Бельгийский стиль в архитектуре: Архитектура Бельгии — Википедия – БЕЛЬГИЯ. Брюссель. Архитектурные зарисовки. — По городам и весям и много разного интересного — LiveJournal

БЕЛЬГИЯ. Брюссель. Архитектурные зарисовки. - По городам и весям и много разного интересного — LiveJournal

Архитектура Брюсселя, относительно небольшого по численности населения города (здесь проживает ок. 150 тыс.), очень разнообразна. Это настоящая мекка для знатоков и любителей архитектуры. В историческом центре находится знаменитая площадь - Гран-Пляс,  прекрасно сохранившиеся средневековые дома, построенные в стиле фламандского барокко и брабантской готики, на бульварах - здания 19-20 веков, кроме того, Брюссель - столица архитектуры в стиле "ар нуво". Вместе с тем Брюссель - это современный город с небоскрёбами, в котором сосредоточено много значительных учреждений Европы, здесь также находятся штаб-квартиры НАТО и  Евросоюза.

Здание Биржи, 1873 г.


01.
Королевский театр "Ла Монне" - La Monnaie, что по-русски значит "монета", был назван так потому, что когда-то на этом месте был Монетный двор. Здание театра в неоклассическом стиле сооружено в 1818 году по проекту французского архитектора Louis Damesme.

Королевский театр.

02.
Одно из значительных сооружений города - здание Биржи.
Здание Биржи, 1873 г.

03.
Здание Биржи в неоклассическом стиле возводилось с 1868 по  1873 год по проекту бельгийского архитектора Léon-Pierre Suys.  Дата окончания постройки здания, красивый декор и сетка от птиц.

Здание Биржи, 1873 г.

04.
Здание Биржи богато украшено декором и скульптурами, выполненными известными скульпторами: братьями Joseph и Jacques Jacquet, Guillaume de Groot, французскими скульпторами Albert-Ernest Carrier-Belleuse и знаменитым Роденом (Auguste Rodin, 1840-1917), когда он в 1871 отправился в поисках работы в Брюссель, где создал несколько скульптур для частных домов и здания Биржи (1873 г.).

Здание Биржи, 1873 г.

05.
Вид здания Биржи (как и все предыдущие снимки) с противоположной фасаду стороны.

Здание Биржи, 1873 г.


06.
Здание довольно длинное. Боковые стороны здания впечатляют даже больше, чем парадный фасад (см. ниже).
Здание Биржи, 1873 г.

07.
Здание Биржи, 1873 г.

-----
Мне не удалось сфотографировать фасад здания, который выходит на бульвар Анспах -  Boulevard Anspach. (Фото из Wikipedia, статьи: "Brussels Stock Exchange", "La Monnaie") .

Здание Биржи.

08
"Датская таверна".

09.
Здание таверны.

10.
Здание таверны.

11.
Брюссель меня покорил своими роскошными зданиями с богатым декором и скульптурами.
Здания 19 века.

12.
Здания 19 века.

13.
Здания 19 века.

.
Мимо этого здания я не прошла. Оно удивляет своей необычностью.
14.
Брюссель - столица "ар нуво".

15.
Брюсель - столица "ар нуво".

С фасада другого здания приветливо улыбается "Кейт".
16.
Брюсель - столица "ар нуво".


Бульвар Адольфа Макса, на котором стоят изящные здания конца 19 - начала 20 вв.
17.
Архитектура Брюсселя.

Длинная Королевская улица - Rue Royale. Здания 19-20 вв.
18.
Улица Rue Royal.


Ботанический сад и вид на протестантскую церковь.
19.
Архитектура Брюсселя.


Фасад церкви зажат между двумя зданиями. К сожалению, церковь была закрыта.
20.
Зарисовки Брюсселя.

Зелень Ботанического сада и синие небоскрёбы - виды с террасы Ротонды сада.
21.
Архитектура Брюсселя.

22.
Вид с Ротонды Ботанического сада.

23.
Синие небоскрёбы города с другой стороны Ботанического сада.


Архитектура Брюсселя.

Брюсселизация.

В 1960-х - 1970-х годах благодаря закону об оплате сноса старых зданий государством, автомобилизации и переезду европейских учреждений в Брюссель, сносу подверглись многие исторические постройки, а также целые кварталы. На их месте выросли новые высотные здания из бетона и стекла. Так, во время прокладывания подземной железной дороги между Северным и Южным вокзалами центр Брюсселя был застроен современными офисными зданиями. Часть квартала Мароллы была расчищена для Дворца правосудия, также был разрушен Дворец народа — один из шедевров основоположника ар-нуво Виктора Орта. На месте разрушенного Северного квартала были построены бельгийские министерства. Для учреждений Евросоюза в восточной части города был построен Европейский квартал. Сейчас при перестройке исторических зданий практикуется фасадизм — сохранение фасада с полной реконструкцией остальной части здания. (

Сведения из Википедии)

24.
Архитектура Брюсселя.

25.
По дороге в исторический центр города, за бульваром Адольфа Макса. Современные магазины, кои теперь встретишь почти в любом городе Европы.
Архитектура Брюсселя.

Фото suomilarissa

Архитектура Бельгии XIX — начала XX веков

 

 

 

Всеобщая история архитектуры в 12 томах / Государственный комитет по гражданскому строительству и архитектуре при Госстрое СССР, Научно-исследовательский институт теории, истории и перспективных проблем советской архитектуры. — Ленинград ; Москва : Издательство литературы по строительству, 1966—1977.
  • Том 10 : Архитектура XIX — начала XX вв. / Под редакцией С. О. Хан-Магомедова (ответственный редактор), П. Н. Максимова, Ю. Ю. Савицкого. — 1972. — 592 с., ил.
    • Глава VIII. Архитектура Бельгии / Н. Л. Крашенинникова. — С. 303—316.

 

 

АРХИТЕКТУРА БЕЛЬГИИ

 

 

—стр. 303—

 

В 1830 г. после буржуазной революции Бельгия добивается полной независимости. Дворянству и клерикалам, в чьих руках до XIX в. полностью находилась власть, приходится постепенно, по мере развития капитализма, уступать ее финансовой буржуазии.

 

По словам К. Маркса, «Бельгия была истинным раем для капиталистов, потому что они могли делать, что им угодно, невежественный и безвластный народ не протестуя нес свое ярмо»¹. Беспощадная эксплуатация крестьянства еще более усиливала тягу деревенского населения в города, на заводы и шахты. Быстрое развитие индустрии на основе разработки местных природных богатств — угля и железа — способствовало тому, что в Бельгии раньше, чем во многих других европейских странах, появился многочисленный пролетариат и обострились классовые противоречия.

____________

¹ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. II, т. 13, ч. 1, стр. 304.

 

Положение стало еще напряженнее, когда стоявшее у власти дворянство, истощив ресурсы своих наследственных поместий, обратилось к хищнической колониальной эксплуатации Конго. Это, несмотря на колоссальные прибыли компаний, в целом повело к увеличению налогообложения бельгийского населения, так как бельгийские власти путем биржевых и банковских операций, используя для извлечения прибылей проведенные через парламент законы, широко вкладывали государственные средства в эксплуатацию Конго. Поэтому к концу XIX в. Бельгия становится кредитором многих могущественных европейских держав.

 

Огромные богатства оказались сосредоточенными в руках небольшой кучки финансовых магнатов, среди которых первым был король Бельгии.

 

Серьезным фактором, влиявшим на пути развития бельгийской архитектуры XIX в., был усиленный рост промышленности. Мелкие кустарные предприятия все больше уступали место фабрикам и заводам с многоэтажными кирпичными корпусами и обширными неблагоустроенными фабричными территориями. Промышленники заботились лишь о предельной дешевизне постройки, которая должна была обеспечить элементарную организацию технологического процесса производства. Соблюдались самые минимальные условия безопасности труда и не придавалось никакого значения архитектурной выразительности как отдельных производственных построек, так и всего заводского комплекса. Требуемые же экономичность, долговечность и прочность сооружений вызвали усиленное применение металлических конструкций с модульной расстановкой чугунных опор в цехах, перекрытий по металлическим балкам больших пролетов, застекленных фонарей, высоких дымовых труб из фасонного кирпича и т. д.

 

Сложной проблемой в планировке городов было развитие общественного рельсового транспорта: железных дорог и трамвая (в Бельгии первый трамвай появился в 1835 г.). Прокладка трамвайных путей на узких, не рассчитанных на этот вид транс-

 

 

—стр. 304—

 

порта улицах стесняла движение и вызывала необходимость расширения проездов. Сеть проводов, повисшая над улицами, и павильоны на остановках для ожидающих пассажиров внесли новые черты в облик города.

 

Не менее сложно для плотно застроенных бельгийских городов было размещение и железнодорожных сооружений в пределах города. Конечные и транзитные железнодорожные узлы требовали обширной территории для размещения вокзалов, железнодорожных путей, товарных станций, депо и пр. Хотя вокзалы и старались располагать на окраинах, быстрый рост города обычно приводил к тому, что они вскоре оказывались окруженными жилыми кварталами.

 

Даже в таких железнодорожных сооружениях, как вагонные и паровозные депо, сигнальные будки, водонапорные башни, мосты и т. д., архитекторы XIX в. чаще всего маскировали новые конструкции и материалы. Это было тем более характерным для вокзалов, где архитектор должен был учитывать не только чисто функциональные требования удобного графика движения поездов, багажа и пассажиров, но и особенности общественного назначения этого типа зданий, которые использовались и как место отдыха (ресторан с отдельными банкетными залами и кабинетами), и как своего рода биржа (деловые свидания коммерсантов), и как модное место встреч и прогулок.

 

 

1. Брюссель. Схема развития города с присоединенными коммунами

I—II—III—IV — основное городское ядро до XIX в.; присоединение коммун; V — в 1855—1915 гг.; VI — в 1864—1907 гг.; VII — в 1897 г.; 7—8—9—10 — после первой мировой войны

 

 

Строительство железных дорог совпало во многих бельгийских городах с работами по их реконструкции, когда сносились крепостные стены и въездные ворота. Вокзалы стали своего рода новыми воротами города, к их оформлению привлекались известные архитекторы. Весь вокзальный комплекс резко разделялся на две части. Чисто функциональная часть (перроны, иногда крытые, с помещениями для багажа, склады и т. д.) требовала новых строительных материалов и конструкций — металла и стекла. Парадные же, показные помещения вокзала строились из традиционных материалов и роскошно отделывались, обычно в прежних стилях. Такими были Южный и Северный (1844, арх. Кипенс) тупиковые вокзалы в Брюсселе, вокзал в Генте, выполненные в духе фламандского ренессанса, центральный вокзал в Антверпене и др.

