Дизайнерский дом архитектурные идеи: Дизайнерский дом

Савинкин В.В. Принципы проектирования индивидуальных жилых домов архитектора Фрэнка Гери

Образец  ссылки  на  эту  статью:  Савинкин В.В. Принципы проектирования индивидуальных жилых домов архитектора Фрэнка Гери  // Бизнес и дизайн ревю. 2018. № 2 (10). С. 10.

УДК 747.012

ПРИНЦИПЫ ПРОЕКТИРОВАНИЯ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ЖИЛЫХ ДОМОВ АРХИТЕКТОРА ФРЭНКА ГЕРИ

Савинкин Владислав Владимирович

АНО ВО «Институт бизнеса и дизайна», г. Москва, Россия (129090, г. Москва, Протопоповский переулок, 9), доцент   кафедры дизайна, vvspart@mail.ru, +7-985-233-27-93.

В статье анализируется большинство проектов частных жилых домов архитектора Фрэнка Гери, которые в последние годы часто остаются в тени его крупных работ. Индивидуальные дома, построенные по проектам Гери, являются примером работы с визуальным восприятием и перспективными искажениями, применением идей постмодернизма и работы с современными художниками, а также ранних опытов деконструктивизма.

В статье раскрываются принципы работы над жилыми домами, характерные для разных периодов творчества Гери, описываются приемы использования конструктивных и отделочных материалов, цветовые и световые решения в экстерьере и интерьере.

Авторские натурные исследования и полученные знания через переводы научных изданий ведут к результату, которым является позиционирование частных домов Гери с точки зрения истории архитектуры новейшего времени и рассмотрение их анализа в качестве примера для курсового проектирования на начальных этапах обучения в специализированных вузах.

Ключевые слова: индивидуальный жилой дом; пропедевтика; принципы проектирования; искусство; архитектура; Фрэнк Гери.

FRANK GEHRY’S PRINCIPLES OF PRIVATE HOUSE DESIGN

Savinkin Vladislav Vladimirovich

Institute of Business and Design (B&D), Moscow, Russia (Russia, 129090, Moscow Protopopovskiy lane, 9), assistant professor of art[email protected] ru,+7-985-233-27-93.

The author analyses Frank Gehry’s private housing projects which often remain underestimated in comparison with his large buildings. Houses built by Gehry are example of work with perception and perspective, postmodernist ideas and cooperation with contemporary artists and also the earliest cases of applying deconstructivist way of work. The article reveals architect’s principles of housing design specific for different Gehry’s periods, describes ways of using building and finishing materials and experience of using light and color in interior design.

The main result of research work done by the author is revealing importance of Gehry’s houses in history of contemporary architecture and the way of using those projects and their analysis as examples in teaching process.

Keywords: private housing; teaching process; design principle; art; architecture; Frank Gehry.

Идеи, определившие развитие архитектуры вплоть до сегодняшнего дня, берут свое начало в ХХ в. Даже течения новейшей архитектуры, такие, как минимализм и хай-тек, в значительной степени опираются на идеи модернизма первой половины ХХ в. В это же время современное понятие функции кристаллизовалось из общего поля архитектурных компонентов. Новаторские идеи архитекторы нередко манифестировали в проектах индивидуальных домов — дома Корбюзье, Райта, Мис ван дер Роэ, Ритвельда были первыми объектами, где проявились идеи новой архитектуры. В нашей стране таким примером является дом К. Мельникова. Кризис модернизма и идеи постмодернизма проявились в частных домах Вентури. «Исследуя процесс эволюции здания (взаимосвязи между построенным домом и существующим миром), новые теоретики (Бернар Чуми, Питер Эйзенман) пришли к выводу, что этот процесс носит деструктивный характер. Многое в этих концепциях было связано с русским конструктивизмом 1920-х гг. И как всегда, выдвигалась задача создания нового типа жилища, адекватного требованиям нового времени» [1, с. 57].

Индивидуальный жилой дом имеет очень ограниченный и конкретный набор функций, и на примере такого локально определенного набора требований архитекторам было легче начать переосмысливать функциональное и пространственное наполнение дома. Индивидуальный дом — типология, наиболее зависимая от непосредственного общения архитектора с заказчиком. Многие манифесты модернистской архитектуры – это дома, построенные для художников и других представителей творческого сообщества, либо дома, построенные архитекторами для самих себя. Особенность рассматриваемой нами типологии заключается в том, что дом отражает личные качества его обитателей, является слепком не только функциональной структуры, но и тех черт, из которых складывается индивидуальность людей. Уклад жизни помимо первичных и основных функций отражает все те особенности, которые, являясь на первый взгляд несущественными, отражают образ жизни семьи или личности. Нередко первыми людьми, заказавшими себе жилье нового типа, были ближайшие друзья архитекторов. Это и обусловливает тесное общение, происходящее между архитектором и заказчиком во время работы над проектом. Наконец, особенно важна эта типология в педагогическом процессе – на начальных курсах в проектах индивидуальных домов студент учится решать главные задачи архитектуры.

Именно в ХХ в. с появлением новых принципов работы эта типология приобрела особую важность. Наиболее распространенные примеры относятся, прежде всего, к первой половине ХХ в.

Американский архитектор Фрэнк Гери не стал исключением из плеяды заявляющих свои архитектурные устремления, амбиции и тенденции мастеров, работающих в типологии малой архитектуры над индивидуальными жилыми домами. Первый проект в виде посаженной  глубоко в рельеф Т-образной формы дома для Юлиуса Ромма двадцатипятилетний молодой специалист, только что закончивший Южно-Калифорнийский университет, выполнил в  1954 г. Первая завершенная постройка  Гери также принадлежит этой типологии архитектурных сооружений. Первые ростки собственной манеры проектирования Гери – дома для галеристов и искусствоведов, построенные с 1960-х по 1980-е гг. В конце 1980-х гг. и первой половине 1990-х гг. Гери сделал перерыв в этой череде частных жилых домов и занимался преимущественно крупными общественными постройками. В 2000-е гг.

, когда наиболее масштабные стройки были завершены, Гери вернулся к размышлениям о собственном доме.

Всего данный тип проектирования насчитывает у Гери пятьдесят два проекта, тридцать из которых были реализованы. На  1980-е гг. пришлось наибольшее количество проектов частных домов, в среднем по четыре в год. Так, в 1978 г. компания Гери работала сразу над девятью резиденциями от 50 до 500 квадратных метров. Последний реализованный жилой дом датируется 1989 г. (не учитывая  единичные проекты в последние годы). Крупные долгосрочные проекты резиденций в Линдхерсте и Теллурайде не нашли своей реализации по разным причинам, но именно их экспериментаторский дух и отработанные  приемы  легли в основу  общественных зданий, университетов  и музеев современного искусства, какими была наполнена творческая жизнь Гери в XXI в. и многие из которых стали иконами сегодняшней архитектуры.

И, наконец, проект в развитии — собственный дом Гери – непрекращающийся процесс работы над собой и средой своего обитания, жизни с семьей и взрослеющими сыновьями.

 В 1977 г. Гери приобрел небольшой дом в Санта-Монике и спроектировал пристройку к нему. Эта небольшая пристройка, кардинально изменившая облик дома, стала первым заявлением Гери философии деконструкции в архитектуре. В 2000-х гг. Гери вновь стал задумываться о постройке собственного дома. В интервью, взятом у него в 2005 г. газетой New York Times, он говорит о том, что перерос дом в Санта-Монике. Авангардный прорыв 1970-х гг., компромисс 1990-х гг., поиск новых форм и места для жизни в нулевых и сегодняшняя реализация проекта новой резиденции Гери – не только ступени переосмысления частного жизнестроительства, но и этапы творческого пути мастера.

До конца XIX в. 60–70 % американских домов были построены по принципу каркаса. Все чудеса соединений были грамматикой, с религиозным трепетом применявшейся всеми мастерами – конструкция состояла из серии параллельных деревянных балок, обеспечивающих надежную опору для внешних и внутренних покрытий, сделанных из деревянных панелей. Секрет заключался в использовании гвоздей, расширяющих возможности материалов (деревянные планки, брусья, клееная фанера), упрощающих сборку, и предоставляющих возможность работы всем, а не только плотникам.

Это было основным элементом американской производительной философии, которая имела огромные возможности растрачивания материалов, компенсируя это экономией квалифицированного и массового труда.

Название «каркасный дом» родилось из презрения плотников, которые еще не осознали важность этой конструкторской инновации. Плотники до сих пор полагали, что дерево, лишенное его естественного сопротивления, не может быть более эластичным или крепким, будучи разделенным на множество балок, расположенных друг за другом в поддерживающем каркасе.

Создание каркасной системы явилось первым сигналом наступления индустриализации на весь американский тип мышления. «При наличии одного способного работника сбор каркасного дома на 40 % экономичнее по сравнению с постройкой со шпунтовыми соединениями» [3]. Важно помнить, что всё это стало возможно благодаря гвоздям, которые наконец-то стали производиться заводским методом, что снизило цену и продлило срок их жизни, увеличив прочность. Большую роль сыграло и быстрое развитие техники лесопилок, которые за несколько лет значительно повысили продуктивность.

Покорение Запада во многом произошло благодаря широкому использованию этих строительных методов, простота которых ускоряла темпы реализации проектов. «Если бы не “каркасная система”, Чикаго и Сан-Франциско никогда бы не смогли вырасти за год из маленьких деревень в крупные города, как они это сделали», — писал С. Робинсон в New York Tribune в 1885 г. [3, с. 79].

Наверняка известно, что изобретение системы каркасного строительства пошло от первых колонизаторов прерий, где было сложно найти древесину большого диаметра и квалифицированную рабочую силу. Никто никогда не претендовал на авторство этого изобретения, но каркасное строительство стало необратимым процессом. Швейцарский автор Зигфрид Гидион сообщает, что изобретателем был конкретный человек – Джордж В. Сноу, рожденный в Кине, Нью-Хэмпшир, 16 сентября 1797 г. в старой американской семье, генеалогия которой восходит к судну Мейфлауэр, на котором англичане в 1620 г. пересекли Атлантику.

Как и многие мужчины того времени, Сноу покинул Нью-Йорк и приехал с женой в Детройт, а потом в устье реки Чикаго (12 июля 1832 г. ). 250 местных жителей прекрасно знали, как привлечь внимание первооткрывателей. В 1843 г., когда Чикаго стало названием местного городского центра, Сноу был выбран первым советником и инспектором, и в дальнейшем в его карьере было много других громких должностей. Исторически это явление происходит от опыта сельских построек XVII в. Они использовались в первых колониях в Нью-Хэпмшире, месте рождения Сноу, и на родине его жены в Коннектикуте.

Более интересный аспект каркасного домостроительства заключался в огромном оборудовании по перевозке элементов для сборки. В 1869 г. это называли «чикагское сооружение» — дома местных жителей, которые перевозились на запад и для этого разбирались на части, а также пересылались на Всемирную выставку в Париж в 1897 г. как примеры «Чикагского строительства».

Важно отметить вклад в использование деревянных конструкций таких европейских архитекторов, как Вальтер Гропиус, Марсель Брёйер, Рудольф Шиндлер и Рихард Нойтра. Они сделали акцент на освещении и ритмической элегантности деревянной каркасной системы, забывая о конструктивной жесткости первооткрывателей.

Их первое и самое продолжительное впечатление от Соединенных Штатов – это американская эффективность строительства. «Я не определяю ноу-хау. Вы можете его найти в каждом движении – в том, как заказываются материалы, как система развивается вокруг рабочего процесса. Американцы обладают инстинктом строительства» [3, с. 80].

Большинство индивидуальных жилых домов, спроектированных и построенных Фрэнком Гери, в своей основе имеют деревянный каркас. Ранние работы мастера отражают модернистские традиции обучения в Университете Южной Калифорнии, японское влияние (профессура только вернулась с военной службы в Японии) и знакомство на занятиях и в реальной жизни  с жилыми домами Райта, Кана, Ле Корбюзье, а также Нойтра, Шиндлера, Сориано, Харвелла. Последние проектировали экспериментальные дома Кейс Стади, призванные стать   инновационными  и недорогими  моделями для  типовых домов после Второй мировой войны.

Первый заметный проект частного дома Гери реализовал в 1958-1959 гг. в соавторстве с Грегори Уолшем для Эдгара и Мэри Лу Стивсов (Брентвуд, Калифорния, США, 1958-1959). В нем использован традиционный для Райта крестообразный план – пересечение корпуса, объединяющего спальни, столовую и кухни с корпусом гостиной.

Несмотря на то, что соседние дома располагались вдоль дороги, архитектор «утопил» дом по отношению к проезжей части. Тем самым объект получил максимальную степень приватности, открыл обширный участок под дворовую территорию и прекрасный вид на холмистую местность.

Крестообразный в плане дом явился своеобразным исследованием молодого проектировщика формального словаря Ф. Л. Райта, творчество которого Гери буквально штудировал в годы учебы в Южно-Калифорнийском университете: «Когда я учился в Университете Южной Калифорнии, у меня была книга Генри Рассела Хичкока «О природе материалов». Я помню каждый дом и каждый план этажа из нее. Я любил Фрэнка Ллойда Райта, и он вписывался в мир, к которому я мог бы получить доступ. Я поехал, чтобы увидеть то, что он сделал в Дубовом Парке (Иллинойс). Я поехал смотреть Robie House, и Unity Temple. Я изучал Taliesin East и Taliesin West [центры Райта в Спринг-Грин, штат Висконсин, и Скоттсдейл, штат Аризона, соответственно]. Я изучал его планировочные идеи в утопическом проекте Broadacre City и мысли о высотках и здании Mile High Building в штате Иллинойс, я читал все, что мог найти о жизни Райта, я посетил здания в округе Марин, которые были построены после его смерти. Я знал всё о Фрэнке Ллойде Райте» [2, с. 26-27].

Ортогональная система расположения стен символизирует гибкость открытой планировки. Протяженные горизонтальные кровли в форме распятия, заниженная высота этажа, компенсируемая внутренними перголами и зенитными фонарями, –  говорят о работе Гери в рамках формально-пространственных инноваций изучаемого мастера.

Длинная, но узкая ось креста  начинается входом с северо-востока и состоит из гаража, зимнего сада, гостиной в зоне перекрестия,  бассейна. В поперечной короткой, но широкой оси располагаются спальня с видом на долину, кухня, столовая и служебные помещения.

Методы строительства этого сооружения были вдохновлены японскими мастерами. Такие знания Гери получал от своих профессоров, большинство из которых вернулось из Японии с военной службы и воочию наблюдало особенности устройств традиционных японских жилищ. К тому же близкий друг, соратник и сотрудник (до начала 1990-х гг. продлится этот тандем) Грегори Уолш год жил в Японии и был фанатичным последователем японских методов строительства и отделки.

Молодых архитекторов привлекала экономичность и простота решений применения деревянного каркаса, открытые  крепления мощных балок, мобильность сдвижных стен. Это был демократичный архитектурный подход, который импонировал их взглядам в политике.

Дом Стивса, оставаясь в рамках местных общепринятых  методик строительства, демонстрирует потенциал Гери – как работать в рамках бюджета заказчика с пониманием  строительных реалий и взаимодействия с подрядчиками, так и реализовывать авторские дизайнерские устремления.

Кроме этого, Гери внимательно изучал работы таких архитекторов как Рафаэль Сориано, Крейг Элвуд, Гордон Дрейк, Харвел Харрис, Грегори Эйн, которые являлись проповедниками японской архитектуры к идиоме калифорнийского модернизма 1950-х гг. Это не могло не отразиться  на проектах начального этапа его профессиональной деятельности, включая  заказы на частные дома. Так, дом Дэвид Кабин композиционно своим фасадом напоминает пагоду в уменьшенном масштабе, резиденция Мараис и Миранда  продолжает традицию перекрестного соединения деревянных стоек и балок.

Связь Гери с художественной средой стала источником многих последующих заказов. Эта история началась с проекта студии-резиденции графического дизайнера Луи Данцигера. Он был известным художником-графиком, и в 1964 г. вместе со своим другом Фредом Юшером принял решение о создании совместной студии. Не имея архитектурного образования и не зная, с чего начать, они обратились к Гери, который был другом Юшера. Получение разрешения на строительство тянулось около года. За это время Фред Юшер успел переехать в Санта-Барбару, и проект мастерской превратился в два здания: мастерскую Данцигера и помещение для Юшера и его жены. Работа велась совместно с заказчиками: Данцигер разработал план первого этажа и сделал деревянный макет в виде двух параллелепипедов, а затем спросил Гери, можно ли это осуществить за три месяца с бюджетом в 30 тысяч долларов. Гери ответил утвердительно. В то время он с преклонением относился к тому, как Корбюзье использовал бетон, и находился в поиске материала, не требующего покраски. По словам Данцигера, Гери обладал даром моделирования потоков света с помощью конфигурации проемов. В проекте студии и резиденции  для Данцигера были попытки совместить два отдельных элемента для достижения общей формальной согласованности с концепцией улиц.

Первой неортогональной постройкой Гери является навес для хранения сена на ранчо О’Нила в Сан Хуан Капистрано, Калифорния, 1968 г. Из многочисленных требований заказчика по реновации существующих основного и гостевого дома, конюшни, бассейна, амуничной, рассматриваемый объект носит программный характер в творчестве Гери. Крошечный бюджет (стоимость постройки в 111 квадратных метров составлял 2500 долларов) и тривиальность решаемых проектом функций (загон для лошадей и защита сенных тюков от дождя) определила свободный взгляд архитектора на форму постройки. Кровля скошенного силуэта выполнена из оцинкованного гофрометалла и покоится на простой конструкции из двух рядов деревянных опор, которые используются обычно для телеграфных столбов. Полученная структура состоит из прямоугольного рамного каркаса с трапециевидной крышей, наклоненной между углами по диагонали, что создает иллюзию взлетающей поверхности, преодолевающей гравитационные силы. Гери не скрывает, что очарование наклонными формами и  перекрытиями пришло от восхищения работами Ф. Л. Райта, его игрой с конструкциями крыш, что было очень важным искусством его архитектуры. Сам Гери называет данную постройку «просто архитектурный элемент». Продуваемое и просматриваемое сооружение сарайного типа благодаря найденной архитектором перспективе металлической кровли, отражающей небо, иногда будто исчезает в мареве калифорнийского солнца. Работа со светоотражающими свойствами металла будет сопровождать длительную деятельность архитектора и достигнет своего апогея в реализациях Музея Гуггенхайма, Бильбао, 1997 г., и Концертного зала Диснея, Лос-Анджелес, 2003 г. А пропорции этой конюшни лягут в основу композиционного построения дома Вагнера, 1978 г., проект которого реализован не будет, но тема сдвинутых углов, линий и плоскостей продолжит свое развитие во многих постройках и проектах последней трети XX в.

Исследования  эффектов неортогональной геометрии и  преломления перспективы Гери развивает в следующем своем проекте дома-мастерской для художника Рона Дэвиса, Малибу, Калифорния,1968-1972 гг.

В 1968-1972 гг. Гери проектировал дом-студию художника Рональда Дэвиса, работавшего в области иллюзионизма и пост-живописной абстракции. Увидев одну из первых работ Гери, Дэвис привлек его к совместной работе над проектом дома. Гери разделял интерес Дэвиса к манипуляциям с перспективой, которые были одной из главных задач в его живописи. Работая над строительным участком в Малибу, они рискнули создать иллюзию перспективы, за счет которой складывалось впечатление ромбовидности очертаний дома. Кроме того, форма отвечала ландшафту – «форма большой хоккейной клюшки» рядом с озером – на котором два здания, дом и студия, были задуманы и расположены как родственные объекты. В процессе проектирования интерес к перспективе и особенностям восприятия возрастал, вместе с этим развивался и искривленный трапециевидный план. В финальном варианте отметка крыши достигает тридцати футов с одного конца и десяти футов с противоположного конца. Гери использовал тот же вид металлической обшивки, что и впоследствии в собственном доме. Оконные рамы, фиксирующие вид на горы и океан, усугубляют перспективную иллюзию, создаваемую стенами и крышей. Гери опасался, что непрямые углы будут восприниматься как диссонирующие, но это их качество создало пространство без предсказуемых ориентиров. Проект задумывался как открытое пространство, умышленно оставленное пустым. Идея заключалась в том, что использование пространства Дэвисом как художником и жильцом должно было быть реакцией на пространство, созданное Гери. Гери видел дом как своего рода оболочку, которую Дэвис должен был заполнить. Грег Уолш, соавтор Гери, говорил о высокой степени сложности работ в доме Дэвиса, использовании множества точек схода и особом подходе к материалам – многие стыки делались «плавающими», демпферными, через герметик. Позднее дом стал известен как резиденция актера Патрика Демпси. Он приобрел новое наполнение внутри и прямоугольный бассейн снаружи.

