Герман обрист: Вышивка в истории: «Удар бича» Германа Обриста

Вышивка в истории: «Удар бича» Германа Обриста

Я, как и многие, очень люблю стиль ар нуво, он же модерн, за красоту и изящество линий, цветовые решения и особое своеобразие. Но должна признаться, я никогда не стремилась изучить эпоху ар нуво в деталях, хронологических последовательностях и логических связях, ограничиваясь хаотичным знакомством с творчеством отдельных авторов. Это, конечно же, никуда не годится, поэтому я решила взяться за дело основательно. И сегодня хочу поделиться с вами вышивкой, которая внесла необычайный вклад в развитие ар нуво и стала символическим предвестником его расцвета!

Альфонс Муха

Принято считать, что стиль ар нуво начал постепенно оформляться в конце 1880-х годов, хотя корни его уходят и в предыдущие десятилетия. Примечательно, что модерн стал детищем не одной конкретной страны и уж тем более не одной творческой группы, а результатом поиска нового, свежей альтернативы историзму, который главенствовал в Европе, бесконечно повторяя прошлое. Англия, Франция, Германия, Бельгия, Швейцария и многие другие страны внесли свой вклад в ар нуво (у которого, кстати, множество названий из-за такой обширной географии).

pandorasupholstery

В Германии ярким представителем югендстиля (немецкое название ар нуво) стал художник-декоратор Герман Обрист. Он изучал ботанику и историю, что весьма наглядно отразилось на всем его дальнейшем творчестве.

Одно из самых знаменитых творений — вышивка, которую сегодня чаще всего называют «Удар бича» (1895 г). На самом же деле изначально этот изысканный растительный орнамент, вышитый золотом на голубом шерстяном панно, носил название «Альпийские фиалки» (также можно встретить название «Цикламен»), но некогда критик метко сравнил работу с изогнутым в момент удара хлыстом, и это название прижилось.

В этой вышивке воплотилось практически все, на чем зиждется ар нуво: динамика и замысловатость линий, растительные мотивы, детализированные и в то же время стилизованные. Эта работа стала одним из программных произведений стиля модерн, и сегодня она хранится в Городском музее Мюнхена.

Герман Обрист — художник «создавший» линию модерна | Модерн

Герман Обрист — швейцарский скульптор работавший в стиле модерн. Создатель знаменитой вышивки «Красный цикламен» или по-другому «Удар бича» (1895 год). Этот термин появился благодаря узору на вышивки шелкового гобелена. Узор выделялся вычурным росчерком стеблей, который один из критиков сравнил с «яростным изгибом обрушивающегося бича».

Вышивка «Удар бича»

Вышивка «Удар бича»

Во время формирования стиля происходило переосмысление и стилизация искусства различных эпох, на основе которых вырабатывались свои собственные художественные приемы.

Они были оcнoвaны на пpинципax acиммeтpии, дeкopaтивнocти и opнaмeнтaльнocти. В основу модерна было заложено то, что центром всей композиции становился орнамент стилеобразующей линии модерна, повторяющую пластику стебля растения.

Отсюда проявлялся интepec к pacтитeльным opнaмeнтaм в пpoизвeдeнияx мастеров. Кoмпoзиция и плacтичecкaя cтpyктypa состояли из oбилия oплывaющиx, нepoвныx кoнтypoв, нaпoминaющиx pacтитeльныe фopмы и кpивoлинeйныx oчepтaний.

«Удар бича» – яркая демонстрация любви художников к изогнутой линии, ставшей в последствии сутью модерна. Полное отсутствие прямых линий и углов – девиз нового стиля. Обрист при создании рисунка искал вдохновение в мире растений. В созданном произведении можно увидеть корни, листья и цветы растения.

Природа была неиссякаемым источником идей для художников модерна. Многие из них обладали большими познаниями в ботанике и искали свое вдохновение в мире растений. Листья, цветы и стебли благодаря своим естественным силуэтам, служили щедрым материалом для реализации фантазий художников. Предпочтение отдавалось орхидеям, лилиям и ирисам.
«Удар бича» самый выразительный орнамент стиля, в котором изогнутые линии использовались как в абстрактных образах, так и в реалистических изображениях природных форм. Основной упор делался на декоративный плоскостной характер рисунка, отсюда «Цикламен», представлял собой как бы разложенное в плоскости растение.

Если тебе понравилась статья, то подпишись на канал, что бы читать новые интересные статьи, ставь лайки и задавай интересующие вопросы.

Герман Обрист и Август Эндель: немецкий югендстиль и его мастера

Высшее образование онлайн

Федеральный проект дистанционного образования.

Я б в нефтяники пошел!

Пройди тест, узнай свою будущую профессию и как её получить.

Химия и биотехнологии в РТУ МИРЭА

120 лет опыта подготовки

Международный колледж искусств и коммуникаций

МКИК — современный колледж

Английский язык

Совместно с экспертами Wall Street English мы решили рассказать об английском языке так, чтобы его захотелось выучить.

15 правил безопасного поведения в интернете

Простые, но важные правила безопасного поведения в Сети.

Олимпиады для школьников

Перечень, календарь, уровни, льготы.

Первый экономический

Рассказываем о том, чем живёт и как устроен РЭУ имени Г.В. Плеханова.

Билет в Голландию

Участвуй в конкурсе и выиграй поездку в Голландию на обучение в одной из летних школ Университета Радбауд.

Цифровые герои

Они создают интернет-сервисы, социальные сети, игры и приложения, которыми ежедневно пользуются миллионы людей во всём мире.

Работа будущего

Как новые технологии, научные открытия и инновации изменят ландшафт на рынке труда в ближайшие 20-30 лет

Профессии мечты

Совместно с центром онлайн-обучения Фоксфорд мы решили узнать у школьников, кем они мечтают стать и куда планируют поступать.

Экономическое образование

О том, что собой представляет современная экономика, и какие карьерные перспективы открываются перед будущими экономистами.

Гуманитарная сфера

Разговариваем с экспертами о важности гуманитарного образования и областях его применения на практике.

Молодые инженеры

Инженерные специальности становятся всё более востребованными и перспективными.

Табель о рангах

Что такое гражданская служба, кто такие госслужащие и какое образование является хорошим стартом для будущих чиновников.

Карьера в нефтехимии

Нефтехимия — это инновации, реальное производство продукции, которая есть в каждом доме.

Обрист, Герман — Вики

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Герман Обрист (нем.  Hermann Obrist, 23 мая 1862, Кильхберг, близ Цюриха — 26 февраля 1927, Мюнхен) — один из наиболее известных художников-декораторов европейского модерна.

Родился в Швейцарии в семье доктора Карла Каспара Обриста из Цюриха и Алисы Джейн Грант Дафф, сестры британского политика. Герман Обрист изучал медицину, ботанику и естественные науки в Гейдельберге[8]. Но стремление к искусству взяло верх, и в 1886 году Обрист бросил всё, уехал в Париж, а затем во Флоренцию, где стал заниматься керамикой и скульптурой.

В 1888 году Обрист поступил в Школу художественных ремёсел в Карлсруэ. На Всемирной выставке 1889 года в Париже за изделия из керамики и проекты мебели он получил награду. В 1890 году Герман Обрист стал заниматься в классе скульптуры Академии Жюлиана в Париже. В следующем году переехал в Берлин, через два года снова уехал во Флоренцию, где открыл мастерскую декоративной вышивки и ковроткачества. Он долго не мог найти своё призвание. В 1894 году уехал в Мюнхен, куда перевёл свою мастерскую. Декоративные вышивки и скульптуры этой мастерской пользовались успехом в Германии[9].

Герман Обрист занимался скульптурой, проектировал малые формы архитектуры, декоративные сооружения, фонтаны, надгробия. Но наибольшую известность ему принесла вышивка с изображением петлеобразно изогнутого стебля цикламена (1895, Мюнхен, Городской музей). Критики назвали эту напряжённо изогнутую линию «ударом бича» (нем. Peitschenhieb), её подхватили многие художники и вскоре она стала одним из символов искусства ар-нуво, в Германии — югендстиля (Jugendstil). Флоральные вышивки Обриста репродуцировали в художественном журнале «Пан».

В 1897 году Обрист вместе с Рихардом Римершмидом, Бруно Паулем и Бернхардом Панкоком был организатором «Объединения мастерских искусства и ремесла» (Vereinigte Werkstätten für Kunst im Handwerk). В том же году он экспонировал свои вышивки, а также образцы мебели, изделия из металла, проекты фонтанов на «Седьмой международной художественной выставке» в мюнхенском Стеклянном дворце.

В 1900 году Обрист и Вильгельм фон Дебшиц основали в Мюнхене «Учебно-экспериментальную студию прикладного и свободного искусства» (Lehr- und Versuchsatelier für angewandte und freikunst). В качестве журналиста Обрист выступал за единение художников разных стран в поисках нового, современного стиля. Он поручил своему другу, немецкому архитектору Августу Энделю спроектировать свою студию в Мюнхене. Она была построена в 1897 году, но разрушена в 1944 году во время Второй мировой войны. Свой дом он проектировал сам, пригласив для оформления интерьеров Р. Римершмида и Б. Панкока. В 1903 году Герман Обрист опубликовал книгу «Новые возможности в формировании искусства».

Примечания

  1. Немецкая национальная библиотека, Берлинская государственная библиотека, Баварская государственная библиотека, Австрийская национальная библиотека Record #118735861 // Общий нормативный контроль (GND) — 2012—2016.
  2. ↑ Архив изобразительного искусства — 2003.
  3. 1 2 Obrist, Hermann // SIKART — 2006.
  4. ↑ Hermann Obrist
  5. ↑ Hermann Obrist — 2006.
  6. ↑ Hermann Obrist // Benezit Dictionary of Artists (англ.) — 2006. — ISBN 978-0-19-977378-7
  7. ↑ Union List of Artist Names (англ.) — 2016.
  8. ↑ Neues allgemeines Künstler-Lexicon; oder Nachrichten von dem Leben und den Werken der Maler, Bildhauer, Baumeister, Kupferstecher etc. Bearb. von Dr. G. K. Nagler. München, E.A. Fleischmann, 1835—1852
  9. ↑ Власов, Виктор Георгиевич|Власов В. Г.. Стили в искусстве. В 3-х т. — СПб.: Кольна. Т. 3. — Словарь имен, 1997. — С. 116

Термин Art Nouveau — Art Historian — LiveJournal

Реклама для Четвертого Ежегодного Салона Ла Libre Esthétique, 1897 , Тео ван Райсельберге

Ар-нуво (франц. L’Art Nouveau – Новое искусство) – французское название искусства периода Модерна рубежа XIX-XX веков. Однако, правильнее относить этот термин не в целом к искусству модерна, включающему различные течения и стили, а лишь к одному из них – «флореальному», или декоративно-орнаментальному, течению и стилю, зародившемуся в Бельгии и Франции.

Плакат для выставки Universelle de 1900 , Unknown, Национальная библиотека Франции

Основные элементы стиля Арт-нуво, Ар-нуво:

1. культ линии и органической силы растений и орнаментов символизирующих структур; акцент на национальном стиле страны, подчеркнутый растительный мотив (Франция, Бельгия), линейный декор или строгая композиция, имеющая сложную символику;

2. цвета: чёрный, зелёный, голубой;

3. сочетание прямоугольных геометрических и растительных, изогнутых форм;

4. мебель и декор в “растительном” стиле;

5. конструкции, стилизованные под изогнутые формы растений;

6. окна и двери, украшенные растительными арками и орнаментом.

Символ стиля – стилизованная форма цветка цикламена, «водяные» растения ирисы, лилии, водоросли. Стилизованные растительные и животные формы с мягко изогнутыми, подвижными линиями, плоские и не дающие тени, благодаря чему далекие от натурализма или историзма – скорее всего схожие с позднеготическими формами и японской живописью.

Югао из «Повести о Гэндзи», 1886, Йошитоши Цукиока, Национальная библиотека Румынии

«Ломонд», 1890-е, Линдсей П. Баттерфилд для Liberty & Co., Stiftelsen Nordiska Museet

Герман Обрист. Вышивка шелковыми нитями по шерсти Цикламен

Рыбный нож и вилка, 1902 , Александр Шёнауэр, Музей Für Kunst und Gewerbe Hamburg

Станция метро Couronnes, Париж, 1911 , Photographique Agence Rol., Национальная библиотека Франции


Цикл лекций «Модерн многоликий: стиль эпохи» — ПУНКТУМ


Это прошедшее мероприятие

Вы не можете на него записаться

На «повороте столетий» всегда происходят мощные изменения,  на рубеже XIX-XX веков мир стремительно менялся благодаря промышленной революции. Вызовы времени заставили иначе посмотреть на формирование архитектурной и предметной среды, активизировать поиски художественного языка эпохи.

Среди мастеров модерна плеяда замечательных и удивительных людей – Виктор Орта и Анри ван де Вельде, Рене Лалик и  Гектор Гимар, Альфонс Муха и Отто Вагнер, Йозеф Ольбрих и Густав Климт, Чарльз Макинтош и Арчибальд Нокс, Фёдор Шехтель и Лев Кекушев, Август Эндель и Герман Обрист, Рихард Римершмид и Михаил Эйзенштейн, Луис Доменек-и-Монтанер и Антонио Гауди-и-Руис, которые, в буквальном смысле, преобразили облик европейских городов и изменили культурный ландшафт, придав и тому, и другому – изящество и оригинальность. Несмотря на приоритет принципа рукотворности в создании предметной и интерьерной среды, художники и архитекторы искали не только способы возрождения старинных традиций, но и внедряли инновационные материалы и технологии.

Курс рассчитан на широкую аудиторию, поддержан мультимедийным форматом презентаций, который позволяет познакомиться с творчеством архитекторов, скульпторов, графиков, живописцев, дизайнеров, стекольщиков и краснодеревщиков, мастеров керамики и ювелиров.

Курс состоит из 12 лекций:

  1. 10 городов модерна.
  2. Виктор Орта и бельгийский ар нуво.
  3. Ар нуво: парижская школа и ее мастера.
  4. Эмиль Галле и Луи Мажорель: школа Нанси и ее мастера
  5. Альфонс Муха и пражский модерн.
  6. Уильям Моррис и modern style.
  7. Чарльз Макинтош и школа Глазго.
  8. Густав Климт и венский сецессион.
  9. Герман Обрист и Август Эндель: югендстиль и его мастера.
  10.  Карло Бугатти и Джино Коппеде: либерти и его особенности.
  11. Антонио Гауди и мастера каталонского модерна.
  12. Луис Тиффани и Луис Салливен: американский модерн

Лекция 1.  10 городов модерна. —  17 января  в 19-30

Европейская ассоциация стиля модерна  или RANN  внесла в свой реестр 80 городов, в которых эта стилевая система получила максимальное развитие. И вполне возможно, что  этот перечень  может как расширится, так и стать чуть меньше, поскольку время беспощадно,  и не все  усилия сохранить наследие прошлого  приводят к адекватным результатам.

На лекции мы поговорим  о 10  европейских и городах, где стиль ар нуво  получил максимальное развитие, узнаем, какие архитекторы формировали облик города на рубеже XIX –XX веков,  какие здания были признаны образцовыми  в профессиональной среде и почему,  как влияли национальные традиции  на становление регионального модерна,  в чем общее и особенное  проявления стиля в зависимости от культурного контекста.

