри Сити по Чиип-Сайд к рыночной площади Вул-Черч-Маркет, где разветвлялась на три дороги.

Рен выделил в Сити два главных центра: у собора св. Павла, который начали перестраивать под его руководством, и у биржи. Перед собором св. Павла на пересечении двух улиц Рен создал огромную площадь, протянувшуюся до самых Ледгэйтских ворот. Биржу он поместил в центре большой овальной площади, окруженной различными правительственными зданиями, к которой сходились десять улиц. Южную магистраль Сити он выпрямил и сделал почти параллельной Темзе, расширив ее при этом до 27 м. Северную продольную магистраль Сити он тоже выпрямил и сделал широкой, но довел ее только до биржи. Площадь биржи на северо-востоке Сити и площадь перед входом в собор на юго-западе он соединил косой магистральной улицей такой же ширины. На северной магистрали располагались ратуша и здание компаний, на южной, возле Тауэра — таможня. В то время как в западной части города (у собора) господствовала относительно регулярная планировка кварталов, в восточной, где радиальные улицы шли от биржи во все части города и на их пересечениях с южной магистралью возникали площади, планировка несколько напоминала ленотровские парковые композиции. Сходного типа планировка была намечена Реном и к западу от Сити, за каналом. Восточная часть Сити у самой городской стены, не затронутая пожаром, была оставлена Реном без изменений.

Градостроительное значение проекта Рена трудно переоценить. Это был первый грандиозный и вместе с тем вполне реальный проект реконструкции существующего города, почти на два столетия опередивший проект реконструкции Парижа, предложенный Оссманом. Существенно и то, что это не был проект «идеального» города (которые во множестве создавались в эпоху Ренессанса), но реальный, привязанный ко всем основным жизненно-важным точкам существующего города. Преобладание деревянных построек усугубило — последствия пожара, опустошившего большую часть Лондона. Но вполне реальный, в сущности легко осуществимый проект реконструкции Лондона не был реализован, так как встретил упорное сопротивление погорельцев — владельцев земельных участков, не желавших перемещаться на новое место.

Дальнейшее развитие Лондона и его архитектурная организация проходили так же, как и в других крупных городах Европы. В городе постепенно возникали площади, ансамбли, которые затем соединялись соответствующей застройкой улиц, иногда отвечавшей уже новым вкусам. Кристофер Рен внес в этот процесс свою долю участия, завершив задуманный еще Иниго Джонсом и начатый Джоном Уэббом ансамбль в Гринвиче, предназначенный теперь для размещения госпиталя. К середине XVIII в. в Лондоне было создано уже около десяти крупных площадей: Беркли-Сквэр, Гросвенор-Сквэр и др. Однако центр градостроительных исканий во 2-й половине XVIII в. переместился в другой город.

Бат — небольшой городок с шерстяной промышленностью — с первых десятилетий XVIII в. начал привлекать к себе внимание благодаря наличию в нем целебных минеральных вод. Использованный затем как фешенебельная летняя резиденция короля он начинает в 20-х годах интенсивно застраиваться. С 1725 г. для Бата началась новая строительная эпоха. В этом году арх. Джон Вуд дал первые чертежи новой планировки города.

Рис. 4. Бат. План застройки

Джон Вуд, начинающий архитектор, которому тогда был лишь 21 год, увлекся планировочными проблемами, проектируя парк в поместье Бремхэм, в котором он подражал замыслам Ленотра. В Лондоне он познакомился с Робертом Гэй — владельцем крупных земельных участков в Бате — и склонил его произвести новую застройку по своим проектам. В течение короткого времени в руках Джона Вуда сосредоточилась планировка всей застройки Бата (рис. 4). Это была редкая для той эпохи возможность спроектировать и построить целый город по единому, предварительно разработанному плану. Воплощению этой творческой идеи Вуд посвятил всю жизнь. Последние элементы своего проекта, например Куинс-Сквэр, Вуд осуществлял уже на приобретенных им самим участках городских владений.