 

Заказчица Джейн Спиллер, девушка молодая и решительная, одновременно мастер делового администрирования, режиссер, промоутер и дизайнер (бывший сотрудник бюро Чарльза и Рене Имзов), по словам Гери, олицетворяла «стратегию выживания незамужней женщины в этом довольно ничтожном мире мужчин», дала полную свободу действий архитектору при строительстве своего дома (Венеция, Калифорния, 1977-1980 гг.).

Осознавая свой скромный бюджет и экстремально тесный участок девять на двадцать девять метров в одном квартале от Тихого океана, окруженный другими домами, она читала книги «Как построить свой дом?» и мечтала о трех зданиях («два доходных домика и маленький уголок для себя»). Но строгие предписания комиссии по прибрежной застройке определили комплекс из двух ограниченных по высоте домов с парковкой для четырех машин. В ее тесном сотрудничестве с архитектором были созданы два контрастных макета: один в соответствии с рекомендациями комиссии, походивший на лапидарную коробку, а второй по первоначальной идее, имеющий в своей основе скульптурную форму. Как ни парадоксально, но административные органы одобрили авторское решение и даже скорректировали нормативные документы по застройки участка в пользу реализации нестандартного решения проекта.

Учитывая строгие ограничения, регулирующие допустимую площадь и расположение объемов, но не забывая о привлекательной близости океана, функциональная структура здания получила тенденцию вертикального развития. Комплекс состоит из двух компактных блоков: двухэтажного дома для сдачи в аренду с южной стороны и четырехэтажного жилья хозяйки с северной. Функциональные помещения укладываются один над другим: гараж, студия, гостиная-столовая, спальня, терраса на крыше. Последняя  защищена от внешнего просмотра угловой стеной.

Снаружи дом выглядит массивным и тяжелым, хотя Гери использовал в обшивке традиционный для его текущих проектов гофрированный металл в сочетании с влагостойкой фанерой. За этим просматривается цель архитектора  в ликвидации монотонности прямоугольных мономатериальных коробок. На это направлены и разноразмерные оконные проемы, один из которых проходит через все четыре этажа. Сложность экспонирования рамных элементов окон, их вид внутри и снаружи создает своего рода слоистую решетчатость, которая ниспровергает понимание физических границ дома. При этом интерьер дома проявляет себя более экстравагантно и экспансивно, в отличие от экстерьера. Его неоднозначность базируется на залитой солнцем протяженной лестнице – центральном элементе, связывающем оба дома. Окруженная платформами, оконными и дверными проемами, она взвинчивается  зигзагом своих устремлений и отражений к крыше, на которой располагаются солнечные батареи, обеспечивающие дом теплом и горячей водой.

Внутренний свет расширяющегося вверх колодца разливается каскадом по всему интерьерному пространству, наполняя его движением геометрических теней.

Ясность объемов, сознательная упрощенность внешних форм, отсутствие каких-либо декоративных элементов снаружи и внутри отсылают это здание к образцам частной архитектуры высокого модернизма. Зато аллегорическое толкование внутренней  организации потоков света в межбашенном пространстве провоцирует причислить это здание к примерам антимодернистской архитектуры.

Многообразие толкований созданных Гери архитектурных сооружений традиционно. В этом угадывается соответствие его построек абстрактным произведениям искусства, здесь можно вспомнить нелюбовь архитектора к однозначно присваиваемым ему стилевым принадлежностям. В истории индивидуального домостроения Гери данный объект находится между двумя знаковыми постройками: радикальной перестройкой собственного дома в Санта-Монике, 1978 г. и резиденцией Нортона на венецианском  пляже, 1984 г. Дом Джейн Спиллер устанавливает контакт со своим предшественником и преемником. Он сохраняет резкие повороты форм, используемые материалы и нонконформизм первого, но еще воздержан от эксцентричного использования масштаба и многоцветности второго (см. рисунок 2).

После завершения строительства своего дома на пересечении Вашингтон авеню и 22 улицы в Санта-Монике Гери обрел славу в архитектурных кругах Америки, но одновременно потерял свои многочисленные корпоративные заказы. Примечательно, что за ужином именно в собственном доме архитектора глава компании Рауз, увидев увлеченность Гери  деконструктивизмом, посоветовал ему полностью отдать себя этому направлению и не разделять свою жизнь на творчество и работу. Гери расторгнул договора, распустил офис, оставив трех человек, жена Берта вышла на работу секретарем (через несколько лет она возьмет в свои руки все финансовые дела компании мужа). В такой граничной, если не сказать, критической ситуации, мастерская Гери снова «ищет утешение» в проектировании частных жилых домов. Эксперименты, которые образовывали стилевое направление мастера, в будущем десятилетии закладывались в домах семьи Гюнтера, Вагнера, Фамилиана. Все три дома датированы 1978 г., имели площадь  примерно в 220 кв. м, расположены в Калифорнии и, к сожалению, не были построены по разным причинам. Но макеты этих домов экспонировались на выставке «Деконструктивизм», проведенной в Нью-Йоркском Музее современного искусства  куратором и архитектором  Филипом  Джонсоном. С Гюнтером Гери встретился еще в 1977 г. и обсудил устройство дома для проведения уик-эндов и праздничных дней на эффектном склоне с панорамным видом на залив Санта-Моника. Неосуществленный проект дома Гюнтера – один из первых примеров использования металлической сетки. Строительство не было завершено из-за нехватки средств. Одно из главных требований клиента – безопасность. Так к Гери пришла мысль об использовании металлической сетки как двояко функционирующего элемента — защиты и скульптурной поверхности. Сквозные сетчатые поверхности не создают полноценной тени, а дают нужную степень светопрозрачности. Распространенность сетки как материала в его утилитарном качестве и его неприятие для использования в доме натолкнуло Гери на мысль о новом использовании. Перепроизводство сетки дало возможность дешевого решения. Вслед за этим Гери создает проект дома для Джорджи Финк Вагнера. Как и в ряде других проектов, здесь не было предусмотрено отдельной сметы для интерьера, но Гери нашел выход – дом предполагалось строить из материалов повторного использования. В этой работе мастерство Гери проявилось в отношении к ограничениям как к источнику творческой свободы. Дом Фамилиан является продолжением идей предыдущих двух проектов. Два объема — кубический и параллелепипед — пронзаются сквозными деревянными конструкциями под непрямыми углами. Эти объемы покрыты гипсовой штукатуркой и работают как своего рода холст.

 

В проекте резиденции Фамилиана Гери 1977-1978 гг., например, основные массы формируют чисто супрематистское скопление, напоминая «Красный квадрат и черный квадрат» Малевича; и уединенные зоны в форме перекладины соответствуют типичному супрематистскому формату. Формы соединяются мостами, вроде эскизов декораций конструктивистов, как проект Любови Поповой для «Великодушного рогоносца». Две формы резиденции Фамилиана имеют сбалансированное напряжение: «Одно главное здание, 40х40 футов в плане, по сути, является объемом, отведенным для общественных собраний. Второе главное здание имеет в плане 20х110 футов и включает в себя частные/приватные функции на третьем этаже». В здания посредством отношений между формами заложены эмоциональные качества. Так, в общественных зонах куб прорывается сквозь крышу, мосты врезаются в стены с двух сторон, а угол обнажен догола. Длинная форма более сдержанна, спокойна; она получает импульс от моста только на одном конце, держа другую форму в страхе, не подпуская другую форму. Малевич стремился к тому же отношению между своей красной фигурой – с непрямым углом, не совсем квадратной, меньшей и более подвижной – и более стабильным, спокойным черным квадратом (тоже не прямоугольным, но только слегка). Гери уточнил в подробных и характерных терминах то, что Малевич заявил в общем и идеализировал однажды.

Снова, в резиденции Вагнера, 1977-1978 гг., Гери создал крупную форму, врезанную в параллелограмм и окруженную «спальнями и террасами, выступающими в качестве блуждающих по орбите спутников с кораблем-носителем, натыкаясь друг на друга, едва не касаясь». Здесь мы имеем более интроспективную схему, в которой отношение между формами менее агрессивно и более взаимозависимо. Формы исходят из большей наружу, как в «Футбольном матче» Малевича или на второй картине, висящей слева от нижнего левого угла «Черного квадрата» на выставке «0.10». И в этом проекте Гери трансформирует абстрактный идеализм Малевича в конкретные архитектурные формы, эксцентричные и индивидуалистические, своеобразные и характерные.

Дом для семьи преподавателя юриспруденции Роберта Бенсона (Калабасас, Калифорния, США, 1979-1984 гг.) в пригороде Лос-Анджелеса, на первый взгляд,  скромный и проходной в творчестве Гери. Но во время изучения его обнаруживается масса сложных задач, с которыми пришлось столкнуться архитектору. Прежде всего,  затесненный участок на склоне холма, который провоцирует Гери создать композицию из двух лапидарных разновысоких параллелепипедов, соединенных между собой открытой лесницей-мостом.

Пространственное решение дома Бенсона совпадает со структурой дома Спиллера: лестница как связующее звено  двух вертикальных объемов. Отличие прежде всего в материалах отделки фасадов и в степени открытости и свободы пространственного движения лестницы. Пространство между объемами стало походить на водопад, а части здания встали надо рвом, как средневековые башни. Эти ассоциации решили еще одну задачу: желание детей заказчика жить в замке с видом на долину со склона холма. Гери сравнивал получившееся сооружение с парой камней, которые почти соприкасаются друг с другом, и в этом стремлении образуется неповторимое, интересное и красивое  пространство.

Во внешней отделке стен дома экспериментально используется мягкий кровельный материал, напоминающий своими мелкими членениями гонт. Примечателен его цвет: высокий объем, коричневый, как стволы окружающих постройку деревьев; двухэтажный блок – зеленый, и вторит их кронам.

Интерьер традиционен для большинства резиденций мастера: большие окна, специально ориентированные на окрестности, белые оштукатуренные стены, частые деревянные балки перекрытий. Тем самым он светел, просторен, открыт любым внедрениям элементов мебели, оборудования и произведений искусства, временным изменениям и инновациям. При строительстве 160 квадратных метров затраты составили 120 тысяч долларов, сегодня он продается за 850 тысяч долларов.

 

В проекте лофтов на Индиана-Авеню (Венеция, Калифорния, 1979-1981 гг.) Гери продолжает разрабатывать тему квартир-студий для художников. Три обособленных дома-мастерских находятся в густо населенном и малообеспеченном районе Венеции в Калифорнии. Три блока выстроены в ряд на узком участке, два из них имеют прямой доступ в гараж. Каждый из блоков несет в себе отсылки к региональной архитектуре 1930-х годов. «Дизайнерские элементы на каждом из трех объемов дома- эркер в одном, дымоход в другом и лестница в третьем-абстрактные скульптуры. Увеличенные в масштабе относительно своих привычных форм, такие элементы придают относительно большим  зданиях эффект миниатюрности» [4, с. 208]. Конструкции — деревянный каркас на бетонном фундаменте. Дом спроектирован с возможностью пристройки новых объемов. Как и в доме Рональда Дэвиса, Гери создал пространство-оболочку, которое должно быть заполнено содержанием, привносимым его владельцем. Гери в шутку называл эти три объема «тремя поросятами» (см. рисунок 5).

 

Дом для художницы Мириам Уоск (Беверли-Хиллз, Калифорния, 1981-1984 гг.) представляет собой двухуровневое жилье, возведенное на уже существующем четырехэтажном здании. С помощью системы разнородных объемов Гери символически воспроизводит сложность городской среды. Внутреннее цельный, дом производит визуальное впечатление фрагмента улицы, вереницы домов. Мириам Уоск приобрела дом в Беверли-Хиллз в 1981 году и, наткнувшись на заметку о Гери в Нью-Йорк Таймс, позвонила архитектору. В одном из интервью Гери сказал, что Уоск соответствовала его представлениям об идеальном заказчике и приняла участие в проектировании. После завершения строительства Мириам и Фрэнк стали друзьями. «Заказчица Мириам Уоск вспоминала после постройки дома: «Я сделала много иллюстраций дома, каким  хотела его видеть,  и передала большие папки с рисунками Фрэнку. Мне нравится интегрировать свое искусство, живопись и образы в архитектуру. Я хотела много света и прозрачных стен. Гери узнал о моих предпочтениях и вкусах. Я полностью доверилась ему, изучив метод его работ и подход к делу. Он консультировал меня по всем вопросам от планировочных решений до цвета стен. И я всегда была с ним согласна. Он показал в этом проекте всю мою мужественность и женственность одновременно» [5, с. 191].

Поиски композиционных стыковок ряда сингулярных субъектов, из которых состоит индивидуальный жилой дом, характерны для проектов Гери 1980-х гг.

В проекте дома для кинорежиссера, 600 Рустик Роад, Лос-Анджелес, Калифорния, 1980-1981 гг., это разделение доводится до предела. Функциональные объемы полностью независимы и автономны, каждый стоит отдельно друг от друга на расстояниях, соизмеримых с габаритами самих блоков, без явных видимых связей между ними, чтобы можно было составить хоть какой-то архитектурный ансамбль.

Этот проект развивал идею архитектора, заложенную в проекте института Юнга в 1978 г. Его композицию составлял ряд отдельных геометрических форм, свободно расположенных на искусственно созданной водной глади.
В доме для кинорежиссера Гери первоначально разрабатывал идею проектирования различных форм функциональных частей здания, которые заинтересованные покупатели могли бы выбирать по своему желанию и необходимости, а архитектор, распределяя их на участке, имел множественные комбинации их составления. По замыслу Гери эта коммерческая система должна была быть компьютеризирована и тем самым явилась первым шагом мастера по введению цифровых технологий в свой архитектурно-дизайнерский процесс.

Участок под застройку был ограничен рекой с пышной растительностью на западе и крутым склоном на востоке. Его рельеф, вытянутость и узость не могли позволить архитектору удовлетворить пожелание заказчика устроить «испанский» дворик внутри дома. Вместо этого Гери рассмотрел всю имеющуюся в его арсенале территорию как двор, в котором он свободно разместил монофункциональные здания – с индивидуальными габаритами, формой и материалами отделки.

Спальня холостяка –  двухэтажный фанерный контейнер на западном краю участка – имела террасу на крыше, с которой открывался вид на каньон и верхнее течение реки. Полностью закрытая фанерными ставнями, она могла быть открыта во двор и к реке с помощью больших раздвижных стеновых панелей. Меблированная и уютная, она была отделана натуральной фанерой, закрепленной на каркасе специальными алюминиевыми профилями.
Гостиная и кухня находились в длинном низком бетонном объеме, южная стена которого открывала вид во двор и на хребет через застекленную кровлю.

Зона отдыха с зелеными растениями была остеклена.
Гараж на три машины включал отсек под офисное и студийное пространство и имел выходы во двор и на проезжую часть. Он был обшит красной фанерой.
Розовая оштукатуренная коробка гостевого дома, используемого и как кабинет, имеет террасу на крыше с видом на соседние холмы. Обращенная во двор, его западная стена поднята и представляет собой масштабный уличный экран с видеопроекцией, воспринимаемый как из помещений, так и со специально устроенного перед ним на улице зрительного зала. Благодаря организованному пространству уличного кинотеатра, столь популярного в американской культуре, жизнь и творчество 62-летнего кинематографиста Джона Уитни объединились в проекте Гери.

Функционально-заменяемые компоненты дома, представленные в виде однокомнатных объемов,  дополнялись ландшафтными включениями в виде протяженных подпорных стен и бассейна с периметральным обходом. Заполненный архитектурными объемами участок позволил избежать коридоров как таковых, переходить из помещения в помещение по открытому «калифорнийскому» воздуху, тем самым заявляя путь между ними как активное пространство и превращая движение в образ жизни.
Все вместе взятые компоненты двора организуют «холостяцкий квартал», своеобразный пейзаж или город в миниатюре, но больше всего это напоминает декорации к кинофильму.

Пространственное движение форм по наклонному участку сопровождают и многочисленные механические системы, изменяющие восприятие и элементов здания, и общее впечатление от комплекса. Это позволяет причислить его к примерам перформативной архитектуры, где динамика форм, конструкций и кино соединяются в единый художественный образ.
К сожалению, после смерти заказчика в 1987 г. дом был перепроектирован архитектором Марком Маком. В 2013 г. новый владелец Кит Блекпул радикально изменил дом, соединив некоторые постройки, добавив тривиальных функций и увеличив его площадь почти вдвое. Исследование монофункциональных объемов представляло профессиональный интерес Гери в поиске образа сооружения, функциональность которого сведена к минимуму. Тон этому задавало и его стремление решать архитектурные проблемы языком художественным, определяя интуицию и чувственность приоритетами в своей методике проектирования.

Одним из самых оригинальных жилых домов Гери является дом четы Нортонов — Уильяма, сценариста и писателя, и Линн, художницы. Дом построен на узком участке между пляжем и оживленной улицей в Венеции, штат Калифорния (1982-1984 гг.). Вытянутые параллелепипеды этажей поставлены друг на друга с последовательными сдвигами в сторону от моря. Первый этаж состоит из студии, двух спален и завершается гаражом на две машины. Второй этаж включает гостиную-столовую с кухней, спальни и террасу с видом на окрестности. Третий этаж  – спальню и выход на смотровую площадку на крыше. Соединяются уровни дома рядом внутренних и внешних лестниц. Одна из них с террасы второго уровня ведет в сторону моря, а именно, в парящий прямоугольный объем, вынесенный к красной линии прибрежной застройки, напоминающий спасательный пункт, а на деле являющийся кабинетом хозяина. Из него открывается панорамный вид на океан. Такой облик является отсылкой к прошлому писателя, когда он работал спасателем на пляже. Интимные пространства дома, наоборот, защищены от внешней пляжной среды, и формируют конфиденциальный тыл сооружения. Используя широкий спектр отделочных и конструкционных материалов, простое по функциональному устройству здание приобретает морской «коллажный» дух, вбирая в себя как фрагменты архитектурной среды, так и живость пляжно-спортивного времяпрепровождения отдыхающих.

Дом Стивс был первым реализованным проектом Фрэнка Гери и его партнера, Грега Уолша. Оба молодых архитектора находились тогда под влиянием японского метода строительства деревянных каркасных домов, но еще больше их вдохновляли принципы работы Фрэнка Ллойда Райта, чьи низкие и протяженные формы нашли отражение в форме дома, построенного в 1959 г. Он проанализирован в начале статьи. 23 года спустя его новые владельцы, Роберт и Джоанн Смит, попросили архитекторов разработать проект расширения дома. Проектное предложение предусматривало оставить практически не тронутой существующую постройку, а новая была разбита на малые части в противовес старой. Вместо того чтобы повторять первоначальные формы, Гери проектирует новые здания, отдельные, но связанные, используя инновационные разнообразные формы, материалы и цвета. Здание состояло из нескольких объектов, общая конструкция была разбита на составные детали.

Связь между существующим и проектируемым домом осуществлялась через остекленную веранду с двускатной прозрачной крышей, установленную под небольшим углом к короткой части южного крыла старого дома. В пронизанном светом пространстве последовательно располагались вход-галерея, гостиная и столовая. Уже на улице ось остекленной лоджии завершалась открытым бассейном, поворачиваясь еще под большим углом к центральному направлению дома.

На востоке к «оранжерее» примыкали кухня и спальня хозяев, обрамленные рвом,  заполненным гравием. На западе на существующем склоне приютились два фанерных бокса с гостевыми спальнями и ванной комнатой. Кухня была перекрыта крестообразной формой с верхним фонарем, имела большие окна и полностью облицовывалась зеленой черепицей. Спальное помещение своей кирпичной стеной соединялось с уличной беседкой в районе проектируемого бассейна.

Через примыкающие к объемам с плоскими кровлями наружные лестницы можно подняться на крышу. В проекте при входе в новую часть дома со стороны подъездной дороги располагалась первая линия объектов в виде колонн. Меньшие по масштабу объемы, напоминающие орла и рыбу, стоящую на хвосте, устанавливали дополнительную связь человека с архитектурой, находясь на границе их взаимодействия. Тем самым, существующему зданию были необходимы новые функции и характеристики, что стало своего рода вызовом для архитектора. Ему удалось решить сложную задачу таким образом, что благодаря слиянию старой части дома с новыми постройками-пристройками родилась совершенно иная композиция. Элементы новой части выглядят раздельно, но при этом связаны воедино, а использование множества разных форм, материалов и их цветов придает зданию еще большую выразительность.