Лекция 2. Виктор Орта и бельгийский ар нуво. — 24 января в 19-30

Родоначальником ар нуво принято считать бельгийского архитектора Виктора Орта, который поставил под вопрос классическую ордерную архитектуру, предложив новый подход к формированию пространства, где каждый элемент – и конструктивный; и декоративный – подчинены единому художественному образу. Не только архитекторы и художники, но и критики оценили уникальность новой стилистики ар нуво. «Сейчас в Брюсселе, — писал критик и искусствовед Людвиг Хевеши, — живет самый вдохновенный из современных архитекторов Виктор Орта. Его известности ровно шесть лет, она началась со строительства дома господина Тасселя на улице де Турин. Это один из первых известных современных домов, который так же подходит его владельцу, как безупречно скроенное платье. Дом очень прост и логичен. В нем ни малейшего подражания какому-либо историческому стилю. Его линии и изогнутые поверхности обладают редким очарованием».

О том, почему Брюссель в 1880-1890-х годах был центром художественной культуры Европы; как повлияло электричество на мир искусства; почему стекло и чугун стали любимыми материалами творчества бельгийцев; почему возник новый тип частной архитектуры – «дом для любителя искусств»; в чем особенности «свободной планировки»; о влиянии африканской культуры на новое искусство и работы Филиппа Вольферса; о том, какие шедевры Анри ван де Вельде, Виктора Орта, Поля Анкара, Гюстава Стровене, Поля Коши, Гюстава Серрюзье-Бови вошли в список Всемирного наследия ЮНЕСКО; — об этом и многом другом мы поговорим на лекции.

Лекция 3. Ар нуво: парижская школа и ее мастера. — 14 февраля в 19-30

26 декабря 1895 года в Париже открылась художественная галерея Зигфрида Бинга, в которой не только продавались произведения традиционного искусства Китая и Японии, но и выставлялись работы французских художников Огюста Родена, Тулуз-Лотрека, Альфонса Легро, Эдуарда Вуйяра, Шарля Конде и др. Интерьер галереи оформлял бельгийский архитектор Анри ван де Вельде, а витражи сделал американский художник Луис Тиффани. Называлось модное место Maison De L’Art Nouveau.

О том, как оберточная бумага повлияла на стилистику французского ар нуво; о путешествиях братьев Гонкур и работах Кацусика Хокусая; об архитектуре Парижа и Гекторе Гимаре; почему выходы парижского метрополитена прозвали «порнографическими», а чей дом прозван «беспорядочным»; о значении флористического орнамента в синтезе искусств; о Всемирной выставке в Париже 1900 года; — об этом и много другом мы поговорим на лекции.

Лекция 4.  Эмиль Галле и Луи Мажорель: школа Нанси и ее мастера.  — 21 февраля в 19-30

Один из центров развития французского ар нуво — Нанси, небольшой город в Лотарингии, в котором Эмиль Галле основал стекольную фабрику. Это событие оказало заметное влияние на развитие Нанси в дальнейшем, столь же значимое, как и основание в 1901 г. местного объединения промышленных искусств — «Alliance provinciale des Industries d’Arts», в программу которого входило объединению традиций ручного труда и новых потребностей индустриального века.

О «прозрачном периоде» в творчестве Галле и разных техниках работы со стеклом — «лунный свет», мартеле и маркетри; об ажурных работах Виктора Пруве и поэзии металла; почему вещи научились говорить на языке поэзии; о фантазиях братьев Дом и успешной маркетинговой политике бренда Daum; чем удивляли работы Анри Берже, Анри Биго и Эжен Валлен; об экспериментах в мебельном производстве Луи Мажореля и его удивительном дом, построенном Анри Соважем; об Эжене Корбене и музее школы Нанси; — обо всем этом мы поговорим на лекции.

Лекция 5. Альфонс Муха и пражский модерн — 28 февраля в 19-30

Работы Альфонса Мухи можно увидеть на обложке обыкновенного блокнота и  новомодного скетч-бука, на футболке известного бренда и на фарфоровой кружке. Эти образы столь популярны, что давно стали симулякрами. Когда-то они восхищали не только европейскую публику,  но и американскую. Издатели обеих континентов предлагали выгодные условия сотрудничества, производители весьма разнообразной продукции —  от сухого молока до бисквита и игристого шампанского  —  заказывали рекламу, влиятельная и богатая публика заключала контракты на  оформление своих вилл, а красотки хвастались украшениями французского ювелира Жоржа Фуке, выполненными по эскизам Альфонса Мухи, правительство Чехословакии доверило ему художественное формирование нового дизайна денежных купюр и почтовых марок.

На лекции мы поговорим не только о живописи и графике Альфонса Мухи, его страстном увлечении фотографией и огромном фотоархиве;  но и выясним, в чем особенности выразительного языка художника, и как происходила трансформация «стиля Мухи»;  увидим работы, которые мастер считал самыми важными и значимыми в своей жизни – «Отче наш» и «Славянская эпопея», изучим особенности его  подхода к «Documents Decoratifs», поймем, почему творческий тандем французского ювелира Фуке и Мухи был столь длительным и плодотворным, а также увидим интерьерные работы мастера.

Лекция 6.  Уильям Моррис и  modern style

Английский модерн отличается от общеевропейского. Викторианское общество определяло ритм и характеристики художественных изменений. Однако движение, связанное с деятельностью прерафаэлитов и эстетическим движением, получили максимальное развитие в руках талантливого Уильяма Морриса, который создал «Arts&Crafts» — структуру, которая станет впоследствии образцовой для всего мирового художественного сообщества.

Об экспериментах британских архитекторов Филиппа Уэбба, Чарльза Войси и Хью Бэйли Скотта; почему Red House стал пощёчиной общественному вкусу; о кельтских корнях графических и дизайнерских работ Арчибальда Нокса; о том, почему «Павлинья комната» вдохновила Обри Бердслея; о том, за что боролось общество «За высокохудожественную фотографию»; о творчестве Уолтера Крейна;  — об этом и многом другом мы поговорим на лекции.

Лекция 7. Чарльз Макинтош и Школа Глазго.

Ядром школы Глазго была «группа четырех» – Чарльз Макинтош, его друг Герберт Макнейр и сестры Макдональд. Эта группа создала неповторимый стиль в архитектуре и декоративно-прикладном искусстве, проектировании мебели и графике, который получил признание в Европе и России, но вызывал отчаянные споры в Британии. Несмотря на то, что многие реализованные проекты школы Глазго погибли в горниле истории, остальные как, например, Школа Искусств Глазго (Glasgow School of Art), Хилл Хауз (Hill House), Школа на Скотланд-стрит (Scotland Street School), сейчас признаны выдающимися памятниками архитектуры.

О традициях сельского шотландского жилища и особенностях «баронского стиля»; о журнале Evergreen и влиянии кельтского искусства; об истории строительства здания для самой крупной Школы искусств в Глазго и структуре образования в стенах этого учреждения; о проекте чайной комнаты на Ивовой улице; почему дети в Scotland Street School всегда ходили в сухих пальто; и почему стулья Макинтош продаются за сто тысяч фунтов; как изменились чайные традиции и о проекте «Чайных комнат», – об этом и многом другом мы поговорим на лекции.

Лекция 8. Густав Климт и венский сецессион.

Густав Климт стал первым председателем венского Сецессиона — объединения, объединившего не только молодых, но и маститых архитекторов и художников — Отто Вагнера и Йозефа Ольбриха, Макса Курцваля и Эрнеста Штёра, Макса Фабиани и Йоже Плечника, Павла Янака и Оскара Кокошки, Эгона Шиле и Яна Котера. Протестуя против догматичности академического искусства, они развивали новый стиль, который называли «стилем практической полезности», в котором яркая выразительная художественная форма соединилась с подчеркнутой функциональностью; а геометрическая ясность с лаконичной декоративностью.

На лекции мы поговорим не только о живописных, графических и интерьерных работах Густава Климта, особенности его творческой манеры и влиянии на европейское искусство, но и о значимости трибуны Сецессиона — журнала «Ver Sacrum» и его главном редакторе Альфреде Роллере; знаковых и малоизвестных работах сецессионистов – Отто Вагнера и Макса Клингера, Йозефа Ольбриха и Карла Молля, Коломана Мозера и Йозефа Хоффманна; о том; почему вагнеровская школа повлияла на формировании петербургского и московского «модерна»; о Венских мастерских и реформировании художественных ремёсел.

Лекция 9. Герман Обрист и Август Эндель: немецкий югендстиль и его мастера.

Журнал Jugend пользовался большой популярностью и в Германии; и за рубежом. Его издатель Георг Гирт стремился не только объединить баварских, немецких и австрийских архитекторов и художников, но и сотрудничал с русскими — Константином Сомовым, Иваном Билибиным, Львом Бакстом. Успех мюнхенского издания был столь велик; что по его образцу были созданы и «Мир искусства», и «Золотое руно».

Почему югендстиль получил развитие больше в Мюнхене, Дармштадте и Веймаре, но не в Берлине; какие проекты Петера Беренса, Рихарда Римершмидта, Пауля Бруно, Бернхарда Панкока, Германа Обриста и Отто Экмана вошли в сокровищницу европейского модерна; почему Франца фон Штука называли «королем художников»; почему типографский станок стал символом эпохи; как повлияла японская каллиграфия на формирование выразительного языка стиля; — об этом и многом другом мы поговорим на лекции.

Лекция 10. Карло Бугатти и Джино Коппеде: итальянский либерти и его особенности.

Чтобы помочь посетителям английского модного магазина Liberty сориентироваться в запутанной планировке здания, в 1970 году был издан специальный буклет «Как не потеряться в «Либерти»!». Действительно, во все времена, начиная с его открытия в 1875 году, здесь было, на что посмотреть и где заблудиться! Особенных успехов достигло миланское отделение торгового дома «Либерти», и со временем целое направление в итальянском искусстве стало носить это имя.

Почему Карло Бугатти считали «восточным романтиком»; чем отличалась Международная выставка в Турина от европейских сессий; как улитки определили форму комнаты; какие принципы стали основополагающими при проектировании римского квартала Джино Коппеде; о чем мечтали Сегантини Джованни, Галилео Чини и Антонио Сант-Элиа, и в чем особенность «Новых устремлений»; — об этом мы поговорим на лекции.

Лекция 11. Антонио Гауди и мастера каталонского модерна.

В 2017 состоялось долгожданное открытие – вилла Висенса стала доступна для посещения, и теперь каждый может увидеть  одно из первых творений Гауди. Многие проекты каталонских мастеров удостоены чести быть в списке культурного наследия ЮНЕСКО.

На лекции мы увидим разные проекты  каталонских мастеров Доменека-и-Монтанера, Пуч-и-Кадафалка, Жозепа-и-Жужоля, Гауди-и Корнета — Замок трех драконов, Дворец каталонской музыки, дом Лео Морера, парк Гуэля и Храм Святого семейства и многие другие, поговорим в чем особенность каталонского модерна и уникальность выразительного языка художников, как дальше развивалась органическая архитектура и случится ли канонизация Гауди.

Лекция 12. Луис Тиффани и Луис Салливен: американский модерн

Луис Тиффани получал заказы от нью-йоркского богача Генри Хэвемайера, промышленного магната Эндрю Карнеги, мультимиллионера Корнелиусу Вандербильта, писателя Марка Твена и американского президента Честера Алана Артура. Тиффани не только блистательно продолжил семейное дело, но и дал имя целому направлению, объединив вокруг себя талантливых архитекторов и художников, которые стремились выразить дух нового стиля.

О влиянии исламского искусства на американский модерн; об интерьерах Белого дома в Вашингтоне и стеклянной часовне в Чикаго; о цитадели Самуэля Клеменса в Хартворде; о работах Джона ла Фаржа и Огастеса Сент-Годенса; о Джорже Артуре Нэше и разработке стекла фавриль; об инновационном сплаве пчелиного воска и олова; о собственном доме Тиффани в Оустер-Бэй и отеле Four Seasons; об экспонатах Morse Gallery of Art и Chrysler Museum; о развитии компания Tiffany; о небоскрёбах и банках Луиса Салливена; инновациях Фрэнка Ллойда Райта; — об этом и многом другом мы поговорим на лекции.

Лектор:  Елена Рубан – культуролог, преподаватель МАрхИ и ВШС

Стоимость лекции — 500р.

записаться +7 910 478 65 54 и оплатить на месте


Что такое модерн

Модерн очень разный — мы убедимся в этом в течение урока, когда будем говорить про разные жанры и страны. Почему же все это объединяют в общий стиль?

Давайте разбираться, какие общие черты есть у модерна 👇

👨‍🎨 «Многостаночность» художников. Создавая совершенный мир, творец пробует себя в разных областях искусства. Например, Михаил Врубель пишет картины, работает для театра, оформляет церкви, иллюстрирует книги, работает со скульптурой и майоликой и т.д. Это повлияло на развитие плаката, появление нового типа книги, где все оформление — иллюстрация, рисунок, шрифт, формат, переплет, — образует единое художественное и стилистическое целое.

🪑 Неразрывная связь с декоративно-прикладным искусством. Архитекторы и художники создавали и мебель, и ткани, и бижутерию, и декоративные предметы интерьера, и оконные решетки.

Всегда единичные проекты. Модерн достиг ярчайшего расцвета в частной архитектуре, но не в массовом зодчестве: это было очень дорого. Архитектор действовал в соответствии со своими фантазиями и желаниями заказчика, создавая фантазийное пространство, как бы растущее изнутри, ассиметричную пространственную композицию виллы или особняков.

Визуальные особенности

▪ S-образная прихотливая линия — «удар бича».

▪️ Растительные и природные мотивы.

▪️ Ярко выраженная орнаментальность и декоративность.

▪️ Тяга к экзотике Востока: японские и арабские мотивы, плоскостное изображение.

▪️ Отказ от симметрии.

▪️ Пастельные приглушенные цвета: табачные, увядшей розы, жемчужно-серые, пыльно-сиреневые и голубые, сложные оттенки зеленого и охристого.

▪️ Символичность и мифологичность.

▪️ Интерес к потустороннему, смерти, увяданию.

▪️ Эротичность живописных изображений — очень изысканная, все самое откровенное прикрыто водорослями, длинными волосами, лианами и ирисами.

Ганс Ульрих Обрист, куратор, который никогда не спит

Ганс Ульрих Обрист — куратор галереи Serpentine в лондонских Кенсингтонских садах, которая когда-то была чайным домиком, а теперь прочно утвердилась как центр современного искусства. Несколько лет назад ArtReview назвал его самой влиятельной фигурой в этой области, но Обрист, сорокашестилетний швейцарец, кажется, не столько стоит на вершине мира искусства, сколько мчится вокруг, вверх, вперед и назад. Это. В будние дни он работает в офисах Serpentine; есть встречи по поводу бюджета и сбора средств, и Обрист со своим коллегой-директором Джулией Пейтон-Джонс отбирает художников для выставок и помогает им формировать свои шоу.Когда я посетил его в Лондоне в конце августа, у меня были две выставки, которые он организовал: «512 часов», «длительный перформанс» Марины Абрамович и шоу компьютерного видеоарта Эда Аткинса. Но по выходным Обрист становится тем, кем он является на самом деле: путешественником. По его подсчетам, за последние двадцать лет он совершил около двух тысяч поездок, и, находясь в Лондоне, я обнаружил, что он отсутствовал пятьдесят из предыдущих пятидесяти двух выходных. Он встречается с начинающими артистами и знакомится со старыми, чтобы увидеть маленькие и большие шоу. Культура, о которой он заботится, мобильна и обширна, и ее можно лучше понять на ходу. Он любит цитировать заявление Дж. Дж. Балларда о том, что самое красивое здание в Лондоне — это отель Hilton в аэропорту Хитроу, и наблюдение постколониального ученого Хоми Бхабхи о том, что «промежуточность — фундаментальное условие нашего времени». Обрист очень любит цитировать.