 

Единственным примером вокзала того времени (в основном также весьма эклектичного, решенного в виде крепостных ворот с высокой башней), в котором автор рискнул выявить на фасаде конструкцию застекленного свода над перронами, был вокзал в Остенде.

 

Специфической особенностью бельгийских городов XIX в. являлось то, что власть муниципалитетов непосредственно распространялась лишь на небольшую часть их фактической территории — в границах старого города, обычно окруженного тесным кольцом коммун, имевших собственное самоуправление, не подчиненное городу в административном отношении. Поэтому для XIX в. была характерна упорная борьба городских муниципалитетов с муниципалитетами пригородов, местнические интересы которых часто мешали правильному росту городов и их благоустройству.

 

Характерным примером может служить Брюссель, проекты реконструкции которого, созданные в то время, вынуждены были ограничиваться пределами центра: план арх. В. Б. Крана (1848) и перспективный план арх. Моль-Маршала (1878). В течение XIX в. брюссельский муниципалитет сумел присоединить к территории города только четыре пригорода (в 1885, 1864, 1897 и 1907 гг.),

 

 

—стр. 305—

 

врезавшихся в виде клиньев в независимые от муниципалитета коммуны (рис. 1).

 

Усиленный приток рабочих в города и на шахты и их расселение в непосредственной близости от места работы привели к переуплотнению многих населенных пунктов, связанных с промышленностью. Угрожающе росли трущобы. Прибыльность сдачи внаем дешевых квартир и коек стимулировала строительство доходных домов вблизи фабрик в пригородах, не подчиненных городу в административном отношении. Все больше нарушался рост городов, создавались препятствия для их благоустройства и реконструкции.

 

После революции 1848 г. обеспокоенное возможностью распространения эпидемий (в связи с состоянием рабочих жилищ на окраинах промышленных городов) Министерство внутренних дел в специальном циркуляре обязало муниципалитеты обратить на благоустройство особое внимание. При этом подчеркивалось угрожающее антисанитарное состояние трущоб и указывалось, что благоустроенное жилище будет способствовать повышению культурного уровня масс, снижению процента болезней и уменьшению преступности населения, а следовательно, поведет к сокращению расходов на содержание тюрем, больниц, исправительных колоний и т. д., т. е. даст большую экономию в бюджете государства. Одновременно с этим был издан закон, поощряющий строительство дешевых домов для рабочих, и узаконена система финансирования этого строительства через сберегательные кассы, страховые общества и национальный государственный банк, а также были разработаны проекты благоустроенных квартир, рекомендуемых к строительству для рабочих.

 

В 1860 г. не только в Брюсселе, но и в ряде других городов (Невиль, Вервье, Монс, Антверпен, Гент, Марианвель) начали строить дома, предназначенные для продажи их населению в рассрочку.

 

В 1876 г. в Брюсселе была организована официальная выставка по благоустройству. В ней большой раздел был отведен рабочему жилищу. Архитекторы А. Жель. и Б. Прэмон (рис. 2) предложили четыре типа одноквартирных домов с традиционной планировкой (мезонет). Эти кирпичные 2-этажные дома, частично с мансардой, с небольшим служебным двором (где были расположены уборные) продавались в рассрочку на 15—20 лет.

 

 

2. Брюссель. Проект типовых жилых домов для рабочих, 1876 г.

А. Жель и Б. Прэмон. План секций, фасады домов

 

 

В больших промышленных городах, таких как Брюссель, Антверпен, Льеж, Вервье и др., появляются кооперативные общества для строительства рабочих жилищ, а в некоторых местах даже и целых поселков. Так, в начале XX в. в Монсе был создан поселок на 86 домов с регулярной планировкой улиц шириной 10 м с тротуарами и кюветами для стока дождевой воды. Снабжение питьевой водой осуществлялось из артезианского колодца. Торговая сеть ограничивалась булочной и мелочными лавками.

 

В 1913 г. Бельгия вступила в члены международного общества по строительству городов-садов, но реальных результатов это до первой мировой войны не дало. По заявлению официального представителя Бельгии в этом обществе Шарля Дидье, несмотря на большое число идейных сторонников движения за города-сады, право частной собственности препятствует осуществлению

 

 

—стр. 306—

 

таких городов на практике, что приводит к паллиативу — озеленению придомовых участков жилых домов на окраинах больших городов.

 

 

3. Брюссель. Церковь св. Марии, 1849 г. А. Оверстратен. Общий вид

 

 

За исключением незначительного по объему строительства удешевленных домов для рабочих в массе индивидуальное жилищное строительство в Бельгии в рассматриваемый период в основном продолжало фламандские традиции как в планировке, так и во внешнем облике дома. Дороговизна земельных участков (особенно в крупных городах), так же как и специфический налог, взимаемый с количества окон на фасаде дома, привели к тому, что в Бельгии жилые дома даже богатых горожан имели минимальную протяженность по фасаду: на фасад обычно выходили три окна, а в рабочих районах — окно и входная дверь.

 

Дом развивался в глубину участка (отношение его ширины к глубине доходило до 1:3) и вверх (на два-три этажа). Помещения группировались вокруг внутренней лестницы, четко отделяя комнаты дневного пребывания и кухню, размещаемые в первом этаже, от спален в верхних этажах. Завершался дом обычно высокой щипцовой крышей. Мансарда служила в городах для жилья, а в деревнях — для хранения фруктов и овощей.

 

В XIX в. градостроительные мероприятия ограничивались, как правило, внешним благоустройством городов и носили показной, парадный характер. Касались они главным образом центральных частей города и тех территорий, которые принадлежали муниципалитетам. Так, в верхней части Брюсселя в 1859 г. была воздвигнута по проекту арх. Жозефа Пуларта грандиозная «Колонна Конгресса» и оформлены арх. Жаном Пьером Клейсенаром (1811—1880) парадная площадь и лестницы вокруг нее. Уже позднее (1867—1874) в Брюсселе была заключена в трубу р. Сена, а по ее трассе устроено полукольцо бульваров. На проекты жилых домов, выстроенных по бульварам, был объявлен конкурс. Были также благоустроены площади вокруг собора св. Гудулы по проекту арх. Клейсенара.

 

 

4. Брюссель. Дворец юстиции, 1862—1883 гг. Ж. Пуларт. Общий вид

 

 

В Антверпене, крупнейшем портовом городе страны, с 1860 г. велись большие работы по модернизации порта, прокладке к нему железнодорожных подъездных путей и т. д. Однако жилищному строительству и здесь уделялось мало внимания, хотя слияние Антверпена с предместьями Боргерхоорт и Бэршем значительно облегчало задачу реконструкции города.

 

Общественные здания массового назначения, такие как школы и больницы, до начала XX в. в

 

 

—стр. 307—

 

Бельгии почти не строились. Это объясняется засилием клерикалов, под влиянием которых находились школы и больницы, и традицией размещать их при монастырях. В то же время государство и муниципалитеты уделяли большое внимание возведению репрезентативных административных зданий.

 

Так как до завоевания независимости власть в Бельгии принадлежала голландской администрации, которая территориально размещалась в главных городах Нидерландов, то после получения самостоятельности оказалось, что в Бельгии нет необходимых государственных административных зданий, поэтому пришлось срочно приступить к их строительству.

 

Одновременно уже в 30—40-е годы развернулось строительство богатых особняков и благоустройство центральных районов городов, заселенных буржуазией.

 

Процветание страны, правящие круги которой сказочно наживались на эксплуатации богатейших колоний, нашло отражение не только в показном великолепии административных зданий и особняков, но и в культовом строительстве, которое велось с широким привлечением частных пожертвований. Ярким примером культовых зданий XIX в. являются церковь св. Марии (1849, арх. Анри Луи Оверстратен), в архитектуре которой причудливо смешаны византийские и готические формы (рис. 3), барочная церковь св. Иосифа (1843, арх. Леон Сейс) в Брюсселе и др.

 

Развивалось также строительство новых типов зданий административно-делового назначения, которые обслуживали нужды процветающего капиталистического государства и напряженную промышленно-финансовую и коммерческую деятельность буржуазии. Это были биржи, банки, дворцы юстиции и т. д. В роскошной отделке фасадов и интерьеров, на которую не скупились строители этих зданий, должны были выражаться мощь и богатство государства и буржуазного общества. Архитекторы создавали свои проекты, придерживаясь канонов классицизма как своеобразного символа порядка, но часто сочетали в одном здании элементы различных стилей.

 

 

5. Тюренгем. Ратуша, 1880—1889 гг. ван Сфендик. Фасад

 

 

Архитекторы Бурля, Л. Ж. А. Руландт (1786—1864), А. Ж. Ф. Бейярт (1823— 1884), Ж. Пуларт (1817—1879), Л. Сейс (1824—1887) и др. — большие знатоки классицизма — были одновременно первоклассными строителями: здание Королевского театра в Антверпене (1834, арх. Бурля), Дворец юстиции в Генте (1846) (арх. Руландт) с импозантным шестиколонным портиком, широкими лестницами и тяжелой рустованной стеной, спускающейся прямо в воду канала, свидетельствуют о большом профессиональном мастерстве их авторов.

 

Более характерны для второй половины XIX в. перегруженный декоративными деталями фасад Национального банка в Брюсселе (1875, архитекторы А. Бейярт и В. Янсенс), Дворец индустриализации — ныне Королевской библиотеки (арх. Рожье, там же), музей в Антверпене, биржа (1875, арх. Л. Сейс) и оранжерея ботанического сада (арх. Л. Сейс) в Брюсселе, где обработанные ордером центральный объем и боковые ризалиты объединены застекленными помещениями самих оранжерей, и т. д. Образцы подобной стилизации в духе классицизма продолжали появляться в Бельгии вплоть до последних лет XIX в.: например, музей и университет в Генте.