Общий вид модели здания рождает массу ассоциаций. Вид сверху напоминает летучую рыбу, плавники которой образованы расходящимися от центральной оси объемами. Если Райт посвятил себя «разрушению» статичной коробки прямоугольного объема дома, то Гери последовал еще дальше, «разрушая» блоки отдельных пространств, рассматривая их как систему стен, конструкций, колоннад, подпорных стен и лестниц. Оперируя ими как архитектурными фрагментами, Гери удавалось открыть новый композиционный словарь «разобранных коробок» и их комбинаций.

Проект Гери был отклонен специальной региональной Комиссией изобразительных искусств Бель Эйр на основании того, что он не соответствовал их представлению о жилом доме. В конечном итоге, заказчики привлекли другого архитектора и реализовали объект в традиционном архитектурном решении.

Уинтоновский гостевой домик – это заказ Гери, полученный от семьи Уинтон, пары, коллекционирующей произведения искусства (см. рисунок 8). Увлечённые архитектурой, в 1960 г. Майк и Пенни приобрели дом, спроектированный Филипом Джонсоном в 1952 г. Почти три десятилетия спустя пара попросила Гери построить второе здание на той же территории для размещения детей и внуков во время их визитов. Это собрание простых и компактных абстрактных форм напоминает живописную и разнородную архитектуру сельской местности. Для каждого из объемов был выбран свой материал отделки — кирпич, клееная фанера и листы металла. Гери любит называть этот дом натюрмортом «а-ля Моранди», который он собрал на участке, окруженном деревьями. Пирамидальная крыша жилого помещения усыпана световыми люками, которые наполняют центральную часть светом. Рассказывая о доме, Гери подчеркивает идею внешней разобщенности объемов, имеющих единое внутреннее пространство. Такая разобщенность придает постройке динамизм, при этом, не мешая восприятию дома Джонсона. Дом был завершён в 1987 г. на участке с видом на озеро Миннетонко. Когда разработчик Kёрт Вудхаус приобрел землю в 2001 г., он разделил её на три отдельных участка и успешно продал один из них вместе с домом Джонсона. Работа Гери осталась непроданной, поэтому Вудхаус передал её Университету Святого Томаса. Университет Святого Томаса разделил дом площадью 2300 кв. футов на 8 частей и перевёз его на 110 миль южнее, где он был повторно собран и переоборудован в конференц-центр. Когда дом вновь был открыт в 2011 г., Фрэнк Гери принял участие в церемонии открытия и объявил, что перенесение объекта является на «93,6% верным».

Резиденция Сирмаи-Петерсон в Калифорнии – продолжение идеи цельного дома, составленного из множества объемов. Кухня, столовая и входная группа соединяются в крестообразном блоке.

Как и в гостевом доме семьи Уинтон, в резиденции Сирмаи-Петерсона, Таузенд Оукс, Калифорния, 1983-1988 гг., планировочная схема сооружений носит устремленный в центр характер. Но если объемно-пространственная композиция первого формируется контрастными разноматериальными формами, то у второго они носят колористически-нюансный характер, тон которому задают серые оцинкованные листы фальцевой облицовки всей кровли и некоторых стен здания сложной конфигурации. В результате этот дом еще больше напоминает стальные скульптуры из серии Кубы художника Дэвида Смита.

Гери работает здесь в своем уже ставшем традиционном направлении, где каждая комната создается как отдельное здание. В результате создается сооружение, состоящее из нескольких объемов. Задача, поставленная заказчиком перед архитектором, заключалась в сохранении естественной красоты наклонного участка, по которому протекал ручей и который окружал дубовый лес. Вместе с приглашенным ландшафтным архитектором Гери развил идею ручья до озера, использовав подпорные стенки для укрепления фундамента и организации запруды. Дом получился окруженный водой, его острые линии и углы смягчились плавными очертаниями искусственного водоема.

Само здание представляет собой главный крестообразный в плане объем и два соседних с ним квадратных объема на западной стороне. По длинной оси вестибюль, кухня и столовая организуют двухсветное ядро дома, по своему образу напоминающее центральную часть храма. Нефом в этом сравнении служит гостиная с камином, прямоугольное помещение с выступом.
В автономных блоках серых оттенков размещены спальни. В одну из них попадают по мосту, в другую через подземный тоннель. Внутреннее пространство между блоками здания напоминает средневековую площадь. А издалека постройка воспринимается как изолированная деревня. Со стороны дороги дом стоит в низине так, что видны верхние части кровли. Поэтому архитектор убирает все вытяжные элементы с кровли, организуя специальный дополнительный технический объем, но оставляя поверхность крыши стерильной.

Гери в резиденции Сирмай-Петерсона развил идею дома Бенсона, где также два жилых блока соединялись через открытую уличную лестницу (см. рисунок 9).

Начало 1980-х гг. характерно для Гери поиском возможностей совмещения стилистически и формально разрозненных элементов. Эта проектная одержимость обнаруживала себя и в градостроительном масштабе как децентрализация существующих городов, и на уровне создания предметного дизайна, развивающегося в сторону неповторимости и уникальности. Продолжением исследований в этой области, но в сторону архитектуры умеренной стоимости, стал проект типового жилого дома. Специально переосмысливать типовой индивидуальный жилой дом, присущий американскому пригороду, Гери начал благодаря приглашению на выставку в нью-йоркскую галерею Лео Кастелли в 1983 г. Его задачей было ликвидировать монотонность домов для среднего класса, избегая типовых, анонимных решений. Он разработал дом, так называемый Тракт-хаус, разбитый на девять автономных структур, каждая из которых имела свою отличительную архитектурную форму. Основой для «несовместимых» элементов послужила традиционная для американского малоэтажного домостроения деревянная каркасная конструкция. Разбирая в пространстве составляющие части дома для одной семьи, создавая коллекции стен, перекрытий и ограждений, исследуя и используя различные композиционные возможности соединения абстрактных и образных элементарных форм (рама, куб, купол, зиккурат, фронтон, колоннада, перевернутая лодка, гипер-рыба) на модульной сетке рассматриваемого участка, Гери видел решение проблемы безликой среды американской типовой пригородной застройки.

Гери считал возможным создать среду из различных элементов, расположенных в различных комбинациях, где каждый дом становится уникальным тем, что расположение его элементов варьируется и создает множество неповторимых формальных сочетаний и литературных прочтений.

В первоначальном варианте объемы располагались в соответствии с четкой квадратичной решеткой и были разделены дорожками; в конечном решении  дом представлял собой свободно расставленные на  поверхности земли объемы-комнаты.

 

Описанное предложение по реновации американского частного сектора не было реализовано, но его концептуальный характер нашел отражение непосредственно при проектировании и строительстве резиденции Шнабеля (1986-1989 гг. ), расположенной в элитном частном секторе Лос-Анджелеса  на вытянутом прямоугольном участке. Жена заказчика Марна участвовала в изготовлении макета Дома-павильона и мечтала когда-нибудь разбогатеть и реализовать проект с Гери. Американские мечты сбываются. Заявленная концепция в развитии была проста и эффектна: «разнообразие оригинальных форм, расположенных вдоль набережной».

Время проектирования этой резиденции,  несомненно, совпало с кризисом  Гери пребывания в своем доме, десятилетие жизни в котором обнажило проблемные места лихо закрученной скульптуры из банальных строительных материалов вокруг существующего бунгало. Дети подрастали, требовалось больше площадей для жизни и хранения, возраст хозяев требовал комфорта и удобств. Реконструкция 1990-х ожидала дом Гери впереди, а пока Гери заявлял значимому заказчику, что он проектирует его дом как свой собственный.

Желание заказчика иметь дом, в котором можно было бы собираться всей семьей (родители и пара взрослых детей), но при этом каждый из ее членов имел бы возможность проживать автономно, совпало с любовью Гери к «раздробленной» архитектуре. Поэтому проект явился эманацией проекта Тракт-хаус и основывался на сформулированных четыре года назад  принципах:

— вместо одного большого дома создается композиция из отдельных разнородных элементов, рассредоточенных по вытянутому прямоугольному участку в 20 соток,

— центральное пространство решается как двор, образованный в конкретном случае шестью разнокалиберными архитектурными объемами, свободно расставленными по периметру. Это также было реакцией на желание клиента создать множество открытых пространств и позволило воспринимать стандартный участок под загородную застройку намного шире и многообразней.

По своему архитектурному  разнообразию резиденция посла США Рокуэлла Шнабеля больше напоминает миниатюрный городской пейзаж или деревенское поселение, чем жилой дом. На составляющие резиденцию шесть блоков повлияло множество исторических образов и визуальных впечатлений. Особенностью данной композиции является П-образное расположение объемов.

На красную линию улицы выходит двухэтажное здание, состоящее из двух повернутых друг относительно друга «коробок». Первый этаж-гараж, второй — комнаты прислуги. От гаража к простому оштукатуренному объему, в котором находится кухня, двухсветная гостиная и две спальни, ведет покрытая медью колоннада. В центре участка располагается, как и в доме Сирмай-Петерсона, крестообразное в плане здание, формой напоминающее зиккурат. Оно облицовано оцинкованными металлическими листами. В нем располагаются главная гостиная, кухня-столовая и библиотека на первом, и детские спальни на втором этаже. Гери замечал, что эта форма была навеяна образом средневековых романских церквей.

В следующем объеме, отделанном штукатуркой и увенчанным медным луковицеобразным куполом, находится кабинет заказчика. Возле длинного бассейна, раскинувшегося вдоль границы участка, стоит корпус старшего сына, кубический по форме с крышей в виде двух треугольников. Рельеф участка позволил создать нижний уровень в завершающей его части, где расположились тренажерный зал, сауна и гардеробные комнаты. Там же был устроен второй бассейн, в котором «буем» плавает объем главной спальни. Он имеет самую необычную, экстравагантную «мегалитическую» форму в обрамлении свободно расставленных трапециевидных медных колонн. Спальня хозяев перекрыта поднятой над основным объемом скошенной объемной плоскостью, которая,  помимо своего художественного назначения, рассеивает прямой солнечный свет и создает атмосферу спокойствия и умиротворенности в помещении.

Экстерьер резиденции наполнен большим количеством разноформатных зеленых насаждений. Интерьерные пространства решены скромнее. Традиционно для мастера они решены белыми стенами и открытыми деревянными перекрытиями. Доминируют в убранстве дома скульптуры и живописные произведения, вторят им редкие мебельные акценты в виде камина, шкафов из полированной мебели или гофрокартонных кресел авторства самого архитектора.

Комплекс имеет таинственные и архаичные очертания в совокупности своих разнородных объемов с вытянутыми каминными прямоугольными трубами. Он создан как результат свойственного именно Гери абстрактно-художественного оперирования архитектурными элементами.

Реконструкция дома 2010 г. не затронула основных архитектурных решений. Джон Платт инициировал Гери осуществить изменения в соответствии с духом времени. Пруд стал бассейном, вместе с косметическим ремонтом 530 кв. метров (6 спальных и 5 ванных комнат) интерьерных пространств проведена минимальная коррекция функционального зонирования, основные же усилия были направлены на цифровое управление многочисленными функциями жилого пространства, в частности, изменения прозрачности остекления. До строгих американских экологических стандартов дом не дотянул, но назвать его настоящим «умным домом» теперь точно можно.

 

Гери считал возможным создать среду из различных элементов, расположенных в различных комбинациях, где каждый дом становится уникальным тем, что расположение его элементов варьируется и создает множество неповторимых формальных сочетаний и литературных прочтений.

Гери неоднократно обращался в своем творчестве к образу перевернутой лодки. В разных проектных масштабах он эксплуатировал его от теневого навеса в проекте детского лагеря в горах Санта-Моники, 1987 г. , до протяженной остекленной изогнутой стены Художественного музея в Торонто, 2008 г. Такой же образный элемент, облицованный листами металла, стал главным и в индивидуальном жилом доме Бертона Бормана, Малибу, Калифорния, 1986-1987 гг. Двухсветное пространство гостиной, находящееся «под лодкой», наполнено мебелью, оборудованием, картинами и скульптурами в равных пропорциях. Их свободное распределение в помещении подчеркивает и смешивает статус одних с функциональностью других.
Будучи директором страховой компании, заказчик был увлечен спортом, что напрямую выразилось в структуре дома. Теннисный корт, бассейн, спа-зона стали важными композиционными элементами средовой организации обширного участка на берегу Тихого океана. Построенный в соответствии с интересами и пожеланиями заказчика, обширный интерьер дома напоминает палубы корабля. Белые прямоугольные объемы дома ступенями спускаются в сторону моря, образуя террасы для широкого обзора окрестных пейзажей.
Заказчик проживал в доме вплоть до своей смерти в 2012 г.
В настоящее время резиденция Бормана продается за 57,5 млн. долларов и является одним из самых дорогих частных домов на рынке недвижимости, имеющих прямой выход на песчаный тихоокеанский пляж.

Дом Льюиса в американском городе Лендхерст, штат Огайо – один из первых проектов, где Гери использовал сложную криволинейную поверхность. Работа над этим домом длилась 10 лет с 1985 г., в процессе проектирования появилось множество вариантов объемного и цветового решения, в том числе с окраской сложно изогнутой складки кровли в красный цвет вместо естественного цвета металла, но строительство так и не было начато.

В XXI в. до последнего времени Гери лишь раз обращается к проектированию частного жилья. Двухэтажный дом в Новом Орлеане, площадью 165 кв. м. эффективно использует технологии нового времени (экологически чистые и вторично используемые отделочные материалы, бесконтактные системы включения, вентиляционные находки, солнечные батареи), но все равно относительно экономичен и доступен для его потенциальных клиентов (стоимость квадратного метра около 1200 долларов). Двухцветность дома проявляет его назначение для автономного проживания двух семей. Это дуплекс, состоящий из дома с тремя спальнями и двумя ванными, выкрашенный снаружи в розовый цвет и соединенного с ним задним фасадом покрашенного в сиреневый цвет жилища с одной спальней и санузлом. Здание стоит на сваях и имеет террасу на крыше, солнечные батареи создают и навес от солнца, и прячут от дождя. Учитывая местные архитектурные традиции, Гери снабдил дом несколькими террасами и наружными лестницами. Большие окна делают  интерьер маленьких комнат визуально больше, наполняя их солнечным светом. Внешний вид дома не имеет эксцентричных форм, экспрессивных элементов и динамических наслоений, какими так богата архитектура Гери тех лет. Социальный характер поставленной задачи внес изменения в характер проектирования мастера. Дом Гери явился последним в ряду 80 творений американских и международных архитекторов, которые по призыву актера Бреда Питта и его Фонда Make It Right проектировали дома для пострадавших от урагана 2005 г. «Катрина». Стихийное бедствие унесло жизни 1833 человек Нового Орлеана и разрушило дома 10 тысяч человек. Гери не мог остаться в стороне от этой проблемы и спроектировал достаточно традиционный дом, но не лишенный очаровательной легкости, ступенчатости внешней формы и, главное, безопасности от будущих наводнений. Сотрудник фонда окрестили его «примадонной» своих построек. Вместе с домами других проектировщиков после пилотного воплощения  он был включен  в каталог, из которого его могут получить будущие владельцы, выбрав окраску по своему желанию.

Аккуратно выкрашенные фиброцементные панели больше всего напоминают дом самого Гери, старая часть которого была отделана розовым сайдингом. «Я хотел построить дом, в котором я хотел бы жить» — сказал Гери о доме в Новом Орлеане. Объединяет оба эти дома дизайнерский прием, когда традиционные архитектурные элементы произвольно меняются местами, тем самым сбивая зрителя с привычной точки зрения, создавая диссонанс между привычным и неожиданным.

Для домов Гери 1980-х гг. характерно проектирование объемов по образу объектов другого масштаба, отсылок к искусству поп-арта и бытовым предметам, то есть создание архитектуры по принципам, взятым из разных областей жизни. С 1990-х гг. Гери все чаще использует сложные криволинейные поверхности, отсылок к существующим образам становится меньше. Воспроизведение сложного ритма городской среды заменяется сложной пространственной геометрией — достижением науки новейшего времени. В проектах общественных зданий Гери используются сложные криволинейные поверхности, которые могут быть рассчитаны только с помощью цифровых технологий. Те перемены, которые происходили в его мышлении на протяжении всего творческого пути, в сконцентрированном виде можно наблюдать в его собственном доме — каждый этап реконструкции соответствует смене в его методе работы. В середине 1990-х гг. происходит значительный перерыв в череде проектов частных жилых домов, связанный с работой над музеем Гуггенхейма в Бильбао и концертным залом Диснея в Лос-Анджелесе.

С частными жилыми домами  были связаны и несколько негативных историй в творческой биографии Гери. Фрэнк учился городскому планированию в Гарварде, имел либеральные взгляды и всегда говорил, что  не хочет строить дома для богачей. Однако соблазн был велик. Гостевой дом в Уайзата (1987 г.) рядом с домом, построенным Филипом Джонсоном еще в 1954 г., заказчиками которого была семья Уинтонов, восторженно встречен архитектурными критиками и сообществом. Дом Главы страховой компании Питера Льюиса (1985-1995 гг.) не был реализован, но его многолетний проект стал  экспериментальной коллаборацией большого количества  участвующих в его создании художников, ландшафтных архитекторов и скульпторов. В частности, Филипп Джонсон спроектировал для него функциональный блок в форме осьминога. Шнабель хаус (1989 г.) был реконструирован в 2012 г. с привлечением  самого Гери, что подтверждает высокое уважение к автору постройки.

Но такого нельзя сказать про дом семьи Сирмаи-Петерсон: Гери расстраивало низкое качество строительных работ и затянувшиеся сроки строительства (1983-1988 гг. ).

Реконструкция таунхауса в Даунтауне Нью-Йорка для коллекционера и дизайнера Кристофа де Менила вообще имела несчастливый конец (1978-80 гг.). Модернизация существующего здания предполагала новые входы и въезды в дом, бассейн и гостевую зону, повлекшую совершенствования вертикальных коммуникаций лестниц и лифтов. Отдельные кубообразные жилые объемы второго этажа для проживания хозяина и его дочери, помещенные внутрь существующего пенала, позволяли проникать естественному свету на нижние этажи. Но тщательно продуманный авторский дизайн столкнулся с постоянными изменениями в программе проекта и капризами заказчика. Предложение архитектора было отвергнуто.

Масштабный проект дома для семьи бизнесмена и филантропа Эли Брода завершал другой архитектор, так как творческие поиски и множественные варианты рассматривались заказчиком как лишняя трата времени и желание Гери обогатиться за его счет. Гери отказался от авторства и примирился с заказчиком только через несколько лет на специально устроенном ужине (идея жены архитектора, Берты) по поводу завершения строительства Концертного зала Уолта Диснея.

В результате тяжелых отношений с обеспеченными клиентами в конце прошлого века Гери отказался принимать заказы на частные дома. Он не раз подчеркивал, что его дома не могли возникнуть в другом месте, как в приятном климате и под ярким светом Лос-Анджелеса, где возможно однослойное остекление, эксперименты с материалами, недорогой способ строительства.

Завершая исследование, подчеркнем, что в Институте бизнеса и дизайна студентами ведется исследование творческого наследия Гери и его опыта проектирования частных жилых домов. Студенты не только используют идеи, почерпнутые в его творчестве, но и наследуют его отношение к работе — образное, увлеченное, эмоциональное. На курсе «Основы архитектурно-дизайнерского проектирования» студенты вычерчивают проект соответствующего индивидуального жилого дома, знакомясь с архитектурным проекционным черчением и пытаясь выразить дух дома через графическую подачу проектного материала.

Именно такая, проведенная в весеннем семестре 2016-2017 учебного года работа студентами 1 курса, и инициировала написание данной статьи, обобщая многочисленные приемы работы архитектора Фрэнка Гери в типологии индивидуального жилого дома в проектные принципы мастера, которые и сегодня востребованы в частном строительстве и средовом дизайне.

Литература

  1. Анисимова И. И. Индивидуальный жилой дом: История и принципы проектирования: Учебное пособие. М.: Ладья, 2000. 112 с.
  2. Barbara Isenberg. Conversations with Frank Gehry. Alfred A. Knopf publisher, New York, 2009. 293 p.
  3. Luchiano Rubino / Frank O. Gehry Special. Edizioni Kappa – Roma, 1984. 167 p.
  4. Frank Gehry. Buildings and Projects. Compiled and Edited by Peter Arnell and Ted Bickford. Essay by Germano Celant. Text by Mason Andrews. Rizzoli, New York, 1985,   311 p.
  5. Mildred Friedman. Frank Gehry: The Houses. Rizzoli, New York, 2009. 320 p.

