Функционализм и рационализм в архитектуре: Рационализм в архитектуре и его специфические особенности

Рационализм в архитектуре и его специфические особенности

Рационализм — не такое известное направление в архитектуре, как конструктивизм, но не менее интересное. Этот стиль появился в ХХ веке благодаря освоению и появлению новых технологий. Иногда это направление еще называют «современная архитектура». Представители этого стиля уделяли много внимания психологическому восприятию человека. Рационализм в архитектуре — это единство формы, конструкции и функционального назначения.

Краткое описание

Это направление отличается строгостью и простотой форм. Рационализм в архитектуре отличается тем, что у него имеется одна особенность — функциональность. Расцвет этого стиля приходится на 20-50-е годы ХХ века. Основные узоры, которые используются рационализмом в архитектуре — это геометрические формы: прямые линии, квадраты, прямоугольники.

Мастера также экспериментировали с пропорциями и цветом. Архитекторы стремились к тому, чтобы их идеи соответствовали эстетике того периода. Основная их идея — это то, что архитектура должна отвечать современным запросам общества, а не просто повторять идеи прошлых эпох. Новое направление должно быть простым, лаконичным и понятным людям.

Также интересной особенностью рационализма в архитектуре 20 века является то, что для мастеров она была инструментом перестройки общества, «нового» человека, который будет свободен от идей прошлых столетий. Кроме экспериментов с пропорциями и цветом, использовали асимметрию и такие материалы, как железо и бетон. Все это добавляло функциональности этому направлению.

Архитектор, по мнению рационалистов, выступал не в качестве художника-декоратора, а как конструктор. Здания создавали так, чтобы они были практичными, но и выразительными. Мастера этого направления считали, что эстетическая составляющая будет только тогда иметь значение, когда оно выполняет практическую функцию. Поэтому здания получались не просто выразительными, но и функциональными.

Развитие стиля в Голландии

Основоположником рационалистического архитектурного направления в Голландии был Хендрик Петрюс Берлаге в XIX-XX веках. Именно его работы оказали большое влияние на формирование этого стиля в других странах. Главные идеи Хендрика Берлаге — это работа с ровными поверхностями и использование природного камня, неоштукатуренных стен из кирпича.

Пример рационализма в архитектуре Голландии — это здание Амстердамской биржи. В его облике гармонично сочетаются жесткие конструкции с элементами, характерными для традиционного голландского стиля. Берлаге занимался реконструкцией «бедных» районов Амстердама. И во многих городах Голландии появились простые, но красивые здания.

Развитие стиля в Италии

В Италии рационализм появился благодаря немецкой школе архитектуры «Баухауз». Итальянские архитектуры создали два сообщества — «Группа 7» и MIAR. Самым известным мастером из творческого объединения «Группа 7» был Джузеппе Терраньи, создавший прекрасное здание в стиле рационализма в 1936 году — Народный дом в Комо.

Глава MIAR Адальберто Либера стал известен благодаря Дворцу конгрессов, который находится в римском пригороде. Он был построен в 1954 году и состоит из просторного конгресс-холла, террасы с висячими садами и театром под открытым небом. Главная особенность стиля рационализма в Италии — это социальная направленность. Итальянские мастера стремились к созданию новой среды и человека, который будет готов к совместному труду.

Развитие стиля в СССР

Это направление не такое популярное, как конструктивизм, но здания в этом стиле не менее интересны, и в нем работали талантливые мастера. Рационализм в архитектуре СССР соответствовал идеям и принципам советского общества. Но при этом, в отличие от представителей конструктивизма, рационалисты не были так категорично настроены к прошлым наработкам в области архитектуры.

Все представители этого течения изучали основы классического стиля и не ограничивались функциональной составляющей. Также очень важно было учитывать и то, как человек воспринимает архитектуру. Лидером этом движения был Н. А. Ладовский, который организовал Обмас (Объединенные мастерские).

Деятельность Обмаса была недолгой, но именно там были сделаны первые шаги по созданию новой архитектурной школы. Там обучали архитекторов на другом уровне и была введена новая дисциплина — «Пространство». Н. А. Ладовский считал, что архитектор должен мыслить объемно. Так был создан макетный метод, который позволял проявлять фантазию в работе и создавать интересные художественные приемы.

«АСНОВА» — творческая организация рационалистов

В 1923 году единомышленники Н. А. Ладовского создали объединение «АСНОВА» — Ассоциация новых архитекторов. Членами этой организации в разные периоды были известные деятели искусства. Участники «АСНОВА» хотели создать печатное издание, но этого сделать не получилось. Поэтому статьи печатали в журнале «Строительство Москвы» и других тематических изданиях.

Рационалисты не принимали участие в различных конкурсах, поэтому конструктивисты заняли лидирующие позиции. С 1923 по 1926 была полемика между объединением рационалистов и конструктивистов. Рационалисты считали, что конструктивисты слишком ограничены и много уделяют внимания функциональной составляющей.

В 1928 году в «АСНОВА» произошел раскол из-за разногласий между Ладовским и его более радикально настроенным коллегой — В. Балихиным. Также Н. А. Ладовский создал Объединение архитекторов-урбанистов.

Жилой комплекс на Шаболовке

Это известный пример советского рационализма в архитектуре. В 1927 году разработку этого здания поручили архитекторам из «АСНОВА». Им нужно было создать жилой комплекс, который соответствовал следующим требованиям:

  • компактность;
  • дешевизна;
  • выразительность.

Для строительства выделили небольшой участок в районе Шаболовки. Выиграла этот конкурс группа Н. Травина. Архитекторы собирались построить 24 корпуса, состоящие из 5 и 6 этажей. Также в комплекс входили детский сад и котельная. Архитекторы хотели построить корпуса так, чтобы можно было использовать максимальное количество света.

Для выполнения этой идеи построили небольшие полуизолированные дворы, которые окружают южные фасады с балконами — именно на эту сторону выходят окна главных жилых комнат. А вот на северной стороне дома — комнаты для кухни и ванной. Большое внимание уделили внутреннему оформлению. Архитекторы создали ощущение того, что дворы плавно «перетекают» друг в друга. Это добавляет эффект максимально светлого и открытого пространства.

«Летающие города»

В 1928 году один из лучших учеников Ладовского — Георгий Крутиков, представил свою дипломную работу, которая стала сенсацией в архитектуре. Это была идея создать «летающий город». Архитектор предлагал оставить землю для туризма, отдыха и труда, а сами жители перебрались бы в летающие города-коммуны.

Сообщение между «воздушными» и «наземными» зданиями должно было осуществляться при помощи многофункциональной кабины. В СССР было хорошо развито воздухоплавание, поэтому нет ничего удивительного в том, что Крутиков увлекался астронавтикой и считал, что городская архитектура будет связана с воздушной тематикой.

Некоторые восприняли эту идею «Летающих городов» с энтузиазмом и считали, что это новое слово в науке. Другие же отнеслись достаточно скептически. Но эта идея подчеркивает, что рационализм связан с развитием техники и науки.

Упадок стиля

В начале 30-х в СССР уже была не такая творческая атмосфера, и у художников стало меньше простора для реализации своих возможностей. Обществу стали нужны не новые формы, а возвеличивание Вождя и достижений советского народа. Ни рационализм, ни конструктивизм не могли реализовать эти требования. Поэтому ведущим направлением в советской архитектуре стал неоклассицизм.

Рационалистам стали говорить, что они поддерживают буржуазные идеи в архитектуре, что их проекты слишком формальны. Но конструктивистов критиковали меньше, потому что они уделяли больше внимания функциональности, чем экспериментам с формой и цветом. Также советской власти не нравилось то, что они увлекаются психоанализом, который не признавали в СССР. И в ту эпоху начался упадок рационализма и функционализма в архитектуре.

Реабилитация этого направления

До 1950-х годов этот стиль нигде не упоминался. Представителей рационализма называли «вредителями-формалистами», либо о них не говорили вообще. Но к концу 50-х люди стали по-другому относиться к архитектурному наследию 1920-х годов. Многие идеи архитекторов этого направления использовали мастера периода оттепели.

Рационализм в архитектуре — стиль не такой популярный, но не менее интересный, с оригинальными идеями, которые соответствовали потребностям общества того периода. Архитекторы, работающие в этом стиле, учитывали достижения науки и техники. А некоторые мастера выдвигали интересные передовые идеи.

При этом рационалисты не отказывались от изучения других стилей полностью, как это делали конструктивисты. Именно поэтому их критиковали больше, потому что их мышление было более обширным и не таким ограниченным. Особенность рационализма в архитектуре еще и в том, что в своей работе они использовали в своей работе психоанализ, что делает это направление еще более интересным.

Итальянский рационализм — HiSoUR История культуры

Итальянский рационализм — это современная архитектура, которая развивалась в Италии в двадцатые и тридцатые годы двадцатого века в сочетании с Интернационалом современного передвижения, следуя принципам функционализма, продолжая по-разному на окраинах до семидесяти лет.

В архитектуре рационализм является архитектурным течением, который в основном развивается из Италии в 1920-1930-х годах. Витрувий утверждал в своей работе «Де Архитектура», что архитектура — это наука, которая может быть понята рационально. Эта формулировка была рассмотрена и развита в архитектурных трактатах эпохи Возрождения. Прогрессивная художественная теория 18-го века выступала против барочного использования иллюзионизма с классической красотой истины и разума.

Рационализм двадцатого века получил меньше от специальной, единой теоретической работы, чем из общего мнения о том, что самые разнообразные проблемы, возникающие в реальном мире, могут быть разрешены разумом. В этом отношении он представлял собой реакцию на историзм и контраст с модерном и экспрессионизмом.

Рационализм просвещения
Рационализм названия ретроактивно применяется к движению в архитектуре, которое появилось во время Просвещения (точнее, неоклассицизм), утверждая, что интеллектуальная база архитектуры в первую очередь относится к науке, а не к почитанию и подражанию архаичным традициям и убеждениям. Рациональные архитекторы, следуя философии Рене Декарта, подчеркивали геометрические формы и идеальные пропорции.

Французский стиль Людовика XVI (более известный как неоклассицизм) появился в середине 18-го века, укоренившись в угасающем интересе периода барокко. Архитектурные представления о времени все больше тяготели к убеждению, что разум и естественные формы тесно связаны друг с другом, и что рациональность науки должна служить основой для размещения структурных членов. К концу 18-го века Жан-Николас-Луи Дюран, учитель влиятельной Политехнической школы в Париже в то время, утверждал, что архитектура в целом была основана в науке.

Другие теоретики архитектуры того периода, которые выдвинули идеи рационализма, включают Аббе Жан-Луи де Кордемей (1631-1713) ,: 559: 265 Венецианский Карло Лодоли (1690-1761) ,: 560 Аббе Марк-Антуан Лаугье (1713-1769) и Quatremère de Quincy (1755-1849).

Архитектура Клода Николаса Леду (1736-1806) и Этьен-Луи Булле (1728-99) олицетворяет рационализм Просвещения, используя чистые геометрические формы, включая сферы, квадраты и цилиндры.

Рационализм начала 20-го века
Архитекторы, такие как Анри Лабрусте и Огюст Перре, включили в свои здания добродетели структурного рационализма на протяжении всего XIX века. К началу 20 века архитекторы, такие как Хендрик Петрус Берладж, изучали идею о том, что сама структура может создать пространство без необходимости украшения. Это привело к появлению модернизма, который в дальнейшем исследовал эту концепцию. Более конкретно, советская модернистская группа АСНОВА была известна как «рационалисты».