Ганс Ульрих Обрист провел двадцать четыреста часов интервью с творческими людьми: «салоны двадцать первого века.Фотография Роу Этридж

За двенадцать выходных, прежде чем я увидел его в Лондоне, Х.У.О., как называют Обриста, был в Базеле на ярмарке искусств; Роншан, Франция, на свадьбу, в часовне, спроектированной Ле Корбюзье; Мюнхен для разговора с Мэтью Барни; Берлин, где у него есть квартира в основном для размещения десяти тысяч книг, для интервью с Розмари Трокель; Франкфурт для панели с Питером Фишли; Арль, где он помогает проектировать новый музей; Сингапур, чтобы познакомиться с начинающими артистами; Опять Мюнхен, чтобы взять интервью у молодой эстонской художницы Кати Новицковой; Лос-Анджелес, за панно по искусству и в Instagram; Вена, приглашенный куратор выставки нереализованных дизайн-проектов; Майорка, чтобы увидеть керамические фрески Микеля Барсело в соборе; Эдинбург, где на книжной ярмарке были представлены новые мемуары Обриста «Пути кураторства»; и Ванкувер, где он появился на сцене с писателем и футуристом Дугласом Коуплендом. Во всех этих местах он видел столько искусства, сколько мог, но он также посещал ученых и историков. Он считает, что, поскольку культура становится все более взаимосвязанной по географии и дисциплинам, его знания должны выходить далеко за пределы изобразительного искусства: до технологий, литературы, антропологии, культурной критики, философии. Эти дисциплины, в свою очередь, становятся инструментами в попытке Обриста обогатить искусство свежими идеями.

Еще Обрист любит говорить. Его любимое слово — «срочно», которому он дает удлиненное среднеевропейское произношение.Его слова выходят почти комическим потоком, цитаты всплывают, идеи сталкиваются. Снова цитируя Балларда, он описывает свою кураторскую работу как «создание стыков» — между объектами, между людьми и между людьми и объектами. Слова помогают Обристу осмыслить то, что он видит, и он часто направляет эту энергию в интервью с художниками и деятелями культуры, которые он называет «салонами двадцать первого века». На сегодняшний день он провел двадцать четыреста часов интервью, разговаривая с артистами в их студиях, в самолетах или во время прогулки. В идеале он записывает их на три цифровых рекордера, чтобы ничего не потерялось.

«Вау! Это начинает сильно походить на Рождество «.

В интервью разговорчивость Обриста сочетается с глубоким почтением. Архитектор Рем Колхас в предисловии к сборнику Обристов «dontstopdontstopdontstop» пишет: «Обычно больные логореей не стимулируют других к общению; в его случае он спешит, чтобы позволить говорить другим ». Обрист уважает договоренность о мире искусства, согласно которой, хотя работа может шокировать, разговор должен поддерживаться.Его вопросы редко бывают личными, и когда он сам берет интервью, он так же осторожен: в какой-то момент, когда я попросил его объяснить его маниакальную личность, он сказал: «Может быть, я нахожусь в постоянном состоянии непримиримости Пессоа». Со временем интервью превращаются в книги. Он опубликовал сорок томов из них, записей общения со всеми, от Дорис Лессинг до видеохудожника Райана Трекартина. В целом, они представляют собой лучшее заявление Обриста о том, что он сам по себе художник. Он любит говорить, что копирует себя импресарио Сергея Дягилева.

Не все искусство одинаково интересует Обриста. Он может скептически относиться к живописи, потому что, как он сказал мне, сейчас трудно выполнять значимую работу в этой среде. Для него искусство, даже старое искусство, должно говорить с чем-то современным. «Я не просыпаюсь утром и не думаю о Франце Клайне, — сказал он. Искусство, которым он больше всего увлечен, не висит на стенах и часто не имеет постоянного излучения. Он может принимать форму танца, игры или научного эксперимента и часто не оставляет после себя ничего, кроме воспоминаний и каталога выставки.(Обрист опубликовал более двухсот каталогов.) Он ищет работу, которая соответствует текущему моменту или предвосхищает момент после этого — Обрист одержим тем, что еще не сделано. Его любимый вопрос: «Есть ли у вас незавершенные или нереализованные проекты?»

Большая часть работ, которые соответствуют эфемерной эстетике Обриста, можно было бы назвать реляционным искусством — термин, придуманный парижским куратором Николя Буррио в девяностых годах прошлого века для описания работ, содержание которых невозможно отделить от их общего восприятия. (Обрист сам избегает использования термина «реляционный», отчасти потому, что художники никогда его не использовали.) «512 часов» Абрамовича — хороший пример реляционного искусства. Было мало реквизита, скрипта и инсталляции; посетителей просили просто присоединиться к Абрамовичу в неукрашенном пространстве галереи и объединить их психическую энергию. Другой пример вкуса Обриста — работа Олафура Элиассона, датско-исландского художника, которого Обрист помог открыть. Обрист был одним из кураторов, которые пригласили Элиассона принять участие в написании оперы с несколькими авторами под названием Il Tempo del Postino, впервые поставленной на Манчестерском международном фестивале в 2007 году.Элиассон создал произведение «Echo House», в котором отражающий занавес опускался перед аудиторией, показывая зрителям каждый их жест. Каждый звук, который они издавали — от кашля до аплодисментов — имитировал оркестр. Вскоре публика взяла на себя инициативу, импровизировав множество криков и рингтонов.

Эти работы кажутся современными, отчасти потому, что они отражают групповое принятие решений, найденное в Интернете; в то же время они способствуют интерактивности, не оставляя людей изолированными перед экранами.Обрист всегда думает об Интернете, пока он ищет признаки культурных сдвигов. Хотя его шоу часто шутливо возвышают нехудожественное до кураторского — Дюшан — ключевая фигура, — в них также есть грусть. Он явно считает, что искусство предлагает убежище в то время, когда по земле бродят темные твари, от капитализма до изменения климата. Его друг художник Лиам Гиллик считает, что вкус Обриста в искусстве в равной мере состоит из «меланхоличного возвышенного и идеи производительной машины».

Обрист, со своей стороны, отмечает, что его экспонаты часто демонстрируют то, что он назвал «качеством незавершенности и незавершенности». Ему не нравится, что у искусства есть временные, пространственные или интеллектуальные ограничения. Белый куб галереи раздражает его; даты закрытия его беспокоят. Он предпочитает думать о выставках как о семенах, которые могут прорасти. Для одного из ранних спектаклей Обриста «Сделай это», который дебютировал в Клагенфурте, Австрия, в 1994 году, двенадцать художников создали «инструкции», а не закончили работу. Элисон Ноулз, нью-йоркская художница, связанная с движением Fluxus, предложила посетителям принести что-нибудь красное и заполнить им один из десятков квадратов в пространстве галереи.Выставка никогда не выглядела одинаково изо дня в день. Вскоре это взяли на вооружение и другие площадки, и с годами к нам стали приезжать артисты, и инструкции изменились. Выставка, которая только что отметила свое двадцатилетие, является одной из самых широко проводимых художественных выставок в мире. «Сделай это» — это фирменное усилие куратора, который следовал своему собственному алгоритму: увидеть искусство, познакомиться с художниками, создать их шоу, использовать эти шоу, чтобы познакомиться с большим количеством художников, по очереди продюсировать их шоу. (В «Способы кураторства» Обрист называет социальные взаимодействия «источником жизненной силы метаболизма любого куратора.»)

« Разве Yelp не может оценить химчистку по тому, насколько хорошо они держат рот на замке? »

Каждый год Серпантин проводит марафон — фестиваль, объединяющий то, что Обрист узнал из своих путешествий, чтения и интервью. Это комбинация выставок, представлений и панно, в которой свободно смешиваются писатели, художники-художники и историки культуры. Первый марафон, состоявшийся в 2006 году, представлял собой круглосуточное непрерывное интервью, которое Обрист проводил совместно с Колхасом. После этого Обрист был настолько истощен, что ему пришлось лечь в больницу.Колхас, которому тогда был шестьдесят один год, этого не сделал. «Он был лучше подготовлен, потому что много занимался спортом», — вспоминал Обрист. (Обрист теперь бегает по Гайд-парку каждое утро.)

Прошлогодний марафон, который Обрист задумал вместе с французским куратором Симоном Касте, назывался «89plus» и был ориентирован на людей, родившихся в том же году или позже. Обрист объяснил: «1989 год был годом падения Берлинской стены, и это был год, когда Тим Бернерс-Ли изобрел всемирную паутину. Это первое поколение, целиком живущее в Интернете.В нем участвовали Райан Трекартин и еще около шестидесяти человек. Конечно, двух дней было недостаточно, чтобы исследовать такую ​​тему, и, по мнению Обриста, выставка так и не закончилась. Он и Кастетс теперь планируют провести мероприятие 89plus, посвященное поэзии, в Стокгольме в следующем году. В октябре Обрист отправился в Нью-Йорк и, находясь там, провел совещание по планированию проекта «89plus» в кафе в Гринвич-Виллидж. Окруженный молодыми поэтами и редакторами альтернативных изданий, он спросил: «Вы знаете поэтов, которые используют Snapchat?» Его голос был полон надежды — какие стихи могут понравиться Обристу больше, чем стихи, которые исчезают?

Потом мы осмотрели картинные галереи.Обрист входил и выходил на удивление быстро, как человек, которому нужно было успеть на самолет. Если представителю галереи требовалось больше двадцати секунд, чтобы объяснить работу, Обрист переключал свое внимание на свой iPhone. Хотя ему нравится учиться, он не любит, когда ему говорят, на что обращать внимание. Но когда он увидел что-то, что ему действительно понравилось, он остановился, и легкая улыбка появилась на его губах. Это произошло в Новом музее, где были выставлены смелые абстрактные пейзажи ливанской художницы Этель Аднан вместе с машинописным текстом ее поэмы «Арабский апокалипсис».Он сказал: «Это что-то от Gesamtkunstwerk » — законченное или всеобъемлющее произведение искусства. Этот термин часто ассоциируется с обширными операми Рихарда Вагнера, но для Обриста это может быть что-то гораздо более проворное — разностороннее творение, которое со временем переделывается, вбирая в себя свежие влияния людей, которые с ним взаимодействуют. Другими словами, нечто очень похожее на него самого.

Обрист родился в Цюрихе и вырос в небольшом городке недалеко от Боденского озера. Его отец был контролером в строительной отрасли, мать — учительницей в начальной школе.Единственный ребенок, он считал школу «слишком медленной», а других швейцарцев отталкивали его жизненные силы. «Люди всегда говорили, что я должен поехать в Германию», — вспоминал он. Его родители не особенно интересовались искусством, но несколько раз они водили его в монастырскую библиотеку в соседнем городе Санкт-Галлен. Он восхищался древностью книг, тишиной, войлочными туфлями. «Вы можете записаться на прием и прикоснуться к книгам белой тканью», — сказал он. «Это одно из самых глубоких моих детских воспоминаний.

«Теперь твоя очередь. У меня кончились любезности к перчатке «.

Когда ему было около двенадцати, он сел на поезд до Цюриха, где влюбился в «длинные тонкие фигуры» на выставке Джакометти. Вскоре он начал коллекционировать открытки со знаменитыми картинами — «мой музей воображения », как он это называет. «Я бы организовал их по критериям: по периоду, по стилю, по цвету». Однажды, когда ему было семнадцать, он пошел посмотреть выставку художников Питера Фишли и Дэвида Вайса в Базельском музее.Он был очарован их скульптурами «Равновесие» — тонко сбалансированными конструкциями из металла и резины. Он читал биографические очерки художников эпохи Возрождения Вазари, и Обристу пришло в голову, что он может также попытаться встретиться с творцами. Он обратился к Фишли и Вайсу с таким рэпом: «Я ученик старшей школы, я очень, очень одержим вашей работой, и я хотел бы навестить вас». Он сказал мне: «Я действительно не знал, чего хочу. Это было просто желание узнать больше ». Фишли и Вайс были удивлены не по годам развитым Обристом и приветствовали его в своей цюрихской студии.Они снимали свой теперь известный короткометражный фильм «Как идут дела», в котором старая шина катится по пандусу, опрокидывая лестницу и вызывая цепную реакцию. Во время своего визита Обрист обнаружил на полу лист коричневой оберточной бумаги со всей схемой Руба Голдберга. «Это было почти как интеллектуальная карта», — сказал он.

Ганс Ульрих Обрист вспоминает Кристиана Болтански

Кристиан Болтански, скончавшийся на прошлой неделе в Париже в возрасте 76 лет, был одним из величайших художников нашего времени. Его трогательные, дальновидные работы со скульптурой, инсталляциями, фотографией и кино всегда были связаны с идеями памяти, отсутствия и присутствия, страдания, смертности и утраты, а также того, как люди связываются друг с другом через свои истории и переживания.

Одержимость смертью лежит в основе искусства Болтански. «Я всю свою жизнь пытался сохранить память о жизни в борьбе против смерти, — сказал он The Believer в 2014 году. покажи этот бой.«Для художника чрезвычайно мало предметов, и ясно, что смерть — это предмет, который больше всего разделяет. В его масштабных иммерсивных инсталляциях эфемерное часто встречается с монументальным в парадоксальной игре противоположностей. Болтански признал выставку публичным ритуалом, обращающимся к человеку по отношению к материальному миру. Намеки обновления и изменения являются одними из способов, которыми его работы связаны с его повторяющимися темами смерти и памяти.

Christian Boltanski, Les Linges , 2020, вид инсталляции. Предоставлено: Галерея Мариана Гудмана, Париж; фотография: Ребекка Фануэле

Болтански также использовал случайность и быстротечность, часто создавая бесчисленное количество реализаций одного и того же произведения, так что, как музыкальные партитуры, они требовали постоянной переосмысления. Это попытки достичь пределов и предложить изменения, новизну, изменения, введения, отклонения и вариации. Однажды он сказал мне: «Художник — это тот, кто полностью знает правила своего времени, но умеет их обходить или изменять.’

Болтански проявил великую щедрость к новым поколениям — это я испытал на собственном опыте, когда мне было 17 лет, и я пошел к нему во время школьной поездки в Париж. Встреча изменила мою жизнь. Он изменил мое представление о том, чем может быть выставка — помимо предметов на стене музея. Он сказал мне: «Мы помним только выставки, которые изобретают новое правило игры». Я думаю об этом каждый день. После этого я довольно часто ходил к нему, и пять лет спустя он подал мне идею провести выставку в неожиданном месте — на моей кухне. Вскоре после этого мы вместе устроили еще одну выставку, на этот раз выставив его необычные книги в монастырской библиотеке в Санкт-Галлене вместе со средневековыми кодексами. Болтански был причиной того, что я переехал в Париж, где пробыл следующие 15 лет. Мы встречались в кафе, выпивали и думали о том, что мы могли бы сделать, чего никогда раньше не делали.

Это привело к множеству совместных работ, включая серию выставок «Сделай это», которая началась в 1993 году, когда я пил кофе с Болтански и художником Бертраном Лавье в Café Select в Париже.Мы обсуждали, как сделать выставки более открытыми и инклюзивными. Это привело к идее построения шоу на основе концепции самостоятельных инструкций, созданных художниками, которые можно интерпретировать по-разному с течением времени. Мы работали с Французской ассоциацией художественного творчества над переводом первых 12 полученных нами инструкций на 12 различных языков, а затем разослали их небольшую оранжевую книгу по всему миру в различные учреждения и школы, которые смогли их реализовать и интерпретировать. С самого начала концепция заключалась в том, что это будет проект с открытым исходным кодом, и что люди любого возраста и способностей могут просто «делать это». В этом смысле это было приглашение всем принять участие. Этот небольшой оранжевый буклет разослали во многие места, и мало-помалу версии «сделай это» начали появляться в музеях, школах и домах. Выставка работает непрерывно с 1993 года и на сегодняшний день прошла в 170 городах.