References

  1. АnisimovaI.I. Individualnyzhiloydom: Istoriyaiprintsipyproektirovaniya: Uchebnoe posobie. М.: Ladya, 2000. 112 p.
  2. Barbara Isenberg. Conversations with Frank Gehry. Alfred A. Knopf publisher, New York, 2009. 293 p.
  3. Luchiano Rubino / Frank O. Gehry Special. Edizioni Kappa Roma, 1984. 167 p.
  4. Frank Gehry. Buildings and Projects. Compiled and Edited by Peter Arnell and Ted Bickford. Essay by Germano Celant. Text by Mason Andrews. Rizzoli, New York, 1985,   311 p.
  5. Mildred Friedman. Frank Gehry: The Houses. Rizzoli, New York, 2009. 320 p.

Рецензенты:

Соркин М.М. —  член Московского союза художников, АНО ВО «Институт бизнеса и дизайна».

Уваров В.Д. – доктор искусствоведения, заслуженный художник России, ФГБОУ ВО «Московский государственный университет дизайна и технологии».

Работа поступила в редакцию: 23.12.2017 г.

Модные тренды в дизайне и строительстве на выставке «Красивые дома. Российский архитектурный салон – 2021»

Ждем вас на выставке «Красивые дома. Российский архитектурный салон»! Она будет интересна не только владельцам загородных домов, но и квартир. Здесь вы найдете стенды ведущих марок, а консультанты расскажут вам о том, как передовые дизайнеры интерьера создают из своих проектов шедевры эстетики и инженерии.

Фото с выставки «Красивые дома. Российский архитектурный салон – 2019»

На выставке вы сможете узнать всё о:

  • лучших материалах отделки;
  • инженерных и технологических новинках;
  • современном подходе в проектировании;
  • удобных планировочных и дизайнерских решениях.

Выставка проходит с 9 до 12 декабря 2021 года 8:00–20:00. Лучше купить билет заранее, чтобы не стоять в очереди. Это можно сделать онлайн либо по пригласительной ссылке, где вы сможете оформить бесплатный билет.

Вот какие темы будут освещены на выставке:

  • проектирование, дизайн и бюджетирование проекта;
  • деревянные, каркасные, каменные дома;
  • строительные и отделочные материалы;
  • сантехника;
  • окна, двери, лестницы, камины, освещение;
  • кровля;
  • инженерия;
  • дизайн мебели;
  • ландшафтный дизайн;
  • свет в дизайне интерьера.

«Красивые дома. Российский архитектурный салон – 2021» проходит с 9 по 12 декабря 2021 года

Это мероприятие послужит налаживанию контактов между профессионалами рынка. Если вы — дизайнер, архитектор, инженер, девелопер, мастер, поставщик или производитель, обязательно приходите, чтобы открыть для себя новые перспективы!

«Красивые дома. Российский архитектурный салон – 2021» проходит в МВЦ «Крокус Экспо»

DG-HOME выступает информационным партнером выставки. После выставки вас ждет наш полностью эксклюзивный и детальный обзор и рассказ о самых лучших технологических и дизайнерских новинках прошедшего года. 

До встречи в МВЦ «Крокус Экспо» с 9 до 12 декабря 2021 года и следите за нашими обзорами!

Читайте наши обзоры с последних выставок осени-2021:

В Москве проходит фестиваль архитектуры

В Москве открылся 12-й международный фестиваль архитектуры и дизайна «Под крышей дома». Новинкой форума стала творческая акция «12 стульев», благодаря которой участники смогли попробовать себя в новом амплуа.

В свои 27 лет архитектор Ярослав Усов не испытывает недостатка в работе. Он уже спроектировал дом, представил дизайнерский проект элитной квартиры на последнем этаже высотного здания. «Эта работа идет в рамках конкурса «Деталь в интерьере», – говорит он.

На фестивале «Под крышей дома» представлены сотни авторских решений – современные проекты престижных коттеджей, ультрамодные дизайны интерьеров.

«Этот фестиваль специализируется на малых объектах – дачах, интерьерах и дизайне. Эта отрасль в наименьшей степени пострадала от кризиса», – считает президент Союза московских архитекторов Виктор Логинов.

Архитектура стремительно меняется. Современные авторы вновь обратились к непопулярному еще недавно дереву. Чувство стиля, прорисовка деталей – это будет играть основную роль в определении лауреатов фестиваля. Сам конкурс устроители украсили одним из неотъемлемых элементов любого интерьера.

«У нас фестиваль двенадцатый, и в связи с этим возникла идея показать историю про 12 стульев. Их, конечно, не 12, а значительно больше. Это абсолютно бесплатная и чисто творческая акция», – рассказывает организатор фестиваля Елена Крутина.

Вариации на тему «стулья» – это и забавные решения студентов, и уже серьезные работы известных архитекторов. Улыбку вызовет выставка «Шифрование пустоты». Это абсолютно бесполезные идеи для интерьера в плане функциональности, но в каждой – своя, авторская пустота.

«На выставке представлен взгляд художников, которые своими работами отвечают на вопрос, что такое шифрование пустоты. За неимением этого большого населения мне приходится самому быть исполнителем этих идей», – говорит дизайнер Сергей Яралов.

Красота, заключенная в пространстве, – основной образ, который объединяет все архитектурные идеи. Образ, заключенный в камне, дереве или пластике.

Топ-10 самых необычных зданий и сооружений мира

Удивительные и самые необычные здания мира – это смелое смешение стилей, различные, иногда самые невероятные материалы, заложенные в проект. Именно этим и поражает современная архитектура, именно поэтому и существуют на планете несколько десятков необыкновенных сооружений, которые удивляют, а иногда и шокируют.

Составлено множество топов и рейтингов, где собраны самые необычные здания мира, но вряд ли можно перечислить их все, ведь каждое из них грандиозно и по своему замыслу, и по воплощению. Это танцующие и «деформированные» дома, подобные инопланетным кораблям, и даже напоминающие цветочные бутоны. В их число входит музей Гуггенхайма в Бильбао, где для облицовки фасада Фрэнк Гери предложил использовать титан. Среди них – дом «Лесная Спираль», который архитектор Хундертвассер спроектировал в расчете на применение нескольких пород дерева для облицовки фасадов.

Необычные кубические дома в Роттердаме (Нидерланды)

Датчанин Пит Блом возвел целую улицу самых необычных зданий в мире. Эти сооружения имеют форму куба, поставленного под углом 45 градусов на обычный одноэтажный дом. Выглядит подобная архитектура забавно, а сама идея достойна восхищения. Кубы эти довольно вместительные: имеют три этажа, полностью приспособленных для комфортного проживания.

Танцующие дома в Праге (Dancing Building)

Проект этих самых необычных зданий в мире был разработан Владо Милунич в сотрудничестве с Фрэнком Гэри. С одной стороны, подобная архитектура – это типичный постмодернизм с характерными, причудливо изогнутыми деталями и будто изломанными линиями. Две башни символизируют два начала – Инь и Янь. Женщина по своей природе очень гибкое создание, именно такой и предстает «женская» башня Джинджер, названная так в честь известной танцовщицы. Мужской части здания – абсолютно прямой по своей конструкции – дал свое имя знаменитый Фред Астер. Танцовщица в изящном изгибе словно прильнула к своему партнеру, именно такое впечатление создается при взгляде на это монументальное, но такое эфемерное сооружение.

Одно из самых необычных в мире – здание, похожее на НЛО на Тайване

Еще одним из очень необычных зданий на планете можно по праву считать постройку на острове Тайвань. Этот футуристический проект так и остался недостроенным. Почему? Существует множество версий, среди которых набожные тайцы называют вмешательство потусторонних сил, а также различные таинственные происшествия во время строительства «межпланетного корабля». Некоторые склоняются к тому, что архитекторам просто не хватило средств на такой масштабный проект. Как бы то ни было, этот комплекс, хоть и давно заброшен, вызывает неподдельное восхищение необычностью идеи и новаторским подходом.

Общественная библиотека в Канзас-Сити

Открытая в 2004 году, библиотека представляет собой ряд гигантских книг, небрежно сложенных на полке. Креативно, согласитесь? Каждый из фолиантов достигает семи метров в высоту и более двух – в ширину. Прежде чем определиться, что же поставить на «главную библиотечную полку» города, жители в течение двух лет выбирали двадцать самых известных и читаемых художественных произведений. Так что этот яркий образец самой необычной современной архитектуры – коллективное творчество художников и жителей Канзас Сити.

Идеальный дворец Фердинанда Шеваля (Ferdinand Cheval Palace)

Проект одного из самых необычных зданий подарил миру… почтальон, который строил дом собственноручно в течение тридцати трех лет. После того, как однажды он споткнулся о камень необычной формы, минералы стали страстью всей его жизни. Постоянно собирая необычные экземпляры, он задумал создать замок, подобного которому еще не видел свет. С 1879 по 1912 год Фердинанд методично, склеивая камни при помощи лишь извести и цемента, возводил стены своего дворца. Его внешний облик – это мифы Древней Индии и Библейские мотивы – Шеваль смешал лишь ему одному ведомые стили, и то, что получилось в результате, иначе как шедевром архитектуры назвать нельзя.

«Лесная Спираль» Фриденсрайха Хундертвассера (Waldspirale, Forest Spiral)

Не перестает удивлять фантазия талантливых архитекторов – так, австриец Хундертвассер создал еще один шедевр современной биоархитектуры. Сам мастер славился своими чудачествами, и его творчество прямое тому доказательство. От этого биодизайна захватывает дух – одно из самых необычных зданий мира, казалось бы, создано каким-то капризом природы, ну уж никак не руками человека. Хундертвассер построил сказочный городок, словно «выросший» из окружающего ландшафта – плавные линии и яркие цвета, подобранные настолько своеобразно, что кажется, что его раскрасил ребенок. Ни одного острого угла, а каждое из сотен окон имеет собственную оригинальную форму и оформление. Что скрыто за этими волшебными деревянными фасадами? Вполне комфортабельное и современное жилье, парковки, магазинчики и кафе.

Музей Гуггенхайма в Бильбао (Bilbao Guggenheim Museum)

В этом эпохальном архитектурном сооружении Фрэнк Гери превзошел всех и самого себя. Совсем не случайно музеем Гуггенхайма в Бильбао восхищаются абсолютно все – как знатоки постмодернизма в архитектуре, так и просто ценители прекрасного. Что напоминает собой это грандиозное здание с фасадом из тысяч титановых пластин? Космический корабль пришельцев? Артишок или распускающийся розовый бутон? Что бы ни напоминало это 55 метровое сверкающее сооружение, его совсем не зря называют величайшим зданием современности.

Храм Лотоса (Дели, Индия)

Само название храма Лотоса дает очень яркое представление о его внешнем виде. И это не только одно из 10 самых необычных зданий мира, но и действующий молитвенный дом, открытый для людей всех вероисповеданий. 27 гигантских лепестков лотоса размещены в три яруса. Внутренние лепестки, поразительно похожие на нераскрывшийся бутон, формируют своды храма. Возведенное из ослепительно белого бетона и покрытое мрамором, сверкающим под солнцем и загадочно мерцающим в лунном свете, необычное здание просто покоряет и завораживает зрителей, являя собой образчик экспрессионизма в архитектуре.

Дом Рипли (Ripley’s Building)

Удивительное здание, как по своей креативной идее, так и по воплощению. Кажется, что дом просто развалился в результате нашествия природной стихии, но каким-то чудом ему удалось устоять. Современные технологии, помноженные на талант, сделали этот «треснувший пополам» дом одним из самых фотографируемых в мире.

«Кривой дом» (The Crooked House)

Если говорить сухим языкам, то этот «танцующий дом» в польском Сопоте можно назвать типичным представителем постмодернизма в современной архитектуре. Самое необычное здание мира было построено по проекту детского художника и двух архитекторов, сделавших этот, как его называют поляки, Krzywy Domek настоящим чудом дизайнерского искусства и всемирно известной достопримечательностью. Необычный дом действительно танцующий, от беспрерывных «па» полностью утративший все прямые линии. Окна, двери, крыша – все настолько причудливо изогнуто и асимметрично, что непонятно, как строение еще не развалилось. Напротив, необычное здание сверкает причудливыми красками и даже стало одним из семи чудес Польши и местом паломничества миллионов туристов со всего мира, вооруженных фотоаппаратами.

Топ-10 самых необычных зданий мира – это лишь малая часть того, что создано современными архитекторами. Удивительные сооружения расположены по всему миру, а рассказывать о них можно бесконечно.

ТОП-5 самых красивых стеклянных домов

Содержание:

Стеклянные дома обладают особым очарованием. В их внешнем виде есть что-то таинственное и волшебное. Частный дом, полностью созданный из стекла, можно увидеть довольно редко. Именно по этой причине такие архитектурные объекты всегда вызывают удивление и восторг. Рассмотрим 5 самых красивых домов из стекла, которые находятся в разных странах.

Получите дополнительную скидку на диваны и мягкие кровати от OneAndHome!

Дом из стекла в Сан-Франциско

Супруги из Сан-Франциско хотели применить интересное дизайнерское решение для своего дома. Ограниченная площадь участка вынудила владельцев использовать творческий подход. Дом внешне напоминает башню из стекла.

Большая площадь остекления позволяет любоваться потрясающими видами города, а приватность обеспечивают подвижные жалюзи из дерева кипариса. Оригинальные иллюминаторы, встроенные в стены из стекла, применяются для проветривания.

Стеклянный дом в Сан-Франциско

Пляжный домик Ричарда Мейера

Удивительное сооружение окружают обычные пляжные домики. Оригинальная архитектура выделяет постройку и привлекает к ней внимание.

Стильный дом с панорамными окнами и бассейном

Небольшой по площади домик (180 кв. метров) визуально кажется больше благодаря стеклянным стенам и нестандартным конструктивным решениям.

Благодаря стеклянным стенам дом внутри выглядит больше

В основе постройки использованы сваи из дерева, заглубленные на 10 футов, и прочный каркас из металла. Прочность каркаса рассчитана на нагрузку в 25 тонн.

Оригинальное архитектурное решение обеспечивает великолепный вид на океан и пляж.

Благодаря панорамным окнам открывается прекрасный вид на природу

Дом из стекла в современном стиле La Casa el Bosque в Мексике

Многоуровневое сооружение возведено вокруг уже имеющихся деревьев. Современный дизайн дополнен широким функционалом. Необычная схема рециркуляции сточных вод позволяет применять стоки для полива растений.

Необычный дом из стекла окружен красивыми пальмами

Таким образом дом стал не только необычным внешне, но и абсолютно чистым с экологической точки зрения.

Стильный и современный интерьер стеклянного дома

Стеклянный дом Стива Германа

Экстравагантный стеклянный дом является прекрасным образцом современной архитектуры. При строительстве применялись бетон и стекло. Преимуществами такого решения является великолепное естественное освещение и прекрасные виды на участок с дубами и папоротником. Проект разработан таким образом, что из гостиной видно сразу весь участок, а остекление охватывает поверхность стен от пола до потолка.

Современный дом из бетона и стекла

202 488 ₽

90 987 ₽

103 987 ₽

214 800 ₽

109 395 ₽

90 987 ₽

110 487 ₽

201 370 ₽

181 987 ₽

127 257 ₽

Для Вас спецпредложение на мягкую мебель и кровати от OneAndHome!

Уникальная система освещения создает фантастическое ощущение. Постройка будто парит над лужайкой, по которой к зданию идет оригинальная дорожка из отдельных прямоугольных элементов.

Кухня стеклянного дома оформлена также в современном стиле

Стеклянный дом в Амстердаме

Владельцем дома является архитектор Ханса ван Хесвейк, который разработал проект для себя. Стеклянное сооружение из трех этажей расположено на острове Айбург.

Из небольшого стеклянного дома открывается прекрасный вид на природу

В гостиной можно отдохнуть на креслах или на кушетке с видом на природу

Панорамные окна позволяют сделать темный интерьер светлее

Дом будто выходит из воды. Цокольный этаж состоит из столовой и трех спален. На первом этаже размещена гостиная. Лестница, ведущая вверх, находится строго в центре конструкции. Современная минималистичная постройка органично вписалась в суровый северный пейзаж.

Дом в стиле минимализм прекрасно вписался в северный пейзаж

Дом в Амстердаме создал известный архитектор Ханса ван Хесвейк

Стекло можно использовать не только для оформления фасада, но и в качестве интерьерного элемента. В компании One&Home вы можете заказать стеклянные консоли и столики для гостиной. На шоу-руме в Москве дизайнеры помогут вам подобрать оригинальную мебель из стекла под ваш стиль интерьера.

Дом со стеклянными стенами можно дополнить оригинальной дизайнерской мебелью

Интерьер стеклянного дома прекрасно дополнит дизайнерский торшер и стильный стул

Визуально расширить комнату помогут не только панорамные окна, но также зеркала

Уильям Олсоп. Интервью и текст Владимира Белоголовского

0 Уилл Олсоп один из самых видных архитекторов Великобритании, но также он увлекается живописью и графикой. Экспрессионистские произведения мастера выставляются в известных галереях и музеях наравне с его градостроительными и архитектурными проектами. Олсоп родился в 1947 году в Нортхэмптоне в центральной Англии, занимался в лондонской Архитектурной Ассоциации (АА) в конце революционных шестидесятых.
С 1981 года Олсоп практиковал с партнерами – вначале с Джоном Лиаллом (John Lyall), а затем с Яном Стормером (Jan Stormer). В 2000 году он образовал бюро Alsop Architects. Несмотря на большое количество заказов, финансовые дела компании шли неважно. В 2006 году архитектор продал право ведения своего бизнеса британскому дизайнерскому конгломерату SMC Group, которому принадлежит дюжина независимых архитектурных компаний. Творчески SMC Alsop остается самостоятельным и независимым бюро с офисами в Лондоне, Пекине, Шанхае, Сингапуре и Торонто, где заняты 120 архитекторов.
Здания Олсопа отличаются характерными красочными органическими формами, он зовет их «кляксы» и «мазки». Его проекты никогда не страдали от недостатка внимания. Среди самых известных и смелых — Hotel du Departement (региональный правительственный комплекс) в Марселе, Шарп Дизайн Центр (коробочка, закинутая в небо на тоненьких многоэтажных ходулях) в Торонто и библиотека Peckham Library в Южном Лондоне, которая выиграла престижнейший Стерлинг Приз в 2000 году как Лучшее здание года в Великобритании. Олсоп считает, что здания должны вызывать любознательность, воодушевлять людей, оживлять ландшафт и провоцировать мечты о том, что могло бы быть и задаваться вопросами типа «а что, если…»

Уильям Олсоп

Центр дизайна Шарпа в Колледже искусства и дизайна Онтарио. Торонто


Я посетил Уилла в его студии в лондонском районе Баттерси. Мы устроились в уютном офисе архитектора, расположенном в открытом мезонине, откуда хорошо просматривается единое пространство студии.
Здесь занято около пятидесяти человек и они погружены в работу над потешными структурами, напоминающие странные существа на ногах, с клювами, крыльями и одетыми в юбки и шляпки. Мы начали с русской темы, к которой не раз возвращались.

Ваше бюро просуществовало в Москве с 1993 по 2000 годы. Расскажите о своем русском приключении и почему вы уехали из России?

Для начала я расскажу, почему я туда поехал. Впервые я оказался в Москве в 1990 году по приглашению МАРХИ для участия в семинаре со студентами. Мне было интересно находиться в большом городе, который переживал столь драматичные политические, экономические и даже религиозные перемены. Затем я стал приезжать чаще, чтобы наблюдать за этими переменами. А чуть позже я открыл свое бюро вместе с англичанином Джеймсом МакАдамом (James McAdam), который немного говорит по-русски, и москвичкой Татьяной Калининой, которая очень хорошо говорит по-английски. Теперь у них своя практика McAdam Architects в Москве и Лондоне. Первым делом нужно было найти работу и очень скоро мы ее нашли. В России мы приобрели много хороших друзей и построили несколько неплохих зданий. Первым проектом стало здание Deutsche Bank на улице Щепкина. Другим крупным проектом был Millennium House на улице Трубной.

В проекте над Millennium House вы сотрудничали с Александром Скоканом?

Millennium House нам заказал французский инвестор, с которым мы работали раньше. Концептуальная часть проекта была разработана нами самостоятельно. Затем мы отобрали и пригласили бюро «Остоженка» под руководством Александра Скокана для помощи в решении всех бюрократических вопросов. Это было очень тесное и плодотворное сотрудничество, и «Остоженка» приняла самое активное участие в дизайне проекта.