 

 

—стр. 308—

 

6. Антверпен. Биржа, 1868—1872 гг. Ж. Схадд. Интерьер

 

 

Самым же значительным зданием бельгийской архитектуры этой эпохи, наиболее ярко выражающим стремление использовать перенасыщенную декором ордерную архитектуру для возвеличения могущества буржуазного государства, является Дворец юстиции в Брюсселе, построенный в 1862—1883 г. по проекту арх. Ж. Пуларта (рис. 4). Огромное здание, напоминающее по силуэту ступенчатую пирамиду, с бесчисленными внутренними помещениями, расположено в верхней части города и занимает целый квартал. Дворец юстиции построен в духе модного в то время французского стиля «Третьей империи», которым бельгийские архитекторы вдохновлялись в Париже в Эколь де Боз Ар, где большинство из них получало или заканчивало профессиональное образование.

 

 

7. Брюссель. Королевский дворец в Лаэкене А. Бала.

Интерьер зимнего сада

 

 

Как своего рода протест против канонов классицизма, в те же годы развивалось другое архитектурное направление, в основе которого лежало стремление возродить «подлинную» бельгийскую архитектуру периода фламандского Ренессанса и барокко, причем основное внимание обращалось на внешнее стилевое оформление здания, план же обычно оставался классически симметричным. Традиционное сочетание желтого

 

 

—стр. 309—

 

и красного кирпича с голубоватыми квадрами местного камня придавало зданиям большую живописность: ратуша в Тюренгеме, арх. ван Сфендик (рис. 5), Национальный банк в Антверпене (1875—1880) арх. А. Бейярт, павильон Бельгии на выставке в Париже в 1878 г., арх. Э. Жакле и другие.

 

Некоторые архитекторы в стремлении выявить художественные возможности новых металлических конструкций обращались к готическим мотивам в переплетах окон и фермах легких остекленных перекрытий над большими залами, например в здании Биржи (рис. 6) в Антверпене (1868—1872) арх. Жозеф Схадд (1818—1894) и в большинстве вокзалов.

 

Наиболее убежденным приверженцем классических традиций был придворный королевский архитектор Альфонс Бала́ (1818—1895). Много труда вложил он в отделку и реконструкцию интерьеров Королевского дворца, построенного в Лаэкене (Брюссель) по проекту арх. Ш. ван дер Стратена и Л. Сейса. Особенной роскошью декоративной отделки (богатый ордер, роспись, скульптура) отличалась главная лестница этого здания. Не менее пышно был решен и зимний сад, где А. Бала́ перекрыл ордерную ротонду сплошным остекленным куполом по металлическим фермам (рис. 7).

 

Для Бала́ было большой творческой трагедией, что один из его лучших учеников и помощников арх. Виктор Орта́ (1861—1947) в поисках новых путей архитектуры отказался от классических канонов. «Зачем пытаться делать нечто новое, все равно ничего лучшего не создать», — говорил А. Бала́. Он считал, что законы, установленные классикой, настолько совершенны, что их нельзя нарушать, а надо только умело применять к нуждам современности.

 

Однако новые конструкции и строительные материалы, новые потребности жизни и связанные с ними новые художественные эстетические воззрения все настойчивее проникали в архитектуру, в первую очередь зданий нового назначения.

 

Широкое поле деятельности открывалось перед архитекторами при строительстве зданий, связанных с торговлей (выработка новой формы торгового здания, призванного заменить мелкие лавки и средневековые торговые ряды).

 

Первой попыткой модернизации торгового здания был пассаж Губертуса (или Сент Юбер) в Брюсселе (1846, арх. Ж. Клейсенар). Магазины пассажа выходили на широкую перекрытую металлическим застекленным сводом внутреннюю улицу — собственно пассаж (проход). Туда же выходили окна контор и складов, расположенных на галерее над магазинами. Подвоз товаров происходил по обычным улицам снаружи здания.

 

 

8. Брюссель. Магазин «Инновассион», 1901 г. В. Орта́. Общий вид

 

 

Большим новшеством было также устройство в пассажах наряду с магазинами — кафе, выставочных и клубных помещений

 

 

—стр. 310—

 

9. Брюссель. Народный дом, 1896—1899 гг. В. Орта́. Общий вид, план, деталь фермы, интерьер

 

 

—стр. 311—

 

и т. д., что делало пассажи своеобразными прогулочными центрами. В Брюсселе в центре города постепенно образовалась целая цепь связанных между собой пассажей — своеобразный торговый центр из сети крытых улиц.

 

Другим типом нового торгового здания были универсальные магазины, среди которых бесспорно наиболее интересным с архитектурной точки зрения является универсальный магазин «Инновассион» в Брюсселе (1901, арх. В. Орта́, рис. 8). Сплошь остекленный с металлическими переплетами фасад этого здания освещал общий торговый зал первого этажа, торговые галереи верхних этажей и объединяющую их парадно оформленную лестницу. Здесь Орта создал в интерьере пространственную композицию, связанную с функциональным назначением здания.

 

Специфическим по своему назначению новым типом зданий были (сооруженные рабочими профсоюзами на кооперативных началах) так называемые народные дома. Они играли значительную роль в общественной жизни Бельгии и были построены во многих промышленных центрах страны: например, народный дом «Прогресс» в Жолимоне, самый большой по размерам народный дом «Вперед» в Генте и ряд других.

 

Задачей народного дома было обслуживание культурно-просветительных нужд членов кооператива за счет доходов, получаемых от организованного им торгового предприятия, например универсального магазина. Таков народный дом, выстроенный в Брюсселе по проекту В. Орта́ в 1896—1899 гг. (рис. 9). В здании были размещены, кроме зала собраний, служащего одновременно театральным залом, ряд клубных помещений, библиотека, ресторан и т. д., а также торговые залы магазина и относящиеся к нему складские и конторские помещения.

 

В этом сооружении В. Орта́ проявил себя как большой мастер интерьера: он использовал прием «переливающегося пространства», связав в единую композицию главный зал, галереи и лестницу. Кроме того, он придал зданию необычное объемное построение, используя план неправильной формы и акцентируя главный вход вогнутой кривой фасада.

 

В 90-е годы XIX в. Брюссель был одним из передовых культурных центров Европы, где находили признание талантливые люди многих стран, подвизавшиеся в самых различных областях искусства, часто непонятые у себя на родине. Здесь в атмосфере радикальных суждений по вопросам искусства создавались творческие группировки и общества, среди которых ведущее место принадлежало группам «Свободное искусство» и «XX-ти» (рис. 10). В ряде издаваемых ими в те годы журналов проповедывались и отстаивались весьма крайние для того времени левые взгляды.

 

 

   

10. Декоративное искусство. Обложка журнала группы «XX-ти». Художник Георгий Лемлинг.

Пластическое решение парохода А. ван де Вельде

 

 

При различии эстетических установок все сторонники нового сходились на полном отрицании авторитета классического искусства и установленных им канонов. Они по-

 

 

—стр. 312—313—

 

святили себя поискам нового понимания красоты и форм ее художественного выражения.

 

Характерным для всех этих группировок было внимание, уделяемое ими декоративному искусству, стремление «украсить будни жизни», внести в окружение человека нечто новое, необычное.

 

Загадочный мир микроорганизмов, открывающийся человеку после изобретения микроскопа и нарушающий привычные понятия об их масштабе, изящные линии японских гравюр, причудливые формы экзотических растений, насекомых и животных и сказочный мир искусства Востока вдохновляли творчество художников и архитекторов, пресыщенных строгими правилами традиционного европейского искусства.

 

Широкое знакомство художественных кругов с искусством и философией Востока и его древними культурами нарушило традиционный образ мыслей, а достижения науки и техники, новые материалы и конструкции и новое назначение ряда сооружений повлекли за собой и поиски новых форм, не укладывавшихся в рамки академических канонов.

 

В Бельгии первые попытки воплотить в архитектуре принципы нового искусства Ар-Нуво принадлежали арх. Виктору Орта́¹. В поисках нового стиля он еще в 1886 г. построил в Генте три особняка. Однако его интересовал не столько сам факт строительства того или иного здания, но именно поиски нового стиля, который являлся бы выражением эпохи, чаяний, потребностей и вкусов интеллигентного богатого буржуа.

____________

¹ Так называемое течение «Новое искусство», возникшее в конце XIX в., получило разные названия в разных странах. В Бельгии — Ар-Нуво, в Австрии — Сецессион, в Испании — модернизмо, в Германии — югендстиль, во Франции — Ар-Нуво, или (насмешливо) Нуй (что значит «лапша»), в России — модерн или, позднее, декаданс, в Италии — Либерти и, наконец, в Англии — Современный стиль (Modern style).

 

Поэтому Орта́ на пять лет прервал свою строительную практику и в уединении вынашивал новые принципы стиля эпохи.

 

Только тогда, когда он почувствовал себя готовым для решения этой задачи, он взялся за проект особняка для инженера Тасселя в Брюсселе (рис. 11). Выстроенный им в 1892—1893 гг. знаменитый особняк Тасселя стал своеобразным манифестом нового стиля. В том же стиле Орта́ позднее построил в Брюсселе особняки Эйтвельд, Сольвейг и др. (рис. 12).

 

 

    

 

11. Брюссель. Особняк Тассель 1892—1893 гг. В. Орта́. Фасад, планы, лестничный холл

 

 

—стр. 314—

 

12. Брюссель. Особняк Сольвейг. В. Орта́. Интерьер

 

 

Современников, которые совершали специальные паломничества в Брюссель для знакомства с творчеством Орта́, поражали безордерность фасада особняка Тасселя, металлические переплеты больших окон эркера, как бы слитого с фасадом, а главное — совершенно новое композиционное решение плана и интерьера (в соответствии с эстетическими запросами заказчика и его повышенными требованиями к комфорту). Чтобы «залить» светом комнаты особняка, В. Орта́ отвел половину площади первого этажа особняка со стороны двора под зимний сад, а непроходные комнаты верхних этажей расположил вокруг центрального холла и внутренней лестницы, освещенной световым фонарем. План этого особняка предвосхитил «свободные» планы построек XX в.

 

В. Орта́ стремился не только использовать новые для XIX в. строительные материалы — металл и стекло, но и, выявляя их органические качества, придать им новую архитектурно-художественную выразительность. Он искал и нашел новый стиль, который по существу стал выражением апофеоза материального благополучия буржуазии, изощренности, индивидуализма и утонченности эпохи возвышения нового господствующего класса.

 

В особняке Тасселя Орта́ впервые применил характерную для его дальнейших работ извивающуюся линию (линию Орта́ — или «линию удара бичом»). Она представлялась ее автору образным выражением напряжения металла, воплощением нервного, напряженного, напыщенно-торжественного духа эпохи, как бы его эмблемой. Изяществом своего изгиба она удовлетворяла изысканный вкус пресыщенного класса буржуазии, для которого Орта́ строил и отделывал дома. Его проекты были образцами графического искусства и стилизации. В определенной манере были выдержаны фасады, металлические несущие элементы здания, витражи, резьба, роспись, мебель, арматура, обои, ткани и т. д.