Работы Джона Вуда ассоциируются с древнеримскими постройками. Это выра¬жалось в частности в крупном масштабе застройки Саутс-Парейд (1743) и Цирка — круглой площади на пересечении Гэй-Стрит и Брок-Стрит (1753—1768).

Цирк был окружен 33 однородными зданиями. Расположение выходящих на площадь улиц подчеркивало монументальность и замкнутость площади и создавало исключительный градостроительный эффект.

Ансамблевая застройка Цирка была увязана по стилю и характеру с застройкой Гэй-Стрит. Две другие улицы, выходящие на площадь, спроектированные и застроенные сыном Джона Вуда, тоже отвечали общему характеру застройки. Заканчивать застройку Цирка пришлось Джону Вуду Младшему.

Рис. 5. Бат. Ройал-Кресент, 1767—1775 гг., Д. Вуд Младший

Еще более эффектной оказалась серповидная площадь Ройал-Кресент на другом конце Брок-Стрит, где на полуэллипсе, открытом в сторону прилегающего пригородного пейзажа, было возведено 30 идентичных зданий (1767—1775) с колоннами ионического ордера (рис. 5). На этой площади, спроектированной и построенной Джоном Вудом Младшим; и общий характер зданий, и самый масштаб их оказались значительно более эффектными и величественными. Площадь производит исключительно сильное впечатление.

Ройал-Кресент вызвал всеобщее восхищение и целый ряд последующих подражаний. В Бате был возведен в дальнейшем целый ряд «кресентов»: Кэмден-Кресент, Лэнсдаун-Кресент и др. Уже в 60-х гг. того века Кресент и Цирк, правда несравненно более скромные, были выстроены в Лондоне Дэнсом Младшим и т. д. На короткий период Бат стал влиятельным центром архитектурных поисков и градостроительных начинаний.

Пример целостной планировки новой части города, каким оказалась застройка Бата, был немедленно подхвачен в Шотландии, в застройке новой части Эдинбурга.

В противоположность старому городу Эдинбургу, расположенному страшно скученно на склонах холмов и разделенному на две части, новый город, размещенный в долине, получил возможность для свободной планировки своих кварталов. Потребовалось осушить болото, что и было произведено в 1763 г. На месте болота были разбиты сады Принс-Стрит.

Джеймс Крэг в проекте, избранном на основе конкурса, пошел дальше решений Джона Вуда и его сына в том смысле, что не ограничился композиционной связью города с окружающим его ландшафтом, как это было сделано в Ройал-Кресент в Бате, а ввел элементы природы в самый город, превратив его (один из ранних примеров практической застройки такого рода) в своеобразный город-сад. Принс-Стрит — главная улица нового города — оказалась органически связанной с широкой полосой садов. Вместе с тем здесь общий принцип английской архитектуры классицизма палладианской стадии, требовавший контрастного противопоставления свободных элементов природы и строго организованной архитектуры, был впервые в архитектурной практике Великобритании перенесен из частного поместья в организм крупного города. Расположенная к югу от Принс-Стрит, спроектированная Крэгом часть нового города была решена в классически строгой регулярной схеме с широкой центральной Джордж-Стрит, завершенной по концам замкнутыми площадями Сент-Сквэр и Шарлот-Сквэр.

Принцип строгорегулярной застройки, хотя и не так эффектно решенной, был использован и в проекте Роберта Рейда и Уильяма Сиббальда, предусматривавшем расширение нового города Эдинбурга к северу от Принс-Стрит (1806).

Предложенные для планировки площадей Иниго Джонсом — квадрат, Джоном Вудом Старшим — круг и Джоном Вудом Младшим — «кресент», наряду с обычной регулярной застройкой, остались наиболее существенными элементами градостроительных проектов английских архитекторов следующего XIX столетия.

Однако в том же XVIII в. идеи, предложенные в Бате, не остались без отклика в архитектурной среде Лондона. В 1766 г. Джон Гвинн, архитектор и писатель, издал свою книгу «Лондон и Вестминстер, улучшенные», в которой дал ряд смелых и интересных решений по перепланировке столицы Англии, во многом основанных на дальнейшем развитии градостроительных предложений обоих Вудов.