Christian Boltanski, Subliminal , 2020, вид установки.Предоставлено: Галерея Мариана Гудмана, Париж; фотография: Ребекка Фануэле

Следующей главой моего сотрудничества с Болтански была «Take Me (I’m Yours)», в которой посетителей выставки приглашают пренебрегать условностями и делать все то, что им обычно не разрешается делать в музее: Работы можно трогать, употреблять, носить, покупать, брать бесплатно или обменивать на личные вещи. «Take Me (I’m Yours)» был впервые представлен в 1995 году в лондонской галерее Serpentine, после чего последовали итерации в Париже, Копенгагене, Нью-Йорке и Буэнос-Айресе.

Болтански прекрасно понимал, что художественные выставки недоступны для широких слоев общества, поэтому он всегда старался думать о других формах взаимодействия и моделях выставок, которые более мобильны и могут быть представлены людям. Это была одна из причин, по которой он создал сотни книг художника за эти годы, что было одним из самых важных аспектов его творчества. Это также привело к созданию журнала le point d’ironie , который мы начали в 1997 году вместе с Agnès B.

Как сказал нам Кристиан: «Книги художников» со временем претерпели множество изменений.Поначалу они были чрезвычайно ценными: для работы с ними приходилось носить белые перчатки, а стоили они очень дорого. С появлением нового поколения художников, таких как Эд Руша и Ханс-Петер Фельдманн, книги художников стали дешевыми и бесконечно воспроизводимыми, но на самом деле их печатали тиражом от 200 до 800 экземпляров. le point d’ironie могла бы быть серией ограниченных книг художников, но пришло время, когда мы захотели выйти за рамки этого, чтобы охватить большее количество людей: выйти с нескольких сотен до 100 000 экземпляров. Поскольку число настолько велико, оно больше не предназначено только для специализированных книжных магазинов или любителей искусства, а становится как сообщение в бутылке, которое любой может найти в кафе или получить по почте. le point d’ironie путешествует по миру, и никто не знает, чем он закончится ». Или, говоря словами Роберта Мусиля:« Искусство может появиться там, где мы меньше всего этого ожидаем ».

Основное изображение: Кристиан Болтански позирует перед своей инсталляцией для «Монумента 2010», 2010.Предоставлено: Pierre Verdy / Getty Images

Миниатюра: Кристиан Болтански, 2010. Предоставлено: Галерея Дидье Плоуи и Мариан Гудман, Париж

Город Помпано-Бич

Сделай это Выставка Прием при открытии

9 июля с 18 до 20

Ответить на приглашение Eventbrite

____________________________________________________________

Это совместная выставка в Центре культурного искусства Али (20 августа — 21 октября) и Культурном центре Помпано-Бич (9 июля — 30 сентября), знаменитая выставка «Сделай это», которая развивается по мере того, как аудитория и персонал выполняют инструкции избранных произведений искусства. на выставке; мы также можем пригласить членов сообщества и художников стать волонтерами и помочь в завершении некоторых проектов, пока выставка находится на обозрении.Кроме того, do it (home) предоставляет контент для домашних инструкций, которыми можно делиться через социальные сети и веб-сайты. Эта передвижная выставка закроется в конце 2021 года, что сделает Помпано-Бич одним из последних ее воплощений.

Куратор Ханс Ульрих Обрист, do it начался в Париже в 1993 году как беседа между Обристом и художниками Кристианом Болтански и Бертраном Лавье. Обрист был озабочен тем, как сделать выставочные форматы более гибкими и открытыми.Это обсуждение привело к вопросу о том, может ли шоу принимать за отправную точку «партитуры» или письменные инструкции артистов, каждое из которых можно интерпретировать заново каждый раз, когда они разыгрываются. Чтобы проверить идею, Обрист пригласил 12 художников прислать инструкции, которые затем были переведены на 9 различных языков и распространены по всему миру в виде книги.

Спустя почти 20 лет после того, как состоялся первоначальный разговор, do it был представлен как минимум в 50 различных местах по всему миру, включая Австралию, Китай, Данию, Францию, Германию, Мексику, Коста-Рику, Словению и Уругвай.Движущая сила выставки удачно описана словами Марселя Дюшана, который утверждает, что «искусство — это игра между людьми всех времен». Он — лишь один из нескольких предшественников, которые сформировали modus operandi этой выставки, которая также опирается на концептуальное и минималистское искусство 1960-х и 1970-х годов, а также на практики Fluxus. Каждая выставка do it уникальна для конкретного места, потому что она вовлекает местное сообщество в диалог, который реагирует и добавляет новый набор инструкций, при этом она остается глобальной в рамках своего постоянно расширяющегося репертуара.Это также означает, что генерирующий и накапливающий аспекты делают это. Текущая презентация меньше озабочена понятиями «воспроизведения» или материальности произведений искусства, чем раскрытием нюансов человеческой интерпретации в ее различных перестановках и итерациях. Таким образом, do it способно преодолеть разрыв между темпоральностями прошлого, настоящего и будущего.

Эта модель открытой выставки стала самой продолжительной и масштабной выставкой из когда-либо проводившихся, придавая новый смысл концепции «Выставка в процессе.”В дополнение к производству он-лайн версии do it , созданной Обристом совместно с e-flux в 2004 году, другие версии do it расширились и включают в себя do it (музей) , сделай это (дома) , сделай это (ТВ) , сделай это (семинар) , сделай это (снаружи) , сделай это (вечеринка) , а также некоторые анти-сделай это, философия делают это и совсем недавно детский фонд ЮНЕСКО делает это .

В развитие сотрудничества ICI и Obrist в 1997 году по созданию выставки do it , которая проходила в 25 городах по всей Северной Америке, новая версия выставки, приуроченная к 20-летию этого знаменательного проекта, представляет самый большой выбор учебные работы на сегодняшний день, в том числе 50 произведений, недавно заказанных художниками, выбранными Обристом и ICI. Организованные в соответствии с инструкциями, предоставленными художниками, места проведения выберут не менее 20 учебных работ для презентации из списка 250.

do it — передвижная выставка, задуманная и курируемая Гансом Ульрихом Обристом и организованная Международной независимой кураторской организацией (ICI), Нью-Йорк. Выставка и сопутствующая публикация стали возможными, частично за счет грантов Фонда Элизабет Файерстоун Грэм, Фонда Роберта Стерлинга Кларка, а также при щедрой поддержке Project Perpetual, Международного форума и Попечительского совета ICI.

Посетите веб-сайт do it для получения дополнительной информации

Ганс Ульрих Обрист Список книг серии бесед на ARTBOOK

Эта доступная и доступная серия от известного немецкого издателя книг по искусству и книготорговца Вальтера Книга собирает беседы между кураторами культурный деятель Ганс Ульрих Обрист и другие выдающиеся и новые деятели в мире искусства, архитектуры и идей.
Интерес Обриста к интервью был впервые вызван двумя очень долгими беседами, которые он прочитал, когда был студентом.Один был между Пьером Кабаном и Марселем Дюшаном, а другой — между Дэвидом Сильвестром и Фрэнсисом Бэконом. «Эти книги каким-то образом привели меня к искусству», — сказал он. «Они были как кислород, и впервые идея интервью с артистом как медиумом заинтересовала меня. на протяжении многих лет; например, интервью Бэкона и Сильвестра проводились в течение трех продолжительных сессий.«Все книги этой серии созданы парижской командой графических дизайнеров, M / M.
Ганс Ульрих Обрист и Мэтью Барни: Серия разговоров

За десять лет , Ганс Ульрих Обрист и Мэтью Барни встречались несколько раз, чтобы обсудить прошлую работу Барни, текущие проекты и его планы на будущее. Получившаяся в результате коллекция интервью содержит >> подробнее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783863351991
25 долларов США.00 CAN $ 34,50 TRADE
Pbk, 5 x 8 дюймов / 167 страниц / 25 ч / б.
Pub Дата: 30.06.2013 Есть в наличии

Ганс Ульрих Обрист и Тацита Дин: серия разговоров

Британский видеохудожник и режиссер Тацита Дин (1965 г. терпеливый и чуткий подход к ее предмету, рассмотренный в беседе с Хансом Ульрихом Обристом в этом сборнике подробных интервью. >> подробнее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783863352622
25 долларов США.00 CAN $ 34,50 TRADE
Pbk, 5 x 8 дюймов / 119 страниц / цвет / 30 ч / б.
Дата публикации: 30.06.2013 Нет в наличии

Ганс Ульрих Обрист и Роберт Крамб: серия разговоров

Этот внеочередной первый том серии разговоров Ганса Ульриха Обриста посвящен влиятельному художнику культовых комиксов, Роберту Крамбу, создателю Fritz the Cat, Zap Comics и Mr. Natural , а также многих других знаковых андеграундных оплотов.>> подробнее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783883759487
16,00 CAN $ 23,00 TRADE
Мягкая обложка, 5,5 x 8,25 дюйма / 47 страниц / 1 ч / б.
Дата публикации: 12/15/2007 Недоступно

Ганс Ульрих Обрист и Джон Чемберлен: серия разговоров

Американский скульптор Джон Чемберлен, известный тем, что использовал запчасти для разбитых автомобилей его объемные абстрактные работы широко считаются одним из самых значительных художников поколения 60-х.Здесь он разговаривает с куратором >> подробнее

Вальтер Книг, Kln
ISBN 9783883759227
20 долларов США 27,95 долларов США ТОРГОВЛЯ
Мягкая обложка, 5,5 x 8,5 дюйма / 128 страниц / 18 черно-белых изображений.
Дата публикации: 12/15/2007 Есть в наличии

Ганс Ульрих Обрист и Конрад Клафек: серия разговоров

В этом выпуске серии Ганса Ульриха Обриста на немецком языке. , известный куратор-собеседник разговаривает с немецким художником-сюрреалистом Конрадом Клафеком и включает в себя немецкого концептуального фотографа Ханса-Петера Фельдмана, который был там, чтобы задокументировать >> more

Вальтер Книг, Kln
ISBN 9783865600356
20 долларов США.00 CAN $ 27.95 TRADE
Мягкая обложка, 5,5 x 8,25 дюйма / 68 страниц / 16 цветов / 21 ч / б.
Дата публикации: 12/15/2007 Есть в наличии

Ганс Ульрих Обрист и Рем Колхас: серия разговоров

В этой традиционной мягкой обложке известный критик и куратор Ганс Ульрих Обрист объединился с голландцем архитектор-авангардист и интеллектуал, меняющий парадигму, Рем Колхас за обсуждение работы Колхаса в Китае, его проектов для Prada, архитектуры >> подробнее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865600776
17 долларов США. 95 CAN $ 25,50 TRADE
Мягкая обложка, 5,5 x 8 дюймов / 68 стр.
Дата публикации: 03.01.2007 Есть в наличии

Ганс Ульрих Обрист и Вольфганг Тильманс: серия бесед

В ходе двух очень личных бесед, Ганс Ульрих Обрист Тильманс обсуждает работы фотографов, его меняющееся художественное видение и различные тематические занятия с 1980-х годов. Обсуждается недавняя книга Тильмана Руководство >> подробнее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865601339
22 доллара США.00 CAN $ 30,50 TRADE
Мягкая обложка, 5,25 x 8,25 дюйма / 140 страниц / 30 ч / б.
Дата публикации: 03/01/2008 Недоступно

Ганс Ульрих Обрист и Йона Фридман: серия разговоров

«Люди слишком много внимания уделяют архитектуре. У меня есть постоянная ссора с архитекторами, которые переоценить архитектуру. Реальность на уровне глаз людей, идущих по улице ». Йона Фридман родился в 1923 году в Будапеште, Венгрия. >> подробнее

Вальтер Книг, Kln
ISBN 9783865601711
22 доллара США.00 CAN $ 30,50 TRADE
Мягкая обложка, 5,5 x 8,5 дюймов / 126 стр. / 29 ч / б.
Pub Дата: 01.07.2007 Есть в наличии

Ханс Ульрих Обрист и Заха Хадид: серия бесед

Знаменитый архитектор и лауреат Притцкеровской премии беседует с редактором серии Гансом Ульрихом Обритом проекты, которые сформировали ее самобытный деконструктивистский стиль и разделяют ее мысли о современной архитектуре. Обсуждаются концептуальные и структурные вопросы >> подробнее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865600783
22 доллара США. 00 CAN $ 30,50 TRADE
Мягкая обложка, 5,25 x 8,25 дюйма / 136 страниц / 35 цветов / 45 ч / б.
Дата публикации: 01.03.2008 Есть в наличии

Ганс Ульрих Обрист и Гилберт и Джордж: серия разговоров Редактор серии

Ганс Ульрих Обрист собирает здесь интервью за семь лет чрезвычайно влиятельные британские художники-соавторы Гилберт и Джордж, предоставляющие личное видение того, что они считают наиболее важными достопримечательностями >> подробнее

Вальтер Книг, Kln
ISBN 9783865602176
25 долларов США.00 CAN $ 34,50 TRADE
Мягкая обложка, 5,25 x 8,25 дюйма / 192 страницы / 22 ч / б.
Дата публикации: 03.01.2008 Есть в наличии

Ганс Ульрих Обрист и Томас Требование: серия разговоров

Том номер 10 в серии разговоров с влиятельным директором музея, хранителем , писатель и собеседник Ганс Ульрих Обрист, активно беседует с известным немецким художником-концептуалистом Томасом Демандом, который >> подробнее

Вальтер Книг, Kln
ISBN 9783865602046
25 долларов США. 00 CAN $ 34,50 TRADE
Мягкая обложка, 5,5 x 8,5 дюйма / 174 стр. / 20 ч / б.
Дата публикации: 01.07.2007 Недоступно

Ганс Ульрих Обрист и Нэнси Сперо: серия разговоров

На протяжении более полувека влиятельная американская художница и активистка Нэнси Сперо была известна своей безжалостной честностью и непоколебимой приверженностью политическим, социальным и культурным причинам — от женских проблем до войны >> подробнее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865603227
22 доллара США.00 CAN $ 30,50 TRADE
Мягкая обложка, 5,25 x 8,25 дюйма
Дата публикации: 03/01/2008 Недоступно

Ганс Ульрих Обрист и Доминик Гонсалес14 Серия Констэйшн-Фоэрстер: Сложный французский концептуалист Гонсалес-Ферстер известен на международной арене. Для Skulptur Projekte Mnster 2007 она показала небольшие копии других работ ярмарки Mnster, прошлых и настоящих; для ее недавней выставки в музее ARC Paris >> подробнее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865603340
22 доллара США.00 CAN $ 30,50 TRADE
Мягкая обложка, 5,25 x 8,25 дюйма / 190 страниц / 31 ч / б.
Pub Date: 03/01/2008 В наличии

Ганс Ульрих Обрист и Олафур Элиассон: серия бесед

Ганс Ульрих Обрист и исландский художник Олафур Элиассон знают друг друга много лет. и тесно сотрудничали — на выставках, книжных проектах, спектаклях и многом другом. Их легендарные беседы, собранные здесь, являются откровенными, вызывающими, философскими — и >> далее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865603357
22 доллара США.00 CAN $ 30,50 TRADE
Мягкая обложка, 5,25 x 8,25 дюйма, цвет.
Дата публикации: 03.01.2008 Недоступно

Ганс Ульрих Обрист и Филипп Паррено: серия разговоров

Французский режиссер и художник Филипп Паррено, родившийся в Алжире, работал и сотрудничал с куратором / мыслителем / редактором Гансом Ульрихом Обристом на протяжении многих лет; над многими проектами они пошли на огромный риск и нарушили бесчисленные условности >> далее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865603401
22 доллара США.00 CAN $ 30,50 TRADE
Мягкая обложка, 5,25 x 8,25 дюйма / 154 стр. / Проиллюстрировано на всем протяжении.
Дата публикации: 03.01.2008 Нет в наличии