Rational Architecture (Italian: Architettura razionale) процветала в Италии с 1920-х по 1940-е годы. В 1926 году группа молодых архитекторов — Себастьяно Ларко, Гвидо Фретте, Карло Энрико Рава, Адальберто Либера, Луиджи Фигини, Джино Поллини и Джузеппе Террагни (1904-43) основали так называемый Gruppo 7, опубликовав свой манифест в журнале Rassegna Italiana. Их заявленная цель состояла в том, чтобы занять промежуточную позицию между классицизмом движения Novecento Italiano и индустриально вдохновленной архитектурой футуризма. 203 Их «записка» заявила:

Отличительной чертой более раннего авангарда был искусственный импульс и тщетная, деструктивная ярость, смешивающая хорошие и плохие элементы: отличительной чертой сегодняшней молодежи является стремление к ясности и мудрости … Это должно быть ясно … мы не намерены прервать традицию … Новая архитектура, настоящая архитектура, должна быть результатом тесной связи между логикой и рациональностью.

Одним из первых рационалистических зданий был Дворец Гуалино в Турине, построенный для финансиста Риккардо Гуалино архитекторами Джино Леви-Монтальчини и Джузеппе Пагано. Gruppo 7 собрал три выставки между 1926 и 1931 годами, и в 1930 году движение стало официальным органом — «Movimento Italiano per l’Architettura Razionale» (MIAR). В образцовые работы входят Casa del Fascio Джузеппе Террачни в Комо (1932-36) , Комната «Медальлия д’Оро» на итальянской авиационной выставке в Милане (1934) Пагано и Марчелло Ниццоли и здание Фашистского профсоюзного союза в Комо (1938-43), спроектированное Чезаре Каттанео, Пьетро Лингери, Аугусто Маньяни, Л. Ориони и Марио Террагни.
Пагано стал редактором Касабеллы в 1933 году вместе с Эдоардо Персико. Пагано и Персико показывали работу рационалистов в журнале, и его редакционные статьи побуждали итальянское государство утверждать рационализм как официальный стиль. Рационалисты пользовались некоторыми официальными комиссиями от фашистского правительства Бенито Муссолини, но государство склонялось к более классически вдохновляемой работе Национального союза архитекторов. Архитекторы, связанные с движением, сотрудничали с крупными официальными проектами режима Муссолини, в том числе Римским университетом (начавшимся в 1932 году) и Esposizione Universale Roma (EUR) в южной части Рима (начато в 1936 году). EUR имеет монументальные здания, многие из которых напоминают древнеримскую архитектуру, но отсутствуют украшения, открывающие сильные геометрические формы.

Группа 7, МИАР и манифест итальянского рационализма
«Не существует никакой несовместимости между нашим прошлым и нашим настоящим. Мы не хотим нарушать традиции: это традиция, которая трансформируется, принимает новые аспекты, под которыми немногие ее признают».

(Примечания в итальянском обзоре, декабрь 1926 г.)
В 1926 году группа архитекторов из Политехнического Милана, Луиджи Фигни и Джино Поллини, Гвидо Фретте, Себастиано Ларко, Карло Энрико Рава, Джузеппе Террагни и Убальдо Кастаньоли в следующем году заменила Адальберто Либера, образовала «Gruppo sette», группа была официально создана только в 1930 году под названием MIAR (итальянское движение за рациональную архитектуру).

Группа стала известна серией статей, опубликованных в журнале Italian Review, и в этом журнале в декабре 1926 года «Группа 7» обнародовала новые принципы архитектуры, которые относятся к тому движению Modern, которое сейчас растет по всей Европе. Тем не менее, группа обратила пристальное внимание на Deutscher Werkbund и российских конструктивистов, дистанцировавшись от футуристов. На них также она оказала большое влияние книга архитектуры Ле Корбюзье 1923 года.

Правильный случай, чтобы подчеркнуть их первые результаты, — это «Первая итальянская экспозиция рациональной архитектуры», которая состоялась в Риме в 1928 году по инициативе самой группы. Но уже в III Биеннале Монцы в 1927 году Террагни имел возможность представить свои первые работы.

Террагни дал яркий пример синтеза, разработанного в этом контексте в доме Fascio di Como 1932-1936 годов, где фасад спроектирован в соответствии с пропорциями золотого сечения, и в то же время современные формы и структуры сливаются с объемным растением и баланс классического архитектурного пространства. В 1938 году он создал Casa del fascio также в Лиссоне, в Брианце, позже названном в его честь Палаццо Террагни. Но, прежде всего, в доме Fascio di Como, по словам Игнацио Гарделлы, можно признать оригинальный характер современного итальянского движения. Поэтому момент классицизма отличает его от международного современного движения, которое было матерью для итальянского рационализма: «характер классицизма, понимаемый не как миметическая ссылка на конкретный исторический, ренессансный или иной период, а вечный классицизм , как желание искать порядок, меру, модуляцию, которая делает архитектурные формы отчетливо восприимчивыми к свету солнца и взаимосвязанные друг с другом, то есть части одного и того же единства ».

В 1930 году настал черед Фиджини и Поллини, который представил Электрический дом в IV Триеннале ди Милано. Другие молодые архитекторы, такие как Джованни Мичелуччи и Джузеппе Пагано, присоединились к МИАР и были убеждены в поддержке; короче, было почти 50 образцов архитекторов из разных итальянских регионов.

На экспозиции 1931 года в Риме влияние было очень сильным, и сразу стало ясно, что рационалистические работы плохо подходят для авторитарного режима. Споры, которые возникли у сторонников старой «академии», которые тогда были большинством, породили много дезертирств в МИАР, так что в декабре 1932 года его секретарь Либера был вынужден распустить движение.

С этого момента рационалистские архитекторы работали в более узком контексте, но, как правило, осуществляли различные реализации также в общественной сфере.

В районе Милана, благодаря журналу Casabella — Costruzioni, направленному в сороковые годы Джузеппе Пагано Погачнигом и Джанкарло Паланти, они были упомянуты в знаменитой статье «Оптимисты Интервалло» Раффаэлло Джолли, отражающей важность миланской школы Джанни Альбрикчи, Ахилле и Пиергиакомо Кастильони, Марио Теваротто, Энеа Манфредини, Анны Феррири, Лучиано Канелла, Марио Ригини, Аугусто Магнаги, Марио Терзаги, Витторио Гандольфи, Марко Занюсо, Ренато Радичи в качестве молодых архитекторов-рационалистов.

Структурный рационализм
Термин структурный рационализм чаще всего относится к французскому движению 19-го века, обычно связанному с теоретиками Эженом Виолет-ле-Дюком и Огюстом Шуази. Viollet-le-Duc отверг концепцию идеальной архитектуры и вместо этого увидел архитектуру как рациональный подход к строительству, определяемый материалами и целью структуры. Архитектор Эжен Пойнт был одним из самых важных практиков этой школы, особенно с его учебными зданиями, такими как Collège Chaptal и Lycée Voltaire.

Представительные работы итальянского рационализма

Дом Fascio в Комо

Каса дель Фасье в Комо (1932) Джузеппе Террагни является одним из этих общественных работ, а также является крупнейшим с формальной точки зрения. Зеви определяет его как «шедевр итальянского рационализма», за его чистый объем, нарисованный на золотом сечении, который имеет прочную структуру и почти «классическую» последовательность. Внутри дома Fascio можно было любоваться абстрактным украшением (теперь утерянным), созданным Марио Радицем.

По переводу художников группы абстрактных художников на основе Комо Марио Радиса, Манлио Ро и Альдо Галли также называют «рационалистами», отражающими общую культурную культуру, объединяющую живопись и архитектуру.

Станция Санта-Мария-Новелла во Флоренции
Станция Санта Мария Новелла во Флоренции (1933) была спроектирована Джованни Мичелуччи с группой очень молодых архитекторов, называемых Gruppo Toscano, победивших результатов конкурса, состоявшегося в 1932 году и под руководством инженера и профессора. Gioacchino Luigi Mellucci (домицилированный во Флоренции для строительства стадиона с Нерви).

Здание, даже в его современности, прекрасно вписывается в городскую среду, как для ее трезвого и сбалансированного дизайна, так и для мудрого выбора материалов (сильного камня), композиционных элементов и архитектурных деталей. Интеграция рационалистического строительства в исторически сложившуюся среду является одной из главных заслуг вмешательства.

Институт физики La La Sapienza в Риме
В Физическом институте Римского университета Сапиенца Джузеппе Пагано рациональная тема контролируется и преобладает функционалистический аспект. В здании запрещены любые формы монументализма (в отличие от других зданий Университета), но также и формальные исследования, как это было в доме Fascio di Terragni.

Палаццо делле Пост Пьяцца Болонья в Риме
В 1932 году конкурс на строительство работы выиграл архитектор Марио Ридольфи. Palazzo delle Poste на площади Пьяцца Болонья в Риме характеризуется двойной кривизной и является одним из самых интересных произведений итальянской рационалистической архитектуры.

Другие соответствующие здания
Другими важными зданиями на мелких или частных заданиях были:

Палаццо Гуалино в Турине, Джузеппе Пагано Погачниг и Джино Леви-Монтальчини (1928-30)
Убежище Sant’Elia в Комо, ди Terragni (1936-37)
Миланский университет Боккони, Г. Пагано и Г. Предевал (1938-41)
некоторые выставки для Франко Альбини, Персико и Низоли (1934-35)
два здания и библиотека в Риме Марио Ридольфи (1938-40)
Вилла Малапарте на Капри, Адальберто Либера (1938-40)
Дом луча в Больцано (1939-42)

Нео-рационализм
В конце 1960-х годов в архитектуре возникло новое рационалистическое движение, требующее вдохновения как из рационалистов Просвещения, так и раннего XX века. Как и ранние рационалисты, движение, известное как Тенденца, было сосредоточено в Италии. Практикующие включают Карло Аймонино (1926-2010), Альдо Росси (1931-97) и Джорджио Грасси. Итальянский дизайнерский журнал Casabella показал работу этих архитекторов и теоретиков. Работа историка-архитектора Манфредо Тафури повлияла на движение, и Университет Юав из Венеции стал центром Тенденцы после того, как Тафури стал председателем Архитектурной истории в 1968.:157 и след. Выставка «Тендэнца» была организована для Миланской триеннале 1973 года.3

Книга Росси L’architettura della città, опубликованная в 1966 году и переведенная на английский язык как «Архитектура города» в 1982 году, исследовала несколько идей, которые сообщают о неорационализме. Стремясь развить понимание города за пределами простого функционализма, Росси возрождает идею типологии, следуя из Quatremère de Quincy, как метод понимания зданий, а также более крупный город. Он также пишет о важности памятников как выражений коллективной памяти города, а также о идее места как выражения как физической реальности, так и истории.

Архитекторы, такие как Леон Кир, Морис Кулот и Деметри Порфириос, взяли идеи Росси в их логическом завершении с возрождением классической архитектуры и традиционного урбанизма. Критическая критика Керри модернизма, часто в форме мультфильмов, и хорошо продуманные философские аргументы Порфириоса, такие как «Классицизм — не стиль», завоевали небольшую, но талантливую группу архитекторов с классической точки зрения. Такие организации, как Группа традиционной архитектуры в RIBA и Институт классической архитектуры, свидетельствуют о их растущем числе, но маскируют истоки рационалистов.

В Германии Освальд Матиас Унгерс стал ведущим практиком немецкого рационализма с середины 1960-х годов. Унгер повлиял на молодое поколение немецких архитекторов, в том числе Ханс Колхофф, Макс Дадлер и Кристоф Мяклер.