Комплекс Millennium House. Москва

А в 2000 году из-за потрясений в экономике России я закрыл бюро и уехал. К тому времени у нас работали 20 человек, в основном русские ребята. Я приезжал в офис раз в два месяца. Возможно, я должен был сократить людей и сохранить бюро. Это было очень интересное и креативное время. Сотрудники, особенно молодые, фонтанировали весьма оригинальными идеями о том, как лучше выжить в сложившейся экономической ситуации. Конечно, там не обходилось без коррупции. Я не имел к этому никакого отношения, но конечно догадывался, что и как происходило. Это было непростое время. Мне оно принесло важный опыт знакомства с жизнью в этом городе. Я знал еще до того, как туда поехал, что сделать архитектуру будет невероятно сложно. Если бы в то время мы могли использовать австрийских или финских подрядчиков… но ни один из моих заказчиков не мог себе такое позволить. Следующим выбором были ирландские или турецкие подрядчики. Тогда качество было терпимым, но выбор материалов резко сокращался. И наконец, были русские подрядчики. Уверен, что сегодня все иначе, но тогда в этом был большой риск. Вы понятия не имели, когда работа будет закончена, и сколько она будет стоить. Теперь, просматривая журналы и иногда бывая в Москве, я задаюсь вопросом о качестве тамошних недавних проектов. Москва должна решить, какой она хочет стать. Это великий город и он достоин великой архитектуры.

Какую архитектуру вы можете вообразить в Москве и в чем могло бы быть ее отличие, скажем, от лондонской?

Разумеется, существует большая разница в климате. В Москве жарче летом, и это накладывает свой отпечаток. Но это, конечно, не то, что вы подразумеваете в своем вопросе. В идеале, подход не должен сильно отличаться, независимо от того, в Москве вы или в Африке. Разумеется, возникнет множество специфик, и ее нужно учитывать. Но с чем мне действительно нравится работать, так это с предвкушениями и стремлениями. Мне хотелось бы верить, что у меня нет определенного стиля. Некоторые говорят – это олсоповский стиль. Для меня это оскорбление, потому что я пытаюсь этого избегать. Я ушел от идеи того, чем архитектура должна быть. Моя миссия состоит в том, чтобы познать, чем архитектура могла бы быть. И такое путешествие на встречу открытиям привлекает многих людей, с которыми я люблю работать. Это жители района, где реализуются мои проекты. Я раздаю им карандаши и кисточки, и мы придумываем архитектуру вместе. Подобные занятия – настоящее наслаждение. Идея не в том, чтобы изменить представления людей, а в том, чтобы дать им возможность выразиться. Мне странно наблюдать за работами некоторых архитекторов, которые создают очень гротескные и навязчивые формы. Гораздо важнее построить хорошее честное здание.

Что вы понимаете под «хорошим честным зданием»?

Такое здание отличается хорошим качеством строительства, хорошим освещением и особым вниманием к тому, как оно касается земли, потому что это то, с чем сталкивается большинство людей. Если бы я был политиком, то принял бы такой закон, чтобы в каждом городе все, что находится ниже десятиметровой высоты, не касалось земли. Люди могли бы есть и пить на уровне улицы, но здания бы парили над землей. Землю нужно отдать людям и разбить на ней сады. Это сделало бы наши города очень счастливыми. Вспомните Ле Корбюзье и его Жилую единицу, приподнятую на колоннах в Марселе. Именно там я построил свое первое приподнятое здание Hotel du Departement. Так что Корбюзье повлиял на меня очень конкретно.

Вы с детства хотели быть архитектором. Поговорим немного об этом.

Да, я мечтал быть архитектором задолго до того, как узнал чем они занимаются. Я вырос в самой обычной семье в маленьком заурядном городке Нортхэмптоне. Скорее всего, любовь к искусству и архитектуре связана с домом, по соседству с которым жила моя семья – родители, сестра-близнец и старший брат. Этот дом был построен в 1926 году по проекту Петера Беренса. Он был одним из самых первых модернистских рациональных домов в Великобритании. Моя мать говорила, что это уродливое здание, но мне оно нравилось, потому что не было похожим ни на что вокруг. В этом доме жила чета уже в летах. Они часто приглашали меня с сестрой на вкусное мороженое, и там всегда было очень уютно. И вообще, все было очень стильно: атмосфера, обстановка, дизайнерская мебель Чарльза Рене Макинтоша. Немного позже дядя моего друга, эксцентричный сценограф познакомил меня с историей сценического дизайна – от греческого до конструктивистского и современного. К тому времени я уже умел рисовать, но он решил учить меня по-своему. Мы рисовали кирпич в течение трех месяцев. Я пытался изобразить тени, но он требовал только линейные репрезентации. Затем мы перешли к жестяной банке и так далее. А в шестнадцать лет я перевелся в вечернюю школу и устроился на работу в небольшое архитектурное бюро, где получил хорошую практику. Но прежде, чем поступить в архитектурную школу, я в течение пары лет изучал живопись. Сегодня для меня не существует разницы между  архитектурой и искусством.

Ваши архитектурные герои – Ле Корбюзье, Джон Соан, Мис ван дер Роэ и Джон ван Бру. Каким образом столь разные архитекторы оказали на вас влияние?

Я думаю, что нет одного правильного способа создавать архитектуру, и это хорошо. Наши города должны отличаться разнообразием. Однообразие делает жизнь неинтересной. Таких районов очень много в Москве, и их немало на севере Англии. Это вызывает скуку. Архитектура – это не просто крыша над головой. Она порождает чувства принадлежности и уюта. Это не просто передать словами, но мне не раз говорили люди, что моя архитектура отличается именно этим. Меня часто спрашивают – как вам это удается? Я не знаю, и я не хочу этого знать, потому что если бы я знал, то все удовольствие и увлеченное исследование, которое сопровождает процесс создания архитектуры, было бы утеряно. Нужно просто  верить в то, что делаешь. Итак, все эти архитекторы, которых вы назвали, – очень разные, и они все обладают качествами, которыми мы все можем вдохновляться. Я многое взял у каждого из них.

Какая архитектура вам нравится сегодня?

Мне нравятся самые разные проекты. К примеру, мне очень нравится небоскреб Херст в Нью-Йорке по проекту Нормана Фостера. Когда вы едете по направлению к нему по Седьмой авеню, возникает ощущение оптической иллюзии. Общая форма очень приятна глазу. Здание завораживает, и оно не похоже ни на одно другое вокруг. Его дизайн подразумевает продолжение вверх. В то же время, оно имеет хороший рост, удачные пропорции и очень гордое присутствие. С другой стороны, проекты Фостера в Москве отличаются большим гротеском. Здесь, в Великобритании, практикуют великолепные инженеры, и поэтому наши архитекторы любят подчеркнуть структурность зданий, что иногда увлекает их чрезмерно. Наверно, Ричард Роджерс – самый яркий и увлекательный пример подобной архитектуры. Идея открытого пространства на этажах и вынос всех утилитарных функций к краям – очень интересна, и коммерчески это весьма рационально, но в конце концов, такой подход приводит к отрицанию пропорций и самой архитектуры. Я не против демонстрации структурности, но не только ради функциональности. В противном случае,
архитектура редуцируется до хай-тека или стиля. Как только хай-тек превращается в стилизацию, это убивает архитектуру. Что мне нравится в архитектуре, так это то, что все возможно, особенно если ваши идеи имеют хорошие намерения. К примеру, возьмите архитектурное бюро FAT. Мне кажется, они делают очень интересную архитектуру. Я бы никогда не делал то, чем занимаются они, но мне это доставляет удовольствие.

Их проекты полны иронии и даже сарказма.

Конечно, этим они мне и нравятся, и я хочу им помогать. Работая над генпланом поселка на полторы тысячи частных домов в восточном Манчестере, я познакомил бюро FAT с заказчиком, и теперь один из домов построен по их проекту. Мне кажется, что одна из задач старших архитекторов – по возможности помогать младшим коллегам.

Вы закончили Архитектурную Ассоциацию, расскажите о вашем студенческом опыте и преподавателях.

Я думаю, что время, в которое я учился в АА, было для этой школы самым интересным. Это была единственная школа, в которую я подал документы. Ко времени окончания в 1972 году среди моих преподавателей были все без исключения члены знаменитого бюро Archigram. Я воспринимал их проекты как научную фантастику. Они затрагивали социальные аспекты архитектуры и то, как люди могли бы жить и работать в будущем. Поэтому мой дипломный проект превратился в своеобразный научно-фантастический рассказ. Я использовал его как прием для иллюстрирования идеи децентрализации городов. В общем, я предложил разные сценарии того, как опустели города, а люди расселились по бескрайнему ландшафту.

После АА вы работали в разных бюро, включая офис Седрика Прайса. Чему вы у него научились?

Это был очень важный практический опыт. Я вел проект последнего в его жизни здания. Возможно, с архитектурной точки зрения оно не отличалось ничем особенным. Но это было в его стиле, что означало отсутствие всякого стиля. Я не уверен, что мне удалось его понять, но это и не важно. Это был для меня прекрасный опыт. Главное, что я унаследовал у Прайса – это то, что архитектура должна доставлять удовольствие людям. Я считаю Седрика своей второй профессиональной школой. Теперь я говорю своим студентам в Венском институте: после окончания университета попытайтесь поработать три-четыре года в офисе человека, которого вы действительно уважаете. И не нужно думать, что делать в жизни дальше – это станет понятно само собой.

В вашей студии можно встретить и ваших учеников?

Да, две девочки, работающие здесь, были моими ученицами.

Расскажите про свое увлечение живописью и какое оно имеет отношение к вашей архитектуре?

Я люблю рисовать, писать картины и внимательно рассматривать все вокруг. Я не уверен, что мои произведения можно назвать искусством. Некоторым нравится. Некоторым нет. Это не важно. В последние годы я начал заниматься искусством ради искусства и часто привлекаю к этому интересному занятию различные группы людей. Мне особенно нравится коллективное рисование, когда другие задают начало моим произведениям. Ведь это очень сложно — нарисовать что-то на белом листе. Но как только кто-то испортил белый лист, он превращается во что-то иное, и появляется точка отсчета. Это не мое решение, а чье-то. В этом смысле, это напоминает архитектуру. Мне кажется, мы должны непрерывно ставить под сомнение конвенции и пробовать, что еще возможно. Иногда это удается, а иногда – нет. Мне интересен сам процесс.

На вашем сайте вы пишите: «Школы и академические здания должны быть располагающими, стимулирующими пространствами, провоцирующими обмен между студентами и их наставниками.» Мне интересно, как здания влияют на поведение людей.

Первоначально, библиотека в Пекхэме рассчитывалась на 12 тысяч читателей в месяц, а теперь в ней бывает до 40. И многие идут туда не обязательно для чтения книг. Может быть, молодые парни идут туда знакомиться с девушками, но может быть они заинтересуются какой-то книжкой. И то, и другое не так плохо.

Библиотека в Пекхэме

Или возьмите колледж в Торонто. Всего два месяца после того, как здание было закончено, количество абитуриентов возросло на 300 процентов. Мэр Торонто рассказывал мне, что это крошечное здание повлияло на увеличение туризма в городе. Как видите, люди очень позитивно реагируют на наши проекты, независимо от того какая отводилась им первоначальная функция. Мне не интересно создавать монументы или символы. Совсем не сложно построить здание. Но есть что-то другое, что превращает здание в архитектуру. Главный вопрос – как новое здание взаимодействует с местом или городом, в котором оно находится.

Расскажите о процессе работы над проектом библиотеки в Пекхэме.

При работе над этим проектом мы много общались с местными жителями, чтобы из первых рук узнать, какой люди хотели бы видеть новую библиотеку. Поэтому проект превратился в нечто большее, чем библиотека. Это место, где люди встречаются, обсуждают разные проблемы и посещают курсы по интересам. Я бы сказал, что для многих здесь открываются новые горизонты. Мы также заметили, что для решения финансовых или социальных проблем, люди скорее придут в библиотеку, чем в горсовет, который больше ассоциируется с институтом власти.

Вы хотите сказать, что вы позвали жителей района Пэкхем принять участие в диалоге, т.е. дизайнерских воркшопах, чтобы выяснить о каком здании они мечтают?

Конечно. Эти воркшопы не дали мне представление о форме, но они помогли мне сделать проект успешным во многих других аспектах. К примеру, через дорогу от библиотеки выстроен ряд магазинчиков, которые едва сводили концы с концами, и людей это очень волновало. Подняв здание над землей, мы открыли сквозную перспективу на эти магазины со стороны образовавшейся площади. Эти магазинчики не бог весть что, но они все еще существуют и даже процветают. Другое преимущество приподнятого здания в том, что теперь под ним можно проводить различные ярмарки или праздники летом. Вы никогда не знаете, когда в этой стране пойдет дождь, а поднятое здание над землей может сгодиться как гигантский зонт, и не важно, идет дождь или нет. И еще в этом месте много автобусных остановок и я заметил, что люди предпочитают дожидаться своих автобусов под нашим зданием. Но главное, я обнаружил, что подняв здание над улицей, с северной его стороны мы открыли великолепный вид на город, в частности, на собор Св. Павла, и кажется, будто кварталы совсем близко. Я думаю, что это внесло много нового в жизнь населения Пэкхема. Они вдруг осознали, что не потеряны где-то в огромном районе Южного Лондона, а находятся практически в центре Лондона. Это очень важно  для самоидентификации этих людей.

А что вас вдохновляет?

Я не уверен, что воодушевление важно. Томас Эдисон говорил, что идеи – это всего на один процент вдохновение и на 99 процентов потение. Идеи возникают в работе, а не в мечтах. Вы видите вещи только когда водите карандашом. Но кроме этого я люблю путешествовать, потому что это расширяет ваши ожидания и привлекает внимание к разным качествам пространств. И важно не только, что вы видите, но и что чувствуете.

Вернемся к русской теме. Разумно ли поступает Россия, приглашая для работы столь многих иностранных архитекторов?

Я думаю, что русские архитекторы должны задуматься над тем, что если Россия станет более открытой страной, то и у них появятся шансы строить здесь и в других местах. В хорошем городе всего должно быть много. В конце семидесятых в Лондон приехало множество американских архитекторов. Мы были для них своеобразными воротами в Европу. Наверно, они выбрали Лондон, потому что мы говорим почти на одном языке, во всяком случае, им так казалось. Немало американских компаний обосновалось здесь, и они построили множество ключевых проектов, включая Canary Wharf. В этом таилась несправедливость, потому что нам, британским архитекторам, было непросто работать в США. Сегодня Америка открыта перед нами и мы делимся многими идеями и ресурсами. Мне кажется, русские архитекторы должны понаблюдать, поучиться у иностранцев и друг у друга. Это поможет им построить свою репутацию, и вскоре у них появятся заказчики в самых разных местах. Архитектура очень медленная профессия. Но, например, индустрия моды является хорошим индикатором, и уже сегодня существует серьезный интерес в мире к работам русских модельеров. Тоже самое произойдет и в архитектуре. В любом случае, справедливо ожидать от иностранцев в России неподдельного внимания к российским проектам и не перерабатывать то, что первоначально подразумевалось для какого-нибудь Портленда в Орегоне или где-то еще. Поэтому везде, куда нас приглашают, мы пытаемся бросить якорь, и тесно сотрудничать с местными специалистами. Над нашими китайскими проектами мы работаем в шанхайском офисе, где заняты двадцать пыть человек. Многие из них – местные архитекторы, и мы сами делаем рабочие чертежи. Для нас работать в другой стране означает еще и вживаться в местную культуру и учиться чему-то новому.

Иногда архитекторы не стремятся сделать что-то оригинальное, потому что их заказчики требуют то, что видели где-то за границей, даже если эти видения чужды местному контексту.

Вы знаете, у меня полный ящик проваленных проектов, которые бы неплохо смотрелись в Китае или России. Я мог бы продать их этим заказчикам, недорого. Конечно же я шучу! Я бы никогда так не поступил.

Какой вы бы хотели видеть архитектуру в будущем и какие еще проекты вам бы хотелось реализовать?

Понятия не имею, потому что если бы я это знал, то делал бы такую архитектуру уже сегодня. Мы заключены во времеми, в котором живем. Многих архитекторов сегодня очень беспокоят изменения климата и другие экологические проблемы. Но эта общая для разных людей проблема, и из этого не делается архитектура. Вы знаете, мы тоже зеленые, но я хотел бы, чтобы  наши заказчики выбирали нас по другим качествам. Вы же никогда не выбираете архитектора потому что он хорошо рассчитывает водопровод. Но наверно, когда водопровод был только изобретен, были такие специалисты, которые говорили – мы разбираемся в вопросах водопровода. В будущем я бы хотел большей открытости и обмена идеями между архитекторами, и иногда проектировать проекты совместно. Было бы занятно сделать что-то такое в Москве. Что касается проекта, то я мечтаю сделать проект больницы. Многие больницы, строящиеся в Великобритании, проектируются архитекторами, которые строят только больницы. Но ведь они слишком напоминают машины, а не здания. Многие больницы, в которых я бывал, делают вас еще более больными. Мне кажется, больницы должны быть красивыми, чтобы, возвращаясь оттуда, вы ощущали жажду жизни.

Офис компании SMC Alsop в Лондоне
41 Parkgate Road, Баттерси
21 апреля 2008 года

Галерея The Public. Уэст-Бромидж

Галерея The Public. Уэст-Бромидж

Жилой комплекс на ул. Рочдельская. Москва

Торгово-гостиничный комплекс на Цветном бульваре. Москва

10 мировых архитектурных журналов, которые стоит посмотреть | Сундук идей для вашего дома

Понятие архитектуры старо как мир. Безусловно, сложно назвать архитектурными строениям, к примеру, шалаши, которые сооружали древние люди. Но, тем не менее, это были первые постройки, которые люди возводили исходя из весьма понятных бытовых целей: дабы обрести крышу над головой, которая то и сможет стать защитой от неприятных погодных «изысков». С развитием человечества сооружения становились не только выше, крепче, надежнее и красивее, но и начинали превращаться в самый настоящий объект искусства.

Причем многие архитектурные сооружения во все времена ценилась не только с функциональной, но и с эстетической точки зрения. Не стоит считать, что все произведения искусства уже возведены, все самые необычные и креативные здания уже построены и вообще, весь потенциал современной архитектуры уже исчерпан. Безусловно, искусство проектирования, строительства и сооружения зданий на современном этапе имеет в своем арсенале множество идей, которые запросто могут быть воплощены в жизнь. Именно поэтому сегодня, как никогда, пользуются большим спросом качественные архитектурные журналы. При этом «начинка» журналов обычно не ограничивается лишь новостями и ноу-хау из мира промышленного дизайна и архитектуры. Также читателям предлагают интересные материалы об известных дизайнерах, архитекторах, направлениях в оформлении интерьера дома, дачи, офиса и просто о красивых вещах, которые могут сделать уютнее и красивее.

Итак, окинем взглядом, а лучше – виртуально пролистаем самые популярные и интересные мировые архитектурные журналы.

1. Dwell

Журнал «Dwell»

Журнал «Dwell»

Журнал «Dwell» является весьма влиятельным и очень популярным американским журналом, который отражает основные тенденции современной архитектуры и дизайна. Журнал издается с 2000 года на английском языке. За год издательство успевает выпустить 10 номеров журнала. Стоит отметить, что в настоящее время тираж журнала «Dwell» достиг отметки в 300 тысяч экземпляров. Причем нельзя не заметить, что эта цифра не стоит на месте, а постоянно растет. Целевая аудитория журнала – это отнюдь не богатые и знаменитые люди мира сего. Журнал предназначен для представителей среднего класса и непрофессиональных декораторов, которые хотят и могут переделать дом своими руками, исходя из своих возможностей, потребностей и вкуса. На страницах журнала можно обнаружить множество вдохновляющих идей, вроде того, как можно быстро, красиво и недорого оформить балкон в разные поры года, чтобы он превратился в настоящую «конфетку». Также в журнале можно прочитать информацию о том, какое выбрать решение в построении фасадов зданий или интерьера в доме или квартире. Профессиональные обозреватели журнала постоянно выбирают самые яркие, креативные, необычные объекты месяца, следят за последними новостями из мира архитектуры и дизайна, с удовольствием посещают выставки и дома знаменитостей. Их главная цель – это дать полный обзор архитектурного и дизайнерского рынка. Любой среднестатистический американец сможет применить на практике идеи и советы, которые публикуются в журнале «Dwell». При этом все советы и идеи, опубликованные в журнале представляют собой некий компромисс между функциональность, удобством и красотой. Надо отметить, что журнал «Dwell» также знаменит тем, что уделят пристальное внимание вопросам защиты окружающей среды и сохранению экологии. Эта точка зрения находит отражение в публикуемых советах. Стоит также отметить, что американский журнал «Dwell» получил весьма престижные премии от «Adweek» и «National Magazine Award».