В начале XIX в. Джордж Дэне Младший сделал ряд практических предложений по регулированию Лондонской набережной, что еще в 70-х годах XVIII в. начал практически делать Роберт Адам в связи со строительством своих домов в Адельфи (рис. 6). Дэне сделал довольно искусный проект комплексной застройки набережной от Лондонского моста до Тауэра. Здесь он развил на несколько большей территории схему, предложенную Адамом, в том смысле, что поставил на высокие аркады, предназначенные для причальных устройств и служб, законченный комплекс зданий, однако с более выразительно решенным центром, чем это было сделано в Адельфи. Проект не был осуществлен. Дальнейшие усилия архитекторов Лондона дать существенные улучшения архитектурной структуры Лондона либо не имели успеха, либо сводились к отдельным и относительно скромным частным решениям.

Рассматриваемый здесь период завершается одним из наиболее грандиозных градостроительных начинаний английских архитекторов — проектом Риджентс-Парка в Лондоне и строительством Риджент-Стрит с дальнейшим включением Сент-Джеймс- Парка, Трафалгарской площади и западной части Стрэнда.

Рис. 6. Лондон. Дома Адельфи, 1768—1772 гг., Р. Адам Рис. 7. Лондон. Риджентс-Парк, 1811 г., Д. Нэш

В 1811 г. двум архитекторам — Джону Нэш и Томасу Левертону — было дано задание дать проекты планировки парка на окраине Лондона на участке земли, принадлежащем королю. В задании предусматривалась организация будущей улицы, которая связывала бы этот парк с Вестминстером и Сент-Джеймс-Парком. Левертон ограничил свою задачу и, по существу, проектом улицы пренебрег. Джон Нэш необычайно широко подошел к решению проекта. В его эскизе получили дальнейшее развитие идеи, предложенные Крэгом в планировке нового города в Эдинбурге,— идеи города-сада (рис. 7). Он совместил в одном проектном решении элементы широко задуманного парка свободной английской планировки с прудами, рощами, лужайками и газонами и комплексы интенсивной городской застройки, размещенные на той же территории. Проект Риджентс-Парка явился в этом отношении новым словом в английском градостроительстве.

Рис. 8. Лондон. 1 — Парк-Кресент, 1812 г., Д. Нэш; 2 — Квадрант 1819-1820 гг., Д. Мэш

Нэш, вместе с тем, не отказался от заманчивой перспективы спроектировать целую улицу и дал проект застройки Риджент-Стрит. Впоследствии ему было поручено спроектировать и Бакингэмский дворец. В итоге идеи его планировки распространились вплоть до Стрэнда. Однако общее изменение стиля уже сказалось на этом градостроительном комплексе. В то время, как Парк-Кресент (1812, рис. 8) и Квадрант (1819—1820) в этом проекте еще сохраняли единство монументального замысла, напоминая работы Вуда, застройка, например, Риджент-Стрит, в погоне за модной тогда «живописностью», несколько измельчена. Все же это было грандиозное и смело выполненное начинание, оказавшее известное влияние на дальнейшее развитие европейского градостроительства.

С 60-х — 70-х гг. XVIII в. начался промышленный переворот в Англии. Возникновение и рост пролетариата требовали обеспечения его жилищем. Однако в начале XIX в. эта новая, вставшая перед архитекторами проблема не могла быть решена. Джон Нэш пытался нащупать решение, наметив в одном из эскизов Риджентс-Парка место для бараков. Другие архитекторы хотели подойти к решению задачи, начиная с вопроса о рациональном типе жилища для рабочих. Так появилась, например, книга Джона Вуда Младшего «Серия проектов коттеджей, жилищ рабочего, приспособленных в равной мере для города, как и для деревни» (1792). Однако в целом решение этой проблемы было делом уже последующей эпохи.