Поделиться ссылкой:

  • Нажмите, чтобы поделиться на Twitter (Открывается в новом окне)
  • Нажмите здесь, чтобы поделиться контентом на Facebook. (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться записями на Pinterest (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться записями на Tumblr (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться на LinkedIn (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться в WhatsApp (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться в Skype (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться в Telegram (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться на Reddit (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться записями на Pocket (Открывается в новом окне)

Related

КОНСТРУКТИВИЗМ. Функционализм. Рационализм. — ЖЖ

12 июня 2010 года в рамках международного выставочного проекта «Жизнь в памятниках модернизма» прошел ПЕРВЫЙ фестиваль архитектурных объектов под открытым небом «АрхИстория конструктивизма в Челябинске».

 

Целью фестиваля было привлечь внимание жителей города к зданиям, которые представляют собой архитектурную ценность эпохи конструктивизма.

Эпоха конструктивизма  была очень скоротечной. Он резко был провозглашен и так же резко отвергнут. В этот период, период больших мечтаний и планов, период индустриализации и огромного притока населения в города, было построено много сооружений с совершенно новой, ИНОЙ идеологией. Появление новейших материалов и новых конструктивных методов строительства, привлечение иностранных специалистов и обобществление быта – все это находило выражение в «новой» архитектуре, которая в настоящее время имеет необыкновенно интересную историю и архитектурную ценность.

Фестиваль прошел на площадке соцгорода ЧТЗ. Рядом с памятниками архитектуры эпохи 20-30-х годов прошлого века команды-участники в течение одного дня сооружали арт-объекты. Основным строительным материалом были деревянные рейки, бумага, ткань, веревки, фанера и другие легкие материалы. Для того чтобы принять участие команды присылали эскизы объектов, которые они планировали возвести. Главной задачей всех участников было отразить в своем объекте дух конструктивизма, показать историю отдельного памятника архитектуры и привлечь своим объектом внимание к сохранности этих памятников. В результате в фестивале приняли участие 5 команд, одни из них представляли архитектурные мастерские, другие состояли из студентов архитектурного факультета ЮурГУ.

В итоге однодневной работы на площадке было возведено 5 объектов-инсталляций, которые отвечали всем требованиям и целям фестиваля.

По завершению строительства была организована экскурсия. Объектом экскурсии были памятники архитектуры эпохи конструктивизма соцгорода ЧТЗ и объекты-инсталляции. На ней было рассказано про социалистическое расселение периода 1920-1930х годов, историю строительства соцгорода и особенности отдельных сооружений того времени. Экскурсию посетило более 50 человек неравнодушных к судьбе памятников архитектуры. Были представители из области архитектуры, искусствоведения, истории, строительства. Это мероприятие посетили гости из Магнитогорска и Екатеринбурга. В этих городах также существуют социалистические города изучаемого периода, судьба которых тоже требует к себе особого внимания.

 

Как это было…
Юлия Шарапова

 

Экскурсия по эпохе конструктивизма началась с инсталляции самой стойкой команды, команды «Ad astra». Авторы с самого начала показали зрителям, как был устроен соцгород ЧТЗ. Каждое здание в продуманной системе они схематично представили в виде кубов, заполненных функциями зданий. А прямолинейным цветом конструктивизма, красным цветом, выделили объект, который разрабатывала команда – школу второй ступени.

Вдохновленные конструктивным началом, участники экскурсии двинулись дальше – к домам ИНОРСа (кварталам, специально построенным для иностранных инженеров), которые взяла для разработки самая быстрая команда – «Мечты сбываются». Инсталляция, изображающая забор между «нашей» и «их» жизнью, словно погрузила нас в ту эпоху.

Дальше по плану – киноклуб ЧТЗ, нынешний театр ЧТЗ. Здесь трудилась самая немногочисленная команда – команда Анны Борисовой. Изображенный ими фасад первоначального проекта киноклуба с нанесенными именами Личностей эпохи конструктивизма символизировал культурные ценности того времени, дававшие жизнь городу и горожанам.

В буквальном смысле захватила зрителей инсталляция, изображавшая разрушающееся здание фабрично-заводского училища, которую возвела команда в красных футболках «Сестры КоSяковSкие». Зрителям, ставшим теперь полноценными участниками фестиваля, предлагалось взглянуть на проблему утраты ценного объекта изнутри – изнутри инсталляции.

Оживленная публика наконец двинулась к последнему объекту, освещавшему историю жилых кварталов соцгорода. Объект создавался, в этот раз, самой многочисленной, командой Василия Большакова. Здесь, логически завершая всю экскурсию, был наглядно показан переход от конструктивистской графики к конструктивистской жизни.

И эта жизнь, без сомнения, увлекла горожан и участников экскурсии, благодаря творческим усилиям участников фестиваля. А сами же участники, получив удовлетворение как от процесса, так и от результата, пообещали обязательно участвовать в подобных проектах в будущем.

Итальянский рационализм и советская архитектура 1960-70-х: разговор о наследии

0

Нынешняя выставка подготовлена совместно Миланским политехническим институтом и художником Марко Петрусом; российским куратором экспозиции выступил профессор МАрхИ Юрий Волчок. В результате выставка приобрела три измерения: первое – это творческие биографии наиболее известных представителей миланской школы и разговор об итальянском рационализме в целом.

Проект Марко Петруса. Фотографии Натальи Коряковской

Проект Марко Петруса

Второе – художественное осмысление наследия рационализма в проекте Марко Петруса. Это огромная карта Милана, на которой художник нарисовал свой собственный маршрут, отражающий его индивидуальное осмысление города в сравнительно недалекой исторической перспективе. В свою «прогулку» художник включил знаковые объекты миланских архитекторов середины XX века. Планшеты с биографиями, подготовленные Миланским институтом, в этом контексте выглядят историческим базисом для рефлексии итальянского художника и служат своего рода «расшифровкой» карты.

Наконец, третье измерение, вытекающее из двух первых обозначил во вступительном слове Юрий Волчок. Оно выходит за рамки итальянского рационализма и направляет разговор к проблеме ценности наследия архитектуры этого периода в целом. Шедевры итальянского рационализма создавались в середине века, начиная с 1930-х годов и заканчивая шестидесятыми – затем советская архитектура подхватывает «эстафету» — многие советские поиски времени Хрущева и Брежнева инспирированы примером итальянского рационализма. Таким образом, одно продолжает другое, наш послевоенный модернизм многое взял от итальянского рационализма – эти два явления связаны между собой.

Джованни Муцио. Монастырь Св. Анджело и культурный центр «Анджеликум». 1939-47

Вот только итальянцы относятся к своему наследию очень трепетно – на это, в частности, указывает проект Марко Петруса. А мы все никак не избавимся от негативной оценки периода 1960-70-х гг. – за лесом панельного домостроительства не замечаем уникальных произведений, которые следовало бы сохранять. Во всяком случае, постройкам хрущевского и брежневского времени пока, увы, далеко до статуса памятников архитектуры, в отличие, например, от произведений классического русского авангарда – те, поддержанные мировым сообществом, наша страна теперь ценит значительно больше.

Иньяцио Гарделла. Конкурсный проект башни на Пьяцца-дель-Дуомо. 1934 г.

Юрий Волчок убежден, что нынешняя экспозиция важна именно с позиции сохранения наследия – представляя россиянам положительный пример Италии. Задумка куратора состояла в том, чтобы показать эту выставку в нескольких российских городах с целью обратить внимание на постройки так называемой «хрущевской эпохи» и задуматься над их судьбой.

Иньяцио Гарделла. Противотуберкулезный диспансер. 1936-38 гг.

Итальянский рационализм, конечно же, был одним из наиболее влиятельных архитектурных движений XX века, мощным источником авангардных идей, наряду с функционализмом немецкого Баухауза и советским конструктивизмом. Однако, как демонстрируют нам миланские памятники этого движения – оно подчас идет рядом, а не вразрез с традицией, что для авангарда как такового вообще-то не свойственно. Вероятно, здесь не последнюю роль сыграла сама итальянская земля, впитавшая в себя столько классики, что итальянские архитекторы просто-таки никак не могут – даже если бы хотели – уклониться от диалога современности с историей.

Иньяцио Гарделла. Дом алле Дзаттере

Каждый из представленных на выставке мастеров воплощает эту тему по-своему. Иньяцио Гарделла, вышедший из круга итальянских авангардистов, группировавшихся вокруг журнала Casabella, соединяет авангард с неоклассикой и стилем «рустико». Его башня на Пьяца-дель-Дуомо напоминает ранние конструктивистские проекты братьев Весниных, например, «Ленинградскую Правду». А комплекс противотуберкулезного диспансера в Алессандрии – вызывает в памяти веснинские интерьеры – в частности, ДК Пролетарского района – кстати сказать, оба проекта относятся к 1930-м. Увлечение рационализмом, однако, не мешало Гарделле создавать и абсолютно неоклассические дома. Ученик Адольфа Лооса Джузеппе Де Финетти обращается к изучению «классической» истории в работе над реконструкцией районов Милана. Джованни Муцио интерпретирует в своей архитектуре «метафизическую составляющую», заставляя вспомнить живопись Джорджо де Кирико.

Джузеппе де Финетти. Проект реконструкции районов Милана. 1940-е гг.

Почти все представленные на выставке архитекторы вышли из Миланского политехнического института. Кстати, он уже однажды демонстрировал свои проекты для Милана на выставке в Москве, а также показывал наш авангард в проектах Мельникова и Леонидова у себя. Сегодня пришло время ответить взаимностью, и не только потому, что для нас ценен исторический опыт итальянской архитектурной школы XX века, но и в силу значимости современного опыта итальянцев в области сохранения памятников архитектуры модернизма.

Жилой квартал на Шаболовке: moya_moskva — LiveJournal

Рационализм — советский авангардистский метод (стиль, направление) в архитектуре, получивший развитие в 1920-е — начале 1930-х годах. Характеризуется лаконичностью форм, строгостью и подчёркнутым функционализмом (cм. Функционализм). Идеологи рационализма, в отличие от конструктивистов, много внимания уделяли психологическому восприятию архитектуры человеком.
Рационализм известен (и реализован) гораздо хуже, чем современный ему конструктивизм, однако это не делает это направление менее интересным.
Первой «лабораторией» рационалистов была Комиссия Живскульптарх (Живопись-Скульптура-Архитектура), в которой разрабатывались новые, экспериментальные проекты и велись творческие поиски во всех областях искусства.
В 1920 году состоялась выставка работ членов Живскульптарха, которую можно назвать первым публичным выступлением сторонников аванграда (их работы были явным образом противопоставлены неоклассике). Проекты Ладовского сделали его невероятно популярным в творческой среде.
В 1921—1922 годах велась работа по формированию творческой концепции рационализма.
На рубеже 1922—1923 гг. группа единомышленников Ладовского уже сложилась в творческую организацию. Организация была названа Ассоциацией новых архитекторов (АСНОВА) (зарегистрирована 13 июля 1923 года).
Учредителями органиции были: сам Н. Ладовский и его коллеги — Н. Докучаев, В. Кринский, А. Рухлядев, В. Балихин. В состав АСНОВА в разное время входили такие выдающиеся деятели искусства, как Лазарь (Эль) Лисицкий и Константин Мельников.
АСНОВА неоднократно предпринимала попытки создать свой печатный орган. В 1926 году под редакцией Л.Лисицкого вышел первый и единственный выпуск «Известия АСНОВА». Однако, с собственной газетой ничего не получилось и рационалисты публиковали свои статьи в журнале «Строительство Москвы», в «Красной Ниве» и других изданиях.
Стоит отметить, что рационалисты весьма скептически отнеслись к первым конкурсам проектов (в частности, Дворца труда в Москве). Из-за отказа участвовать в этом конкурсе, рационалисты дали возможность конструктивистам занять лидирующее положение в архитектурной среде.
1923—1926 гг. были отмечены полемикой между АСНОВА и ОСА (объединением конструктивистов). Рационалисты обвиняли своих оппонентов в «ограниченности» и «превращении инженерной конструкции в некий фетиш». Но факт оставался фактом — конструктивисты были популярнее и «ближе» к насущным потребностям современности.
В 1927 году Моссовет поручил архитекторам АСНОВА разработать проект жилого комплекса. Причём обязательными требованиями были: компактность застройки, дешевизна строительства и художественно — эстетическая выразительность.
Для строительсва был отведён небольшой (близкий к квадрату) квартал в районе Шаболовки (как раз недалеко от Шуховской башни. Лучшим был признан проект группы Н.Травина.