2. AD. Architectural digest

«AD. Architectural digest»

«AD. Architectural digest»

AD – это самый влиятельный российский журнал международного класса, посвященный архитектуре и дизайну. При этом целевая аудитория журнала – это солидные люди с высоким достатком. Именно этому журналу доверяют свои уникальные проекты самые известные дизайнеры и архитекторы. Именно в издании  «AD. Architectural digest» можно найти интерьеры квартир и домов обителей звездного олимпа. На страницах каждого номера журнала появляются талантливые люди, уникальные дома, красивые яхты, шикарные гостиницы, мебельные ноу-хау и практичные советы по декору помещений. Глянцевые страницы не всегда могут вместить огромный поток полезной и нужной информации, поэтому и был создан онлайн проект  ADmagazine.ru.  Здесь можно найти много дополнительной и расширенной информации на те или иные темы, связанные с архитектурой и дизайном. Листая архитектурный глянец можно узнать, к примеру, как выглядят апартаменты легендарного Карла Лагерфельда, и какие еще ипостаси имеет этот известный модельер, дизайнер, художник и фотограф. Каждый номер журнала предоставляет возможность совершить уникальное путешествие в мир роскошный архитектуры и шикарного дизайна.

3. The Architects Journal

Журнал «The Architects Journal»

Журнал «The Architects Journal»

«The Architects Journal» – это архитектурный журнал, который издается в Великобритании. Причем, данное издание было первооткрывателем среди зарубежных журналов, посвященных данной тематике. Журнал издавался с 1895 года. Это поистине долгоиграющее издание до сих пор так популярно потому, что это полностью практический ресурс, который предоставляет самый тщательный анализ новостей, комплексное исследование архитектурных сооружений, зданий и также последние нормативные и законодательные обновления. Также на страницах журнала можно найти много ценнейшей практической информации: планы, технические характеристики, чертежи. Кроме того, журналисты издания постоянно выходят на «развездки» в дома к известным людям Британии и устраивают широкие дискуссии на архитектурные темы. Журнал предоставляет много полезной информации о качествах и характеристиках строительных материалов и технологий, которые могут пригодиться в строительстве, ремонте и дизайне. «The Architects Journal» – это самый практичный журнал Великобритании, в котором читатели на протяжении более 100 лет искали ответы на все свои вопросы и получали их в полной мере!

4. Decormag

Журнал «Decormag»

Журнал «Decormag»

«Decormag» – это французский журнал, который раскроет все архитектурные и дизайнерские тайны. В издании прослеживается французский подход к вопросам эстетики в архитектуре, декорировании, дизайне интерьера, планировании и, безусловно, внутренней реконструкции самых разнообразных помещений.

«Decormag» с удовольствием поможет внести изюминку в любой архитектурный и дизайнерский проект. Кроме того, в журнале постоянно отслеживает самые последние и свежие новости из мира архитектуры, а также делится советами о том, как подобрать именно ту мебель, которая идеально спишется в интерьер. «Decormag» – это яркий пример французского изыска и шика.

5. Domus

Журнал «Domus»

Журнал «Domus»

Журнал «Domus» – это печатаный продукт из Италии. На территории Российской Федерации его издательством и распространением занимается ЗАО Издательский дом «Салон-Пресс». Журнал «Domus» можно причислить к «старичкам» среди подобных изданий: в этом году ему исполнилось целых 84 года. Это весьма солидный возраст, до которого доживают немногие печатные издания. Стабильность на рынке этому журналу долгое время обеспечивали два преданных своего делу человека – это Джанни Мадзокки и Джованни Понти. Джанни целых 56 лет занимался издание данного архитектурного издания, а Джованни был ответственен за художественную и творческую стратегию издания. Журнал «Domus» имеет хорошую репутацию во всем мире, благодаря тому, что там работают профессионалы своего дела. Что касается тематического содержания издания, то можно отметить, что в журнале занимаются исследованием архитектуры и дизайна не только в контексте искусства, но также урбанизации и технологии. В журнале можно найти работы, собранные со всего мира и отражающие все актуальные тренды. Это всевозможные новости о событиях, проектах в мире архитектуры и дизайна; архитектура общественных помещений, а также проекты жилых домов, ландшафты городов и парков; всевозможные дизайнерские проекты; новые технологии в области архитектуры и дизайна и др.

6. Новый дом

Журнал «Новый дом»

Журнал «Новый дом»

Журнал «Новый дом» – это полноценная энциклопедия частного домостроения. Данное издания является детищем российского издательства «САЛОН-ПРЕСС» и издается с 1994 года. Объем журнала составляет от 192 до 304 полос, а тираж издания на 2012 год – 270 000 экземпляров. За годы своего существования журнал уже успел нарастить достаточную массу авторитета и компетентности: его читают, ему доверяют и, самое главное, применяют на практике многочисленные советы. Кстати, если говорить о советах, то они удовлетворяют две основных человеческих потребности: в отдыхе и работе. В «Новом доме» можно найти исчерпывающие ответы на многие актуальные вопросы: как избежать поломок любимых вещей, как организовать интерьер своего дома и какие креативные идей в данный момент находятся на пике дизайнерской моды, как построить и обустроить свое гнездышко, какое выбрать оборудование для самых разнообразных бытовых нужд. В журнале «Новый дом» можно найти самые острые и актуальные материалы, касающиеся вопросов строительства, обустройства загородных домов и дач, наиболее удачного оформления придомовой территории и, конечно, создания настоящих произведений искусства ландшафтного дизайна.

Что касается целевой аудитории издания, то это люди с высоким или ваше среднего уровнем достатка, которые имеют в собственности загородный дом или свободную от построек землю, на которой они мечтают возвести дом. Кроме того, журнал будет довольно полезен и для тех людей, которые являются обслуживающим персоналом в частных домах. В читательский круг активно включаются архитекторы, дизайнеры, строители. Диапазон рубрик и освещающихся в них тем достаточно широк: если читатель пожелает получить информацию об обустройстве дачи, то ему могут быть интересны рубрики «Загородный дом», «Баня», «Архитектура», «Ландшафт». Раздел под названием «Домострой» включает следующие рубрики: «Материалы и конструкции», «Коттеджные поселки», «Дом по правилам», «Инженерное оборудование»,  «Строительство», «Проект». В «Практикуме» можно разыскать пять рубрик: «Азбука ландшафта», «Копилка идей», «Дом с умом», «Вокруг дома», «FAQ».

7. SALON. Частный интерьер России

Журнал «SALON. Частный интерьер России»

Журнал «SALON. Частный интерьер России»

Выпуском журнала занимается издательство «Салон-Пресс». Тираж издания достигает 55 000 экземпляров. Что касается периодичности издания, то можно отметить, что он выходит одиннадцать раз в год, соответственно, практически каждый месяц. История журнала началась в 1994 году. За это время журнал занял свою солидную нишу среди изданий подобной тематики на российском рынке и даже вышел за границы ближнего зарубежья. В журнале постоянно печатают свои работы самые известные и титулованные мастера своего дела: архитекторы, декораторы и дизайнеры. Целевая аудитория данного издания – это представители творческой, политической, и бизнес элиты России. Это очень обеспеченные люди, которые предъявляют высокие эстетические требования ко всему, что их окружает. В журнале «SALON» можно найти много эксклюзивной и яркой информации, которая касается архитектуры и дизайна России. В рубриках журнала можно найти освещение следующих тем: события, выставки, обзоры, интервью со знаменитостями и многое другое. В журнале имеются следующие рубрики: «События», «Тенденции», «Выставка», «Интерьерные новости», «Интерьер», «Декорации», «Аксессуары», «Имена», «Модельный ряд», «Витрина», «Дизайн и оформление»,«Выбор», «Эксклюзив», «Антиквариат», «Наследие», «Дом», «Зарубежный интерьер», «Отель», «Ландшафт», «Флора», «Persona grata», «ДЕКОР», «Выставка», «Текстиль», «Работа декоратора», «Арифметика цвета» «Детали», «Проект», «Мастер-класс», «Покупки», «Имена», «Модная тема». Издательство «Салон-Пресс» совместно с электронной версией журнала «SALON-interior» учредили первую в своем роде премию, которая затрагивает область частной архитектуры. Призеров выбирает профессиональный совет, который состоит из известных и авторитетных представителей мира архитектуры. Также в рамках премии каждый год проводится конкурс международного уровня под названием «Дом для звезды». Участие в нем принимают студенты высших архитектурных заведений России, стран СНГ и Европы.

8. Interior Design

Журнал «Interior Design»

Журнал «Interior Design»

«Interior Design» – это американский журнал, который посвящен дизайну интерьера  и рассчитан на весьма внушительную и обширную аудиторию. Исходя из этого факта, строится и концепция издания, которая заключается в том, что в журнале затрагиваются простые вопросы, которые будут интересны и понятны огромного количеству человек. Что касается «гвоздей номера», то это может быть описание современных ванн, над которыми изрядно потрудились дизайнеры, или же концепция обеда в кругу семьи или друзей.

«Interrior Design» не прочь посотрудничать с популярными не только в Америке, но и во всем мире дизайнерами. К тому же, журналисты частенько путешествуют по Европе и Азии и делают весьма интересные и занимательные репортажи с разных уголков планеты. При этом материалы изобилуют большим количеством ярких и оригинальных фотографий и целых фотоисторий. Каждый месяц в журнале «Interrior Design» публикуются новые потрясающие дизайнерские проекты, «промышленные» новости и кучу другой полезной информации.

9. The World of Interiors

Журнал «The World of Interiors»

Журнал «The World of Interiors»

Журнал «The World of Interiors» является одним из самых влиятельных изданий Великобритании в cфере дизайна интерьера. Этот глянцевый журнал стал настоящим гидом для людей, которые мечтают о том, чтобы их квартира или дом выглядели стильно и были максимально приспособлены для удобной и комфортной жизни. При этом не обязательно нанимать на работу самого именитого дизайнера в городе, чтобы он привел ваше гнездышко в порядок. Достаточно просто открыть журнал  «The World of Interiors» и воспользоваться советами, креативными идеями и проектами, которыми он буквально изобилует. Кроме того, из журнала можно узнать всю интересующую информацию о прошедших выставках и сориентироваться в том, какой товар, мебель или аксессуар идеально впишется в ваш интерьер. В журнале можно найти информацию о бытовых приборах, всевозможном оборудовании, к примеру, для ванны или кухни, а также мебели от самых именитых дизайнеров. Журнал «The World of Interiors» предлагает вниманию своих читателей яркую галерею уже реализованных проектов, а также разнообразные варианты для оформления сада, и придомового пространства. С журналом «The World of Interiors» ваша жизнь в доме станет ярче, удобнее, красивее и приятнее. Издателем журнала в настоящий момент является Conde Nast. Первый номер издания появился на свет в 1981 году в Лондоне. С 1983 года он перешел в руки Conde Nast, приобрел международный статус и стал набирать популярность.

10. Архитектура и строительство России

Журнал «Архитектура и строительство России»

Журнал «Архитектура и строительство России»

Журнал «Архитектура и строительство России» является одним из самых авторитетных и статусных изданий архитектурной тематики. Он был основан еще в прошлом веке – в 1933 году и назывался «Архитектура и строительство». Он прошел весьма долгий и достаточно тяжелый путь, за время которого менялись редакторы, названия, но неизменными оставались качество и авторитетность. Сейчас издание носит название «Архитектура и строительство России». В нем освещается весьма широкий тематический диапазон: материалы касаются архитектуры в целом, в том числе и ландшафтной архитектуры, градостроительства, дизайна интерьера, дизайна садовых участков, строительных материалов  новых технологий, промышленной графики и дизайна и, безусловно, весьма популярной и актуальной сегодня экологической архитектуры.

Журнал «Архитектура и строительство России» – это абсолютно независимое издание и совершенно некоммерческий проект. В журнале можно прочитать материалы, написанные объективными журналистами, которые правдиво отражают всю ситуацию в стране. Несмотря на то, что целевая аудитория журнала – это в основном специалисты, работающие в области архитектуры, строительства и дизайна, издания придётся по душе и простым людям. Каждый читатель журнала сможет без проблем почерпнуть много полезной информации со страниц издания и применить свои новые знания на практике. К примеру, вы сможете самостоятельно создать настоящий прекрасный сад, обустроить офис так, что оттуда просто не захочется уходить или узнает, как эффективно обеспечить безопасность своего дома или дачного участка.

Как ваш архитектор проектирует ваш дом – Rhodes Architecture + Light

С помощью серии встреч и опроса архитекторы работают с вами, чтобы узнать, что вы ожидаете от дома. Архитекторы отображают ваши ожидания и потребности как количественно (количество квадратных метров, комнат, типы пространств, количество парковочных автомобилей, специальные зоны в доме, общий размер, количество этажей, ожидаемый или доступный бюджет), так и качественно ( ваши особые желания, ваша потребность в свете, как вы хотите использовать большие и маленькие пространства, ваша способность быть мобильным или особые физические потребности, отношения между пространствами, которые вы будете использовать, индивидуальные мечты, которые вы и ваша семья можете иметь о доме , важность света в разное время суток и для различных видов деятельности, как времена года и сезонное использование могут повлиять на дизайн и планировку дома.Архитектор может создать прекрасный синтез всех этих факторов в проекте, основанном на многолетнем обучении и опыте.

В Rhodes Architecture мы создаем два уникальных руководства по проектированию дома. «Программа», которая фиксирует типы, размеры и расположение пространств и пространственных отношений, а также предварительная «проформа», документ, в котором оцениваются затраты на строительство вашего дома. Стоимость строительства, стоимость труда и материалов составляет одну часть затрат на строительство дома. Опытный архитектор оценивает диапазон стоимости строительства, плату за разрешение и коммунальные платежи, налоги, которые будут взиматься при строительстве, и расходы на специалистов, которые потребуются.Хорошо спланированное здание получает выгоду от лицензированного архитектора, инженера-строителя, ландшафтного архитектора и, возможно, инженера-строителя для планирования инженерных коммуникаций, планировки, дренажа, дорог и пешеходных дорожек.

Коммунальные платежи и сборы за планирование, например, зарегистрированное обследование для определения вашей земли, склонов, деревьев и особенностей окружающей среды, могут быть очень разумными или обязательными для удовлетворения требований вашего города или округа.

Архитектор – это не волшебник, который может точно оценить стоимость вашего дома; эти инструменты планирования являются направляющими, использующими диапазоны.Строитель, с которым вы работаете (который необходим) вместе с Архитектором и вашим руководством, определит затраты на строительство, включая затраты на земляные работы, фундамент и структуру, коммунальные услуги и плату за коммунальные услуги, материалы и отделку, строительные работы, а также накладные расходы строителя и прибыль. Эти расходы будут варьироваться в зависимости от спроса на строительство в вашем районе, вашего конкретного местоположения здания и земли, а также инфляции затрат в регионе. Архитектор создаст руководство по стоимости, направив процесс, в котором строитель, обычно лицензированный генеральный подрядчик, запрашивает предложения от многих субподрядчиков и обеспечивает качество и конкурентоспособность тех профессий, которые будут строить ваш дом.

ПРОЕКТИРОВАНИЕ ДОМА | Архитектор объясняет

После того, как вы решили построить свой собственный дом, необходимо учитывать множество факторов, касающихся его дизайна, таких как потребности и предпочтения людей, которые будут жить в доме, ваш бюджет и размер вашего участка. Должна быть возможность вписать все ваши требования в ваш бюджет и ваш участок. Интерьеры также должны быть продуманы, а направление солнца должно быть учтено и использовано в своих интересах. Вы также должны планировать размещение детей или пожилых родителей в будущем и быть в состоянии максимально эффективно использовать пространство, чтобы в доме был логический поток.

Как архитектор, практикующий в Бангалоре последние 20 лет, проектирование домов — это инстинктивный процесс, и я могу сразу сказать клиенту, соответствуют ли его требования плану и бюджету. Это связано с тем, что мы, как архитекторы, используем определенные «стандарты» при проектировании эффективных пространств и определении размеров комнат, размеров пространства между мебелью, зазоров и т. д. Поэтому, когда вы планируете свой дом, будет полезно рассмотреть некоторые советы. об идеальных размерах комнаты, зазорах, расстановке мебели и т. д., которыми я делюсь здесь:

ПРОЕКТИРОВАНИЕ ДОМА При проектировании дома основное внимание уделяется созданию приятной и комфортной среды для проживания.Если дом хорошо спроектирован, с местом и положением для каждого предмета, он становится хорошо освещенным, просторным, свободным от беспорядка, эффективным местом для жизни, что, в свою очередь, делает нас счастливыми и довольными.

ПРОЕКТИРОВАНИЕ ГОСТИНОЙ : Гостиная – это комната в жилом доме, используемая для общей общественной деятельности жильцов. Термин гостиная иногда используется как синоним гостиной. Типичная гостиная может содержать такую ​​мебель, как диван, стулья, журнальные столики и книжные полки, электрические лампы, коврики или другую мебель.Таким образом, при проектировании гостиной все это следует учитывать, и это было объяснено здесь:

.

ПРОЕКТИРОВАНИЕ СТОЛОВОЙ : Столовая используется семьей в основном для приема пищи. Эта деятельность включает в себя сервировку стола, подачу еды, прием пищи, уборку после еды, хранение столовых приборов и посуды. Кроме того, очень часто столовая также используется для других занятий, таких как детская игровая площадка или место для учебы и выполнения домашних заданий, чтения, письма, развлечений, настольных игр, шитья, просмотра телевизора и глажки одежды.

ДИЗАЙН СПАЛЬНИ : Спальня – это та часть дома, куда вы идете, чтобы восстановить силы и отдохнуть после тяжелого рабочего дня и ежедневного стресса. Для этого комната должна быть похожа на вашу личность, чтобы вы чувствовали себя комфортно. Он должен быть оформлен стильно, без перегруженности бесполезными материалами, чтобы он выглядел как просторное особое убежище.

ПРОЕКТИРОВАНИЕ ВАННОЙ КОМНАТЫ : Ванные комнаты могут быть не самой важной частью дома, но вы можете сказать, что дом классный, если его ванная комната оформлена стильно.Спроектировав интерьер ванной комнаты, вы можете создать идеальное убежище, где вы сможете побаловать себя вкусными горячими ваннами. А с правильными цветами и освещением вы можете создать иллюзию просторной ванны, как описано здесь:

ДИЗАЙН КУХНИ: Кухня – это сердце дома, место сбора семейных обедов и чашечек кофе с друзьями и соседями. Кухня должна облегчать все эти действия, органично вписываясь в остальную часть дизайна вашего дома.Эти идеи дизайна кухни помогут вам спроектировать правильную кухню с помощью вашего архитектора или дизайнера интерьера.  

ПРОЕКТИРОВАНИЕ КАБИНЕТА/ДОМАШНЕГО ОФИСА: Кабинет или домашний офис – это обязательное условие для детей и тех из вас, кто работает дома. Учебное пространство должно быть функциональной зоной, организованной, веселой и, прежде всего, практичной. Размер не так важен, как хорошая организация и опрятность. Выберите письменный стол, на котором достаточно места для книг, а затем добавьте забавные персонализированные акценты, отражающие ваш стиль.Читайте об этом здесь:

Если вы нашли этот пост полезным, я был бы очень рад, если бы вы прикрепили его или поделились им. Я не заблокировал сайт только потому, что у вас включен блокировщик рекламы, потому что надеюсь, что мой контент будет вам полезен. Но я могу запустить этот сайт только из-за рекламы. Поэтому я буду обязан, если вы отключите блокировщик рекламы. Спасибо!

Похожие темы:

Если вы нашли этот пост полезным, я был бы очень рад, если бы вы прикрепили его или поделились им. Все, что нужно, — это просто нажать на кнопки «закрепить», «лайкнуть», «поделиться», «твитнуть» или кнопки Google+ под публикацией.

Кроме того, в отличие от многих других сайтов, я не настаиваю на отключении вашего блокировщика рекламы, чтобы вы могли зайти на мой сайт. Это потому, что я знаю, что мой контент будет вам полезен. Но регулярная публикация постов требует времени и тяжелой работы, и я могу вести этот сайт только из-за рекламы. Так что буду очень признателен, если вы отключите блокировщик рекламы. Спасибо!

 

Новый американский дом — постпандемическая архитектура и дизайн 2021

После более чем года карантинной жизни дома, даже Дороти из Волшебника страны Оз может щелкнуть блестящими каблуками и сказать: «Нет места лучше коктейль-бара.«Пандемия, безусловно, повлияла на то, как мы живем в наших местах жительства, и сделала это в режиме реального времени. «Любые сны, над которыми сидели люди, в большинстве случаев стали активными. Что мы ждем?» — спрашивает архитектор из Атланты Бобби Макалпайн. «Люди, которые были заняты, как и все мы, — путешествовали, ходили, гонялись и использовали наши дома как места, где мы забираем вещи из химчистки, — сильно изменились. И я думаю, что во многих случаях люди научились быть дома и жить в своих домах.