Ганс Ульрих Обрист и Энцо Мари: серия бесед

Текст Ганса Ульриха Обриста, Энцо Мари. Том 15 из The Conversation Series представляет собой захватывающий диалог между редактором серии и культурным лидером Гансом Ульрихом Обристом и известным итальянским дизайнером Энцо Мари.Больше озабочен теоретическими проблемами в дизайне, чем коммерческими >> подробнее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865604019
25,00 долларов США 34,50 канадских долларов TRADE
Pbk, 5,25 x 8,25 дюйма / 88 страниц / 35 ч / б.
Дата публикации: 01.03.2009 Недоступно

Ганс Ульрих Обрист и Густав Мецгер: серия бесед

Текст Ганса Ульриха Обриста, Густава Мецгера. В томе 16 журнала The Conversation Series Ганс Ульрих Обрист представляет подробный обмен мнениями с уважаемым немецким художником и активистом Густавом Мецгером, который освещает увлекательную жизнь и 60-летнюю карьеру художника.В 1959 г., Мецгер >> далее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865604989
25,00 долларов США 34,50 канадских долларов TRADE
Pbk, 5,25 x 8,25 дюйма / 168 страниц / 41 ч / б.
Дата публикации: 01.03.2009 Есть в наличии

Ганс Ульрих Обрист и Йоко Оно: серия разговоров

Под редакцией Ганса Ульриха Обриста. В этом томе Ханс Ульрих Обрист получает от ветерана искусства из Нью-Йорка Йоко Оно беспрецедентный по деталям портрет ее жизни и карьеры.В течение пяти сеансов собеседования Обрист расспрашивает Оно о ней >> далее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865606525
27,00 долларов США 37,00 канадских долларов TRADE
Pbk, 5,25 x 8,25 дюйма / 96 страниц / 16 черно-белых изображений.
Дата публикации: 31.03.2010 Недоступно

Ганс Ульрих Обрист и Джон Балдессари: Серия бесед, том 18

Под редакцией Ганса Ульриха Обриста. Ганс Ульрих Обрист был стойким сторонником маэстро концептуализма из Лос-Анджелеса Джона Балдессари с самого начала своей карьеры.Для этих бесед к художнику и куратору присоединились, среди прочего, >> more

Вальтер Книг, Kln
ISBN 9783865605009
26,00 долларов США 36,00 канадских долларов TRADE
Pbk, 5,5 x 8,5 дюйма / 242 страницы / 20 черно-белых изображений.
Дата публикации: 28.02.2010 В наличии

Ганс Ульрих Обрист и Кристиан Болтански: серия бесед

Ганс Ульрих Обрист и Кристиан Болтански связаны не только давней дружбой: Болтанс также был первым художником, которого когда-либо выставлял Обрист.В ходе этой дружбы они часто встречались >> подробнее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865605139
34,00 долл. США 45,00 канадских долларов TRADE
Pbk, 5,25 x 8,25 дюйма / 234 стр.
Дата публикации: 31.10.2009 Есть в наличии

Ганс Ульрих Обрист и Риркрит Тиравания: серия бесед

Под редакцией Ханса Ульриха Обриста. Риркрит Тиравания — один из самых важных художников, развивающих социальные и реляционные аспекты искусства сегодня.Он превратил галереи в банкетные залы, пиратские радиостанции и даже >> more

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865606549
29,00 долларов США 39,50 канадских долларов TRADE
Pbk, 5,5 x 8,25 дюйма / 150 страниц / 25 черно-белых изображений.
Дата публикации: 31.03.2011 Нет в наличии

Ганс Ульрих Обрист и Седрик Прайс: серия разговоров

Под редакцией Ганса Ульриха Обриста. Британский архитектор Седрик Прайс (1934-2003) построил относительно немного зданий, но своими рисунками, предложениями, наставлениями и беседами он оказал огромное влияние на многие дисциплины.По цене, как и для растущего числа архитекторов >> подробнее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865600936
35,00 CAN $ 47,50 TRADE
Pbk, 5,25 x 8,25 дюйма / 172 страницы / 26 черно-белых изображений.
Дата публикации: 31.03.2010 Недоступно

Ганс Ульрих Обрист и Джефф Кунс: серия бесед

Под редакцией Карен Марты. Размышляя о 20-летнем творчестве, Джефф Кунс говорит с Хансом Ульрихом Обристом о своем призвании и его часто спорных моментах.Кунс признает здесь определяющие влияния, такие как Марсель Дюшан, Сальвадор Даль >> подробнее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865606358
19,95 долларов США 27,95 CAN TRADE
Pbk, 5,25 x 8,25 дюйма / 123 страницы / 28 черно-белых изображений.
Дата публикации: 31.08.2012 Есть в наличии

Ганс Ульрих Обрист и Марина Абрамович: серия бесед

Под редакцией Ганса Ульриха Обриста. За последние три с половиной десятилетия удивительные произведения Марины Абрамович с произведениями, в которых она демонстрирует невероятные подвиги выносливости или умерщвления плоти, обнажили — возможно, больше, чем любой другой художник >> подробнее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865604750
35 долларов США.00 CAN $ 47,50 TRADE
Pbk, 5,5 x 8,5 дюйма / 192 страницы / 25 ч / б.
Дата публикации: 30.08.2010 Есть в наличии

Ганс Ульрих Обрист и Серит Вин Эванс: серия разговоров

Под редакцией Ганса Ульриха Обриста. Великолепно неклассифицируемое творчество Керит Вин Эванс охватывает инсталляционные работы, скульптуры, фотографии, фильмы, текст и недавнее сотрудничество с пионерами индустриальной музыки Throbbing Gristle.Озабоченность языком и восприятием, как правило, приводит к работам с выставки >> подробнее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865606334
35,00 CAN $ 47,50 TRADE
Pbk, 5,5 x 8,25 дюйма / 196 стр. / 25 ч / б.
Дата публикации: 31.03.2011 Недоступно

Ганс Ульрих Обрист и Дэн Грэм: серия бесед

Под редакцией Ганса Ульриха Обриста. Начиная с середины 1960-х годов, когда он начинал как молодой критик, Дэн Грэм сыграл уникальную роль для себя, расширив возможности концептуального художника, включив в него художественную критику, музыкальную критику и фотографию >> подробнее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865607911
25 долларов США.00 CAN $ 34,50 TRADE
Pbk, 5,5 x 8,5 дюйма / 134 стр.
Дата публикации: 31.03.2012 Есть в наличии

Ганс Ульрих Обрист и Казуё Седзима: серия бесед

Под редакцией Ганса Ульриха Обриста. Японский архитектор Кадзуё Седзима (1956 г.р.) основал свою токийскую студию SANAA, основанную вместе с Рюэ Нисидзава, как одну из любимых архитектурных команд в мире искусства. SANAA отвечает за некоторые из самых инновационных >> подробнее

Walther Knig, Kln
ISBN 9783865609274
25 долларов США.00 CAN $ 30.00 TRADE
Pbk, 5,5 x 8,5 дюйма / 110 стр.
Pub Дата: 31.03.2012 Недоступно

Ганс Ульрих Обрист и Кимберли Дрю в разговоре

Для меня моя первая встреча с Марией Лассативен изменилась . Я всегда думаю, что есть так много людей, которые не сталкиваются с искусством таким образом, потому что они не обязательно ходят в музеи. Несколько лет назад кто-то остановил меня перед Серпантином и спросил, работаю ли я там.Я сказал да. Он сказал, что всегда хотел поговорить с кем-нибудь, кто работает в Серпентине.

Он хотел рассказать нам историю своей дочери, потому что они гуляли в воскресенье в парке. И вдруг в павильон забежала его дочь. У нас есть павильоны в Кенсингтонских садах, что мы делаем каждый год. В павильонах нет дверей. Они есть для всех. Вы можете просто войти. Вот что произошло; вбежала дочь.

Он хотел поблагодарить нас, потому что его дочь прозрела и теперь хочет стать архитектором.Каким-то образом это было началом, потому что я тогда спросил его, был ли он на наших выставках, и он сказал «нет», они не были. Я спросил: «Почему?» В парке воцарилась тишина. А затем он сказал: «Потому что я не думаю, что это для таких людей, как мы».

Для меня это был действительно важный опыт. Вскоре после этого у нас была выставка Артура Джафы, и он сказал: «Недостаточно иметь бесплатный вход в парк. Вам нужно отправиться в разные районы. Вам нужно принести мои фильмы ». Мы отнеслись к этому очень серьезно.И мы начали проект в парке в Дагенхэме с нашим гражданским куратором. Сейчас у нас есть художники, и мы работаем над проектом вместе с Соней Бойс. Мы работаем над проектом со Сьюзен Лейси и местным сообществом, пытаясь принять во внимание идею о том, что недостаточно просто ждать, пока люди посетят музей, которым нужно пойти и создать места.

Я сказал это Марии. Я сказал ей о необходимости заниматься искусством. Я рассказал ей также об истории Хелен Левитт.Я рассказал ей о своем новом тексте. Я написал о «Новом новом курсе», который я написал на прошлой неделе, который в основном о необходимости в этот очень опасный момент — в этот очень большой кризис прямо сейчас, найти аналогичную программу, которая поддерживает художников. И, конечно же, это будет другой вид паблик-арта.

Это также будут настенные росписи, потому что, конечно же, настенные росписи будут существовать всегда. Это также будут формы цифрового искусства, где мы будем заказывать публичные фильмы публичных цифровых произведений и т. Д.Я чувствую, что все это время очень сильно приближает нас к вашей удивительной книге, которая во многом связана с необходимостью доступа к искусству. Не могли бы вы немного рассказать об этом?

KD: Да, безусловно. Я написал книгу под названием «Это то, что я знаю об искусстве». Это небольшая книга воспоминаний. Мне действительно интересно, о чем вы говорите. За свою карьеру я очень часто общался с молодыми людьми, которые просто не думали, что искусство для них, просто не думали, что есть какие-то пути к работе в искусстве.Я написал книгу как небольшой сборник по некоторым шагам, которые я предпринял, чтобы, надеюсь, прояснить для них некоторые из них.

Кроме того, просто чтобы быть немного более прозрачным в отношении некоторых, не обязательно эмоциональных трудностей, но в моей работе и учреждениях было много случаев, когда я не чувствовал, что могу быть полностью реализованной личностью — что мне пришлось быть очень хорошим, и мне нужно было показать легкость — и я должен был показать только успехи, а не трудности. Было очень приятно вернуться к некоторым из тех трудных моментов в книге.

HUO: Отлично. Мне очень нравится идея, что мы можем сделать это о двух книгах, вашей книге и моей книге о Марии Лассниг, поскольку обе эти книги выходят во время изоляции.

KD: Да. Я считаю их обоих очень внутренними и очень уязвимыми. В формате вашей книги есть что-то, что позволяет нам лучше понимать друг друга и действительно тратить время на обучение. Особенно в этой книге я подумал: «Я чувствую, что теперь знаю Марию так, как у меня, возможно, никогда не было любопытства раньше.«И я очень признателен за это.

HUO: Отлично. Большое спасибо.

KD: Спасибо.

Ханс Ульрих Обрист — швейцарский арт-куратор, критик и историк искусства, художественный руководитель галереи Serpentine в Лондоне. Новое издание «Письма Марии Лассниг Гансу Ульриху Обристу» редактировалось Гансом Ульрихом Обристом, Питером Пакешем и Хансом Вернером Пошауко для Фонда Марии Лассниг и опубликовано Вальтером Кенигом, Кельн.Проект Обриста The Handwriting Project, который протестует против исчезновения почерка, впервые был запущен в 2013 году в его Instagram @hansulrichobrist.

Кимберли Дрю — писательница, куратор и активистка. Во время изучения истории искусства в Smith, она запустила блог Black Contemporary Art в Tumblr. С тех пор произведения Дрю появлялись в журналах Vanity Fair, Elle UK и Glamour. Она живет в Бруклине, штат Нью-Йорк, и является автором новой книги «Это то, что я знаю об искусстве» для молодежи и будущего названия «Черное будущее», написанной совместно с Дженной Уортэм.Следите за сообщениями Кимберли Дрю в Instagram @museummammy.

What Art Can Do — Журнал № 81, апрель 2017 г.

Следующий разговор состоялся 1 января 2017 года.

Леон Клюге: Начало 2017 года. Что будет?

Александр Клюге: Прошло сто лет после русской революции. Пятьсот лет со времен Мартина Лютера. Остерегайтесь Кремниевой долины. Они, так сказать, дети цветов 1968 года.Которые они сильно игнорируют. То есть сила этого.

Ганс Ульрих Обрист: Игнорировать в каком смысле?

AK: Омоложение. В процессе эволюции есть живые существа, которые не становятся полностью взрослыми, но производят потомство в юности и, таким образом, выживают. И поэтому они могут сказать: мы можем контролировать технологии в мире, мы можем контролировать платформы, но мы не можем одновременно контролировать контент. Если вы это сделаете, это станет трудным. Вы можете контролировать только две из этих трех вещей.

Мы должны изменить наше общение между искусствами. Каждый линкор, как мы знаем, потоплен на войне. Итак, мы должны формировать конвои. И их нельзя отделить от музыки, от кино, от визуального искусства. Сотрудничество, которое вы поощряли с Керстин Бретч и Адель Рёдер, показывает, насколько это ценно. Эта ауратическая привязка возможна в визуальном искусстве: фильм не может этого сделать. Становится трудным, если он отходит от того, на что он способен. И наоборот, ауратическое искусство действительно не может двигаться. Авианосец отсутствует.

Иногда можно увидеть только изобразительное искусство. Например, образы Томаса Демэнда оказывают на меня огромное влияние. Именно потому, что на работе никого не видно. Они изображают почти беспыльную другую природу. Итак, вы представляете себе «нечистоту» реальности. Совершенно новая, самодостаточная форма ауры, которая основана не на автономии, а, напротив, на поглощении другой природой. Из чьей параллельной реальности мы видим реальность.

И это одна из важнейших функций ауры.Мы не хотим увековечивать христианских мучеников или рисовать символы веры. Кранах пишет Лютера и религии. Если фильмы откликаются на это сейчас, значит, они приносят пользу. Но если они просто делают вид, что занимаются искусством, тогда это становится сложно, а иногда и утомительно, то есть эзотерично. Но фильмы могут поднимать темы, обозначенные Керстин Бретч, Кифером, Спросом. Фильм может создавать антураж. Исходя из оазиса, он может комментировать как произведение искусства.

HUO: Оазис возвращает нас в сады.

АК: Строительные оазисы. В мире, где слишком много кремния в виде микросхем, очень хорошо иметь оазисы. Потому что слишком много кремния означает пустыню.

HUO: Вы призвали к сотрудничеству в информационных джунглях.

AK: Правый. А иногда — джунгли, иногда — рытье каналов. Есть много форм воображаемых садов.

HUO: Есть много возможных воображаемых садов.

AK: Райский сад — старинный мотив.Это означает что-то замкнутое против мира, что также содержит мир. Вот на что способно искусство.

HUO: В связи с этими экспериментами возникает вопрос о Gesamtkunstwerk.

AK: Авторский принцип, который все еще присутствует в Gesamtkunstwerk, очень имперский. Оркестр спрятан. Gesamtkunstwerk создается одним художником, одним духом. И с помощью силы объединенных индивидуальностей этот мир тем временем создал так много минных полей, так много мертвой работы, то есть техники.Сделано и накоплено столько работы, что можно сказать, что это похоже на лаву, текущую на человека. Если вы хотите сделать Gesamtkunstwerk сегодня, вы станете импотентом. Если вы хотите мужества, противоположного бессилию, вы должны заключать союзы. И как вы заключаете союзы, сохраняя принцип, что что-то ответственное, новое и подлинное может прийти только изнутри? Что-то, что не идет на компромиссы, так сказать? Это одна из тем Лейбница. Монада, это художник. Это также зритель, который имеет какое-то отношение к художнику.