 

 

13. Брюссель. Особняк Анкара на улице Дефакс. П. Анкар. Внешний вид

 

 

—стр. 315—

 

14. Брюссель. Мебель в особняке в Уккле, 1896 г. А. Ван де Вельде.

Стулья и стол

 

 

Орта́ строил только богатые особняки и репрезентативные общественные здания. Даже его «народный дом», несмотря на кажущуюся демократичность своего назначения, является постройкой для привилегированного заказчика — группы руководителей профсоюзного объединения бельгийских рабочих.

 

Тот же контингент заказчиков обслуживал и другой основоположник бельгийского модерна — арх. Павел Анкар (1861—1901). Однако, стремясь превзойти Орта́, он работал в камне, формы его зданий тяжеловесны, а его декор не абстрактен, как у Орта́, а насыщен орнаментальными растительными (подчас гипертрофированными) мотивами. Этот стиль является ответвлением модерна и был известен как стиль флореаль (рис. 13).

 

Третьим основоположником Ар-Нуво в Бельгии являлся Анри Ван де Вельде, который был не только архитектором и художником, но и педагогом, а главное пропагандистом новых идей, которые он распространял, участвуя в выставках, отстаивая свои идеи в литературных трудах, а также воспитывая молодые кадры.

 

 

  

15. Брюссель. Особняк Стокле, 1905—1911. Й. Гофман. Общий вид, план

 

 

Большое значение для популяризации и утверждения новых веяний в искусстве имели выставки, организуемые в Брюсселе, начиная с 1894 г. (уже после постройки дома Тасселя) группой «Свободное искусство». На этих выставках экспонировались модернизированные интерьеры жилых помещений, в которых предусматривались все современные средства комфорта — центральное отопление, электричество, водопровод и т. д. Деятельным участником этих выставок с 1899 г. был Ван де Вельде. Выставки, организованные им в Брюсселе, он затем демонстрировал в Париже. Первым практическим выражением его художественного кредо был выстроенный им для себя в 1896 г. особняк в Уккле (Брюссель). Отходя от канонов классицизма, Ван де Вельде использовал в нем прием необыч-

 

 

—стр. 316—

 

ного для Бельгии английского коттеджа и применил свободную планировку. Интерьер дома был строго выдержан в новом стиле Ар-Нуво, начиная с мебели и арматуры. Для достижения единства стиля все обитатели дома одевались по эскизам, выполненным Ван де Вельде. Интересно, что так же, как и Орта́, Ван де Вельде пытался выработать свою характерную по начертанию линию. За образец он взял форму человеческой почки. Но, применив ее к мебели, Ван де Вельде вскоре убедился в неудобстве этой формы и несоответствии ее структуре дерева и перешел на более простой и органичный рисунок столов и стульев (рис. 14).

 

В 1902 г. Ван де Вельде переехал в Веймар, где до 1917 г. был руководителем школы прикладного искусства. Несмотря на стилевое новаторство, в методах производства Ван де Вельде был консервативен и признавал кустарное, а не индустриальное изготовление художественных предметов домашнего обихода. Он считал, что заводское изготовление художественных изделий еще не достигло желаемого совершенства, чтобы можно было перейти на серийное промышленное производство.

 

Педагогическая сторона деятельности Ван де Вельде способствовала пропаганде новых идей, а широкое внедрение стиля Ар-Нуво среди ремесленников сделало его более демократичным.

 

Ван де Вельде в первый период своего творчества проявил себя в основном как художник — мастер интерьера, прикладник и декоратор, а главное как популяризатор идей Ар-Нуво.

 

Ар-Нуво был недолговечен, что было во многом обусловлено классово ограниченным контингентом заказчиков, на вкус которых этот стиль был рассчитан. Основоположники этого направления считали его чем-то завершенным, а себя рассматривали как неких монополистов новаторства, допустимого, как им казалось, только в избранном ими направлении. Ар-Нуво представлялся им манифестом свободы творчества. Они не видели, что многие приемы модерна становятся декоративным шаблоном. Это вызвало протест молодых, прогрессивно настроенных бельгийских архитекторов, творчество которых формировалось в начале XX в. и которые искали дальнейшие пути развития архитектуры. Но выступать с критикой Ар-Нуво в те годы означало быть заодно с консерваторами против всеми признанных новаторов. В этом заключалось одно из противоречий развития бельгийской архитектуры XIX в., чем и объясняется во многом тот факт, что дальнейшие искания в области новой архитектуры (следующий шаг в освобождении архитектуры от декора) пришли в Бельгию уже извне. Например, такое интересное по композиции и простоте форм здание, как особняк «Стокле» (1905—1911) в Брюсселе (рис. 15), было выстроено не бельгийцем, а австрийским архитектором Йозефом Гофманом. Новые искания рациональной архитектуры в среде бельгийских архитекторов в основном не шли далее теоретических споров.

 

Молодые бельгийские архитекторы могли применять в это время свои силы лишь в муниципальном и мелком кооперативном жилом строительстве. Здесь накапливали опыт и оттачивали свое мастерство Луи ван дер Суальмен (в дальнейшем известный градостроитель), а также крупные впоследствии архитекторы, как Виктор Буржуа, Хюйбрехт Хостэ, Ян Эггерикс, Авербекке, Смольдерн и др., которые после первой мировой войны развивали в бельгийской архитектуре принципы функционализма.

 

 

Архитектура Бельгии - это... Что такое Архитектура Бельгии?

Брюссель.

Архитектура Бельгии (нидерл. Belgische Architectuur, фр. Belge Architecture) — архитектура на территории современного западноевропейского государства Бельгия как составляющая бельгийской культуры, которая активно развивалась до середины XVII века в рамках нидерландской архитектуры, имея определенные стадии, как общеевропейские, так и связанные с местными особенностями.

Общая характеристика

Земли Южных Нидерландов (ныне Бельгия) выработались в значительную культурную и художественную ячейку еще в эпоху Средневековья. Практически до конца 16 века культура и искусство Фландрии было тесно связано с искусством Северных провинций, которые вошли в состав Голландии. Разграничению и национальному обособлению способствовали события Нидерландской буржуазной революции. В 1579 г. семь мятежных провинций Нидерландов в городе Утрехт создали так называемую Республику Семи Объединенных Провинций. Во время войны с Испанией им удалось отстоять свою независимость. Испанские захватчики отомстили убийством 10 000 граждан города Антверпен, что привело к массовой эмиграции в «Объединенные Провинции» с территорий Фландрии, контролируемых Испанией. Вестфальское мирное соглашение 1648 г. признало независимость «Объединенных Провинций», которые стали известны как Голландия. После этих событий художественная культура Бельгии и Голландии окончательно разделилась и каждая пошла собственным путем. В 17 веке Бельгия была удержана в лоне католицизма, а на её искусство имели влияния католические Италия и Испания.

Жером Дюкенуа-младший. Барочная группа, церковь Нотр-Дам дю Саблон, Брюссель

В 1714 году земли Бельгии отошли Австрийской империи. Начался этап компромиссного сочетания воздействий территориально близкой Франции и Австрии с мощными национальными традициями 17 века. Название «фламандские искусство» — неточное и неполное, потому что в языке и культуре фламандцев и валлонцев, крупнейших национальных сообществ страны, есть существенные различия. Страна объявила независимость по результатам так называемой Брабантской революции 1789—1790 гг. Но страну покорили солдаты Наполеона Бонапарта, который авантюрно перекроил карту Европы в попытке создать новую Французскую империю. Лишь буржуазная революция 1830 года предоставила правительству возможность восстановить государственность и создать независимую Бельгию. Бельгийская архитектура прошла таким образом значительный исторический путь и гордится выдающимися достижениями, архитекторами и достопримечательностями, в частности готики, ренессанса, барокко, эклектики, сецессиона и постмодерна.

Архитектура фламандского барокко

Венцеслав Кобергер, базилика Богородицы в Монтегю, Бельгия Церковь Онзе-Ливе-Вров ван Финистер, Брюссель Церковь святой Троицы, Брюссель Рубенс. «Мученичество апостола Андрея Первозванного», 1638 г. Крестный ход в городе Мехелен.

Архитектура Бельгии берёт начало в нидерландском средневековом искусстве. Самыми ранними памятниками архитектуры были готические соборы в Брюсселе (12-15 вв.), Антверпене (1352—1518), Брюгге (1239-97), Мехелене. Архитектура Возрождения представлена многими жилыми и административными сооружениями, в частности ратушей в Антверпене (1561-65). В конце 16 века создается так называемая фламандская школа, которая существовала до конца 18 в. Своеобразная архитектура Бельгии того периода соединила в себе пластику барокко и давно выработанные формы национальной готики (дом гильдий в Брюсселе, дом Рубенса в Антверпене, сакральные сооружения архитекторов В. Кобергера, Ж. Франкара, П. Хейенса, В. Хесиуса и Л. Фрайхербе).

Фламандское барокко в архитектуре имело значительные воздействия иезуитов, которые часто инициировали создание барочных сакральных сооружений или сами выступали архитекторами. Распространение получили трёхнефные базилики с разбитым на три части фасадом. Строили монастыри и госпитали, бегинажи (помещение для женских религиозных обществ), ломбарды, иногда — загородные дворцы. Особенно роскошно разрабатывали фасады, используя весь репертуар архитектурного декора — пилястры и колонны, карнизы, треугольные и лучковые фронтоны, рельефы, волюты, вазы, канделябры. Пышный декор парадного фасада переносили и на интерьеры, которые поражали синтезом искусств: архитектурного декора, скульптуры и живописи, последняя переживала новый расцвет после 16 века.

Готический каркас сакральных сооружений был удачно истолкован архитекторами барокко, превратившись в торжественные, полнокровные композиции. Это были настоящий апофеоз синтеза искусств. Даже использование (якобы сдержанного) классического ордера не мешало покрывать стены и алтари цветным мрамором, золочением, высеченными или резными орнаментами в сопровождении динамичных композиций картин. Роскошно одетая церковь или собор появились почти в каждом большом городе, среди которых -

  • церковь иезуитов, Антверпен
  • церковь Сен-Жан-Батист-о-Бегинаж (Иоанна Крестителя, Брюссель, 1657—1676)
  • церковь Синт-Каролюс-Борромеускерк (Антревпен, 1577—1637)
  • церковь Синт-Михилскерк (Левен, 1601—1690)
  • церковь Онзе-ливе-Фрау-ван-Хвансвейк (Мехелен)
  • базилика Богородицы в Монтегю.