Вид на квартал с аэроплана (фото конца 1920-х гг.)

Всего были запроектированы 24 пяти — семиэтажных жилых корпуса, детский сад и котельная. Руководящей идеей решения фасадов является максимальное использование солнечного света.

Отсюда образование небольших, полуизолированных дворов, вокруг которых располагаются залитые солнцем «южные» фасады с балконами, сплошь заполняющими плоскости. Сюда выходят главные жилые комнаты. «Северные» фасады лишены балконов и почти ничем не примечательны. Сюда выходят кухни, ванны.

Корпуса в соответствии с требованиями инсоляции развёрнуты под углом 45° к сторонам квартала и его главным проездам. В результате создались живописная линия застройки улиц и ряд замкнутых озеленённых двориков внутри комплекса.

Большое внимание было уделено организации внутреннего пространства (в том числе и с точки зрения организации зрительно -законченных перспектив. Пребывая в этом районе, ловишь себя на мысли, что дворы как бы «перетекают» друг в друга, создавая ощущение светлого и очень открытого пространства. (И это, несмотря на то, что застройка очень плотная и в процессе проектирования архитекторы пытались удачно обыграть каждый участок земли).

Адрес:Лестева улица (бывш. Хавско-Шаболовский переулок), 13-21
Дата постройки: 1927-1929
Архитектор: Травин Н. П.

Источники:
http://ru.wikipedia.org
http://www.sovarch.ru

Рационализм в советской архитектуре

Рационализм — советский авангардистский способ в архитектуре, получивший развитие в 1920-е — начале 1930-х гг.. Характеризуется лаконичностью форм, строгостью и подчеркнутым функционализмом.

I-е опыты рационалистов
Идеологи рационализма, в отличие от конструктивистов, немало внимания уделяли психологическому восприятию архитектуры человеком. Рационализм известен (и реализован) намного хуже, чем современный ему конструктивизм, хотя это не создает это направление меньше интересным.

В области архитектуры все будущие рационалисты прошли ч/з неоклассику высокого художественного этажа (школа Ивана Жолтовского). Многие рационалисты были неплохими художниками и графиками, при этом разнообразных направлений — от стилистики «Мира искусства» до кубизма.

В 1920-е годы, в условиях бурной полемики м/у консервативными неоклассиками и новаторами, рационалисты заняли собственную нишу всерьез ранее конструктивистов и были не настолько радикальны, как последние.

Так, творческий лидер рационализма Н. Ладовский не отрицал целиком наработок прошедшего, как это делали вожди конструктивизма. Наоборот, он призывал исследовать классическое наследие и ни в которой мере не ограничиваться лишь утилитарной функцией проектируемого дома.

Также, главным пунkтом в творческой программе рационализма было понятие «пространство». М. Ладовский писал: «Архитектура — искусство оперирует пространством». Он отмечал, что архитектурно оформленное пространство (сооружение) постоянно особым образом воспринимается человеком: психологические отличия восприятия к тому же стоит принимать в расчет при возведении.

I-ой «лабораторией» рационалистов была Комиссия Живскульптарх (Живопись-Скульптура-Архитектура), в коей разрабатывались новые, экспериментальные планы и велись творческие поиски во всех областях искусства.

В 1920 г. состоялась выставка работ членов Живскульптарха, которую возможно назвать первым публичным выступлением сторонников Аванград (их труды были очевидным образом противопоставлены неоклассике). Планы Ладовского сделали его невероятно популярным в творческой среде.

В 1921-1922 гг. велась работа по формированию творческой концепции рационализма. (Заметим, что конструктивизм в те годы еще не оформился).

М. Ладовский — творческий лидер рационализма. Обмас

Если конструктивисты группировались кругом братьев Весниных, то у рационализма абсолютным лидером был Николай Александрович Ладовский. Для воспитания «подрастающего поколения» проектировщиков Н. Ладовский сделал мастерскую Обмас (Объединенные мастерские) при ВХУТЕМАСЕ.

Обмас просуществовали в общей сложности 3 г. (1920-1923), хотя, тут были сделаны I-е шаги по созданию новаторской советской архитектуры. Тут вовсе по-другому обучали искусству архитектора. Так, была ввела специальную дисциплина — «Пространство».

Ладовский считал, что проектировщик обязан мыслить объемно — пространственной композицией, ескизировать не на бумаге, а в объеме и только после переносить отработанную композицию на бумагу! Введение макетного способа проектирования помогал проявлять фантазию и вырабатывать новые приемы и средства художественной выразительности.

АСНОВА — творческая организация рационалистов
На рубеже 1922-1923 гг. группа единомышленников Ладовского уже сложилась в творческую организацию. Организация была названа Ассоциацией новых проектировщиков (АСНОВА).


Другие статьи по теме:

— Архитектура xix-xx веков на Украине
— При строительстве храмов использовали стоечно-балочную систему
— СЛОЖЕНИЕ ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОГО ИСКУССТВА
— Раннее царство (Древний Египет)
— ИСКУССТВО ДРЕВНЕГО ЦАРСТВА

Функционализм — забытый родитель конструктивизма | Статьи

Старая лабортория института физиологии в Колтушах (всего фотографий: 7)

ГАРМОНИЯ ФОРМЫ И СОДЕРЖАНИЯ
      Страшный пожар случился в октябре 1871 года в Чикаго. Он уничтожил 48 кварталов города, пройдя по нему полосой в километр шириной и около 6 километров в длину. 90 тысяч людей остались без жилья, сгорели офисы, магазины, отели. Но эта трагедия стала толчком к возрождению города, к возникновению новых решений в строительстве. Именно в Америке конца XIX века, в условиях жесткого прагматизма и делового подхода, в рамках так называемой «Чикагской школы», зародились основные принципы архитектуры следующего века. Чикагские архитекторы меняли подход и к самой профессии, они сочетали не только творческое начало и практические инженерные знания, но и расчет и талант бизнесмена. Одним из наиболее интересных архитекторов этой школы был Луис Салливен (Louis Henry Sullivan). Его знаменитая формула – «форму в архитектуре определяет функция» — стала основой для развития архитектуры на много десятилетий вперед. Именно она стала базовым принципом целого направления, который чуть позже получил название функционализма. Еще одним базовым принципом нового течения был отказ от искусственного украшательства, а главными элементами декора служили сами формы конструкций – стены, балконы, окна, пандусы, крыши и т.п. Часто пишут, что функционализм зародился в Германии (школа Bauhous) и Нидерландах (школа De Stijl). Но архитекторы этих школ, по их собственному признанию, находились под впечатлением профессионалов из Чикагской школы, чье творчество оказало сильнейшее влияние на развитие их собственных идей. 

ОТРЕЧЕМСЯ ОТ СТАРОГО МИРА
    Начало XX века ознаменовалось не только политическими, но и техническими революциями. Новые материалы, новые технологии, новые машины и новые принципы производства – все это требовало нового восприятия и новых форм. Рациональность и функциональность, когда главным украшением зданий стали их конструктивные особенности, стали символом новой эпохи, отказом от неторопливой и сонной жизни прошлого. Новый ритм, новая философия и новые идеи функционализма в архитектуре нашли свою почву почти в каждой развитой стране, но везде по-разному. Издали эти различия кажутся не очень заметными, но только издали!
     20-е годы ХХ века. Россия. Только что закончилась гражданская война, в стране разруха, требуются новые дома для рабочих и инженерно-технического персонала. Старые здания с их большими квартирами не подходят, они не учитывают потребности нового времени и не способствуют воспитанию нового советского человека. Ведь советские люди должны жить коллективом, они не могут быть одиночками и индивидуалистами, поэтому свободное от работы время они должны проводить в рабочих клубах, театрах, парках и дворцах культуры. Для освобождения женщины от «рабского» домашнего труда проектируются и строятся фабрики-кухни, фабрики-прачечные, строятся и новые дома для проживания в новых формах, которые формируют новое жизненное пространство. 
    Здесь необходимо уточнение. Термин «функционализм» ввел в обиход швейцарский архитектор и теоретик Зигфрид Гидион в 30-е годы XX века. До него француз Ле Корбюзье называл стиль, в котором он работал, «новой архитектурой», затем появился термин «интернациональный стиль», который характеризовал работы немецкой школы Bauhous и стиль самого Ле Корбюзье. Можно привести в пример и ученика Салливана, американца Фрэнка Ллойд Райта, который называл свой стиль «органической архитектурой». То есть «функционализм» — это более широкий термин, чем иногда принято считать, и он характеризует целое направление, внутри которого развивались различные локальные и интернациональные стили. Поэтому советский конструктивизм, который в последнее время еще называют русским авангардом, по своей сути, оказывается одним из стилей внутри функционализма.
    Но вернемся в Советский Союз, занятый возведением нового мира. Его строили везде – в музыке, в театре, в живописи, в архитектуре. И задачи перед архитекторами стояли соответствующие: конструирование нового пространства для нового человека, формирование коммунистической среды обитания. Такой подход и стал одной из важнейших особенностей советского конструктивизма. У нас новый человек был звеном, был винтиком в едином механизме нового общества. Рационализм, доведенный до практически полного обезличивания, обеспечивает некий минимальный и равный уровень жизни для советской ячейки общества, что очень хорошо чувствуется в архитектурных формах.

ФАХВЕРКОВЫЙ СОЦИАЛИЗМ
    Кстати, похожий подход можно увидеть и в немецкой архитектуре того же времени, когда в Германии также была мода на социализм. Заслуги советских архитекторов отмечались и на международных выставках: проект Дворца культуры имени Горького в 1937 году получил Гран-При на выставке в Париже. Классический пример такого возведенного в абсолют рационалистического и идеологизированного подхода — дом-коммуна Общества политкаторжан (1929-1933) архитекторов Г.Симонова, П.Абросимова и А.Хряков на Троицкой площади. 

Дом-коммуна Общества политкаторжан

    Здесь практически не было такого понятия как кухня и ванная комната. Считалось, что в квартирах не надо стирать и готовить – для этих целей в самом доме есть своя прачечная, есть фабрика-кухня. В доме практически не было звукоизоляции, зато был зал на 500 мест и столовая. Так политические пристрастия оказывали влияния на объемно-планировочные решении жилых зданий. Даже в советские времена подобные дома называли «слеза социализма» (название пошло от меткого выражения Ольги Берггольц сказанного про дом-коммуну на ул.Рубинштейна)
     Но встречаются и не замутненные советской идеологией образцы комплексной застройки. Таков, например, научный городок в Колтушах, построенный в 1929-1933 годах. Архитектор И.Безпалов спроектировал поселок Института экспериментальной медицины (затем преобразовавшегося в Институт физиологии) профессора И.П.Павлова как единый комплекс. В него были включены как здания для лабораторий и научной работы, так и коттеджи для проживания ученых. 