И все же идеал американского дома уже находился в постоянном движении, переходя из одного десятилетия в другое. Чтобы понять, насколько изменились наши желания и приоритеты, мы опросили более 170 архитекторов и дизайнеров по всем вопросам, от обязательных прихожих до того, как мы принимаем гостей. Результаты готовы. Добро пожаловать домой, где вечеринка только начинается.

Катерина Закутти

Ослепительные первые впечатления

Передний двор — это новая социальная зона, говорит хьюстонский дизайнер Дж.Рэндалл Пауэрс, который наблюдает возрождение блочных вечеринок 1960-х годов, когда дети и родители (с бокалами в руках) собираются вместе перед входом и на улице. В результате клиенты просят, чтобы пейзажи, выходящие на улицу, были такими же «выбитыми», как и их внутренние комнаты, — идея Пауэрса, которая давно назрела. «Для нас запись — это как визитная карточка, поэтому она всегда должна быть продуманной и впечатляющей», — говорит он. «В моем собственном доме я хочу, чтобы это было чрезмерно. У меня так много ухоженных самшитовых мячей, что кажется, будто Банни Меллон вырвало прямо у меня во дворе.

В Бирмингеме, штат Алабама, архитектор Анна Эванс наблюдает аналогичный сдвиг, отмечая, что три разных клиента недавно попросили столовые с французскими дверями по бокам передней террасы, специально для того, чтобы их вечеринки могли проходить на лужайке. Один даже попросил встроить холодильник в специальные скамейки по обе стороны от входа. Как вам тост по-соседски?

Добро пожаловать

Средний настенный фонарь

Хинкли

Итальянский обеденный стол

Дизайн Майкла Тейлора

Обеденное кресло Spoonback

Коллекция Хевенингема

Номер современного дома

Эмтек

Катерина Закутти


Грязевая комната с множеством талантов

Готовится стать героем современных домов.Три способа, которыми универсальная семейная запись выравнивает (и очищает) остальную часть дома.

Химчистка

Место, где можно оставить обувь… и микробы? Дополнительные душевые и даже прачечная перемещаются ближе к дверям, отмечает дизайнер из Далласа Джин Лю, в ходе миграции, которая оказывается удобной как для грязных детей, так и для передовых рабочих, которые предпочитают проводить дезинфекцию по прибытии.

Мини-почта

Лю также модернизирует служебные входы специальными поверхностями и хранилищем для доставки посылок, чтобы отправляемые товары не загромождали вестибюли и кухни.Эти посылочные автоматы также могут помочь упростить возврат, собирая все, от упаковочной ленты до этикеток, в одном месте.

Цифровая зона приема

Хотите по-настоящему подключиться? Специализированные зарядные станции со встроенными полками и стратегически расположенными розетками освобождают электронику от таких мест, как общие комнаты и кухни, что очень удобно для защиты детских (и наших) спален от социальных сетей и синего света.


Конфиденциальность Пожалуйста

До пандемии стены уже закрывались на открытой планировке.Но в этих высвобожденных макетах был кусочек свободы, от которого мы не совсем готовы отказаться — да и не обязаны. Андрес Бланко из Ferguson & Shamamian Architects рассказывает о трех стилях межкомнатных дверей, которые предлагают мир универсальности

Катерина Закутти

«Карманные двери обеспечивают конфиденциальность и — если все сделано правильно — вызывают чувство удивления. В столовых красиво детализированная дверь может исчезнуть в стене, открывая стол, накрытый для прекрасного званого обеда.

Катерина Закутти

Стреловая дверь , напротив, практически невидима в закрытом состоянии и является «идеальным инструментом торговли. Когда он разработан, чтобы быть полностью скрытым, это настоящая ловкость рук».

Катерина Закутти

« HARMON-HINGED DOOR технически представляет собой карманную дверь, поскольку она откидывается в углубление в обшитом панелями косяке и фактически исчезает, создавая ощущение открытости между комнатами.Но, как и в случае с двустворчатой ​​дверью, в ее камуфляже чувствуется радость».


Укромные уголки, ниши и странные пространства

«В новом строительстве я вижу движение к , добавляя причудливые небольшие области и меньших, частных уголков, очень похожих на старые викторианские коттеджи. Ниши под карнизами и опускающиеся линии крыши, которые ранее были обрамлены, открываются обратно, подоконники огромные, и эркеры тоже. Вы можете засунуть туда небольшой диванчик, двухместное кресло или кушетку, и это обволакивает и полуприватно.” —Дизайнер Джени Молстер


Катерина Закутти

Гостиная, без сценария

Ли Радзивилл устраивала ужины в узком кругу для двух или четырех человек за карточным столиком, который она поставила рядом с камином в Нью-Йорке. Ее гостиная немного напоминала хорошее маленькое черное платье, способное легко адаптироваться от дня к ночи. И это все чаще касается наших гостиных. «Мне нравится идея путешествовать по дому и использовать такую ​​комнату по-разному.Он привносит энергию в пространство, не делая вещи такими статичными», — говорит дизайнер из Торонто Колетт ван ден Тилларт. «Это более гибкий подход к тому, какими должны быть пространства и какими они могут быть». В гостиной клиентов, которые недавно отказались от своей столовой, ван ден Тилларт установил 28-футовую U-образную секцию, обитую бархатом цвета куркумы. «Это очень глубоко и сексуально. В другом конце комнаты я сделал восьмиугольный стол с бортиками, за которым [клиент] работает в течение дня, но может быть сервирован закусками и цветами для вечеринки с коктейлем или рассчитан на восемь человек для формального светского мероприятия. ужин.Ответьте «да» на это.

Элементы незаписанной гостиной

Атмосфера — это новое все. Четыре ключевых элемента для помещений, которые создают комфорт и удобство для жителей и их гостей.


The Perfect Dining Room: Мягкая обивка и изогнутая спинка: идеально подходит для званых обедов-марафонов и приема гостей в качестве сидений WFH

Освещение, заслуживающее внимания: Симфония романтических бра, настольных ламп с диммерами и объемного художественного освещения играет нужные ноты (поскольку мало что очищает комнату так, как резкий свет).

Катерина Закутти


Обеденные залы, достойные разговора

Столовые нового поколения — уютные, удобные и с прекрасной атмосферой. Вопрос только в том, как долго ты сможешь оставаться?

Задолго до того, как пандемия заставила нас разыгрывать волшебные блюда с друзьями, вынося контейнеры на вынос с одиноких обеденных столов, ведущие дизайнеры знали о кризисе идентичности наших столовых.Начало 20-го века принесло красивые стены, но неумолимые стулья; затем мы убрали стены, добавили блики сверху и по-прежнему считали сидячие и прямые сидения обязательными. Неудивительно, что мы перестали пользоваться нашими столовыми.

Но подумайте об их возвращении в атмосферу бурных двадцатых. Теперь мы уделяем первостепенное внимание общению с помощью заманчивого сочетания удобных сидений, окружающего освещения и живых стен, которые напоминают персонажей в наших вечерних клубах. «Самый большой запрос, который мы получаем, — это специальные элементы, такие как нарисованные вручную сцены, тентовые помещения, решетки и решетки», — говорит дизайнер из Лос-Анджелеса Марк Д.Сайкс, которому недавно было поручено добавить нарисованный вручную итальянский пейзаж в столовой клиента после улучшения других тонкостей, таких как добавление большего количества подушек и многослойных ковров.

Элементы столовой, достойной разговора

Ткань на бумажной основе Cove

Фермуа fermoie.com

203,50 доллара США

Первоклассная акустика: Если бы эти звукопоглощающие стены могли говорить, они бы издавали низкий ритмичный шепот.Новые настенные покрытия из пробки, войлока и даже узорчатого льна на бумажной основе сделают каждый разговор незабываемым.

Блиц кампании: Универсальная мебель возвращается с элегантными рабочими местами, которые прекрасно убираются во время коктейля.

Катерина Закутти

Одна комната, которая нужна каждой комнате

«Я считаю, что в декорировании очень мало правил, [но] одно из них заключается в том, что должно быть место, где взрослые могут чувствовать себя элегантно и выпить», — говорит дизайнер из Лос-Анджелеса Дэвид Нетто. .Он приписывает Билли Болдуину создание «ночной комнаты», где обволакивающие стены в блестящем темно-коричневом или зеленом цвете библиотеки создают место назначения. Но Нетто, живущий в доме со стеклянными стенами, спроектированном Ричардом Нейтрой, находит собственную ночную комнату в своем саду и говорит, что даже зеркальная ниша в библиотеке могла бы помочь. Вот пять лучших оттенков Netto для пространства, которое остается после наступления темноты

.

Гетти Изображений

Essex Green, Benjamin Moore «Это напоминает мне фасады лондонских магазинов, особенно глянцевые.

Гетти Изображений

Грязь Миссисипи, Бенджамин Мур «Мне нравится использовать это с глянцевым покрытием. В нем есть немного фиолетового, и это хорошо».

Гетти Изображений

Hague Blue, Farrow & Ball «Мрачный и смутно балтийский. Что вы еще хотите?»

Гетти Изображений

Картинная галерея Red, Farrow & Ball «Как цвет английского загородного дома.Рамки с подсветкой для картин выглядят на нем особенно красиво».

Гетти Изображений

Фиддлхед Грин, Бенджамин Мур «Покрасьте им спинки своих скучных белых книжных шкафов».


Очистка воздуха

Насколько близко подключение к Интернету от того места, где мы спим? Будет ли эта столешница впитывать что-либо опасное в еду с течением времени? Джин Лю и другие дизайнеры сообщают о постоянном росте числа клиентов, отдающих предпочтение здоровому образу жизни, рассматривая его как важнейший элемент дизайна интерьера и архитектуры.«Некоторые даже нанимают консультантов по биологическому дому, чтобы убедиться, что место, где они проводят больше всего времени, максимально полезно для их семей», — говорит Лю. Главной из этих проблем является минимизация переносимых по воздуху патогенов, но благодаря новаторским инновациям ведущие компании предлагают способы облегчить дыхание дома.

Акриловая краска SuperPaint для внутренних работ с технологией очистки воздуха

Шервин-Уильямс

Очищающая краска: новая акриловая формула от Sherwin-Williams уменьшает содержание летучих органических соединений из таких источников, как ковры и мебель, и даже разрушает домашние запахи.

Переходный индукционный диапазон

Индукционная плита: Электромагнитные плиты не выделяют токсичных газов и, поскольку они нагревают только посуду, не тратят энергию на нагрев окружающего воздуха, что делает их двойную выгоду.

Воздухоочиститель Trane CleanEffects™

Трейн

Высокотехнологичные фильтры: Сертифицировано Американским фондом борьбы с астмой и аллергией, высокоэффективный очиститель Trane удаляет до 99.98 процентов переносимых по воздуху частиц размером до 0,1 микрона защищают дыхательные пути от таких опасностей, как пыль, дым и бактерии и .


Катерина Закутти

Расслабляющая современная кухня

С приземленной чувствительностью и обновленным чувством гостеприимства она похожа на пожилую, уравновешенную тетушку вчерашнего полированного выставочного зала. Продолжайте читать о кухонных тенденциях с истинной выносливостью.

Теплая, уютная отделка

Гладкие белые кухни, которые были популярны на протяжении большей части двух десятилетий, уступают место материалам, которые кажутся более органичными, говорит Колетт ван ден Тилларт.Перевод: Мебель из натурального дерева, столешницы из мясных блоков и деревенские кухонные столы, мрамор брекчия и даже камины согревают комнаты, где мы готовим, общаемся и собираемся. «Всегда будут лагеря, которые рассматривают кухни как возможность для блеска и блеска, но мы определенно наблюдаем поворот к пространствам, которые кажутся немного более реальными», — говорит ван ден Тилларт.

Отказ от кухни

Динамики Sonos, завуалированные коллекцией кулинарных книг, окружающее освещение, табуреты, достойные отдыха, чтобы оставаться в предрассветные часы: наши кухонные помещения становятся лучше, утверждает Джени Молстер из Ричмонда, Вирджиния.Хозяева, которые когда-то трудились над приготовлением еды в одиночку, теперь выбирают более веселые сцены перед ужином и выбирают подходящие материалы. Например, столешницы из искусственного камня могут выдерживать износ от менее опытных су-шефов лучше, чем натуральный камень. «Чтобы быть расслабленным хозяином, нужно знать, что ваша кухня пуленепробиваема для тех, кто режет овощи или роняет горячую сковороду на прилавок», — отмечает Мольстер. То же самое чувство освобождения открывает дверь изобретательности. Надя Субаран из Aidan Design, например, только что выкатила прекрасные шелковые обои с изображением цветов вишни в одном из домов в Вашингтоне, округ Колумбия.C., кухня в качестве фартука — покрыта моющимся оргстеклом, конечно, для полировки и практичности .

Кладовая дворецкого, только лучше

Думайте об этом как о тайнике шеф-повара. Задние кухни прячут приборы, гаджеты и кухонный беспорядок вне поля зрения за более открытой кухней, обращенной к гостям. «В каждом доме, который мы делаем, теперь есть либо кладовая дворецкого, либо рабочая кухня за кулисами», — говорит Брэндон Лерой из застройщика Jackson & LeRoy в Солт-Лейк-Сити. «Похоже, что эта концепция возникла из-за необходимости скрыть беспорядок на столешнице — блендер, тостер, мелочь — и превратилась в сопутствующее рабочее пространство.” И лучшие из них имеют привилегии: фирма Лероя часто заворачивает эти трудолюбивые помещения в стеклянные атриумы, чтобы они были поглощены солнечным светом. Действительно светлое будущее для скрытых эпикурейцев.

Встретимся у костра

Люстра Морелла

Бен Сулеймани

Анжу Мантель

Франсуа и Ко.

Наполнитель горшка с поворотным рычагом

Перрин и Роу

Ле-Провансаль 2600

Л’Ателье Париж

Катерина Закутти

Частные убежища снисходительности

Хозяйка дома нездоровится, или, выражаясь современным языком, подзаряжается в своей постели у камина чашечкой эспрессо после купания.Как мы восстанавливаем наши личные убежища…

Спальни, похожие на коконы

Роскошно уютные спальни вернулись, заполненные частными контрапунктами оживленным местам для собраний в остальной части дома. Фирма Pulp Design Studios из Сиэтла и Далласа сообщает о растущем спросе на уютные кровати с балдахином, мягкие зоны отдыха и камины — личные, уютные убежища, предназначенные для восстановления чувства равновесия и покоя. И хотя коллекции приветствуются, беспорядок будет отвергнут у дверей.

Ванны спа-стиля

В люксах с основными спальнями «главное, что ищут клиенты, — это паровой душ», — говорит Бет Дотоло из Pulp, отмечая, что включение таких элементов, как этот, наряду с ароматерапией и хромотерапией (использование цветного света например, в душе, чтобы способствовать расслаблению) — оказывают положительное влияние на уровень стресса. Клиенты Элли Манн, дизайнера компании Case Architects & Remodelers в Мэриленде, также просят холодильные ящики и аптечки для лучшего хранения лекарств и кремов для лица.«Я даже видела мини-микроволновки для отпаривания мочалок для ухода за лицом», — говорит дизайнер Марика Мейер из Вашингтона, округ Колумбия.

Гардеробные в стиле декадентства

Клиенты Meyer украшают гардеробные витриной с ювелирными украшениями, прислоняют доски для создания образа и добавляют светодиодные ленты для освещения всего, от полок до зеркал. «Они хотят чувствовать, что делают покупки в собственном шкафу… Это веселее и гламурнее», — говорит она, добавляя, что один клиент даже попросил небольшой холодильник для шампанского с запертой дверцей.«Я сказал ей: «Если я когда-нибудь пропаду, я буду в твоей каморке, прячусь от своих детей!»

Катерина Закутти


Спор о великой гостевой комнате

Вопрос на века: что лучше для компании — оставаться под одной крышей или уединиться в нескольких шагах? Два ведущих архитектора делают все возможное для лучшего приема гостей.

Налейте им кофе

Отправили в гостевой дом? «Не в моем расписании», — говорит дизайнер из Лос-Анджелеса Джефф Эндрюс, который создавал интерьеры для всех, от Кейли Куоко до небольшого числа кардашцев.Гости остаются под его собственной крышей, особенно если остаются не более чем на пару ночей. «Вы можете проводить с ними больше времени, просыпаясь и вместе выпивая кофе или выпивая бокал вина ночью», — говорит Эндрюс. «Если они находятся в отдельном гостевом доме, это не так лично, не так хорошо для того, чтобы наверстать упущенное, как это делают старые друзья». Ему нравится создавать мини-люкс, который выглядит как отель с матрасом Hästens («предмет роскоши, но он того стоит») и разделенной зоной HVAC с термостатом Nest, чтобы гости могли полностью контролировать климат и чувствовать себя как дома. .

Дайте им немного места

Позвольте им рассредоточиться; пусть у них будет приключение, говорит Бобби Макалпайн, который видит рост числа отдельных, но все же принадлежащих им гостевых домов. «Особенно для тех, кто находится на ферме или в месте назначения, посетители часто тратят определенное количество времени и путешествуют, чтобы добраться до вас, поэтому я сильно склоняюсь к тому, чтобы делать то, что они никогда не сделали бы сами. Нарушайте больше правил, делайте это немного интереснее». Показательный пример: его собственный незавершенный гостевой дом в Лейк-Мартин, штат Алабама, представляет собой 35-футовую башню с английской соломенной крышей и стенами в нескольких сотнях футов от основного дома.Безумие не что иное, как кинематографическое, и связано с «нашим нынешним увлечением всем романтическим, что снаружи, за пределами наших домов», — объясняет Макалпайн. Это, по его словам, само по себе удовольствие.

Катерина Закутти

Посмотри, кто вернулся…

…и это совсем не старомодно. Застекленная веранда пользуется все большим спросом, принося с собой всесезонный прием.

Для домовладельцев 1930-х годов сетчатые экраны занимали место сразу после водопровода и канализации в обзоре самых важных предметов домашнего обихода — и это было только начало.Застекленные веранды станут такой же неотъемлемой частью наших коллективных воспоминаний, как и тех первых завсегдатаев, и, хотя их популярность за десятилетия пошла на убыль, «мы наблюдаем возрождение», — отмечает нью-йоркский дизайнер Эверик Браун, у которого было более дюжина запросов в этом году на застекленные веранды от Лос-Анджелеса до Техаса. «Это приятно, потому что именно эта комната связывает многих из нас с нашей историей. Это вызывает в воображении образ сидения на крыльце и разговора с соседями». Маклин, Вирджиния, дизайнер Трейси Моррис также видит возвращение, установив пять экранированных крыльцов только в этом сезоне, многие с уличными обогревателями в потолках.«Большинство используют автоматические экраны, которые опускаются нажатием кнопки для полностью открытого павильона. А уличные телевизоры горят, особенно водонепроницаемые». Дождь или солнце, мы пододвигаем стул и остаемся на некоторое время.

Полированное сиденье для крыльца

Плетеное кресло Menorca

Правая сторона

Вращающееся кресло Seabrook

Серена и Лили

Кресло для отдыха Tortuga

Холли Хант



Первоначально эта статья была опубликована в выпуске журнала VERANDA за июль/август 2021 года.

ВЕРАНДА

Эта статья изначально была опубликована в выпуске VERANDA за июль/август 2021 года. Иллюстрации Катерины Закутти; сценарий Кэтрин О’Ши Эванс.

Впечатляющие дома, которые архитекторы строят для себя

Это отредактированный отрывок из книги Бетани Пэтч «Дома архитекторов», опубликованной издательством Images Publishing Group.

Дом представляет собой построенную форму, которая позволяет архитектору исследовать и претворять идеи в реальность.Возможности и потенциал выражения для расширения границ формы здания и пространства здания безграничны.

Мы, люди, занимаем это пространство. Один из типов архитектуры, который мы со временем привыкли принимать — до такой степени, что теперь он необходим для нашего благополучия и выживания, — это убежище, место, которое мы можем назвать домом, будь то городское, созданное руками человека или больше связан с природой.

Масштаб дома на одну семью является основной формой здания, которая позволяет и во многих случаях побуждает архитектора развивать и экспериментировать с идеей или идеями, которые включают или расширяют собственное понимание света, пространства, формы и контекст.

Архитекторы используют дизайн своих домов как в качестве дизайнерского эксперимента, так и в качестве представления своих убеждений и идеалов. Их заземление через образование и опыт может служить основой или отправной точкой, но влияние их культуры, образа жизни и среды их воспитания естественным образом интегрируется в их архитектуру.

В местах с мягким и серым светом стеклянные поверхности наполняют комнаты естественным светом. В местах, где солнце яркое и резкое, доминируют либо стены, либо проемы и стеклянные просторы затеняют ширмами.

Движение к дому с нулевым энергопотреблением — с более эффективным остеклением, улучшенной изоляцией и сокращением потребления электроэнергии и воды — носит не только технический характер, но и показывает, как архитекторы реагируют на выбор и использование материалов с низким энергопотреблением.

R128 Венер Собек Авторы и права: Зои Браун

Позиции архитекторов в дизайне разнообразны, контекст разнообразен и культуры разнообразны. Индивидуальный дом — это «единственный в своем роде», архитектурная интерпретация дизайна, приравненная к потребностям и ценностям семьи владельца и их чувству дома.Он адаптирован к программе собственной семьи архитектора, сбалансированной с точки зрения личного дизайна архитектора.

В «Штайнхаусе» Гюнтера Доменига дизайн индивидуален, и «дом одновременно является моим телом, моим чувством и моим мышлением».

Steinhaus от Гюнтера Доменига Авторы и права: Хельга Радер и Герхард Маурер

С наступлением цифровой эпохи будущее может стать менее определенным. Теперь мы можем быть привязаны к нашему дому, фактически не находясь там. Автоматизация есть и будет изменять дом такими способами, о которых мы даже не думали.Новая норма – это изменение.

Размер собственного дома архитектора часто является выражением его профессиональной приверженности. Существует небольшое, но текущее движение к микроквартире, выражение потребности в приобретении собственного жилья, пусть и небольшого. В противоположном масштабе McMansion по-прежнему популярен, но дома архитекторов, как правило, более ответственны, и они обычно масштабируют размер своего дома в зависимости от своих потребностей.

Элементы архитектурного дизайна, которые расширяют представление о внутреннем и внешнем пространстве и символическом образе «дома», настолько разнообразны и многочисленны, что дом на одну семью стал архетипом для позитивного исследования новых пространственных идей и форм, отражающих различные культуры и личные качества владельцев.

Следующие дома представляют собой небольшую часть проектов, созданных в результате успешного сотрудничества архитектора как дизайнера и архитектора как владельца.

«Дома архитекторов» автора Бетани Пэтч, опубликованный издательством Images Publishing Group, уже вышел.

Все архитектурные решения черного цвета, которые вдохновят вас на адаптацию этой современной минималистичной тенденции!

Черный – действительно сильный и мощный цвет, от которого многие из нас часто убегают! Особенно, когда речь идет об использовании его в наших домах.Однако при правильном применении черный может излучать очень современный и минималистичный вид, создавая эстетику, которая мгновенно заставляет вас чувствовать себя спокойно и уравновешенно. Эта коллекция полностью черных архитектурных сооружений является доказательством того, что при смелом, но разумном использовании черная эстетика может доставлять удовольствие! Мне нравятся эти чистые и минималистичные дизайны. А вы? Вы тоже командуете полностью черной архитектурой?!

Канадская архитектурная фирма Appareil Architecture построила полностью черный дом в глубине леса Квебека.Черный дом сопровождается такой же кабиной меньшего размера! Обе конструкции, названные Chalet Grand-Pic, облицованы гофрированной сталью, окрашенной в блестящий черный цвет. Серебристая металлическая кровля подчеркивает темные конструкции. Две секции соединены кедровой палубой, создавая теплое и комбинированное пространство, которое идеально подходит для отдыха на выходных!

Подвесной дом, выглядывающий из скал Мендосино, Калифорния, парит в воздухе. В своем рендеринге Эштияги концептуализировал подвесной дом, выбрав его место на скале.Чтобы конструкция прочно держалась и оставалась на месте, Эштияги решил использовать пять высокопрочных опорных тросов и большую фундаментную мачту. Большая мачта работает, уравновешивая силы гравитации и мягко «подтягивая» кабину с А-образной рамой к мачте, чтобы она оставалась в вертикальном положении. В дополнение к большой фундаментной мачте пять высокопрочных опорных тросов надежно фиксируют кабину со всех сторон. Не имеющие выхода к морю части подвесного дома остаются стабильными и предлагают уютную передышку от более пугающих фасадов подвесного дома.

Blackbird — это хижина для отдыха, которая существует как «место, где можно побыть одному». Кабина для побега, угловатая конструкция из черной массы в сочетании с тонированным стеклом и зазубренными, беспорядочными металлическими балками, напоминает космический корабль, который может приземлиться в любой среде. Как и предполагалось, Blackbird приземлился на поляне в грузинском лесу, среди густого тумана и текстурированных сосен, где он чувствует себя как дома. Снаружи, под белым облачным небом, асимметричная рама Blackbird имеет прочный внешний вид, изготовленный из металла, чтобы обеспечить чувство безопасности.Предназначенные для устранения барьера между природой и интерьером, тонированные стеклянные окна создают ощущение уединения, как смотровая площадка, которая позволяет своим обитателям оставаться скрытыми, сканируя свое окружение.

У подножия холмов в Миядзаки, Япония, стоит минималистский черный дом, спроектированный Atelier Kento Eto для семьи из четырех человек. Этот черный дом гармонирует с живописными горами и в то же время выделяется в районе Кадогава. Современный лофт обернут черным гофрированным железом и представляет собой идеальный квадратный куб 8×8 метров, который мало что показывает снаружи.Темный экстерьер контрастирует с ярко-белыми интерьерами, которые открываются свету и природе через две большие раздвижные двери. Клиент хотел учесть свое желание принимать своих друзей в плане этажа, поэтому дом был построен вокруг развлекательной зоны двойной высоты, где и будут происходить встречи. На первом этаже есть гостиная открытой планировки, кухня и столовая с одной стороны и ванная комната, туалет и кладовая с другой стороны.

Базовая каюта Studio Edwards

придает дизайну микрожилья совершенно новый угол — буквально! Угловатая форма этого крошечного домика на колесах выделяет его, но в то же время утонченно.Вдохновленный типичными кабинами с А-образной рамой в лесу и трейлерами Airstream, этот маленький дом построен на трехосном трейлере. «А-образная рама структурно эффективна и использует меньше материала, чем обычные здания с портальным каркасом. Бесшумный на вид и обтянутый черной резиной, он сливается с окружающей средой», — говорят в команде. Не обманывайтесь своими размерами, базовая каюта полностью оборудована спальней с кроватью размера «queen-size», гостиной, ванной комнатой и мини-кухней. Угловые панели создают уют в спальне с крышей в виде буквы А.

На острове Стоккойя, Норвегия, стоит хижина на холме из черного дерева. Окруженный морем на западе и пышной зеленью на востоке, он является летним пристанищем для семьи из пяти человек. Расширяясь на несколько уровней, деревянная каюта обеспечивает впечатляющий вид на окрестности и искусно уравновешивает их. Фирма Kappland Arkitekter спроектировала кабину так, чтобы она идеально слилась с окружающим ландшафтом. Демонстрируя типичную скандинавскую эстетику минимализма, салон мгновенно наполняет вас чувством спокойствия.«Видящее на сваи спереди и закрепленное на бетонной плите сзади, здание плавно парит на склоне, почти не оставляя следов», — сообщили в архитектурной студии. Выровненная структура здания создает несколько слоев и внутри салона.

Всегда интересно, когда архитекторы проектируют и создают собственные дома. Для них это шанс раскрыть свой творческий потенциал по своему усмотрению, создать дизайн своей мечты, который они всегда хотели построить, и именно это сделали голландские архитекторы Гвендолин Хьюсман и Марин Ботерман , создавая это тонкое здание из черного кирпича, которое является их домом.Дом, выглядящий роскошно из черного кирпича снаружи, имеет скрытые окна и огромный крытый гамак, чтобы добавить веселья в это место!

Livit Studypod — это футуристический куб в стиле черного ящика, который вы можете разместить в любом месте и сосредоточиться на своей работе, учебе или даже здоровье! Эта композитная кубическая конструкция может использоваться в качестве вашей спальни, домашнего офиса или рабочего стола и предназначена для использования на открытом воздухе. Легко разместить на заднем дворе, в саду или в любом другом месте с видом, окно из закаленного стекла с черной тонировкой обеспечивает беспрепятственный обзор вашего пейзажа.Поскольку куб представляет собой закрытую конструкцию, он защищает вас от непогоды в течение всего года. Этот куб размером 2,15 х 1,8 х 2,1 м идеально подходит для того, чтобы вы могли стилизовать его так, чтобы вам было удобно, расширяя пространство над головой и избавляя вас от стресса. Капсула действительно весит 700 кг, но она также поставляется с дополнительными колесами, которые позволяют вам перемещать ее и садиться для быстрой смены обстановки!

Часто мы обнаруживаем, что интерьер дома и его экстерьер проектируются отдельно, что цветовая гамма и тема, выбранные для экстерьера, не находят отражения внутри.Но это не относится к Сосновому дому, спроектированному Сашей Молоко из Line Design Studio. С уникальным крытым окном, заменяющим традиционную открытую террасу, этот дом использует черный цвет, чтобы подчеркнуть его интерьер, в то время как черный фасад создает резкий контраст с окружающей средой!

На холмах Государственного парка Гарриман (Нью-Йорк) планировалось построить красивую хоббитскую нору в современном стиле, известную как Черная вилла. Дом потрясающий внутри и снаружи, особенно его самая привлекательная особенность: сочная крыша, покрытая травой.За последнее десятилетие популярность зеленых крыш медленно росла из-за их экономических и экологических преимуществ. Они могут снизить потребление энергии на 0,7%, обеспечивая естественную теплоизоляцию и поддерживая температуру на 30-40°F ниже, чем обычные крыши. Black Villa также снижает потребность в электричестве за счет использования мансардных окон и окон от пола до потолка.

Зеленый дом: 17 проектов жилых домов, переплетающихся с природой

Воспроизводя парки посреди больших бетонных городов или просто соединяя тропические дома с пышной растительностью, которая уже растет прямо за стенами, эти дома объединяют в себе живые растения, водные объекты и прямой доступ к небу.Отдавая предпочтение связи с природой — и всему естественному дневному свету, который приходит вместе с ней — эти современные проекты домов свежи и ярки, но при этом уединены, часто размещая свои дворы в центре, как секретные сады, или строят вокруг существующих взрослых деревьев.

Rattan House, Sun House, Water Lily House, Willow House и Cluny House от Guz Architects

Какая-нибудь архитектурная фирма освоила форму роскошного тропического дома, вдохновленную природой, так же, как Guz Architects? Работая в основном в умеренном климате, таком как в Сингапуре, эта фирма постоянно производит потрясающе красивые резиденции с пышно засаженными внутренними дворами, зелеными крышами, плавательными бассейнами, которые переходят в кажущиеся естественными декоративные водные объекты, живыми деревьями и множеством размытых границ между внутренними и внешними помещениями. .Например, центр Cluny House представляет собой просторный пруд с рыбками, заполненный крошечными покрытыми деревьями островами, возвышающимися над плавательным бассейном. В Willow House есть отражающий бассейн на уровне земли со стеклянными стенами, чтобы сделать воду более визуальным элементом дома, а зелень стекает с краев террасы наверху.

Дом Jardins от CR2 Arquitetura

Удачно названный Jardins House от CR2 Arquitetura представляет собой оазис посреди города, заменяющий промышленное здание.Архитекторы создали ряд пустот внутри конструкции для размещения садов, которые будут освещаться естественным образом сверху без ущерба для частной жизни жителей.

Mirante House от FGMF Arquitetos, Бразилия

Каждый взгляд в Mirante House от FGMF Arquitetos направлен через стекло в долину внизу, с открытой схемой внутренних пространств, разделенных прозрачными стенами. Кажется, что природа вторгается в дом на каждом шагу: ящики для цветов установлены в каждом пространстве, а большинство комнат выходят на центральный двор.

Живой садовый домик от KWK Promes

В то время как застекленные первые этажи, выходящие на улицу, не являются чем-то необычным в тропических условиях, в этом доме от KWK Promes используется немного другая схема. Стеклянная комната в основании дома не выходит на бассейны или дворы, а является частью лужайки, поэтому жители могут чувствовать, что они все еще бездельничают на теплой траве даже посреди зимы. Остекление открывает эту гостиную на открытом воздухе, когда это необходимо.Дом состоит из двух объемов, один из которых, по существу, нависает над другим (поддерживается этой стеклянной комнатой), в то время как фасады, выходящие на улицу, представляют собой не что иное, как кирпич для уединения.

Затонувший павильон Act Romegialli

Поднимитесь по лужайке или пройдите по подземному туннелю, чтобы получить доступ к закрытому бассейну и тренажерному залу из оригинального дома в этом дополнении от Act_Romegialli. Конструкция бассейна, по сути, утоплена в землю, а его застекленный фасад выглядывает в искусственный пруд, полный водяных лилий.Это сохраняет естественную прохладу конструкции и фокусирует взгляды на природе, а не на соседях.

10 Тенденций в жилой архитектуре, формирующих следующие 5 лет [список]

Как архитекторы, тенденции играют важную роль в проектировании. В то время как клиенты, приходящие к вам, обычно хотят иметь уникальный дизайн, на них, несомненно, будут влиять особенности, которые они видят в журналах и в домах своих друзей, а также их собственные потребности и желания (которые меняются со временем).

2000 лет назад пирамиды были в моде.В 60-х годах было много натуральных материалов, тогда как к 80-м годам стало использоваться больше синтетических материалов «космической эры». Когда телевизор стал обычным предметом домашнего обихода, дизайн жилых помещений изменился, чтобы сделать коробку фокусом комнаты (вместо камина или другого предмета).

И теперь наша современная жизнь влияет на дизайн наших домов, и это создало некоторые уникальные тенденции в архитектуре и дизайне. Сколько из этих тенденций вы заметили в своих последних архитектурных проектах?

1.Пространство открытой планировки становится мейнстримом

Пространства с открытой планировкой созданы для связи и взаимодействия. Для меня это захватывающая тенденция, поскольку она показывает желание людей быть более связанными со своей семьей и друзьями. Главные комнаты в доме становятся общими зонами деятельности, в которых одновременно происходит много разных вещей. Они могут сделать дом более дружелюбным и гостеприимным.

Люди возвращаются к идее развлекаться дома, и все больше семей собираются вместе для таких мероприятий, как настольные игры и вечера кино.Занятые родители хотят иметь возможность присматривать за детьми, пока они готовят ужин и занимаются другими делами.

2. Несколько мастер-люксов

Поскольку цены на недвижимость во многих городах растут гораздо быстрее, чем заработная плата, все больше и больше молодых семей оказываются не в состоянии позволить себе жить и копить на первый дом. Точно так же пенсионерам также трудно попасть в жилищную лестницу.

Это приводит к многопоколенному дому: где более одного поколения живут под одной крышей в течение длительного периода времени.Кроме того, друзья могут делить дом, чтобы позволить себе недвижимость в желаемом районе.

Проживание в одном доме с другими взрослыми может помочь вам накопить деньги на депозит, управлять ежемесячными расходами и оставаться в желаемом районе, когда цены на жилье колеблются. Наличие двух главных люксов дает обеим взрослым семьям личное пространство, позволяя им совместно использовать ресурсы под одной крышей.

3. Готовые планы

Полностью индивидуальный дизайн в жилой архитектуре становится редкостью.Кажется, что люди, которые строят новый дом, хотят чего-то интересного с архитектурной точки зрения, но они предпочитают полагаться на «проверенный» план, который они могут выбрать из книги. Часто эти планы могут быть изменены и изменены в соответствии с уникальными потребностями клиента.

Жилищные комплексы и готовые планы упрощают процесс и часто предлагают оптимизированный процесс утверждения местным советом, что означает, что клиент получает дом быстрее и дешевле. Как архитектор, это означает, что вы можете все больше и больше проектировать такие типы домов, в то время как ваши индивидуальные проекты будут для все более и более высококлассных клиентов.

4. Отдельностоящие ванны

Когда дело доходит до создания красивой ванной комнаты, все зависит от выбора плитки. Но теперь ванна становится фокусом пространства ванной комнаты. Я думаю, что люди проектируют свои ванные комнаты так, чтобы они были тихими, расслабляющими местами, убежищем от суеты повседневной жизни. И ванна является огромной частью этого.

Ванны становятся все более скульптурными по форме, поэтому они больше похожи на арт-инсталляции, чем на ванны для купания.Мои личные фавориты — квадратные каменные ванны, которые выглядят высеченными из самой земли, как какой-то древний люстральный бассейн.

5. Зарядные станции

Времена домашнего офиса, спрятанного в забытой спальне, прошли. Теперь, когда больше людей, чем когда-либо, работают из дома, а области для работы и развлечений смазаны вместе, люди с такой же вероятностью сортируют свои электронные письма со своего ноутбука на диване или со своего телефона в ванной.

С увеличением количества устройств и медиа-концентраторов статический офис больше не работает.Теперь люди проектируют зарядные станции по всему дому — места, где устройства можно хранить, заряжать и использовать.

6. Устойчивые дома

Все мы знаем, что дом будущего самодостаточен — будь то автономная единица, способная генерировать собственную энергию, или часть сообщества, которое делится ресурсами на местном уровне. Многие люди смотрят в будущее и устанавливают технологии для создания устойчивой среды в своих домах. Устойчивое развитие было растущей тенденцией в течение последних десяти лет, и она не собирается исчезать.

Не удивляйтесь, если вам все чаще придется работать над пассивным дизайном, добавлять инфраструктуру для солнечных батарей и вносить поправки для все более сложных экотехнологий (таких как новые батареи Tesla).

7. Навороченные сараи, комнаты отдыха и «мужские пещеры».

Позвольте мне сказать прямо сейчас, что я ненавижу термин «человеческая пещера». Почему это должно быть пространство, очерченное полом? Может быть, я, как женщина, так же хочу потусоваться в кинозале, посвященном звездному пути?

Однако, нравится вам этот термин или нет, человеческие пещеры популярны как никогда.Многие клиенты используют эти комнаты, чтобы дать волю своему творчеству, поскольку они часто являются местом, где могут проводить время члены семьи и близкие друзья. Являясь местом, где клиенты могут заниматься любимым хобби, мужские пещеры часто включают в себя архитектурные вызовы, такие как очень широкий пролет крыши для размещения лодок или самолетов, или, как в случае с моим собственным домом, звукоизолированная музыкальная студия.

8. Тихие места

Будь то классическая «библиотечная» комната с камином и деревянными полками, заставленными книгами (это то, что я строю у себя дома), или комната для йоги/медитации, люди жаждут места в своем доме это не заполнено огромными телевизорами или беспорядком.

Тихие места часто могут быть вставлены в хитрые углы как способ «заполнить» незанятое пространство в сложной планировке. Они могут включать в себя сложные архитектурные элементы, такие как огромные световые люки, внутренние дворы и крытые сады.

9. Умное хранилище

 

«Всему свое место, и все на своем месте». Никогда еще эта фраза не была более верной, чем сейчас, и она стала особенно важной, поскольку средняя семья обременяет себя все большим количеством вещей.От снаряжения для кемпинга до ремонта велосипедов, от игрушек до настольных игр, от дизайнерской одежды до комплектов моделей поездов — в современном доме есть специально разработанное встроенное решение для хранения всего.

В частности, кухня стала местом для развлечений, поэтому беспорядок был перенесен со шкафов и столешниц в отдельную кладовую, часто включающую в себя подготовительные станции, раковины и даже вторую духовку.

10. Техник Убер

Всегда теряешь ключ от входной двери? Не беспокойтесь, теперь все, что вам нужно, это отпечаток большого пальца для управления всей вашей системой безопасности.Как это Джеймс Бонд? Беспокоитесь о микробах в ванной? Можно установить самостерилизующиеся дверные ручки. Мой отец — строитель — недавно достроил дом, где все кухонные шкафы были запрограммированы. Поэтому, если вы хотите испечь блины, вы нажимаете «31» на клавиатуре (предварительно запрограммированное число для блинов), и ящики, содержащие сковороду, миску, венчик и ингредиенты для блинов, откроются.

В наши дни количество супертехнологий, которые можно установить в доме, не ограничено. Как архитектор, ожидайте получить растущие запросы на новые и увлекательные технологии, которые будут встроены в дизайн дома.

Вот и все — 10 тенденций, определяющих будущее архитектурного дизайна жилых домов. Конечно, как архитектор, вы не обязаны слепо следовать тенденциям, и вы можете обнаружить, что местные тенденции преобладают над ними, но знать о них полезно, поскольку тенденции отражают желания рынка с течением времени. Какие тенденции вы заметили у ваших собственных клиентов по дизайну жилых помещений?

Все изображения с houzz

.

About Author


alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.