В барочном стиле исполняли и часовни аристократических семей (часовня семьи Рубенсов в церкве Св. Иакова, Антверпен, портал часовни маркиза Тур-е-Тассис в церкви Нотр-Дам-дю-Саблон, Брюссель).

  • Церковь Нотр-Дам дю Бон Секюрс, Брюссель

  • Церковь Нотр-Дам дю Финистер, Брюссель

  • Notre-Dame aux Riches Claires, алтарь

  • Notre-Dame aux Riches Claires, фасады

Если декор фасада был несколько сдержанный, то сакральные сооружения сохраняли повышенную пластичность использованием волнистых объемов, башен, куполов, иногда — ротонд. Как и среди представителей других художественных школ и художественных течений, антверпенская школа имеет собственных универсально одаренных художников. Среди них — Питер Кук ван Альст, что работал как автор картин к витражам и аррасов (гобеленов), переводчик с французского книг об архитектуре, скульптор и художник религиозных картин. В состав антверпенской школы логично зачисляют художника и архитектора Корнелиса Флориса де Вриндта (1513/14 — 1575), который делал проекты ювелирных изделий и украшений — орнаменты к надгробиям, занимался мемориальной скульптурой, работал как архитектор при строительстве ратуши Антверпена и Ганзейского дома в его портовой части, знаковых сооружений своего времени. К антверпенской школе принадлежит и художник, представитель нидерландского маньеризма — Венцеслав Кобергер (1557—1634), который более известен как архитектор и в Италиии, и во Фландрии, представитель фламандского барокко в архитектуре.

Уникальной по значению для фламандского искусства 17 века была деятельность Рубенса. Приступы болезни и дипломатическая деятельность часто истощали художника, побудили его привлекать к исполнению произведений многочисленных учеников и помощников. Это способствовало как распространению руководств барокко в национальном искусстве, так и созданию колоссального количества произведений искусства, среди которых -

  • титульные листы к антверпенским изданиям печатника Плантена
  • алтарные композиции
  • портреты
  • изделия из стекла и кожи
  • парадное оружие
  • мебель
  • ювелирные изделия из серебра
  • скульптура из мрамора, бронзы, дерева, слоновой кости
  • гравюры с картин Рубенса, которые делали братья Больверт, Понтиус, Ворстерман.
  • Ганзейский дом в Антверпене, гравюра 1700 года. Разрушен, впоследствии не восстановлен.

  • Барочная церковь Иоанна Крестителя, Брюссель

  • Рубенс. Проект фасада издания «Дворцы Генуи»

  • Рубенс. Парадные ворота Waterpoort, Антверпен.

Временные триумфальные сооружения

Рубенс. «Храм Януса». Дверь бога войны закрывают аллегории мира и искусств.

Специфической частью архитектуры 17 века оставались временные сооружения по случаю встреч испанских вице-королей, испанских побед или праздников. Их делали в виде триумфальних ворот, калиток, небольших храмов, украшенных рельефами, картинами, надписями, флагами, гирляндами. Временные триумфальные сооружения становились проявлениями политической поддержки испанских властителей ради выживания в трудных условиях испанского гнёта, но воспринимались как государственная задача. К их созданию привлекали лучших архитекторов, скульпторов-декораторов и художников. В годы пребывания в Антверпене Рубенса, последний возглавлял бригады художников по построению триумфальних сооружений, собственноручно разрабатывал многочисленные эскизы и проекты к ним. По окончании праздников их безжалостно разбирали и уничтожали. Свидетельствами их существования и внешнего вида становились лишь эскизы и гравюры.

Дома гильдий и рядовая застройка

Катедра, деревянная резьба. Церковь Иоанна Крестителя и бегинаж, Брюссель.

Стилистика барокко мало использовалась в рядовой застройке, хотя и повлияла на декор фасадов, особенно домов гильдий. Городской дом с узким, но высоким фасадом имел три-пять окон, несколько этажей, но получил более удобную внутреннюю планировку. Первый этаж — большой вестибюль с лестницей наверх. Характерной чертой было разнообразие фигурных фронтонов, орнаментов и лепных деталей, более дешевых, чем мраморная скульптура. Планировка почти всех городов долго сохраняла еще средневековый характер, в некоторых городах не уходила даже в 19-20 веках (Брюгге, Гент, Мехелен). Сельская застройка контрастировала чрезвычайной примитивностью, упрощенностью, практически полным отказом от декора, что было удивительно при расцвете декоративно-прикладного искусства, со сложными архитектурными орнаментами в катедрах, церковными рядами, многочисленными барочными надгробиями, с прославленными аррасами (гобеленами) Фландрии даже в провинциальных Ауденарде, Гента, Льежа или столичных Антверпене и Брюсселе.

Лишь на рубеже 17-18 веков церковное строительство прекращается, национальная традиция ослабевает под мощным давлением модных образцов Франции и, частично, Италии.

Французское и австрийское влияние в 18 в

Брюссель, дома гильдий, начало 18 в.

Во второй половине 17 в. армия Людовика XIV сделала попытку превзойти другие государства Европы в военной силе. Французские солдаты захватили Эно и Западную Фландрию. Пострадал и Брюссель. В 1695 году брюссельский Гран-плас три дня крушили пушками, превратив в сплошные руины. По Рейсвейкскому мирному соглашению от 1697 года французов обязали покинуть бельгийские провинции. В годы Войны за испанское наследство (1701—1714) власть в Южных Нидерландах перешла к австрийским Габсбургам. Гранд-плас и бывшую площадь Сен-Мишель отстраивают, но с учетом образцов архитектуры Франции. Это — симметрия, пилястры, череда окон, центр сооружения подчеркнут или пышным порталом, или простым портиком. Барочный декор заменяют аскетичным, позаимствованным из классицизма (архитектор Ян Питер ван Баурсхейдт, Королевский дворец в Антверпене, 1743—1745 гг., арх. К. Фиско, застройка площади Сен-Мишель в Брюсселе, 1772—1775 гг., ныне Пляс де Мортир («Площадь павших»).

  • Застройка площади Сен-Мишель в Брюсселе, 1772 - 1775 гг., ныне Пляс де Мортир.

  • Пляс де Мортир

Буржуазная архитектура Бельгии 19 в

  • Церковь Jeu de Balle

  • Кафе Метрополь, Брюссель

  • Церковь Св. Иосифа, Брюссель

  • Королевская консерватория

Поздний классицизм

Господствующим стилем конца 18 в. — первой трети 19-го оставался поздний классицизм. Его наставлений придерживался архитектор Л. Руландт (1786—1864), которому поручили строительство Дворца юстиции в городе Гент. Использована знакомая стилистика — рустика, широкие лестницы, римский портик. Достаточно вольная интерпретация форм классицизма использована во дворце для принца Оранского в Брюсселе (арх. Ш. ван дер Стратен, 1823—1826 гг., позднее передан Академии). Симметричный, удлиненный фасад дворца не имеет подчеркнутого центра — вместо него длинная галерея, окаймлённая боковыми павильонами. Никаких колонн, портиков, треугольных фронтонов. Вместо них — горизонтали карнизов, аттик без скульптур, довольно плоская крыша, что функционально неудобно в стране с туманами и повышенной влажностью.

Бельгийская эклектика

Жозеф Ламбо. Монумент-благодарность строителем собора Антверпенской Богоматери.

Во второй половине 19 века в бельгийской архитектуре воцарилась эклектика. Фасады зданий — перегружены декором, позаимствованным то из французских сооружений 18 века, то из французской эпохи маньеризма или возрождения — Национальный банк (архитектор Беярт), Брюссельская биржа, Дворец юстиции (архитектор Пуларт), Королевский музей (архитектор А. Балла). Восстановлено и сакральное строительство — церкви строят в византийском, неоготическом, необароковом стилях.

Рядовая застройка в сравнении с пафосом буржуазных сооружений, наоборот, удивляет ограниченностью и мещанской сдержанностью даже в помещениях обеспеченных слоев населения — темно-красный или желтый кирпич, мало окон, два-три этажа. Это обусловлено значительным подорожанием даже малых земельных участков и налогом на количество окон-дверей на фасаде. Первый этаж здесь — кухня, верхние — комнаты и спальни. Мансарды с щипцовыми крышами — спальни или склады. Традиционные строительные материалы и типовая планировка сохранили распространение к концу 20 ст.

Но развитие капитализма мощно влияло на градостроительную ситуацию, на появление заводов и фабрик. Рядом возникают трущобы, которыми печально прославился Антверпен. Вокруг промышленных окраин возникают хаотичные, плотно застроенные рабочие и бедные районы с огромными территориями, лишенными благоустройства. Клиенты настаивают на экономии — архитекторы массово отказываются от выраженности, эстетики промышленных сооружений. Использование новых строительных материалов (чугунные колонны, длинные балочные перекрытия, стекло) только иногда прикрывают более-менее выразительными оболочками в исторической стилистике. Градостроительные проекты имеют крайне ограниченный характер и касаются лишь центров городов, вокзалов или немногих площадей (площадь с Колонной Конгресса в Брюсселе. арх. Я. П. Кльойсенар, 1850—1859 гг.). Реку Сенн, что течет сквозь центр Брюсселя, спрятали в туннель, поверх которого создали бульвары в 1867—1874 гг. В Антверпене модернизируют порт, не трогая его трущобных районов. Их плотная и неуклюжая застройка контрастировала с пафосной застройкой банков, бирж, государственных учреждений, немногих театров и музеев в столице.

Универсальные магазины и пассажи

  • Пассаж Бортье в Брюсселе

  • Пассаж в Брюсселе

  • Place Royale-Koningsplein.JPG

    Королевский пассаж Сент Губерт

По западному миру середины и конца 19 в. прокатилась волна создания универсальных магазинов и пассажей. Чтобы привлечь покупателей, они объединяют под одной крышей магазины, склады, кафе, комнаты для мужчин (пока женщины бродят по лавкам), первые туалеты. Разработаны и стратегии длительного удержания посетителей в универсальных магазинах с семьями и детьми, чтобы продать как можно больше товаров от продуктов и модной одежды — до ничтожных мелочей. Вступает во всей мощи реклама — на фасадах, в изданиях, плакатах и газетах и т. д. Появилось такое явление, как шопинг, когда посетитель начинает покупать намеренно ненужные вещи, а значит сформировались условия условия для перепроизводства товаров, безработицы и экономических кризисов. Буржуазная архитектура деятельно участвует в этом (пассаж Сен-Юбер в Брюсселе и др.)