Здание старой лаборатории в научном городке

    Увы, но каркасные (фахверковые) дома оказались недолговечными в нашем климате и почти все они очень ветхи. Кстати, практически все массовые серии советских домов – будь то «хрущевки», «корабли» или 137-я серия – это самый настоящий функционализм, доведенный до примитивного рационализма. Но время идет, с началом первых пятилеток изменился и государственный подход. Социалистическое общество — уже не коммуна, стране нужны новые формы самоидентификации – появился сталинский ампир.
     Подобная ситуация сложилась и в Германии в то же время: Веймарская республика, требуются дешевые дома для рабочих. Главная задача – обеспечить проживание, без излишеств, а строительство должно быть простым и быстрым. Немецкие специалисты рассчитали и оптимальный размер кухни в 6,5 квадратных метров, где немецкая женщина не будет тратить силы и время на лишние шаги и поиск нужного предмета. Но с 1933 года меняются приоритеты в политике и в искусстве. Возникает имперский стиль, а функционалисты уезжают из Германии. Кто — в СССР, а кто в США — строить небоскребы в том же Чикаго. 

МАШИНА ДЛЯ ЖИЛЬЯ ОТ ЛЕ КОРБЮЗЬЕ
     Подобные революционные идеи возникали во Франции, где главным идеологом функционализма был Ле Корбузье, но они не нашли там понимания и поддержки. А как можно было поддержать, например, его «план Вуазен» 1925 года по сносу части старого Парижа? Этот проект предусматривал самый обычный снос практически всего исторического центра на территории в 240 гектаров и застройку её 18 одинаковыми крестообразными в плане стеклянными башнями офисов высотою по 200 метров. Вся незастроенная часть территории центра отводилась «планом Вуазен» под озеленение с устройством надземного транспорта на эстакадах. 
Ле Корбюзье предлагал преобразовать и центр Москвы: «Нужно разрушить все существующие жилые здания… в корне уничтожить её радиально-концентрический облик, сохранить помимо Кремля лишь Мавзолей, Большой театр и особняки стиля ампир». Основной лозунг архитектора в проектировании жилых зданий: дом — это машина для жилья. В своих работах он пытается формализовать и зафиксировать критерии, которые определяли бы новый стиль в архитектуре. Это «пять отправных точек архитектуры»:
1. Дом приподнят над землей на железобетонных столбах-опорах, при этом освобождается место под жилыми помещениями — для сада или стоянки автомобиля.
2. Плоская крыша-терраса, на которой можно было бы развести небольшой сад или создать место для отдыха.
3. Поскольку стены больше не являются несущими (в связи с применением железобетонного каркаса), то внутреннюю планировку можно организовать с гораздо большей эффективностью.
4. Благодаря каркасной конструкции здания и отсутствию, в связи с этим, несущих стен, окна можно сделать практически любой величины и конфигурации, в том числе свободно протянуть их лентой вдоль всего фасада, от угла до угла.
5. Опоры устанавливаются вне плоскости фасада, а наружные стены могут при этом быть из любого материала — легкого, хрупкого или прозрачного, и принимать любые формы.
    Однако сам Ле Корбузье часто не соблюдал эти правила, ибо они сильно сужали возможности реализации сложных проектов. Как любое направление, основанное на философском принципе, функционализм дает возможность развиваться и реализовываться авторам в широком диапазоне. Поэтому от примеров, когда за функциональностью архитекторы не видели личности и потребности человека, мы перейдем к другим проявлениям функционализма, где в основе положены другие точки отсчета при сохранении тех же самых принципов

НЕ ХОТИМ БЫТЬ КАРАНДАШАМИ В ПЕНАЛЕ
     Увлечение функциональностью с технологической и рационально обоснованной точки зрения не учитывает реальные потребности человека. Человек для таких построек — как карандаш в пенале. Его задача там побыть в сохранности в перерывах между работой. Но функциональность зданий можно и нужно рассматривать гораздо шире, чем обеспечение минимальных потребностей человека, при минимальных затратах на строительство. Именно по этому пути и развивался настоящий функционализм во многих западных странах. Наиболее яркими представителями такого подхода к архитектуре мы считаем Фрэнка Ллойда Райта в США и Алвара Аалто в Финляндии. 
      Одним из лучших учеников Луиса Салливана был Фрэнк Ллойд Райт, который, начиная с 1910 года, пронес через всю жизнь свое видение функционализма — «органическую архитектуру». Многие образцы его творчества, среди которых «дом над водопадом», музей Гуггенхайма стали самым настоящим эталоном для тысяч архитекторов. 
     А в Финляндии Алвар Аалто развивал функционализм как архитектуру, способствующую гармоничным условиям жизни и работы человека. Он считал, что все нормативные ограничения, ведущие к поверхностной унификации, следует отвергать, ибо невозможно регламентировать вписывание архитектурного творения в окружающую природу. Яркий пример антропоцентричности архитектуры у Аалто — здание библиотеки в Выборге. Для архитектора при проектирования этого здания основную проблему создавало… человеческое зрение. Аалто бился над главой задачей: обеспечить максимум дневного рассеянного света в читальном зале. При конструировании световых фонарей был учтен и максимальный угол падения солнечных лучей в данной местности в 52 градуса.  

Световые фонари в библиотеке г.Выборга

   Другой наглядный пример – особенности проектирования больниц. Мы привыкли, что в обычных домах комнаты созданы для человека, который живет в вертикальном положении. А в больнице жизнь человека определяется горизонтальным положением, и, следовательно, окраска больничной палаты, ее освещение, система отопления и т.д. должны учитывать именно эту особенность времяпровождения. При таком подходе потолок больничной палаты должен быть темнее стен, и на нем не должно быть светильников. 
     Такой подход был воспринят не только в Финляндии, но и в странах Прибалтики. Сегодня мы можем встретить образцы этого архитектурного стиля в тех частях нашей страны, которые до 1940 года входили в состав Финляндии, Эстонии и Латвии. В Выборге образцов финского функционализма различного назначения сохранилось достаточно. Это и здание хлебозавода фирмы «СОК», построенное в 30-е годы, архитектором Эркки Хуттоненом,

Здание хлебозавода компании СОК

а также Художественный музей, где сейчас находится филиал Эрмитажа, построенный архитектором Уно Ульбергом в 1930 году.

Художественный музей в Выборге

В Сортавале наиболее интересным образцом функционализма служит здание бывшей гостиницы «Сеурахуоне» – это также работа Эркки Хуттонена (1939). 

Здание гостиницы в Сортавале

   Мы встречали здания этого стиля в самых неожиданных для нас местах – в глубинке Псковской области, в селе Качаново можно увидеть действующую школу, а также здания народного дома и банка. 

Здание Народного дома в Качаново

  В райцентре Печоры можно также можно полюбоваться архитектурой прибалтийского функционализма. А лучше всех о функционализме сказал Алвара Аалто: «Связь с природой, постоянное наслаждение ее разнообразием, формируют образ жизни, с которым несовместимо существование формы ради формы».

Татьяна Хмельник, Александр Потравнов

Данная статья обсуждается на нашем форуме 
 

Рационализм против Функционализма — В чем разница?

В терминах философии|lang=en разница между рационализмом и функционализмом

заключается в том, что рационализм является (философией) теорией, согласно которой основой знания является разум, а не опыт или божественное откровение, в то время как функционализм является (философией) определением психических состояний с точки зрения их причин и следствий.

В качестве существительных разница между

рационализмом и функционализмом заключается в том, что рационализм является (философией) теорией, согласно которой основой знания является разум, а не опыт или божественное откровение, в то время как функционализм является (архитектурой) доктриной, в нескольких областях функция чего-либо должна отражаться в его конструкции и материалах, используемых при его изготовлении.

Существительное

  • (философия) Теория о том, что основой знания является разум, а не опыт или божественное откровение.
  • Синонимы
    * интеллектуализм

    Антонимы
    * иррационализм * традиционализм

    Производные термины
    * критический рационализм

    Связанные термины
    * рационалист * рациональность

    См. также
    * эмпиризм

    Английский

    Существительное

    ( )
  • (архитектура) Доктрина в нескольких областях, согласно которой назначение чего-либо должно отражаться в его конструкции и материалах, используемых при его строительстве
  • (философия) Определение психических состояний с точки зрения их причин и следствий
  • (социальные науки) Идея о том, что социальная и культурная сплоченность являются функцией взаимозависимости и взаимодействия институтов общества
  • (психология) Общая школа мысли, рассматривающая психологические явления с точки зрения их роли в приспособлении человека к окружающей среде
  • Архитектура рационализма HiSoUR История культуры

    В архитектуре рационализм — архитектурное течение, зародившееся в основном в Италии в 1920–1930-х годах.Витрувий утверждал в своей работе De Architectura, что архитектура — это наука, которую можно понять рационально. Эта формулировка была подхвачена и развита в архитектурных трактатах эпохи Возрождения. Прогрессивная теория искусства 18 века противопоставила барочному использованию иллюзионизма классическую красоту правды и разума.

    Интеллектуальные принципы рационализма вытекают из архитектурной теории. Витрувий уже установил в De Architectura, что архитектура — это наука, которую можно постигать рационально.Эта формулировка была подхвачена и развита в архитектурных трактатах эпохи Возрождения. Прогрессивная теория искусства 18 века противопоставляла барочной красоте иллюзий (обманки, анаморфозы и т. д.) классической красоте Истины и Разума.

    Рационалистическая архитектура — это название, данное позже архитектурному движению, которое процветало в эпоху Просвещения (особенно неоклассицизма), утверждая, что интеллектуальные основы архитектуры — это прежде всего наука, в отличие от уважения и подражания архаичным традициям и верованиям.Рационализм двадцатого века основывался не столько на конкретной и единой теоретической работе, сколько на общей мысли о том, что самые разнообразные проблемы, возникающие в реальном мире, могут быть решены разумом.

    Рационализм двадцатого века вытекал не столько из специальной единой теоретической работы, сколько из общей веры в то, что самые разнообразные проблемы, поставленные реальным миром, могут быть разрешены разумом. В этом отношении он представлял собой реакцию на историзм и контраст с ар-нуво и экспрессионизмом.

    Название «рационализм» задним числом применяется к движению в архитектуре, возникшему в эпоху Просвещения (точнее, к неоклассицизму), утверждая, что интеллектуальная основа архитектуры лежит прежде всего в науке, а не в почитании и подражании архаичным традициям и верованиям. Рациональные архитекторы, следуя философии Рене Декарта, подчеркивали геометрические формы и идеальные пропорции.

    Французский стиль Людовика XVI (более известный как неоклассицизм) возник в середине 18 века, его корни уходят в период угасания барокко.Архитектурные представления того времени все больше и больше тяготели к вере в то, что разум и природные формы тесно связаны друг с другом и что рациональность науки должна служить основой для размещения структурных элементов. К концу 18 века Жан-Николя-Луи Дюран, преподаватель влиятельной Политехнической школы в Париже в то время, утверждал, что архитектура в целом основана на науке.

    Среди других архитектурных теоретиков того периода, продвигавших идеи рационализма, были аббат Жан-Луи де Кордемуа (1631–1713), венецианец Карло Лодоли (1690–1761), 560 аббат Марк-Антуан Ложье (1713–1769) и Катремер де Кенси. (1755–1849).

    Архитектура Клода Николя Леду (1736–1806) и Этьена-Луи Булле (1728–1799) олицетворяет рационализм Просвещения с использованием чистых геометрических форм, включая сферы, квадраты и цилиндры.

    Термин структурный рационализм чаще всего относится к французскому движению 19-го века, обычно связанному с теоретиками Эженом Виолле-ле-Дюк и Огюстом Шуази. Виолле-ле-Дюк отверг концепцию идеальной архитектуры и вместо этого рассматривал архитектуру как рациональный подход к строительству, определяемый материалами и назначением конструкции.Архитектор Эжен Трейн был одним из самых важных практиков этой школы, особенно с его учебными зданиями, такими как Коллеж Шапталь и Лицей Вольтер.

    Такие архитекторы, как Анри Лабруст и Огюст Перре, использовали в своих зданиях достоинства структурного рационализма на протяжении всего XIX века. К началу 20 века такие архитекторы, как Хендрик Петрус Берлаге, исследовали идею о том, что сама структура может создавать пространство без необходимости украшения.Это породило модернизм, который еще больше исследовал эту концепцию. В частности, советская модернистская группа АСНОВА была известна как «рационалисты».

    Рациональная архитектура (итал. Architettura razionale) процветала в Италии с 1920-х по 1940-е годы. В 1926 году группа молодых архитекторов — Себастьяно Ларко, Гвидо Фретте, Карло Энрико Рава, Адальберто Либера, Луиджи Фигини, Джино Поллини и Джузеппе Терраньи (1904–43) основала так называемую Gruppo 7, опубликовав свой манифест в журнале. Рассенья Итальяна.Их заявленное намерение заключалось в том, чтобы найти золотую середину между классицизмом движения Novecento Italiano и промышленной архитектурой футуризма. В их «примечании» говорилось:

    .

    Отличительной чертой раннего авангарда был надуманный порыв и напрасная разрушительная ярость, смешивающая хорошие и плохие элементы: отличительная черта сегодняшней молодежи — стремление к ясности и мудрости… Это должно быть ясно… мы не намерены порвать с традиция… Новая архитектура, настоящая архитектура, должна быть результатом тесной связи между логикой и рациональностью.

    Одним из первых рационалистических зданий был Палаццо Гуалино в Турине, построенный для финансиста Риккардо Гуалино архитекторами Джино Леви-Монтальчини и Джузеппе Пагано. Gruppo 7 провела три выставки в период с 1926 по 1931 год, и в 1930 году движение стало официальной организацией Movimento Italiano per l’Architettura Razionale (MIAR). Примеры работ включают Casa del Fascio Джузеппе Терраньи в Комо (1932–36). , Зал Medaglia d’Oro на Итальянском авиационном салоне в Милане (1934) Пагано и Марчелло Ниццоли и Здание фашистских профсоюзов в Комо (1938–43), спроектированное Чезаре Каттанео, Пьетро Линжери, Аугусто Маньяни, Л.Оригони и Марио Терраньи.

    Пагано стал редактором Casabella в 1933 году вместе с Эдоардо Персико. Пагано и Персико представили в журнале работы рационалистов, а его редакционные статьи призвали итальянское государство принять рационализм в качестве своего официального стиля. Рационалисты пользовались некоторыми официальными заказами от фашистского правительства Бенито Муссолини, но государство, как правило, отдавало предпочтение более классически вдохновленным работам Национального союза архитекторов. Архитекторы, связанные с движением, сотрудничали в крупных официальных проектах режима Муссолини, включая Римский университет (начат в 1932 г.) и Esposizione Universale Roma (EUR) в южной части Рима (начат в 1936 г.).В EUR есть монументальные здания, многие из которых напоминают древнеримскую архитектуру, но без орнамента, демонстрируя сильные геометрические формы.

    Неорационализм:
    В конце 1960-х годов в архитектуре возникло новое рационалистическое движение, черпавшее вдохновение как у рационалистов эпохи Просвещения, так и у рационалистов начала 20-го века. Как и ранние рационалисты, движение, известное как Тенденца, было сосредоточено в Италии. Среди практикующих Карло Аймонино (1926–2010), Альдо Росси (1931–97) и Джорджио Грасси.Итальянский журнал о дизайне Casabella представил работы этих архитекторов и теоретиков. Работа историка архитектуры Манфредо Тафури повлияла на движение, и Венецианский университет Юав стал центром Тенденца после того, как Тафури стал кафедрой истории архитектуры в 1968 году. и далее. Выставка Tendenza была организована для Миланской триеннале 1973 года.

    Книга Росси L’architettura della città, опубликованная в 1966 году и переведенная на английский язык как «Архитектура города» в 1982 году, исследовала несколько идей, лежащих в основе неорационализма.Стремясь развить понимание города за пределами простого функционализма, Росси возрождает идею типологии, следуя Катремеру де Куинси, как методу понимания зданий, а также более крупного города. Он также пишет о важности памятников как выражения коллективной памяти города и идеи места как выражения как физической реальности, так и истории.

    Такие архитекторы, как Леон Криер, Морис Кюло и Деметри Порфириос, довели идеи Росси до логического завершения, возродив классическую архитектуру и традиционный урбанизм.Остроумная критика модернизма Криером, часто в форме карикатур, и хорошо продуманные философские аргументы Порфирия, такие как «Классицизм — это не стиль», привлекли небольшую, но талантливую группу архитекторов к классической точке зрения. Такие организации, как Группа традиционной архитектуры в RIBA и Институт классической архитектуры, свидетельствуют об их растущем числе, но маскируют рационалистическое происхождение.

    В Германии Освальд Матиас Унгерс стал ведущим практиком немецкого рационализма с середины 1960-х годов.Унгерс оказал влияние на молодое поколение немецких архитекторов, в том числе на Ганса Коллхоффа, Макса Дудлера и Кристофа Мэклера.

    Другие крупные здания:
    Дом Фашио в Комо (1932 г.) Джузеппе Терраньи является одним из этих общественных сооружений, а также самым большим с формальной точки зрения. Зеви описывает ее как «шедевр итальянского рационализма» за ее чистый объем, нарисованный по золотому сечению, который имеет твердую «почти классическую» растительность и консистенцию. В доме Фашио можно было полюбоваться абстрактным украшением (теперь утерянным), сделанным Марио Радиче.

    За перевод художников группы комаски астрономов Марио Радиче, Манлио Ро, Альдо Галли также называют «рационалистами», свидетельствуя об общей культурной кузне, объединившей живопись и архитектуру.

    Станция Санта-Мария-Новелла во Флоренции (1933 г.) была спроектирована Джованни Микелуччи с группой очень молодых архитекторов Toscano Group, победивших в открытом конкурсе в 1932 г., под руководством инженера и профессора кав. Джоаккино Луиджи Меллуччи (проживал во Флоренции для строительства стадиона вместе с Нерви).

    Здание в своей современности хорошо интегрировано в городскую среду, как благодаря строгому и сбалансированному дизайну, так и благодаря грамотному выбору материалов (крепкий камень), композиционных элементов и архитектурных деталей. Интеграция рационалистического здания в застроенную историческую среду является одним из основных преимуществ интервенции.

    Институт физики Университета Ла Сапиенца в Риме [modifica | редактировать wikitesto]
    В Институте физики Университета Ла Сапиенца в Риме Джузеппе Пагано контролируется рациональная тема и преобладает функционалистский аспект.В здании запрещены любые формы монументализма (в отличие от других зданий Университетского города), а также формальные исследования, как это было в доме Fascio di Terragni.

    В 1932 году конкурс на эту работу выиграл архитектор Марио Ридольфи. Палаццо делле Посте на площади Болонья в Риме характеризуется двойной кривизной и представляет собой одно из самых интересных произведений итальянской рационалистической архитектуры.

    Дворец Гуалино в Турине, Джузеппе Пагано Погачниг и Джино Леви-Монтальчини (1928-30)
    приют Сант-Элия в Комо, Терраньи (1936-37)
    Миланский университет Боккони, Г.Пагано и Г. Предеваля (1938-41)
    несколько выставок Франко Альбини, Персико и Ниццоли (1934-35)
    два дворца и библиотека в Риме Марио Ридольфи (1938-40)
    Вилла Малапарте на Капри, Адальберто Либера (1938-40)
    Муниципальная школа в Мортаре (1934-41)
    Palazzo delle Poste di Palermo (1929-1934) Анджоло Маццони с работами Бенедетты Каппа (жены Маринетти).

    Связанные

    МОДЕРНИЗМ

    Архитектурный принцип, согласно которому форма здания должна быть получена из функции, которую оно должно выполнять; схематический и технологический аспект архитектурного модернизма (рационализма), чья более широкая теоретическая позиция включает также философские, политические, социальные, экономические, стилистические и символические вопросы.Функционализм в архитектуре отчасти остается сущностью модерна в отличие от традиционного. Таким образом, едва ли найдется архитектурный принцип, который с большей устойчивостью встречается в истории архитектуры, или принцип, менее подходящий для характеристики какого-либо хронологически ограниченного движения. Уже в палеолитических пещерных жилищах и в неолитических озерных жилищах форма определялась функцией; в римских укреплениях и акведуках, в средневековых замках, во дворцах эпохи Возрождения и загородных домах в стиле барокко, в складах 18 века, в жилой архитектуре 19 века и офисных небоскребах 20 века.существует тесная связь между формой и функцией. Функционализм так же стар, как само здание.

     Параллельно с этим теоретическая основа функционализма также восходит к истокам архитектурной теории: так, Витрувий настаивал на том, что форма сооружения должна быть выведена из его предполагаемого использования. С тех пор постулаты функционализма вновь появляются, прежде всего в рационалистических трактатах 18-го века Карло Лодоли, Марка-Антуана Ложье и Франческо Милиции.В 19 веке именно Виолле-ле-Дю, Готфрид Солвер, Анри Лабруст и Жюльен Цитадель выступали за тесную и достижимую связь между формой и функцией в архитектуре.

    Луи Салливан считается основателем «современного» функционализма. В своем эссе 1896 года «Высокое офисное здание с художественной точки зрения» он сформулировал принцип «форма следует за функцией». Он основывался на мыслях скульптора Горацио Гриноу, который ввел понятие диалектики между формой и функцией в таких объектах, как фрегат, в которых соображения дизайна были продиктованы воздействием экстремальных физических условий.Хотя Салливан провел параллели с «кружащими орлами» и распустившимся цветком яблони, его выражение вскоре было ограничено по смыслу едва ли более чем «обнаженной функциональностью» с точки зрения функционализма.

     Ограниченное таким образом понятие функционализма должно было использоваться в качестве лозунга для самых различных направлений в авангардной архитектуре второй половины XX века: от романтической органической архитектуры Райта до классицистического рационализма Миса ван дер Роэ. , от живого экспрессионизма Мендельсона до сурового монументализма Терраньи, от независимой формальной игры Найма до сильной геометрии Ле Корбюзье.Трудно себе представить более резкие контрасты, и один лишь ожесточенный спор между Хирингом и Ле Корбюзье свидетельствует о неуместности такой обобщающей классификации.

    Дело еще более осложняется тем фактом, что в архитектурной дискуссии 1920-х годов Рационализм и Функционализм сильно оспаривались как по смыслу, так и по отношению друг к другу. Однако после того, как Ле Корбюзье убедил Альберто Сарториса изменить название книги, которую он первоначально планировал в 1932 году, назвать Architettura razionale , вместо этого она была опубликована как Gli Elementi dell’architettura funzionale , таким образом, концепция функционализма вошел в обиход как синоним рационализма или даже как его замена.Следовательно, его смысл был ограничен, и, таким образом, он присоединился к тому самому архитектурному движению, которое было наименее функционалистским. Если этот термин все еще может быть справедливо использован для описания «органических» домов Хайринга, который пытался приписать каждой функции свой, специально образованный угол, то вряд ли он также уместен по отношению к зданию Гропиуса или Миса ван дер Роэ. Действительно, функциональность — практически последний фактор, определивший в высшей степени символическую форму фабрики Fagus или барселонского павильона.Их последствия намного сложнее, и первым аспектом, которым нужно пожертвовать, является именно та полезность, на которой была основана их репутация. В отношении недопустимого смешения рационализма и функционализма нельзя забывать слова Ле Корбюзье, этого великого апологета инженеров и поклонника Блерио, Аквитании и Бугатти: «Архитектура — это мастерская, правильная и великолепная игра». масс, собранных вместе в свете. . . кубы, конусы, сферы, цилиндры или пирамиды — вот великие первичные формы, которые лучше всего раскрывает свет…. [они] прекрасные формы, самые красивые формы».