HUO: Каждый человек — монада.

AK: Каждый человек — монада. Индивидуальные способности человека — глаза, уши, ступни — организованы монадически. Когда они производят от мира, они герметично изолированы. И все же наступает заранее стабилизированная гармония. Это означает, что все монады вместе могут образовывать противоположный мир, чисто технический мир.

HUO: Все монады могут создавать противодействие.Произведение искусства двадцать первого века, возможно, было бы монадологией.

AK: Монадология, с которой она проникает в поры реальности, а затем противостоит системному террору реальности, создавая собственные связи. Итак, связь — это одна категория, а монада — другая. Творение остается, как в романтизме, так и в эпоху Возрождения, с индивидуумом. Без личности ничего не происходит. Но внутри индивида есть силы умнее индивида. Это как кристалл.Нам предстоит развить глаз стрекозы. И правда, что сначала все проходит через внутреннее «я». Вы умны, если сидите утром на унитазе, не испытывая никакого влияния ни на кого, а просто находясь наедине с собой.

Рассмотрим роль самоанализа в вопросах любви. Самоанализ — единственный авторитет, в котором вы можете получить совет. Вы не можете спросить в Интернете, что вам нравится. Вы можете заметить это сами или нет. Вы можете сделать это только через самоанализ. И поэтому в основном это остается с человеком.Но если человек очень сильный, очень самосознательный, он может снизить барьер эго. Иммануил Кант так говорит. Он переворачивает субъективное и объективное.

HUO: Кант переворачивает глагол.

AK: Он поворачивает его. Когда кто-то что-то понимает и концентрируется на создании чего-то — например, ремесленник, интенсивно занимающийся деталями, — в этот момент он находится с самим собой. Он использует всю свою силу.

HUO: Мастера работают над деталями сами по себе. Это субъективно.

AK: Это субъективно. И когда кто-то говорит: «Сегодня я чувствую погоду», это очень индивидуально. В этот мокрый снег я чувствую, что меня пробегает, и моя нога дергается, и я даже замечаю свой возраст. Когда Питер Хэндке говорит о себе, он говорит, что он является объектом своих страданий, как внутри, так и снаружи. Он не говорит, что это субъективно. Он должен сначала собраться с мыслями.Это интересно. Это, так сказать, инструмент, с помощью которого можно снизить барьер эго, с которым вы также можете сотрудничать, потому что вы обладаете самосознанием. Если вы прочно закреплены в своем внутреннем «я», у вас есть особенно хорошие предпосылки для сотрудничества.

HUO: Поговорим подробнее о сотрудничестве.

AK: Сотрудничество не снижает интенсивности своенравия.

HUO: Сотрудничество не снижает интенсивности I.

AK: Но сотрудничество происходит не между Gesamtkunstwerks, а между элементами, которые их составляют.

HUO: Одним из таких примеров сотрудничества является балет « Весна священная », поставленный Дягилевым, с композициями Стравинского и костюмами Гончаровой и Пикассо.

AK: Но если взять картину Гончаровой Angels and Airplanes , то это картина авианосцев, которые иногда похожи на ангелов, а иногда на авианосцы.А потом, как Бен Лернер, я могу противопоставить. Я могу взять стих из его контрпоэзии и написать рассказ. Еще один пример сотрудничества. И теперь, с этой картиной Гончаровой в качестве путеводной ауры, навигационного знака, маяка, мы можем развивать собственное самовыражение совершенно индивидуально.

HUO: Мне было бы очень интересно узнать о сотрудничестве между вами и Беном Лернером.

AK: Мне прислали Фигурки Лихтенберга один из моих сотрудников.Это последовательность сонетов Лернера на немецком и английском языках. Я взял из него несколько строк. «Небо перестает рисовать и превращается в критику» — это критическая теория, — «мы завидуем небу его противоречиям».

Затем я написал рассказ к этому стиху о восточном небе Алеппо, Эосе, который Гомер описал как исходящий с востока и который очень красочен на Ближнем Востоке. Это в The Epic of Gilgamesh . Рассвет более красочный, чем в Польше, Германии или России, где туманно.И из этой чудесной игры цвета, столь волшебной для Каспара Давида Фридриха, возникают серебряные точки. И это оказались самолеты, которые сейчас сбрасывают бомбы. И поэтому я развиваю эту идею в подобных историях. Меня очаровывает его стих: «В средневековой ангелологии существует девять порядков снега».

HUO: Сейчас идет снег.

AK: Не думаю, что могу сказать, что такое ангельская природа снега. Но меня выбросило на девять порядков снега.Когда я встаю перед лицом Бога, я горю. Горение — это качество ангелов. Они существа пламени. А здесь они интерпретируются как снег. Таким образом, я прихожу к разнообразию, которое раньше не имело ни впечатления, ни ангела, ни искусства, а было только общей идеей [die weder Ausdruck, noch Engel, noch auf die Kunst, auf eine generale Idee hätte].

Я снял фильм о Чернобыле. Это немой фильм со звуковым сопровождением, на котором Светлана Алексиевич разговаривает со своим переводчиком Титце.Она говорит о «жене машиниста». В Чернобыле в течение первых нескольких часов за безопасность электросети отвечал электрик, и он не хотел, чтобы произошла вторая катастрофа, вызванная обычным порядком, поэтому он вошел в зону заражения и отключил все кабели. Герой. И его тело было полностью уничтожено. Голова как дыня. Он был настолько заражен, и его тело так сильно излучало, что врачи больше не заходили в его палату. И его жена позаботилась о нем. Она залила ему два литра водки.Несмотря на это, она спала с ним. Светлана рассказывает об этом, а затем спрашивает: «Что такое Тристан и Изольда » рядом с этой историей, «жена машиниста»? А теперь, если хотите, мы вернулись к вашему Gesamtkunstwerk.

HUO: Я рассматриваю это как триаду. Это жеребцы Теркель, Светлана и вы. Во всех трех случаях мировая литература возникает в форме разговоров. Все трое превращаете интервью в литературу.

AK: Это может происходить до тех пор, пока существует устная речь, как общение в древних племенных обществах, не имевших письменности.Доверие исходит из тона. Доверяйте диалекту. В вашем тоне я слышу, лжете вы или говорите правду. Пока есть устность, не существует единой реальности. Всегда есть плеоназм. Всегда есть много реалий.

HUO: Это то, что Карлос Фуэнтес рассказал мне о романе. Роман — это полифония истин.

AK: Это правда. И они злятся друг на друга, и каждое из них больше не будет правдой. Нет элемента без контекста и корреляции.А без элемента нет связи. Это радикальная современность. В конце концов, мы хотим ответить Уолтеру Бенджамину. У меня та же проблема, которую он правильно диагностирует, а именно, что фильм не имеет ауры и не производит ее, потому что она сдувает ауру. Может быть, кто-то очарован и захвачен одним-единственным изображением, но это функция пленки; это то, что делает самодеятельность зрителя такой сильной. Теперь у нас есть проблема, что эти фильмы нельзя выводить на выставки обычным кураторским способом.

HUO: Это загадка.

AK: Можно смело сказать киноисторическим языком: неспособность.

HUO: Харальд Зееманн провел выставку в Вене в конце своей жизни, на которой его попытка решить проблему заключалась в том, чтобы взять трех-, четырех-, пяти-, шести-, семиминутные отрывки, и публика могла только видеть эти клипы.

AK: Это близко к камере ужасов MoMA, где показывают художественные фильмы. В кинотеатре должно быть темно, иначе люди не будут платить.В театре кино должно особенно современно идти в ногу с изобразительным реализмом, со всеми видами искусства. Приходится предварительно разжевывать, весь заговор. Изготовленная пленка представляет собой предварительно пережеванную пищу. Нигде нет идеала подлинности. Я не говорю о Мурнау; Я не говорю о Годаре. Я говорю о тех немногих, кто работает по-другому. Даже мой фаворит, Фриц Ланг, изготавливается. Ему это не удается. В нем есть элементы гениальности, но ему пришлось разбирать фильмы. Но Зееманн прямо здесь, когда он берет только аутентичные сцены из фильмов доктора Мабузе, пронизанные темпераментом Фрица Ланга.Если бы у нас были только эти моменты, у нас было бы прекрасное впечатление от продолжающейся истории кино. Но это впечатление ослабевает в сильном контексте. Если вы видели это однажды, вы думаете, что поняли это и нет необходимости повторять. Все думают, что он знает, что такое сериал «Доктор Мабузе», и забывают подробности. Вы должны сделать акцент на деталях и общей истории.

HUO: Вы можете выделить особенности.

AK: Концепция убивает частность.Но настоящее сердце искусства — это особенность. Вы должны что-то делать. Я не говорю, что вы должны делать слепое искусство, но я говорю, что вы должны формировать конвои. У тральщика другая задача, чем у подводной лодки и авианосца, и у GPS-навигатора, который управляет флотом.

HUO: Со Светланой, вами и Стадсом Теркелем речь идет о том, чтобы слушать. Может ли искусство заставлять людей слушать?

AK: Нельзя диктаторски сказать: «Вы должны слушать». Искусство должно открываться.Лютер говорит, что зрение и руки работника мирские, в то время как слух — это дело Бога, что односторонне. И мягко говоря диктаторский.

Но это верно для всех форм общения. Это верно в отношении племенного общества, которое могло только говорить и не могло писать. Это верно в отношении письменности, которая начинается с месопотамцев и переходит от бухгалтерского учета к литературе и может что-то записать. Это верно в отношении сферы Гутенберга, который может напечатать все и избавить нас от рукописного ввода. И это верно в отношении цифровой революции, которая на самом деле представляет собой революцию всех этих элементов, за исключением устной речи, что почти не происходит в цифровом мире.

В каждой из этих фаз есть человеческая привычка и отказ. Критика, например, — это защитный механизм, возникающий из-за разрастания письменности в человеческом обществе. Критика появляется только после Гутенберга. И, наконец, в трех томах Иммануила Канта он приводит к тому, что мы не можем, не должны или не хотели бы знать. Это защитные механизмы от чрезмерного.

Люди против этого. Они защищают свои прежние формы общения. Одиночное письмо монаха.Уровень личного доверия к племени. Они защищают его от этой современности Гутенберга. Я не могу все прочитать, поэтому ищу причину все отвергать. Это эффект Трампа. Ага?

HUO: Он описывает одну часть эффекта Трампа.

AK: Одна часть. Другой — принцип харизмы пьяного слона. А именно, что мне нельзя. Я сижу в поясе ржавчины, в поясе Библии где-то в США, и меня дисциплинируют.Реальность — это пытка, но я не переступаю границы. Теперь, если кто-то демонстративно и успешно попирает границы сразу, тогда половина моей души, часть, которая не подавляется и не дисциплинируется, говорит: Я хочу быть таким. Макс Вебер видел это. Это отсутствие самообладания, наряду с ложью и пропагандой, принадлежит харизме диктатора. Отсутствие самоконтроля контроллеров. Толстый Геринг, укравший столько картин в Европе.

Если вы проявляете недостаток самообладания, вы прощены.А в «Библейском поясе» есть дополнительный кальвинистский элемент. Поскольку Бог все предопределил и жесток, я могу удостовериться в милосердии Бога только в успехах, как разведчик. И если, вопреки всей вероятности, один человек окажет такое сильное воздействие, то это может быть только по воле Бога. Это мелкий шрифт на стене. Это инструкции для реальности.

HUO: Значит, вы всегда любили слонов?

AK: Да, всегда любил слонов.Мои дедушка и бабушка были простыми крестьянами. В детстве я видела в цирке двух слонов. То, что я делаю, — не искусство. Он записывает что-то через оптику искусства как объектив.

HUO: Это означает, что искусство в этом смысле не автономно. Вместо этого он становится инструментом.

AK: Очень уважаемый инструмент. Как будто изображение возникает из материала. Отчуждение здесь не нужно. Он используется только для вещей, содержащих собственные клише.

HUO: Итак, это взаимозависимость.

AK: Взаимозависимость, да, и вы не должны делать это предельно точно. Он должен быть бесплатным, чтобы вы могли выбирать.

HUO: Вы можете видеть это снова и снова. Это похоже на картину. Вы можете увидеть это снова.

AK: Это нелинейный монтаж.

HUO: Круговой монтаж.

AK: Кто-то хочет изобрести золото и открыть фарфор. Хороший алхимик. Мы не можем позволить себе роскошь делать все правильно.Перед лицом Кремниевой долины и принципа реальности этой массивной объективной реальности, которая почти убивает все, наши ошибки так же важны, как и то, что мы делаем правильно.

HUO: Но они должны присутствовать.

AK: Главное, чтобы они были личными. Я имею в виду, что выборы Трампа — это своего рода ошибка. Если я посмотрю, почему происходят такие ошибки, я могу предложить другую ошибку для этого корня, и мы вместе сможем продвинуться вперед. Искусство здесь — средство навигации.Но вернемся к круговому монтажу. Он может связать ауру произведения искусства. Фильм может это сделать.

HUO: Если хотите, вы объединяете две вещи, которые иначе не объединяются.

AK: Именно так. Чем дольше вы остаетесь с пленкой и не обращаете внимания на искусство, тем лучше вы можете комбинировать элементы произведения искусства. Я заметил, что выставка Оквуи Энвезора «Послевоенное: искусство между Тихим океаном и Атлантикой» в Haus der Kunst, которую я считаю великолепной, не содержит музыки.Если считать с 1945 по 1965 год, величайшее музыкальное произведение было написано для оперы « Die Soldaten » («Солдаты») Берндом Алоисом Циммерманном. Это величайшее произведение двадцатого века. Его нет. Даже если вы проиграете через громкоговоритель всего три минуты, работа будет присутствовать. Примерно в то же время Арно Шмидт писал свой роман Zettels Traum (Мечта Цеттеля), продолжение Джойса, и на выставке его нет. Он и Бернд Циммерманн оба были на телеканале WDR.Должно быть, они работали вместе. Им следовало работать вместе. Музеи действительно должны способствовать сотрудничеству.

HUO: Прямо как встреча Джойса и Эйзенштейна.

AK: Это произошло в 1929 году, в том же месяце, что и Черная пятница. И нельзя забывать о 1929 году. И если проект, о котором они говорили, так и не был завершен, то вы должны его реализовать.

HUO: Остался нереализованным проектом, киноверсией Ulysses .

AK: Таким вещам нужно место в мире. Это не может быть коммерческое кино, покрытое лавой продюсерских намерений. История кино так не продвигается. Майкл Ханеке принадлежал бы им, или Эдгар Рейц, но по-настоящему их можно увидеть только на фестивалях.

HUO: Итак, речь идет о реализации этого нереализованного проекта не как часть коммерческого кино, а путем создания этого девятичасового фильма на Capital . В этом контексте вы называете себя археологом.

AK: Да. В археологии есть хороший образ, когда нам нужно уехать. В архивах прошлого мы найдем будущее.

HUO: И это еще более важно в нынешний антиутопический момент.

AK: Совершенно верно. Это очень утешительно. Мы можем сделать это. Параллельно с реальностью, которая становится все более безумной. Можно рыть туннели, альтернативные шахты. Ты больше ничего не можешь сделать.

HUO: Как вы можете сейчас сделать нереализованный фильм Эйзенштейна « Капитал » Маркса? Несколько лет назад вы сказали, что наше время можно прочитать по ложной карте, но это остается ложной картой, потому что это не карта нашего времени.Как мы можем прочитать настоящую эпоху через эту матрицу?