Бельгийский сецессион

Церковь Св. Терезы Авильской, Брюссель.

Бельгийский сецессион возник в художественных кружках «Общество двадцати» (1884—1893) и «Свободная эстетика» (1894—1913). Активисты кружков пожелали отказаться от засилья ордерной архитектуры, пошлости исторических стилей, раскрыть возможности новых строительных материалов и форм. Логично, что в Бельгии это движение получило название «новое искусство» (art nouveau — ар нуво). Теоретиком нового художественного направления стал Анри Клеменс ван де Велде (1863—1957). Он был практикующим архитектором, но выстроил немного сооружений. Поэтому в творческом наследии мастера на первые места вышли литературная и педагогическая деятельность, а также практика дизайнера интерьеров. Не меньшее значение имела архитектурная практика другого художника Виктора Орта (1861—1947). Выстроенный им в 1892−1893 гг. особняк инженера Тассела в городе Брюссель пленил современников отказом от ордерной архитектуры, закругленным стеклянным эркером и асимметрией планировки, потому что Орта отверг условную красоту плана ради комфорта и удобства жилья. По сравнению с постройками эпохи классицизма (симметрия, красота плана, ориентация на итальянскую архтектуру с игнорированием других климатических условий Бельгии) это было революционным поступком.

Волнистые линии пленили Виктора Орта. Он перенес эти природные линии и в металлические конструкции, и в камень, и в декор интерьеров, в стенопись. Но собственные, мощные ограничения вносило материальное размежеванияе общества. Орта трудился над созданием роскошных частных домов или уникальных, общественно значимых объектов, не вмешиваясь в рядовую застройку. Отсюда тяга к странным решениям, излишней декоративности, ограниченности использования решений художника. Архитекторы и теоретики этого периода пришли к осознанию стоимости не только уникальных сооружений и обслуживания спроса богачей, но и к стоимости рядовой застройки, к правам на комфортное жилье среднего класса, который возник и начал влиять на общественную, экономическую, впоследствии и на политическую жизнь страны. Молодые архитекторы возрождали традиционные фламандские формы и использовали давно известный кирпич.

Бельгийская архитектура в 20 в

Рядовая застройка Брюсселя
  • Университет в Левене, сооружения разных веков.

  • Башня Синт-Мартенсдал, Левен.

  • Пивоваренный завод «Stella Artois» (Стелла Артуа),

  • Национальный выставочный комплекс

Архитектура городов Бельгии была значительно разрушена в годы 1-й мировой войны. В послевоенный период правительство поддержало не только архитектурных авангардистов, но и консервативные тенденции к восстановлению традиционных форм. Послевоенные сооружения восстанавливали на тех же местах, практически по тем же традиционным чертежам, что воссоздавало средневековую планировку городов. Закладывалось игнорирование новых требований 20 века к освещению, гигиене, качеству жилья. Использование электричества лишь частично решало эти проблемы, потому что на пороге был отказ от лошадей и гужевого транспорта, распространение автомобилей и новых строительных материалов и т. д.

Состояние дел в архитектуре Бельгии начала 20 века стало угрожающе критическим. На ситуацию начало влиять правительство, особенно в области градостроительства. Однако в условиях частной собственности на землю градостроительные планы длительное время имели лишь теоретический характер, а позже — незначительную реализацию. Самым известным стало строительство поселков «Национальным обществом дешевого жилья», основанного 1920 года. Ограниченность средств побудило бельгийских архитекторов к созданию типовых проектов, к стандартизации и механизации строительства. Это свойственно и двум лучшим посёлкам, реализованным на окраине Брюсселя, где ситуация была наиболее угрожающей. Поселок Селзате (арх. Хейбрехт Хосте) и «Современный город» (арх. Виктор Буржуа) имеют свободную планировку. Жилые кварталы и тропы для пешеходов расположены среди растительности и огорожены деревьями от транспортных путей. Поселки имеют собственные административные центры, сеть магазинов, площадок для детей, школ, зон отдыха. Но возобновилось и строительство частных домов, вилл, буржуазных доходных домов.

Слишком большая цена на земельные участки, особенно в городах, стимулировала высотное строительство. В 1931 году в развитом Антверпене выстроили первый в Бельгии высотный дом Торенгебау. Но судьба промышленного и транспортного строительства все еще оставалась плачевной. Среди заметных сооружений эпохи — портовые сооружения и аэровокзал в Антверпене (арх. С. Ясински), судоходный канал Альберта (1930—1939 гг.) Противоречия архитектурной практики имели место и в сооружениях для Международной выставки 1935 г. в Брюсселе (Большой дворец Века, арх. Ян ван Нек)

Бельгия в очередной раз пострадала от бомбардировок и немецко-фашистской оккупации в годы 2-й мировой войны. В послевоенные годы градостроительную ситуацию начало контролировать правительство. Часть жилого ресурса была восстановлена, часть выстроена заново. Началось устранение трущоб, вывод промышленных предприятий за пределы городов, благоустройство жилых районов (обводнение, зеленое строительство и т. п.). Исторические города сохраняли тесную застройку, но в сеть старых и узких домов позволили встраивать современные сооружения, которые значительно «выпадали» из исторического окружения из-за упрощенного декора, современных материалов, аскетизма фасадов. Чтобы хоть как-то решить транспортные проблемы в Брюсселе, в городе перед Всемирной выставкой создали сеть тоннелей и виадуков. Подземным путем соединили город и аэропорт в Мелсбруке (арх. Бренфо и др.), что стал одним из крупнейших в Западной Европе. Сельские районы Бельгии украсили новые отели для туристов, новые шоссе и автострады, магазины в подчеркнуто осовремененном виде. Архитекторы Бельгии не чураются иностранного опыта и заимствуют удачные решения у архитектуры Нидерландов и Великобритании.

Источники

  • Краткая художественная энциклопедия «Искусство стран и народов мира», Т 1, с. 186—220
  • Труды Гос. Эрмитажа, Т 1, М, 1956
  • Доброклонский М. В. (автор составитель), «Рисунки Рубенса», М-Л, 1940
  • «Питер Пауль Рубенс. Письма. Документы. Суждения современником», серия «Мир художника», М. «Искусство», 1977
  • Журнал «Архитектура СССР», № 5, 1957, статья «Жилые дома и благоустройство кварталов в Бельгии»
  • Vlieghe, Hans. Flemish Art and Architecture 1585—1700. Yale University Press, Pelican History of Art, New Haven and London, 1998.

Ссылки

Архитектура Бельгии Википедия

Архитектура Бельгии (нидерл. Belgische Architectuur, фр. Belge Architecture) — архитектура на территории современного западноевропейского государства Бельгия как составляющая бельгийской культуры, которая активно развивалась до конца XVI века в рамках культуры исторических Нидерландов, имея определенные стадии, как общеевропейские, так и связанные с местными особенностями.

Исторический контекст[ | ]

Земли Южных Нидерландов (ныне Бельгия) выработались в значительную культурную и художественную ячейку ещё в эпоху Средневековья.

Практически до конца XVI века культура и искусство Южных Нидерландов было тесно связано с искусством Северных провинций. При этом с эпохи позднего средневековья именно земли Южных Нидерландов (прежде всего - Фландрия и Брабант) занимали лидирующие позиции в области экономического и культурного развития. В эпоху позднего средневековья и ренессанса Брюгге и Антверпен были важнейшими экономическими и культурными центрами европейского масштаба. В ту же эпоху Брюссель был важным политическим центром в бурундуском и габсбургсуком государстве.

Разграничению и национальному обособлению способствовали события Нидерландской буржуазной революции. В 1579 г. семь мятежных провинций Нидерландов в городе Утрехт создали так называемую Республику Семи Объединённых Провинций. Во время войны с Испанией им удалось отстоять свою независимость. Испанские захватчики отомстили убийством 10 000 граждан города Антверпен, что привело к массовой эмиграции в «Объединённые Провинции» с территорий Фландрии, контролируемых Испанией. Вестфальское мирное соглашение 1648 г. признало независимость «Объединённых Провинций», которые стали известны как Голландия. После этих событий художественная культура Бельгии и Голландии окончательно разделилась и каждая пошла собственным путём. В 17 веке Бельгия была удержана в лоне католицизма, а на её искусство имели влияния католические Италия и Испания.

Архитектура Бельгии XVII — первой четверти XIX в. | Архитектурная классика

В то время как Северные Нидерланды (Голландия) в своей народно-освободительной борьбе против испанского господства обрели независимость (1579), южные провинции (Бельгия), потерпев поражение и оставшись под властью Испании, переживали тяжелый кризис. Цветущие до того города в XVII в. запустели, и многие провинции с развитой ранее промышленностью превратились в аграрные области. Усиление власти феодалов подавило первые ростки капитализма. Движение вспять, к экономическим основам феодальной формации, нашло свое отражение в идейно-художественном содержании архитектуры. Широкое строительство гражданских зданий уходит в прошлое, и церковь в лице своей главной опоры — иезуитов — становится основным заказчиком. Пышное великолепие католических храмов должно было поднять авторитет церкви и возвысить в глазах населения побежденных провинций королевскую власть Испании. На смену Ренессансу приходит архитектура барокко с ее широким диапазоном художественных средств, направленных на усиление эмоционального воздействия на человека. Главное внимание уделялось не столько композиции объема здания, сколько разработке его главного фасада, где композиционные приемы становятся смелее. Система фасадов строилась на классическом ордере, однако допускались смелые отклонения от канонических правил (утроенные пилястры, сложно построенные колонны, раскреповки, разрывы антаблементов и пр.). В сложном формообразовании фламандского барокко национальные черты сочетаются с выразительной патетикой, в основном римского барокко.

Рис. 16. Брюссель. План города XVI в.

В XVII в. города Бельгии изменялись мало. На фоне общего градостроительного затишья возводились в изобилии храмы, включавшиеся в виде вкраплений в сложившуюся еще в средние века застройку. В отличие от городов Голландии, строившихся в своем большинстве по плану, южные города, не связанные с опасностью затопления, развивались стихийно (см. планы Амстердама и Брюсселя рис. 1 и 16). Вопрос о предварительном планировании ставился, обычно, при возведении укреплений, причем кольцевая стратегически выгодная их система не всегда отражала внутреннюю структуру города. Характерно и обилие садов, занимавших значительную его часть. Эта свобода в использовании городской территории отличалась от той расчетливости, с какой застраивались города Севера, где земля доставалась дорого. Хаотической застройке южных городов с их кривыми улочками противопоставлялись, пространства больших, близких к прямоугольной форме торговых площадей, застроенных по периметру сплошным фронтом высоких и узких домов, среди которых выделялись величественные ратуши (Большая площадь в Брюсселе и Антверпене). Плановое начало в застройке этих площадей свидетельствует о большом внимании к ним, особенно проявившемся при восстановлении ансамбля Большой площади Нижнего города, разрушенного во время бомбардировки Брюсселя французами в 1695 г. По приказу магистрата от 1697 г. модели строящихся вновь или перестраиваемых зданий должны были представляться на его утверждение. Кроме этих блестяще проведенных работ в первые годы XVIII в. была осуществлена реконструкция Нижнего города, но без внесения существенных изменений в его старую структуру.

Образцом для многочисленных церковных построек Бельгии послужила, как и в других католических странах, римская церковь Иль Джезу. Это сказалось в архитектурном строе фасадов. Наиболее распространенным типом культового здания становится трехнефная базилика, унаследованная от средних веков, иногда с хорами над боковыми нефами и такой особенностью, как высокая башня за алтарем. Свойственное барокко стремление расширить внутреннее пространство приводит в конце XVII в. к слиянию центрического и трехнефного храма в единую пространственную систему (церковь Богородицы, ван Хансвейк, в Мехельне, 1663—1678, арх. Файдхербе).

Рис. 17. Иезуитские церкви: 1 — Брюссель, св. Михаила, 1606 — 1616 гг., план; 2 — Антверпен, Карла Борромея, 1614 — 1621 гг., П. Хейсенс, план, фасад с разрезом, общий вид; 3 — Брюссель, Бегинок, 1657—1676 гг., Л. Файдхербе, схема плана, фасад; 4 — Левен, св. Михаила, 1650—1671 гг., 3. В. Хесиус, общий вид, план, разрез с фасадом

Ранним проводником фламандского барокко явился Жак Франкар, который в своих трудах дал примеры более свободной трактовки классического ордера, своеобразные композиции порталов и других деталей. Его трехнефная иезуитская церковь св. Михаила в Брюсселе (1606—1616) — образец раннего барокко (рис. 17,7). Выдающимся произведением барокко является церковь Карла Борромея в Антверпене (1614—1621), в создании которой принимали участие П. П. Рубенс и архитекторы П. Хёйсенс и Ф. Агиллон (рис. 17, 2), с ее высокой башней за алтарем и новой системой освещения алтаря световым фонарем. Как и в других церквах, здесь наиболее пышно разработан главный фасад. Средняя трехъярусная часть, увенчанная высоким треугольным фронтоном, связана волютами с боковыми частями в единое целое.

Возможно, что общая композиция здания была навеяна одним из проектов в трактате Серлио (книга V, табл. 15), в котором видно подобное расчленение западного фасада на пять травей — узких и широких, чередующихся в «брамантовском ритме», и две угловые башни с бельведерами. Но растянутые вширь пропорции фасада антверпенской достройки делают ее более монументальной, а небольшая высота угловых башенок подчиняет их главной оси здания. Это вместе с обилием и разнообразием декора фасада, раскреповками антаблементов, сочетанием пилястр и колонн свойственно барокко. Но присущее зданию спокойное величие сближает его с итальянским ренессансом. В интерьере двухъярусная сквозная аркада на легких колоннах, заменившая собой прежние столбы, близка не только к постройкам Брунеллеско, но и к раннехристианской римской базилике св. Агнессы, имеющей такие же два яруса арок, опирающихся на колонны. Богатство внутреннего убранства церкви в Антверпене — мрамор колонн и стен, раскраска и позолота резных деталей — сближает ее интерьер с дворцовым залом (рис. 18).

Рис. 18. Антверпен. Церковь Карла Борромея. Интерьер

Церковь Бегинок в Брюсселе (1657— 1676), приписываемая Луке Файдхербе (см. рис. 17,3), представляет собой перестройку трехнефной крестообразной базилики с шестиугольной башней за средней апсидой. Здесь черты барокко меньше связаны с итальянскими образцами, чем в антверпенской постройке. Трехчастное членение фасада и его связь с организацией внутреннего пространства выявлены более четко. При трех осях симметрии композиция фасада подчинена его главной оси путем сближения колонн и большей насыщенности декоративными элементами средней части, выразительно устремленной ввысь. Характерно очень смелое обращение с ордером. Исключая большую часть антаблемента в интерколумниях и оставляя лишь карниз, зодчий разрывает его на главной оси фасада, тем самым подчеркивая значение стены как основы тектонической формы. Удвоенные и раскрепованные пилястры отмечают нагруженные участки стены. Очень характерны фронтонные завершения боковых частей здания и венчания в виде фиалов, так же как и орнаментальный стиль, унаследованный от Ганса Вредемана де Вриза.

Церковь св. Михаила в Левене (1650—1671) арх. З. В. Хесиуса (см. рис. 17) представляет собой трехнефное здание с трансептом, выдержанное в пропорциях позднерейнских соборов, — так называемой «связанной системы». Фасад имеет традиционное деление, но боковые части лишены какой-либо самостоятельности и полностью подчинены трехъярусной высокой части, где верхний ярус, чисто декоративный, служит местом расположения щита с гербом. Эта связь усиливается мощными боковыми волютами, создающими плавный переход между членениями. Характерно нарастание пластики фасада к середине от плоских пилястр на углах к рельефно выступающим колоннам, входящим в композицию портала и гипертрофирующим его размеры. Нарастание и усиление декоративного богатства по мере движения вверх достигают предельной силы в верхнем ярусе. В этом сооружении по сравнению с антверпенской церковью усиливается декоративное начало. Многочисленные раскреповки, отсутствие прямых спокойных линий создают впечатление напряженного движения. Это сооружение стоит на грани чисто декоративного направления в архитектуре, в которой теряют свое значение тектонические качества ордера.

Рис. 19. Антверпен. Дом Рубенса, по его же проекту. Вид со стороны ворот

На развитие фламандской архитектуры большое влияние оказали изданные Рубенсом зарисовки дворцов Генуи в 1622 г. В Антверпене Рубенс построил свой собственный дом (1611—1618). К сожалению, об его архитектуре можно судить лишь но сохранившемуся фрагменту — воротам (рис. 19), напоминающим триумфальную арку. Идя от античности через итальянский ренессанс оперируя свободно архитектурными формами, он создал художественный образ парадного и вместе с тем интимного входа в дом, придав особый смысл пропорциям и масштабу. Разрезая фронтон над боковыми проемами и вводя над ними небольшие ниши, он как бы уменьшает масштаб сооружения и приближает его к человеку. Создается впечатление, что средняя часть фронтона является самостоятельным завершением трапецеидального проема, но воспринимается благодаря отрезкам этого фронтона над боковыми колоннами как часть целого. В то время строительство дворцов еще не получило своего широкого развития.

Рис. 20. Брюссель. Гильдийские дома на Большой площади, конец XVII — начало XVIII в.

Мало изменился и тип жилого дома с его узким (трех- или пятиоконным) фасадом, завершенным традиционным щипцом, форма которого становится в XVII в. сложнее и прихотливее. Со 2-й половины XVII в. оживляется строительство цеховых домов, сохраняющих, как и жилые дома, сложившуюся еще в средневековье форму в виде узких, вытянутых вверх многоэтажных построек. Особенно примечательны эти здания конца XVII — начала XVIII в. на Большой площади в Брюсселе (рис. 20), в которых такие национальные традиции, как членение фасадов на травеи, каркасность структуры и большие окна, сочетаются с пышным оформлением фасадов, основу которых составляет свободно трактованный многоярусный ордер. Обилие декора в виде позолоченных гирлянд, картушей и других деталей перегружает фасады этих зданий, переходя иногда границы хорошего качества. В доме герцогов Брабантских (1698, арх. Г. де Брейн, рис. 21) обозначился поворот к новому, более строгому направлению в архитектуре XVIII в., о чем говорят широко развернутый фронт фасада с метрическим шагом пилястр и сдержанность убранства.

Рис. 21. 1 — Брюссель, дом герцогов Брабантских, 1698 г., Г. де Брёйн; 2 — Антверпен, королевский дворец, 1745 г., Я. П. Баурсхейдт
Рис. 22. Загородный дом Сенеф близ Брюсселя, 1760 г., Л.Б. Девез. Общий вид и план

В XVIII в. на смену церковному строительству приходит строительство дворцов и патрицианских домов. Среди них выделяется королевский дворец в Антверпене (1745, арх. Я. П. Баурсхейдт, рис. 21,2), где намечается переход от барокко к классицизму. Это выражено в строгом членении фасада пилястрами большого ордера, отсутствии раскреповок и сдержанности декора. Архитектурный облик здания родствен аналогичным постройкам Франции, тесная связь с которой усиливается со 2-й половины XVIII в. Среди многочисленных загородных резиденций выделяется дом Сенеф близ Брюсселя (1760, арх. Л. Б. Девез, рис. 22). Общая композиция комплекса с главным домом между парадным двором и парком характерна для того времени. То же относится и к трехчастной схеме фасадов, как и к построению плана с анфиладой парадных комнат, вестибюлем и залом на главной оси, кухней и хозяйственными помещениями в подвале. Строго симметричная композиция здания с колоннадой-галереей, обрамляющей парадный двор, близка постройкам Палладио, а глубинный строй двора, рассчитанный на эффектную перспективу и представительность, близок французским приемам, как и изящные павильоны, замыкающие галереи, увенчанные бельведерами.

Загородный дом Тервуэн близ Брюсселя (1819, арх. Ван дер Стратен) представляет другой, широко распространенный тип — кубовидный дом (рис. 23,7). Расположение круглого зала в центре с лестницами в углах и группировка вокруг него анфилады комнат являются также отзвуком творчества Палладио. В наружных фасадах господствует прямая линия, спокойная гладь стен при строго размеренном расположении проемов. Ясная простота всего архитектурного облика сближает это здание с произведениями Леду.

Рис. 23. 1 — загородный дом Тервуэн близ Брюсселя, 1819 г., арх. Ван дер Стратен, общий вид, план; 2 — Брюссель, церковь Сен-Жак-сюр-Кауденберг, 1776—1787 гг., Б. Гимар и Л. Монтуайе

Высокий градостроительный подъем наступает в последней трети XVIII в., когда был создан новый ансамбль правительственного центра Брюсселя в духе строгого классицизма. На высоком плато, господствующем над Нижним городом, была расположена Королевская площадь (1774—1780, архитекторы Барре и Гимар) с церковью Сен-Жак-сюр-Кауденберг (1776—1787, Гимар и Монтуайе), рядом разбит Брюссельский парк (1774—1776, Гимар и Циннер) с трехлучевой композицией аллей, навеянной Версалем, сходящихся перед зданием Брабантского совета (1779—1783, Гимар, рис. 23, 2; 24, 1 и 2). Эта строго симметричная постройка с портиком и двумя крыльями, обрамляющими парадный двор, была композиционно связана осью главной аллеи с расположенным южнее королевским дворцом (рис. 24, 3), напоминающим по своему внешнему облику Монетный двор в Париже (1771, арх. Антуан).

Рис. 24. Брюссель: 1 — план перепланировки верхней части города, 1774 — 1780 гг., Б. Гимар, Л. Монтуайе и Б. Циннер; 2 — здание Брабантского совета, 1779—1783 гг., Б. Гимар; 3 — королевский дворец, начало XIX в.

В дальнейшем (после 1830 г.), когда Бельгия приобрела самостоятельность, архитектура классицизма начинает утрачивать свою строгость, подготовляя почву для будущей эклектики. Тогда же было построено множество многоэтажных фабрик и заводов с обширными неблагоустроенными территориями для домов рабочих. Все это уже является началом нового этапа развития бельгийской архитектуры, соответствующей эпохе капитализма.


Глава «Архитектура Бельгии XVII — первой четверти XIX в.» раздела «Европа» из книги «Всеобщая история архитектуры. Том VII. Западная Европа и Латинская Америка. XVII — первая половина XIX вв.» под редакцией А.В. Бунина (отв. ред.), А.И. Каплуна, П.Н. Максимова. Автор: О.И. Брайцева. Москва, Стройиздат, 1969

Опять Брюссель. Архитектурное.: lerabel — LiveJournal

Начало здесь

Напомню картинку из прошлого поста про Брюссель.
3074.jpg
Слева, как я уже писала, церковь Нотр Дам де ла Шапель с могилой Брейгеля. Справа же - кусочек интерьера одного волшебного дома, куда я стремилась попасть с самого дня приезда, но оказалась там, так уж вышло, лишь в самый последний день путешествия.
Дома Виктора Орта.

* * *

Вообще-то, Брюссель - настоящая "энциклопедия" европейских архитектурных стилей: кроме, разве что, древних-античных, ибо возник в 10 веке.
А так - вся история архитектуры от средневековья и младше в отдельно взятом городе.

Романское я уже показывала.
Готика радует не только чистотой линий, но и разнообразием - есть брабантская, строгая, безупречных очертаний, как, например, уже упомянутая церковь Богоматери на Савлоне. Интерьеры пронизаны светом, и рай, по ощущениям, где-то совсем близко.
3119.jpg

Там же:
3064.jpg

И есть французская - из серого камня, со знакомыми двубашенными фасадами, тяжелыми опорами и мощно прорастающими из них нервюрами сводов, изобилием скульптуры.
Таков кафедральный собор Брюсселя - святых Михаила и Урсулы.
3016.jpg

Архитектуру Ренессанса в изобилии можно увидеть на Гран Плас:
3060.jpg

Встречается и барокко, немного, правда, зато приметное - вот, например, Нотр-Дам де Бон Секур в Старом городе - не вполне каноническая, но очень стильная.
3062.jpg

Найдется и чистый классицизм, и ампир. Церковь св.Иакова на горе искусств.
3061.jpg

Есть эклектика, и неоготика, и всяческий постмодернизм.
Грандиозная церковь Сакре-Кер в стиле ар-деко, построенная на вершине Кукельбергского холма, к северо-западу от центра.
3035.jpg

Имеются в городе и "ориентальные" постройки - китайский дворец, японские ворота и знаменитая пагода - на севере, недалеко от Атомиума и Королевских садов.
3056.jpg

* * *

Но лишь один архитектурный стиль обязан своим появлением на свет именно Брюсселю.
Точнее, брюссельцу.

Родившись и получив образование в Генте, в 1881 году Виктор Орта приехал в столицу поступать в Брюссельскую Академию изящных искусств. С городом связана вся его дальнейшая жизнь и карьера - успешная, блестящая, ибо уже при жизни этот мастер получил настоящее признание и множество заказов не только в родной Бельгии.

Но лучшие из своих домов он построил именно здесь, южнее исторического центра, в кварталах Иксель и Шатлен, которые в конце 19 века начинают обживать состоятельные горожане. Это было время процветания Брюсселя, поэтому земля была недешева, и фасады зданий, словно в средневековье, приходилось делать узкими и высокими. Их оформление требовало определенной фантазии, и именно такой небольшой особняк для профессора Эмиля Тасселя и стал первой работой начинающего Виктора Орта.

Отель Тассель
3108.jpg

Здесь-то и появились впервые те самые текучие изгибы линий и причудливые "растительные" формы, которые и нынче продолжают восхищать поклонников ар нуво. Именно эта ритмичность и изящество линий модерна побудили архитектора обратиться к металлу как к основе не только конструкций, но и декоративного убранства зданий, ибо металл Орта почитал более податливым и гибким, чем дерево или камень.

Дом ван Этвельде (Фото интерьеров - не мои, посмотреть их - отдельный квест, труднодоступный не жителю Брюсселя).
3111_ван Этвельде.jpg

Впрочем, ему подвластны любые материалы, которые в сочетании с мозаиками, витражами, резьбой и лепниной и создавали завораживающие очертания зданий.
Дом Тасселя - интерьер
3109.jpg

Орта как-то интуитивно чувствовал каждый материал, не занимаясь имитациями и позволяя и стеклу, и металлу, и камню появляться в тех местах, где они будут особенно органичны. При этом они безупречно сочетаются между собой, а тяжесть и масса уходят из них, оставляя впечатление легкости и нематериальности стен, балконов, лестниц, перил...

Для большей гармоничности и образности он привлекает на службу архитектуре и цвет - куда в большей мере, чем прежде. Распространение электричества позволяет избавиться от грязи, специфичной для газового освещения, что дало возможность использовать в интерьерах светлые, теплые и яркие краски.
Отель Сольвей
3110.jpg

Сам Орта говорил о "домах-портретах", о том, что каждому владельцу соответствует свой неповторимый облик жилья, который именно архитектор ищет и находит.
И если так, то о характере и облике самого мастера вполне можно судить по его собственному дому в квартале Шатлэн, где сегодня находится музей Виктора Орта.

Издали он неприметен, как большинство особняков бельгийского модерна,
3055.jpg

вблизи же так затягивает совершенство деталей,
3113.jpg

что трудно заставить себя оторваться от фотоаппарата и открыть, наконец, входную дверь.
3112.jpg

Но настоящее волшебство начинается внутри. В своих интерьерах Орта первым отказался от коридорно-анфиладной планировки пространства и связал все части здания причудливой лестницей-"колодцем" с ажурными перилами,
3114.jpg

по которой поднимаешься все выше и выше, минуя кабинеты и гостиные,
3076.jpg

к спальням и детским, пока не окажешься под стеклянным куполом, венчающим весь этот сказочный дворец.
3075.jpg

И тогда оказывается, что это лишь внешняя, парадная часть особняка. Потому что по роскошной золотой лестнице можно лишь подняться. А спускаешься - по деревянной, узкой, резной, с которой местами открываются виды на те же помещения, но изнутри - ванную, кабинет, столовую.
3053.jpg

А к выходу попадаешь через кухню, немного в стороне от жилых комнат. В этом путешествии вверх и вниз настолько захватывает дух от немыслимого совершенства каждого интерьера, от завершенности каждой композиции и от гармонии всего со всем, что останавливаться и снимать хочется каждую минуту.
Вот только нельзя. Даже мобильные телефоны требуют оставлять в камере хранения.

Так что фото интерьеров - не мои. Но я их видела и никогда не забуду ощущения чуда вокруг...

Еще один бонус, который получаешь при посещении музея Орта - это входной билет. На нем - карта окрестных улиц с лучшими образцами архитектуры ар нуво: расположение, адреса, имена владельцев и авторов. И не только самого Орта, но и других мастеров.
Не помню, сколько времени потом я гуляла с этой картой, отыскивая один за другим восхитительные фасады в стиле бельгийского модерна.

Дом Сандера Перона
3115_Сандер Перрон.jpg

Надо сказать, что Виктор Орта был хоть и первым, но далеко не единственным творцом бельгийского ар нуво. Только в Брюсселе появилось на рубеже 19-20 веков целое созвездие первоклассных архитекторов, а затем начались подражания и в других европейских странах. И пусть триумф модерна был недолгим, но по моим ощущениям это одна из самых ярких страниц в истории европейской архитектуры.

Дом Элберта Розенбума (если я правильно перевела):
3118_дом Розенбома.jpg

Архитектор Поль Анкар - собственный дом
3065.jpg

Его же - дом художника Альбера Чамберлани
3117_дом Чамберлани.jpg

И не верьте тем, кто говорит, что Брюссель - неинтересный город.
У меня есть еще, что рассказать про художников-"гениев места" - из Брюгге, Антверпена... но только если это кому-то нужно.

нелепая и беспощадная (29 фото)

Существует хорошая архитектура, плохая архитектура… и бельгийская архитектура. По какой-то причине бельгийцы оказались не так хороши, когда дело касается проектирования зданий, и один блог старается доказать это.

"Уродливые бельгийские дома" (Ugly Belgian Houses) — блог Ханнса Кудениса (Hannes Coudenys), посвящённый тому, чтобы доказать миру, какой уродливой, порой, может быть бельгийская архитектура. "Потому что большинство домов в Бельгии — это отстой. Даже мой", – шутит автор блога.

От домов, построенных внутри скал, до почтовых ящиков непристойной формы, эти дома настолько плохи, что это даже хорошо. Взгляните!

все фотографии: Ugly Belgian Houses

About Author


admin

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о