     

    Теория архитектуры: функционализм — RTF

    Функционализм — это теория в архитектуре, которая утверждает, что здания должны быть спроектированы на основе функции здания. В начале 1900-х годов функционализм возник как потребность строить лучше для людей с точки зрения функций пространства. Эта теория решительно игнорировала идею проектирования декоративно-орнаментальных элементов как формы художественного самовыражения архитектора.Многие архитекторы того времени заявляли, что каждый орнамент должен быть лишь неотъемлемой частью здания.

    Однако история функционализма восходит к I веку до нашей эры. Римский архитектор Витрувий вывел теорию о том, что здания должны удовлетворять трем аспектам: практичности, устойчивости и красоте. К 1900-м годам архитекторы начали подразумевать любой из аспектов, и теория функционализма со временем усовершенствовалась.

    В 1896 году архитектор Луи Салливан придумал фразу «форма всегда следует за функцией», но она была неверно истолкована как «функция является полезностью».Скорее, это означало выражение органической сущности архитекторами, проектирующими органическую архитектуру. Позже архитекторы-модернисты, такие как Мис Ван дер Роэ и Ле Корбюзье, черпали вдохновение из вышеизложенного и создавали простые, но функциональные здания. Украшения для них были просто грубой красотой строения, дополненной материалами и заботой о человеческом комфорте.

    Примеры работ, подчеркивающих функционализм:

    Здание Уэйнрайт | Архитектура функционализма

    Заявление Луи Салливана «форма следует за функцией» в его проекте здания Уэйнрайт, штат Миссури, относится к идее о том, что внешний дизайн высотного здания должен отражать функции внутренних помещений.В конце 19 века, когда технологии и экономика менялись быстрыми темпами и возникла необходимость в разработке нового стиля, Салливан предложил идею о том, что функции внутри зданий должны формировать форму экстерьеров, а не быть производными от них. любые исторические стили.

    Итак, в этом офисном здании он подчеркнул вертикальность конструкции, спроектировав каждое пространство, каждую колонну и каждый сантиметр высоты, чтобы еще больше подчеркнуть концепцию. Органические узоры на фасаде свидетельствуют о его глубоком уважении к органическим формам в природе.Он считал, что эти формы выражают внутреннюю жизнь и являются законом природы, которому следует следовать в архитектуре.

    Здание Уэйнрайта ©en.wikipedia.orgОрнамент на фасаде ©en.wikipedia.org

    Павильон Барселоны

    Примером, подразумевающим функционализм в отношении простой красоты и использования сырья, должен служить павильон в Барселоне. Людвиг Мис ван дер Роэ спроектировал павильон в минималистическом стиле, лишенном каких-либо орнаментов или украшений, чтобы подчеркнуть важность функциональных элементов в пространстве и раскрыть «истинную сущность архитектуры».

    Свободная планировка с меньшим количеством стен и открытостью пространств стирает границу между внутренним пространством и внешним пространством. Он также сохранил чистоту используемых материалов — мрамор, травертин, сталь и хром, стекло для создания спокойной обстановки. Он включил функционализм в форму взглядов на то, что человеческий глаз увидит в этом павильоне, чтобы дать пользователям визуальный опыт в этом павильоне.

    Павильон Барселоны ©en.wikipedia.org Открытость в структуре ©ru.wikipedia.org

    Vers Une Architecture,  Книга

    В книге Vers une Architecture Ле Корбюзье утверждает, что архитекторам необходимо адаптироваться к веку массового производства, строить и жить в домах массового производства. Поскольку в этот индустриальный век отвергается концепция украшения зданий, которая была в моде, он говорит, что лучше проектировать здания, исходя из их функций, и создавать новую тенденцию в эстетике, основанную только на формах. «Дом — это машина для проживания» — говорит Корбюзье, что еще больше подтверждает его мысли о функциях здания. Он утверждает, что наличие убежища является первостепенной потребностью каждого человека, и что важно уделять внимание простым, эффективным и функциональным конструкциям с учетом человеческого комфорта.

    Вилла Савойя | Архитектура функционализма

    Ле Корбюзье спроектировал виллу «Савойя», которая представляла собой механическую структуру, чтобы признать технологические инновации того времени.Чистота линий и минимализм были задуманы как необходимость оправдать архитектуру, а не просто украшать и украшать ее. Каждая часть здания была спроектирована только для нужд, потому что Корбюзье следовал идее «форма следует за функцией». Он также реализовал свои стратегии «пяти точек архитектуры», что демонстрирует его высказывание: «Дом — это машина для жизни», т. е.

    .
    1. Пилотис – опоры, поднимающие здание над землей для сохранения садового пространства под зданием,
    2. Терраса на плоской крыше – или функциональная крыша для сада и террасы,

    iii.Открытая планировка – функциональная планировка, при которой стены размещаются только там, где это необходимо либо функционально, либо для разделения визуальных связей,

    1. Окна ленточные – для освещения и вентиляции и
    2. Свободный фасад – минималистичный дизайн, предназначенный только для ограждения.
    Villa Savoye ©en.wikipedia.org Открытость в структуре ©www.pinterest.com 

    Unité d’Habitation

    Unité d’Habitation — еще один важный эксперимент Ле Корбюзье, демонстрирующий архитектуру функционализма.Он применил те же стратегии «Пяти точек архитектуры» для обслуживания теорий функционализма, т. е.

    .
    1. Пилоты, обеспечивающие свободное пространство под
    2. Функциональная терраса на крыше, на которой расположены общественные помещения, такие как бассейн, тренажерный зал, беговая дорожка, детский сад и выставочное пространство. С крыши также открывался беспрепятственный вид на Средиземное море и город Марсель.

    III. Свободный фасад достигается за счет конструкции на основе колонн, которая также позволяет использовать окна по всему фасаду.

    1. Длинные полосы окон для вентиляции и освещения.
    2. Открытая планировка – просторные коридоры.

    Корбюзье высоко оценил идею проектирования городских объектов, таких как магазины, рестораны, книжные магазины, а также образовательные и медицинские учреждения, в здание для удовлетворения повседневных функциональных потребностей жителей.

    Жилой комплекс ©declad.com

     

    Рационалистическая архитектура | Study.com

    Архитектура раннего рационализма

    Рационализм как строгий стиль можно разделить на три основные эпохи: 17 век, начало 20 века и конец 20 века.Однако, чтобы понять рационалистическую архитектуру, мы должны вернуться немного дальше. Концепция рациональной архитектуры впервые возникла у древних греков. Такие философы, как Аристотель, предположили, что люди — разумные существа, и разработали архитектуру, соответствующую этой потребности. Таким образом, с самого начала рациональная архитектура определялась не только формой, но и функцией.

    Древние греки строили могущественные храмы на основе математических принципов, делая их идеально симметричными и геометрически упорядоченными.Древние римляне расширили эту идеологию. Витрувий, первый человек, систематизировавший архитектуру в последовательную дисциплину, формально утверждал, что архитектурные формы можно вывести рационально. Отсюда и начался рационализм как формальная идеология.

    Рационализм эпохи Просвещения

    Перенесемся на несколько веков вперед, в 1500-е годы. Италия находится в разгаре эпохи Возрождения, в которой возродились древнегреческие и римские идеи. Затем, в 17 веке, европейцы вступили в новую интеллектуальную эру, названную Просвещением .Просвещение определялось идеей, что нельзя доверять ничему, что нельзя доказать. Наука стала новым языком Европы, отстаиваемым такими людьми, как Исаак Ньютон. Архитекторы эпохи Просвещения стремились создавать здания, поощряющие человеческую логику и рациональность. Опираясь на ренессансные интерпретации классической архитектуры, архитекторы эпохи Просвещения разработали первый единый стиль рационализма.

    Рационалистическое здание XVII века, построенное Клодом Николя Леду.

    Итак, что же сделало этот стиль таким .. . рационально? Архитектура Просвещения возродила классические стили, ища упорядоченную симметрию и холодную, собранную логику античности. Это также связало философию Просвещения о человеческой деятельности и правах людей с греческими демократиями и Римской республикой. В то же время они сосредоточились на простых геометрических формах, таких как круги, квадраты и треугольники, разбивая сложные формы на основные единицы. Это движение было в значительной степени отказом от чрезвычайно причудливого и богато украшенного барочного движения. Все лишнее было удалено, обнажая структуру с точки зрения основных форм, элементов и материалов.Таким образом, был введен еще один принцип рациональной архитектуры: честность. К концу эпохи Просвещения архитекторы полностью возродили классическую архитектуру. Неоклассицизм был крупным движением, принятым, в частности, совершенно новыми Соединенными Штатами Америки как способ связать их молодую республику с республикой Древнего Рима.

    Рационализм в начале 20-го века

    Рационализм оставался составной частью западной архитектуры с классическими элементами и логическими структурами, появляющимися на протяжении веков.Однако рационализм как единое движение действительно снова возродился в начале 20 века. В 19 веке возникло несколько стилей, определяемых большим количеством украшений, и архитекторы 20 века начали пересматривать эстетику строения без украшений. Здание представляло собой конструкцию, состоящую из основных геометрических форм, функционального пространства и логической эстетики. На этот раз рационалистическая мысль привела к развитию интернационального стиля, известного как модернизм .

    В это время возникла одна важная вариация рационалистической архитектуры. В Италии сильное чувство национализма и боязнь внешнего влияния привели к подъему фашизма , экстремистской политической философии, отстаиваемой в этой стране Бенито Муссолини. Фашисты решительно поддерживали рационалистическую архитектуру по ряду причин. Во-первых, возрождение классических форм визуально связало могущество Муссолини с могуществом Римской империи, гордой и стабильной эпохи в прошлом Италии.Во-вторых, рационалистическая архитектура предстала сильной, устойчивой и часто монументальной по своему характеру. Фашисты восприняли его как символ абсолютной и непоколебимой власти правительства. Большое количество модернистских рациональных построек в Италии было построено по заказу фашистов начала 20 века.

    Рациональное фашистское здание в Италии Джузеппе Террагини

    Рационализм в 1960-х

    Последнее возрождение рационализма произошло после того, как Италия очистилась от фашизма, в послевоенном мире 1960-х.Ясно, что им потребовалось несколько десятилетий, чтобы отделить рационализм от фашизма. Эта новая волна рационализма, прокатившаяся по Европе и некоторым частям Соединенных Штатов, определялась теми же элементами симметрии и простоты, но с новым акцентом на самом городе. Философия заключалась в том, что рационалистическая архитектура может выполнять важные функции по сохранению национальной идентичности и памяти, во многом благодаря той же монументальной и стабильной эстетике, которая привлекала фашистов. Однако у неорационалистов, как их называли, была совершенно иная цель, чем у фашистов.Их цель состояла в том, чтобы понять весь город как рационально построенное пространство, улучшающее жизнь его горожан. Эти идеи сохранились во многих зданиях, построенных с тех пор, и они до сих пор возрождаются везде, где архитекторы стремятся еще раз понять человеческий опыт через человеческий разум. Как они могли бы сказать, это только рационально.

    Неорационалистическая структура в Италии Альдо Росси

    Резюме урока

    Рационализм в архитектуре относится к использованию симметрии и математически и геометрически определенных структур с низким орнаментом.Эти идеи впервые появились в Древней Греции и Риме, но они были организованы в формальные стили в эпоху Просвещения 17 века. К концу этой эпохи рационализм стал тесно ассоциироваться с неоклассицизмом . Позже возрождение рационалистической архитектуры в 20 веке стало тесно ассоциироваться с честным функционализмом модернизма , но также и с силой фашизма . В 1960-х годах он был снова возрожден как часть более крупного городского планирования в нео-рационализме .Рационалистические идеи являются важной частью западной архитектуры и вновь появляются каждый раз, когда архитекторы чувствуют необходимость принять рациональность человеческого духа.

    Рационализм — Оксфордский справочник

    Термин, используемый для обозначения разных вещей в разное время различными группами в истории архитектуры C20, но в основном применяется для обозначения архитектурных принципов, лежащих в основе Международного современного движения, возглавляемого такими личностями, как Гропиус и Мис ван дер Роэ, присоединившимися к так называемому Машинная эстетика и функционализм.Однако это слово использовалось настолько свободно, что необходимы некоторые расширенные пояснения.

    В классических и ренессансных архитектурных трактатах утверждалось, что архитектура — это наука, принципы которой можно понять на рациональной основе. Теоретики C18 и C19, особенно Дж.-Н. -Л. Дюран, Виолле-ле-Дюк, Семпер и другие также выступали за разумные подходы к дизайну, заимствованные из культуры европейского Просвещения. Сторонники рационализма C20 не имели какой-либо последовательной теории, но исходили из того, что архитектурные и городские проблемы могут быть решены прежде всего путем отказа от историзма и таких движений, как искусство и ремесла, ар-нуво и экспрессионизм (которые они рассматриваются как тупиковые), таким образом создавая tabula rasa , с которой можно начать заново.Они были склонны к мессианству в своем стремлении к новому миру, лучшей архитектуре, социалистическим структурам и вере в неотъемлемую правильность того, что они искали, опираясь на Машинную Эстетику для достижения соответствующего образа.

    Защитники рационализма разработали определенные принципы, с помощью которых они должны были достичь своих целей. Во-первых, архитектура, промышленный дизайн и планирование могли использоваться в социальной инженерии и в образовательных целях, поэтому дизайн имел моральное значение (понятие, частично взятое из работ А.В. Н. Пугин и Раскин). Во-вторых, строгая экономия, дешевые промышленные методы строительства и полное отсутствие украшений должны были использоваться для достижения минимального стандарта для жилья для всех. В-третьих, при создании новой среды должны были использоваться сборные конструкции, промышленные технологии и массовое производство на всех уровнях, но даже при использовании традиционных методов строительства (кирпич ведь производится серийно, стандартизированно, сборно-разборным способом). строительные компоненты), здания должны выглядеть машинными в первозданном виде (поэтому кирпичная кладка была замаскирована, покрытая гладкой штукатуркой).В-четвертых, массовая расчистка, снос и разрушение существующей городской ткани считались необходимыми для возведения обширных жилых комплексов. Наконец, сама форма должна была развиваться по конструктивным, экономическим, функциональным, политическим и социальным причинам, и поэтому она (теоретически) не была предметом индивидуальной фантазии (но на самом деле в значительной степени определялась несколькими парадигмами).

    На практике рационализм поощрял утвержденный международный стиль, из которого были исключены все исторические и декоративные элементы, опираясь на влияние e.грамм. Конструктивизм и де Стиль. Среди ключевых зданий были Баухаус Гропиуса, Дессау (1925–196), Дом Ле Корбюзье Штайн, Гарш (1927) и дома в Вайссенхофзидлунге, Штутгарт (1927), в то время как теоретическая и объединяющая база была предоставлена ​​ЦИАМ и некоторыми писателями, в частности Гидионом. и Певзнер.

    Одной из курьезов рационализма является то, что он процветал в Италии при фашистском режиме Бенито Муссолини (1922–1943), и на самом деле международный модернизм также назывался рационализмом в Gruppo 7.Терраньи был, пожалуй, самым выдающимся итальянским рационалистом со штаб-квартирой фашистской партии в Комо (1932–1936). Gruppo 7 расширилась, чтобы сформировать Movimento Italiano per l’Architettura Razionale (MIAR), частично вдохновленное футуризмом. После войны 1939–1945 годов рационализм был принят практически как стиль de rigueur Западной Европы и Америки. Если смотреть объективно, то это был просто другой стиль, черпающий свои мотивы из ограниченного круга черт, одобренных в 1920-е годы, и вообще очень мало обязанный рационализму, а больше стремлению к образам, которые считались подходящими для того времени, и что , во всяком случае, обычно были лишь метафорами массового производства, современности и индустриализации.

    […]

    Обнаженный функционализм и антиэстетика

    После начала войны на Тихом океане в 1941–1942 годах внутреннее потребление было ограничено экономикой, управляемой в военное время, и создание магазинов как средства к существованию стало нецелесообразным. По мере того, как ситуация менялась, деятельность Кавакита по исследованию эффективности переключилась с управленческих указаний на рекомендации по повышению эффективности фабрик военного снабжения. За период чуть более десяти лет он превратился из архитектора-утописта и дизайнера в эксперта по эффективности, работа которого активно поддерживала военные действия Японии.При этом мы не предлагаем историческое суждение, а, скорее, выражаем надежду на то, что дальнейшие исследования жизни и творчества Кавакита откроют дополнительные ключи к тому, почему и как его юношеские коммунистические идеалы так полно трансформировались в прагматизм, позволивший ему в полной мере принять участие в военных действиях Японии и, как отмечает ниже профессор Умемия, позволили ему взглянуть на функции технологий в обществе с рационализмом, который, оглядываясь назад, кажется вполне соответствующим техно-рационалистическому духу эпохи.] Система исследования повышения эффективности Кавакиты, проверенная в полевых условиях на арене дизайна розничной торговли, доказала свою способность адаптироваться к требованиям времени — например, в его работе по улучшению заводских объектов снабжения продуктами питания, прикрепленных к Промышленно-патриотической ассоциации Осаки ( Осакафу Сангё Хококкай ). Фабрики стали новым предметом для косей .

    Однако давление военного времени дало Каваките не просто новый предмет для косей образование = продуктивный косей. Это также неожиданно принесло новые требования со стороны образовательного мира к его методологии, сфере, которую, как он думал, он оставил позади. В отчете Образовательного совета в декабре 1938 г. предметы, которые должны преподаваться в народных школах ( Кокумин Гакко; школ военного времени, обеспечивающих начальное и среднее образование), были указаны как имперская этика, естествознание и математика, физическое воспитание, искусство и навыки (включая музыку, каллиграфию, рисование, техническую работу, работу по дому и шитье).В соответствии с этой тенденцией Фукудзиро Гото из Ассоциации художественного образования провел кампанию по созданию «курса дизайна и работ»:

    «Впоследствии в Совете по образованию и Министерстве просвещения приступили к составлению планов Народных школ. «Ремесла» были удалены из искусств и навыков и заменены «трудами». Это было сочетание прежних ремесел (с добавлением) садоводства как науки. Я был против этого и часто встречался со школьными инспекторами и директором Бюро по общеобразовательным делам Министерства просвещения, чтобы высказать им свое мнение.Я думал, что рукоделие как простое подражание плотникам-строителям никуда не годится, а игра с цветами и растениями больше не была приемлемой в качестве основного предмета в наших школах. Я сказал, что в Японии будущего, параллельно с наукой, будет абсолютная потребность в технологиях, где вещи изобретаются и производятся, и в знаниях и технологиях, посредством которых разбираются и собираются различные машины, многократно эксплуатируются и ремонтируются. Такому предмету следует уделять особое внимание в будущем, и тогда было бы уместно назвать его «произведением».’” 26

    Интеграция дизайна и работ Гото была задумана как приспособление к текущей ситуации, добавив рабочий элемент к предыдущему косей образование = абстрактный косей . Суть предложения Гото заключалась в том, чтобы сделать предыдущее художественное образование более продуктивным и практичным. Кроме того, Гото опубликовал The Kōsei Education Compendium , и его авторы, Кацуо Такей, вместе с Ёсихисой Ивасаки, Макото Ябуки и Хару Мадокоро — исследователями из Школы новой архитектуры и дизайна — были среди сторонников этой кампании.Хотя курс kōsei в конечном итоге не нашел места, рабочий курс, упомянутый в отчете Образовательного совета, был фактически создан после ожесточенных дебатов, в результате которых был создан курс искусств и навыков (работ). Всестороннее описание «строительной работы», предложенной Гото, было представлено в двух томах: Сборник приемов проектирования и работ ( Косаку Гидзюцу Тайкей ) (1924) Кавакита и Сборник изобретательских идей ( Sōi Kufu Jiten ) (1943), совместная работа Гото, Кавакита, Ивасаки, Ябуки, Такеи, Тайзо Инамура, Комао Уэда и Сигеру Комацудзаки.

    Справочник по образованию косей объяснял принципы косей , взяв в качестве предмета абстрактные формы. В дополнение к анализу того, как, учитывая преобладание инструментов и машин для повседневного использования, косей является подходящим инструментом для оценки и описания повседневной повседневной жизни, принципы косей , изложенные в Образовательном сборнике косей , объясняют методы приведение повседневной жизни в соответствие с текущей ситуацией (т.э., война) за счет повышения эффективности. Возьмем, к примеру, главу пятую «Чувство ¦ Функция ¦ Эффективность» и главу 6 «Проблемы машин и эффективности». Как видно из названия, Коллекция методов проектирования и работ имеет ту же основную тему, что и Компендиум , сгруппированный в соответствии с приборами и машинами для повседневного использования. Эту серию работ можно было бы назвать «Трёхчастные произведения образования Косей» .

    Намерение Гото и других состояло в том, чтобы дать художественному образованию, которое ранее было ориентировано на эстетическое развитие, некоторые характеристики технического образования с целью поощрения творчества и поощрения «изобретений и изобретательских идей».В этом смысле оно отличается от характерообразующего «трудового воспитания», пропагандируемого в программах начальной школы в начале 1930-х гг., воспитывавшего дух трудолюбия вне зависимости от того, была ли работа выполнена качественно или нет.

    Весной 1941 года начальные школы стали называться «Народными школами». В художественных методических материалах, предоставленных учителям, педагогический дух преподавания описывался следующим образом: «Необходимо закладывать основы для спонтанного будущего развития молодежи в различных направлениях, но это не должно вести к обучению чистому искусству специализированного типа или образование для производства маленьких художников или любой другой подобный тип обучения. 27 Этот педагогический дух, хотя и не совсем тот же самый, был связан на фундаментальном уровне с более ранними заявлениями Кавакиты о косей образование = абстрактное косей : «эта практика, вместо создания индивидуалистических художников, может быть названа передовой образовательный метод для создания средних артистов», 28 и далее, к его комментарию по поводу выбора его плана Украинского национального театра как воплощения «полного технаря с богато развитым здравым смыслом. 29

    Это привело к вере в автономность технологий. В рациональности образования kōsei , которое пропагандировал Кавакита в период архитектурного движения, всегда была сильная ориентация на принципы, фундаментальные правила и положения. В конце концов, эффективность стала высшим выражением этого. Эта ориентация на абстракцию переросла в поощрение автономии технологии. Напротив, его отношение к использованию технологий в обществе было аполитичным.Ситуация, которая потребовала от Кавакиты заводского дизайна и технологии kōsei , могла неожиданно для него оказаться средой, благоприятствующей беспрепятственному внедрению этой технологии.

    Renshichiro Kawakita в 1930-х годах перешел от фантастических схем через образование kōsei к дизайну магазинов, путь, связывающий утопию с реальностью. Трансформации способов деятельности, которые на первый взгляд кажутся непоследовательными, на самом деле могут быть охарактеризованы как осознанный выбор, как целенаправленный, так и логический по своей природе.

    About Author


    alexxlab

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.