Глава «Архитектура Англии XVII — начала XIX в.» раздела «Европа» из книги «Всеобщая история архитектуры. Том VII. Западная Европа и Латинская Америка. XVII — первая половина XIX вв.» под редакцией А.В. Бунина (отв. ред.), А.И. Каплуна, П.Н. Максимова. Автор: Е.В. Михайловский. Москва, Стройиздат, 1969

Архитектура Лондона.: ternovskiy — LiveJournal

Современная английская архитектура очень разнообразна и запоминается на всю жизнь.

Как я уже однажды писал, здесь рядом соседствуют романский стиль XII-XV веков, церковная готика, роскошные дворцы XVI-XVII веков, во множестве строившиеся вместо церквей после выхода из-под папского владычества, неоготический стиль и неоклассицизм, возобладавшие в архитектуре города в XIX веке. И тут же рядом – современные офисные здания.

Но, в этом посте я решил собрать фотографии обычных улочек северного Лондона. Те, по которым так приятно не спеша гулять и наслаждаться тишиной и умиротворенностью.

IMG_6219 мини

Те, кто не был в Лондоне, могут представить, понравился ли бы им такой город, а те, кто был, могут вспомнить, как тут гуляли.

В основном фотографии северного Лондона, который находится на северном берегу Темзы. Он более респектабельный и благополучный, чем южный.

Основной материал строительства – кирпич. Цвета – белый, красный, коричневый. Очень любят лондонцы украшать всё растениями и цветами, часто разукрашивают фасады в яркие цвета.

IMG_6117 мини

IMG_6118 мини

IMG_6218 мини

IMG_7849 мини

Часто здание почти не разглядеть за вьющимся плющом:

IMG_6358 мини

Магазинчики и пабы, как и в Европе, тоже любят подчеркнуть свою индивидуальность:

IMG_6473 мини

IMG_7113 мини

IMG_7041 мини

Много узеньких домиков:

IMG_6661 мини

IMG_6783 мини

IMG_6785 мини

А на эту улицу мы выходили каждое утро. Естественно, с заходом в паб Fuller’s:

IMG_6690 мини

IMG_6691 мини

IMG_6692 мини

В 20 минутах езды от центра многие живут в отдельных домах:

IMG_6702 мини

IMG_7344 мини

Стандартные дома в центре. Встретить в них пластиковые окна – практически невозможно:

IMG_6789 мини

IMG_6803 мини

Хорошо, когда в центре города тихо и спокойно:

IMG_6790 мини

IMG_6791 мини

IMG_7024 мини

IMG_7026 мини

Нарядный домик на Портабелло:

IMG_7038 мини

IMG_7042 мини

IMG_7044 мини

IMG_7054 мини

IMG_7055 мини

IMG_7056 мини

IMG_7062 мини

IMG_7110 мини

Жаль, что у нас фикусы такого размера не растут…

IMG_7112 мини

IMG_7115 мини

Самые крутые в мире почтовые ящики – в Великобритании.

IMG_7253 мини

Всё здание – несколько разных отелей:

IMG_7843 мини

Тоже классика:

IMG_7844 мини

Лучшее оформление фасада – натуральные материалы:

IMG_8591 мини  IMG_7889 мини

IMG_7872 мини

IMG_7877 мини IMG_9160 мини

IMG_7888 мини

IMG_7890 мини

IMG_8080 мини IMG_9159 мини

IMG_9202 мини

Современные дома стараются строить с сохранением английского стиля. Похоже конечно, но, что-то уже не то:

IMG_8356 мини

В общем, так бы и сидел на этих улочках и в таких двориках:

IMG_9199 мини

London

Любителям лондонских улочек рекомендуется быстро-быстро прокрутить колесиком этот пост сверху вниз. Приятное ощущение и сразу видно, какой нарядный и красивый город 🙂

Продолжение следует!

- двери английских домов
- улицы Лондона, архитектура
- фестиваль английских лодок
- лондонские автомобили
- транспорт
- пивоварня FULLER'S
- уличная мода
- фестиваль еды
- лондонские парки
- белки
- лондонский зоопарк
- Миниатюрный Bourton-on-the-water
- район Котсвольдс
- музей автомобилей в Bourton-on-the-water
- футбольный матч Арсенал-Фулхэм

About Author


admin

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о