AK: Если вы читаете Маркса, проект Бенджамина « Аркады» и критическую теорию, тогда вы можете выбрать принцип антагонизма, который представляет собой реакцию человека, когда люди получают травмы и отрицательно сказываются на реальности. Таким образом, вы отменяете выбор цивилизации при условии, что она является компонентом реальности. Только цивилизация опирается не только на принцип реальности, но также на мечты и либидо. Итак, цивилизация имеет более сильные якоря, чем мы думаем.Как сказал Блюменберг: мы сели на тонущий корабль.

HUO: Дело не в том, что вот ты, а вот плот. Вы на плоту. Затем Слотердейк говорит, что в эпоху антропоцена у многих кораблей больше нет капитанов.

AK: Верно. Что касается искусства, то достаточно людей, которые знают и говорят это, а также обучены навигации. Но кураторы выставок мне иногда кажутся глупыми или опаздывающими. Есть и блестящие люди, которыми я очень восхищаюсь, но меня удивляет, что это превращение просмотренных сайтов в производственные, это ремонтное обслуживание…

HUO: Это места наблюдения, преобразованные в места производства.И это, конечно, то, что говорит Седрик Прайс со своим нереализованным Fun Palace , который мы сейчас воссоздаем с Тино Сегалом. Это никогда не было реализовано. Это похоже на Эйзенштейна с фильмом о Capital . Это большой нереализованный проект Седрика Прайса. Мы можем извлекать уроки не только из прошлого, но и из нереализованных проектов.

AK: Вы приближаетесь к точке, где в искусствах есть очарование, аура. А затем вы можете изобразить «Обломки надежды » Каспара Давида Фридриха, а затем изменять его, пока не появится надежда.Вы бы построили плот из этого потерпевшего крушение корабля. И каким-то образом вам нужно добраться до Северного моря и гавани. Не «тада, мы дошли до моря», а скорее «мы снова на берегу». Это одна из задач конвоя, который может в определенной степени противостоять Кремниевой долине и, таким образом, может сотрудничать с Кремниевой долиной. Мы на равных, если используем контент на равных.

HUO: Вы сказали в интервью в прошлом году, что люди не интересуются реальностью. У них есть желания.

AK: Они создания иллюстраций. Это то, что Ницше говорит все время. Нас обучают иллюстративным целям, иначе мы бы этого не перенесли. И по ошибке мы все еще можем думать, и в качестве побочного продукта мы можем на мгновение стать политическими. Затем мы снова травим Сократа. Когда мы по-настоящему политичны, это ненадолго. И с этими бесплодными средствами, с этим недостатком мутаций человеческое существо не подходит ни для хищничества, ни для мира. Изначально человек был мусорщиком, который может только ходить.Газели намного быстрее. Мы не быстрее и не умеем кусать лучше других животных.

Но это повторяется сегодня. Люди находятся в предобъективном мире, пронизанном минными полями, в котором мы действительно можем предсказать, что все может пойти только наперекосяк. Мы не должны представлять себе, что построили Ноев Ковчег, а затем привозили животных — ни в коем случае. Нам предстоит построить целый флот лодок с письменными ящиками в трюмах. Вся литература, все фолианты должны быть вписаны. Картины, которые нас трогают.По шкале спроса и Кифера мне нужно и то, и другое. Мне нужно упрощающее изображение, в котором отсутствует эффект антиреализма. Антиреализм связан с внутренними силами, которые не просто состоят из желаний, но постоянно хотят что-то дополнить. Вы видите что-то, чего-то не хватает, и у вас есть желание это завершить.

HUO: То, как Адорно толкает Блоха к стене и требует, чтобы он наконец рассказал ему, что такое утопия, и Блох говорит: «Чего-то не хватает.”

AK: Я могу ввести это «чего-то не хватает» своим воображением. Это основной принцип игрового элемента в человеке.

HUO: Позавчера в газете Neue Zürcher Zeitung было хорошее интервью с Джудит Батлер, где она цитирует Адорно о том, что она не может вести хорошую жизнь в плохом мире.

AK: Но мы должны. Нет правильной жизни в неправильной. Но поскольку у нас нет ничего, кроме неправильного, дело в навигации по неправильному.В разгар кораблекрушения нас призывают отремонтировать корабль.

HUO: Это подводит нас к принципу сопротивления. Лиотар сделал выставку в Musée Immateriaux. Это была первая выставка, на которой он поднял вопрос об Интернете. А потом, намного позже, когда он был намного старше, он захотел сделать вторую выставку, которая так и не была реализована. Это называлось «Сопротивление». Интересно то, что он хотел сделать групповую выставку. Он сказал, что проблема выставок в том, что они проходят, а потом разваливаются.Лиотар сказал, что хотел бы, чтобы эта групповая выставка была повсеместной, как в фильме, который можно показать где угодно.

AK: А проекты должны быть с выставки. Связи между людьми. А потом они сотрудничают. Каждая выставка — это постоянно действующий контекст сотрудничества.

HUO: И это проект, который мы пытаемся воскресить. Это будет первая выставка в истории искусства, которую курирует умерший философ.Лиотар больше не мог этого делать, поэтому мы делаем это с Филиппом Паррено и Даниэлем Бирнбаумом из LUMA Foundation.

AK: Отличная идея. Если вы можете представить революцию 1905 года в России — это было не так уж и много, но она всколыхнула чувства. Он ни в чем не был виноват, потому что не имел возможности. Мы бы не праздновали столетие Русской революции сейчас, если бы не было революции 1905 года, без которой не было бы той, что была в 1917 году.Мы должны переоценить революцию 1905 года. Группа людей, а затем и те, что пришли после них, непрерывно и неустанно работали, начиная с 1905 года, чтобы в конечном итоге осуществить революцию 1917 года. Это вселяет в нас надежду. Это сопротивление на самом деле. В момент отчаяния нет сопротивления.

HUO: Сопротивление — это момент не отчаяния, а надежды.

AK: В 1928 году с помощью восьмисот тысяч учителей я мог бы создать такие условия, которые не позволили бы мне беспомощно сидеть в подвале в 1945 году.Теперь я могу приступить к решению проблем 2026 года, до которых доживут мои дети. И если мы создадим эту рабочую группу сейчас, это лучше, чем делать это только в 2036 году, оплакивая то, что пошло не так в 2026 году.

HUO: При всех катастрофах 2016 года возникает вопрос, на что способно искусство.

AK: Он ничего не может сделать в 2016 году. Алеппо нельзя освободить с помощью искусства. Но в 1918–21 годах, когда была основана Сирия, это могло произойти. Подготовившись, они могли бы установить свой курс на каждой развилке дорог.А искусство не может делать то, что я вам говорю, но оно может праздновать и ориентировать, так что у вас появляется чувство возможности. Вот почему нам снова нужны кабинеты любопытства — науки и искусства.

Искусство не коллекционирует. В нем есть гравитация. Наука и искусство вместе снова стали чем-то сильным. Теперь им нужно играть. Игра не для детей. Фрейд говорит, что игра — это очень серьезно.

HUO: И Роберт Льюис Стивенсон говорит, что искусство похоже на игру, но с серьезностью игры детей.

AK: Именно так. Что еще делает Ансельм Кейфер, как не играет, хотя и с детской серьезностью? Все это требует изменения мышления в этих маленьких оазисах, которые мы называем музеями.

HUO: Итак, мы должны переосмыслить наши оазисы.

AK: Современность не состоит в воображаемом будущем или в сегодняшней навязчивой воле к реформам. Время прошло, и наступает новое. Это Александрия и Музей. Последние подлинные отъезды из Музеяона — это ученые-художники из Византии в 1453 году.Они изгнаны и отправляются в Тоскану, где основали эпоху Возрождения. Это были не сыновья банкиров и не сами банкиры. Это была инфекция ученых. И музыканты тоже задействованы, и все остальные.

HUO: Вы говорите о переосмыслении музея, превращении его в производственную площадку, лабораторию.

AK: Лаборатория — и она должна не просто производить продукты, но и заниматься разработкой.

HUO: Лаборатория, которая занимается своего рода исследованиями и разработками.

AK: В начале этого развития должна быть комбинация людей, которые знают друг друга. В лучшем случае они должны полюбить друг друга. Теперь мы подошли к платоническому симпозиуму.

HUO: Замечательное сочетание: сочетание влюбленных друг в друга людей. Это музей, это лаборатория; как то, что J.G. Баллард сказал: это соединение. Создание связей.

AK: Вы там специалист.То, как ты послал ко мне Сару Моррис. Это был такой хороший день.

HUO: Я послал ее навестить вас в Мюнхене, потому что она позвонила мне, а затем в течение десяти минут рассказывала мне, что она хочет сделать. И когда она заговорила, я ее перебил. Я сказал, что это абсолютно очевидно. Вы с Александром можете это сделать. Было так очевидно, что у вас двоих есть точки соприкосновения.

AK: И это само по себе произведение искусства — собрать воедино мозги или чувства. Как вы это называете? Кончики пальцев; кончики пальцев двух человек принадлежат друг другу.

HUO: Вот что случилось в колледже Блэк-Маунтин.

AK: Да, именно так, и нам нужен воображаемый колледж Блэк Маунтин. Ага?

HUO: И как это могло работать, воображаемый колледж Блэк Маунтин?

AK: Как и вы.

HUO: Итак, мы создаем воображаемый колледж Блэк-Маунтин, усиливая процесс создания стыков; это хороший девиз на новый год.

AK: Это идеальный девиз на год.Доступ к реальности можно получить только через музеи, а не через биржу.

HUO: Последний вопрос: я продолжаю бороться с исчезновением почерка. Мы каждый день выкладываем фразу, каракули в Instagram. Джейн Гудолл, которая работает с животными (сейчас она работает в Танзании), говорит, что, работая вместе, мы делаем этот мир лучше для всех. Не только для людей, но и для всех живых существ. Или Этель Аднан: миру нужна единство, а не разделение. Любовь, а не подозрение.Общее будущее, а не изоляция. Я хотел спросить, не могли бы вы записать что-нибудь на начало года.

AK: [ пишет ] Не делать себя глупыми из-за силы других и не из-за собственного бессилия.

Jugendstil — Concepts & Styles

Начало югендстиля

Мюнхен и Герман Обрист

Швейцарский художник Герман Обрист основал югендстиль в середине 1890-х годов в Мюнхене, и вскоре город стал одним из первых центров движения, в которое входил Август Энделл. , Бруно Пауль, Бернхард Панкок и Отто Экманн.Выросший в Швейцарии, Обрист сначала изучал ботанику и историю, но после нескольких поездок в 1886 году по сельской местности он испытал ряд видений «странного, неизвестного города с башнями и похожими на храмы зданиями … полупрозрачными и … постоянно в движении, исчезает, а затем снова появляется «. В своей автобиографии «Счастливая жизнь: биография художника, натуралиста и независимого духа» (около 1900 г.) он писал о своих переживаниях от третьего лица, говоря: «Ничто из того, что он видел, никоим образом не напоминало многие стили, которые он позже встретит в своих путешествиях.Сделав яснее, чем когда-либо, мысленно отметив то, что он только что увидел, он поспешно нарисовал наброски, которыми он все еще питается по сей день; и голос внутри него впервые окликнул его и сказал: Оставь свои занятия; иди и представь это ». В результате своего видения он обратился к скульптуре и прикладному искусству в 1887 году. Его ранние керамика и мебель получили награды на Парижской выставке 1889 года, а в начале 1890-х годов после продажи модели для фонтан, он переехал во Флоренцию, где он открыл мастерскую вышивки и гобеленов с Бертой Руше, которую он переехал в Мюнхен в 1895 году.

Обрист выставил 35 гобеленов размером со стену на выставке 1896 года, где его гобелен Cyclamen (1892-94) имел электрический эффект; в то время работа описывалась как «неистовое движение, [которое] казалось нам отражением резких, резких поворотов шнура при ударе плетью». Искусствовед Эндрю Хиклинг отмечает, что этим произведением Обрист был провозглашен «изобретателем« хлыстовой травмы »; извилистых изгибов шпилек, вдохновленных стеблями цикламена», узора, который стал синонимом дизайна fin-de siècle .

Работа Обриста основана на его натуралистических знаниях органических процессов и движений, а также на его интересе к новейшей науке. Его неопубликованные записи включают в себя список под названием «Экстатический вихрь», который частично гласит: «Водяной вихрь в умывальнике, спираль летучей мыши, кратерный вихревой машинонный звук, скульптурный сигаретный дым, спиральный поток в часовне рококо, Церматт, вихрь вокруг скал». Здесь можно увидеть ссылки на его интерес к последним научным экспериментам в области жидкости и аэродинамики.Его идеи, выраженные в серии лекций, легли в основу нового движения, и его учение оказало большое влияние. Он стал соучредителем частной художественной школы Debschitz School в Мюнхене в 1902 году, которую историк Беате Цигерт описал как оказавшую глубокое влияние на немецкую культуру с ее «видением взаимодействия между искусством, дизайном и производством, которое предвосхитило немецкий Баухауз».

Ателье Эльвира

Август Энделл переехал в Мюнхен в 1892 году, где он намеревался стать ученым, изучая психологию, философию, немецкое искусство и литературу, пока он не встретил Обриста, встреча, которая повернула его к искусству.Эти двое стали близкими друзьями и коллегами, как писал Энделл: «Отправной точкой для моей работы были вышивки Германа Обриста, в которых я впервые познакомился с свободными, органически открытыми, а не внешне составленными формами. Сначала я учился исключительно как психолог и теоретик эстетики, пока постепенно не убедился, что в архитектуре и прикладном искусстве можно добиться сильных и живых эффектов исключительно с помощью свободно изобретаемых форм ». Первое поручение Энделла сделало его известным.Ателье Эльвира (1897-1898) было мюнхенской фотостудией, первой компанией, основанной в Германии женщинами и принадлежавшей феминистскому фотографу Софии Гаудстиккер и актрисе Аните Аугспург. Его дизайн, который он назвал «Octopus Rococo», сыграл значительную роль в эволюции югендстиля в сторону абстрактного рисунка, хотя он также вызвал критику, поскольку официальное лицензирование дизайна назвало его «издевательством над искусством рисования».

Став соредактором художественного и литературного журнала Pan в 1899 году, Энделл опубликовал несколько эссе, которые также оказали значительное влияние на движение.В своей «Um die Schönheit» («О красоте») он выступал за биоморфную абстракцию, заявляя, что художники должны иметь возможность свободно изобретать формы, независимо от требований природы и границ художественной галереи, написав: «Мы на пороге не только нового стиля, но и развития совершенно нового искусства. Искусство применения форм из ничего незначительного, ничего не представляющего и ни на что не похожего ». Эти идеи повлияли не только на художников модерна, но и на экспрессионистов, включая Ловиса Коринта, Франца Штука и Эрнста Кирхнера.Энделл также был новаторским руководителем Kunstgewerbeschule (Школы прикладных искусств), создавшей профессиональные художественные школы по всей Германии. В первую очередь заинтересованный в создании Raumbewegung («космическое движение»), его идеи легли в основу концепции Raumkunst , или «комнатного искусства», практикуемой многими художниками югендстиля, и его книги The Beauty of the Metropolis (1908) информированная городская архитектура, дизайн и планирование.

Raumkunst

Доминирующей тенденцией в стиле модерн, принятой в стиле модерн, был raumkunst или «комнатное искусство», в котором все элементы комнаты, от осветительных приборов до обоев и мебели и предметов декора, были предназначены для преобразования интерьер в пространственное искусство с особенным стилем.Концепция Энделла о lt; i> Raumbewegung послужила основой для дизайна Jugendstil, как он писал: «Это жизнь в пространстве (Raum), которая дает … такую ​​прочную и значимую основу для формы и цвета … термин архитектура — это элементы здания, фасады, колонны и орнаменты. И все же все это вторично. На самом деле наиболее сильным является не форма, а скорее ее обращение, пустота, которая ритмично распространяется между стены, что определяется ими, но живость которых важнее самих стен.»

В результате, дизайн Jugendstil был склонен к излишней строгости, поскольку они также инновационно использовали современные методы производства до такой степени, что, упростив свои конструкции, они начали использовать стандартизованные компоненты. По заказу J. Mayer & Company, производителя фортепиано Ричард Римершмид создал свою Музыкальную комнату для Дрезденской немецкой художественной выставки 1899 года, и она была настолько популярна, что его мебель сразу же пошла в производство. Впоследствии он создал мебельную линию, которая производила компоненты, которые были изготовлены, а затем собраны.Охотничья комната Бруно Поля, Курительная Бернхарда Панкока и Комната Римершмида для любителя искусства были чрезвычайно успешными интерьерами на Парижской Вселенской выставке 1900 года, и многие из произведенных предметов были коммерчески произведены и скопированы, что привело к некоторым из первых коммерческих «стуков». офф. »

Jugendstil Publications

Ряд журналов, включая Simplicissimus , Pan , Dekorative Kunst ( Contemporary Art ) и Deutsche Kunst und Dekoration ( German Art and Decoration ).Один из журналов Die Jugend , что означает «молодые», основанный писателем Г. Хиртом в Мюнхене в 1896 году, дал название движению. Выпускаются в городах по всей Германии — Отто Юлиус Бирбаум и Юлиус Майер-Грефе основали Pan в Берлине в 1895 году, а Александр Кох основал German Art and Decoration в Дармштадте в 1897 году — эти журналы включали иллюстрации, графический дизайн, типографику ведущих художников, и продвигал новые проекты и концепции как в изобразительном, так и в прикладном искусстве.Эти публикации также повлияли на движение и сформировали его, так как оно взяло за основу отличительную типографику Die Jugend и находилось под влиянием бельгийского дизайнера Генри Ван де Вельде, Raumkunst («комнатное искусство») и Gesamtkunstwerk (полное произведение искусства).

United Workshops for Art in Craft 1897

Под руководством Франца Августа Отто Крюгера, включая Обриста, Ричарда Римершмида, Бруно Пауля и Питера Беренса, в Мюнхене была основана компания Vereinigte Werkstatten fur Kunst und Handwerk (United Workshops for Art in Craft). 1897 г.Семинар был запущен в рамках кампании по пропаганде включения прикладного искусства в выставку в Мюнхене в этом году. Создавая сообщество мастеров, производящих художественно вдохновленные предметы, мастерская также основывалась на концепции, согласно которой, имея доступ к техническим знаниям, дизайны художников могут производиться на коммерческой основе. Выставляясь на Немецкой художественной выставке 1899 года и Парижской всемирной выставке 1900 года, мастерская стала коммерчески успешным предприятием, оказав влияние на развитие подобных организаций по всей Германии.

Дармштадтская колония художников 1899

По мере того, как мастерские возникали в большинстве немецких городов, Дармштадт быстро стал ведущим центром югендстиля, когда правитель города, великий герцог Эрнст Людвиг Гессенский, основал Дармштадтскую художественную колонию, утопическую общину. 1899. Покровитель британского стиля искусств и ремесел, герцог находился под влиянием Александра Коха, ярого сторонника объединения всех искусств и сдержанного функционального стиля школы Глазго, чей журнал German Art and Decoration , основанный в Дармштадте уже был широко влиятельным.

Герцог пригласил сначала австрийского архитектора Йозефа Марию Ольбрих, а затем Петера Беренса для проектирования колонии искусства. Ольбрих был всемирно известен как соучредитель Венского Сецессиона в 1897 году и своего Дома Сецессиона (1897-98), построенного в качестве выставочного пространства движения и широко известного как знаковая достопримечательность движения. Он стал архитектурным дизайнером арт-колонии, построив резиденции художников, жилые дома для рабочих и общественные здания, в том числе Свадебную башню (1907-08).Беренс был известен как ведущий дизайнер United Workshops и ведущий иллюстратор Pan и других журналов, когда его пригласили в Дармштадт. В художественной колонии он обратился к архитектуре, поскольку его первым проектом было проектирование собственного дома, что стало поворотным моментом в его карьере в направлении более современного стиля. Создавая каждую деталь дома, от мебели до постельного белья и посуды, он создал модель Gesamtkunstwerk , или «настоящее произведение искусства». Дизайн его фарфоровых тарелок повторял узор потолка столовой, а дизайн входной двери повторял стиль всего дома.В 1901 году Беренс и Ольбрих были кураторами публичного открытия колонии под названием «Документ немецкого искусства», прославляя общину как произведение искусства.

Gesamtkunstwerk

Термин Gesamtkunstwerk можно по-разному переводить как «общее произведение искусства», «универсальное произведение искусства» или «идеальное произведение искусства» и относится к объединению всех форм искусства в единое целое. В то время как движение ар-нуво в целом приняло эту концепцию, это была, по сути, концепция немецкого романтизма, разработанная немецкими философами Филипом Отто Рунге и Фридрихом Шлегелем и музыкантом Рихардом Вагнером.Идеи Шлегеля подчеркивали субъективное творчество, «делая все возможным для воображения», а Рунге, глубоко духовный человек, интересовавшийся мистицизмом, считал, что искусство должно выражать универсальную гармонию, присущую природе и человечеству. Немецкий философ К.Ф.Е. Трандорф в эссе 1827 года впервые использовал термин Gesamtkunswerk , а Вагнер принял его в 1849 году для описания своей музыкальной теории и практики. Эта концепция художественного синтеза оказала глубокое влияние на художников модерна, которые воплотили этот принцип в своих интерьерах raumkunst , создании многих мастерских и утопическом сообществе Дармштадской художественной колонии.

Deutscher Werkbund 1907

В 1907 году Ольбрих, Беренс, Римершмид, Пауль и другие художники югендстиля воссоединились, чтобы основать Немецкую ассоциацию мастеров Deutscher Werkbund, состоящую из двенадцати предприятий и двенадцати архитекторов, в Мюнхене. Формирование ассоциации было вызвано спорами вокруг архитектора и ученого Адама Готлиба Германа Муфезиуса. Шесть лет служа атташе по культуре в Англии, Муфезиус изучал дома искусств и ремесел и написал свое трехтомное исследование Das englische Haus (1904-05), оказавшее очень большое влияние; он выступал за то, чтобы движение искусств и ремесел делало упор на функциональность и сдержанность как альтернативу немецкой озабоченности орнаментом.В 1907 году Мутезиус выступил с речью, в которой критиковал имитационное производство устаревших образцов, предпочитаемых немецкой промышленностью, и в результате возникшей полемики была создана Deutscher Werkbund, чтобы объединить «все усилия, направленные на обеспечение высокого качества промышленных работ».

Югендстиль: концепции, стили и тенденции

Иллюстрация

Опираясь на североевропейские традиции печати, используя новый стиль, многие художники модерна создавали иллюстрации для журналов, плакатов и брошюр.Отражая свое желание объединить все виды искусства, они часто разрабатывали собственную типографику и индивидуальный графический дизайн для своих изображений. Ведущий иллюстратор Отто Экманн был известен своими изображениями в Pan и Die Jugend , дизайном обложек книг для известных немецких издателей, а также логотипами для издательства S. Fischer Verlag и журнала Die Woche . Его типографика, в том числе шрифт Eckmann (1900 г.) и Fette Eckmann (1902 г.), до сих пор являются наиболее часто используемыми шрифтами в стиле модерн.

Ведущие журналы Jugendstil использовали разные подходы. Simplicissimus был известен своим сатирическим подходом к социальным и культурным вопросам, и отличительные изображения Бруно Пола, представляющие его предметы как карикатуры, часто в преувеличенных позах, изображенных с волнистыми контурами и линиями, часто появлялись в журнале. Его стиль отражал претенциозность, внутреннюю пустоту и гротескные запросы общества и являлся прообразом работ венского художника Эгона Шиле.

Беренс разработал свои собственные изображения и шрифт и включил даже поля изображения как часть единого эффекта.Его стиль был известен как новаторский, поскольку он упростил свой дизайн в линиях и геометрических формах, как видно на его плакате к публичному открытию в 1901 году Колонии художников Дармштадта, эволюции в сторону модернизма, которая продолжалась, когда он стал лидером Werkbund.

Архитектура

Архитекторы югендстиля, известные своей все более скудным использованием декоративных элементов и опорой на цвет, как видно из полихромной плитки Endell, а также стилизованных линий и геометрических элементов, опирались на разные влияния.Обрист находился под влиянием готического искусства и архитектуры, которые, по его мнению, возникли из органического вдохновения, в то время как Дом Берен (1901 г.) в Дармштадте, как пишут искусствоведы Кеннет Фрамптон и Юкио Футагава, «был необычным, особенно благодаря сочетанию черт, взятых из движение английских искусств и ремесел … с такими элементами, как высокая крыша, взятая из немецкого языка «. Архитектура в стиле модерн была светской, использовалась для частных резиденций, в том числе загородных вилл, и общественных пространств, и она часто вызывала немецкие традиции и культуру, выраженную в ее геометрической прочности и скатных треугольных крышах.

Дармштадтская колония художников — один из самых известных примеров архитектуры модерна. Здесь более десятка резиденций, спроектированных Ольбрихом. Другой пример сообщества позднего югендстиля — Хеллерау недалеко от Дрездена. Бизнесмен Карл Шмидт-Хеллерау основал общину в 1909 году и пригласил ряд архитекторов, в том числе Римершмида, Муфезиуса, Вильгельма Крайса и Бруно Пауля, для проектирования того, что стало первым городом-садом в Германии. Концепция городов-садов была впервые предложена в 1898 году Эбенезером Ховардом в Великобритании и включала в себя городское планирование или автономные сообщества, включая зеленые пояса, а также территории для торговли и промышленности, сельского хозяйства и жилых домов.В немецкой версии фабрика или мастерская декоративно-прикладного искусства была центральным элементом города-сада в стиле модерн, как видно из Хеллерау, где Римершмид играл ведущую роль в разработке планов города, фабрики Deutsche Werkstatten для ремесленной мебели и жилых домов. .

Хотя существует несколько примеров погребальной архитектуры в стиле модерн, в первую очередь во Франции в Школе де Нанси, работы Обриста, начиная с начала 1900-х годов, проектируя гробницы в Мюнхене и близлежащих городах, были пионерами нового подхода.Используя бетон, гипс и пластилин в биоморфном стиле, его структуры стирали границы между погребальной архитектурой и скульптурой. Незаметные в то время, эти структуры вызвали критический интерес после современных ретроспектив его работ.

Мебель для дома

Мебель для дома, включая гобелены, ковры, мебель, постельное белье и столовую посуду, была заметной особенностью дизайна Jugendstil, поскольку художники создавали каждый предмет интерьера так, чтобы создать единый стилистический эффект, соответствующий назначению комнаты.Обрист разработал ковер для своей мюнхенской студии, в то время как Римершмид, не сумев найти предметы, которые он хотел для своей новой резиденции после женитьбы, создал все предметы, которые он имел в виду. Дизайн в стиле модерн использовался не только в жилых и профессиональных интерьерах, но и в роскошных каютах океанских лайнеров, так как Римершмид, Ольбрих и Бруно Пауль спроектировали тридцать кают со всеми сопутствующими элементами для SS Kronprinzessin Cecilie , спущенного на воду в 1906 году.

Художники испытали самые разные влияния; Яркие гобелены Экманна сочетают в себе средневековый немецкий стиль гобелена с узким вертикальным форматом, плоским фоном и четкими контурами, характерными для японских картин-свитков.На Римершмида в первую очередь повлияло движение искусств и ремесел, его цель, как писал историк искусства Йоханнес Жюст, «объективная ясность и цель, твердое мастерство и использование простых и недорогих материалов».

Использование современных методов производства стало частью эстетики модерн, что привело к упору на геометрические формы и простые линии. Римершмид был лидером этого движения, поскольку он работал с Deutsche Werkstätten над разработкой изделий массового производства для оснащения всего дома.Его столовая посуда, известная как Blaue Rispe и производимая Meissen, известным производителем фарфора в Дрездене, использовала узор из трех концентрических кругов с синими точками, разделенных тонкими цветочными линиями вокруг белого центра.

Мебель

Среди известных дизайнеров мебели были Ольбрих, Беренс, Энделл, Римершмид и Бруно Пауль. Jugendstil основывается на немецких традициях обработки дерева, подчеркивая цвет и текстуру самого материала, одновременно противопоставляя горизонтальные и вертикальные линии криволинейным участкам, чтобы создать эффект функциональной элегантности.Дизайны Ольбриха включали керамику, музыкальные инструменты и мебель, а его интерьеры были удостоены высшей награды на Всемирной выставке в Сент-Луисе, где в сообщении St. Louis Post-Dispatch написано, что его павильон «уже отмечен как одна из вещей на выставке. Всемирная выставка, которая оставит неизгладимый след в американской жизни ».

Известный в первую очередь своей мебелью, после того, как его Комната Охотников получила признание на Парижской международной выставке 1900 года, Пауль получил широкие заказы не только для жилых домов и организаций, но также для мюнхенских армейских казарм и берлинских трамваев.Эволюция его стиля отражала эволюцию самого модерна, поскольку его криволинейный подход становился все более геометрическим. В 1908 году он изобрел Typenmöbel, линию мебели, которая производилась в виде компонентов, которые можно было собирать в различных конфигурациях, что является ранним примером модульной мебели. Римершмид, Беренс и другие дизайнеры аналогичным образом эволюционировали в сторону современного стиля, используя массовое производство. Когда его наняли художественным консультантом на турбинный завод AEG, Беренс первым разработал промышленные образцы, которые считаются основой современного дизайна.

Более поздние разработки — после Jugendstil

Jugendstil начал снижаться в популярности после 1905 года, когда дизайнеры Werkbund сделали упор на современное производство и упрощенный дизайн, хотя криволинейные линии механизма и тенденция к биоморфной абстракции продолжались в работах Обриста и других. Известный бельгийский архитектор Генри ван де Вельде, который переехал в Германию в 1900 году, поскольку его авангардные работы нашли там более благоприятный климат, стал ведущим членом Werkbund.К 1914 году между ван де Вельде и Мутезиусом произошел раскол, поскольку ван де Велде делал упор на индивидуальное самовыражение, а Мутезиус делал упор на стандартный дизайн для массового производства. Идеи Муфезиуса победили, и в том же году организация приняла его философию. Тем не менее Веркбунд поручил ван де Вельде спроектировать театр для своей Кельнской выставки 1914 года. Выставка была закрыта с началом Первой мировой войны, положившей конец югендстилю.

Многочисленные мастерские и организации Jugendstil, объединяющие сотрудничество между всеми видами искусства и массовым производством, стали его определяющим наследием, знаменующим переход к модернизму и обеспечивающим основополагающие принципы для последующей школы дизайна Баухаус.Переломный момент произошел в 1907 году, когда Беренс был нанят художественным консультантом на завод по производству турбин AEG. Он стал первым промышленным дизайнером, спроектировав саму фабрику, ее фирменный стиль, включая логотип и типографику, а также ряд промышленных товаров, таких как чайники и часы, которые производились серийно. Его здание повлияло на архитектурные проекты Баухауза, и ведущие архитекторы современной эпохи — Мис ван дер Роэ, Ле Корбюзье, Вальтер Гропиус и Адольф Мейер — были его учениками с 1907 по 1912 год; эти люди примут принципы Береном стандартизации материалов, дизайна и производства, которые он первым внедрил в югендстиле.

About Author


alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *