Конструктивизм в архитектуре корбюзье – что это такое, советский постконструктивизм в архитектуре и живописи, стиль неоконструктивизм, русский constructivism

Содержание

Советский период Ле Корбюзье | Жильё и жизнь

В 2015 году в Москве открыли памятник величайшему архитектору ХХ века Ле Корбюзье. Памятник установлен рядом с единственным в России зданием, созданным по его проекту (ул. Мясницкая, 39). В 30-х годах это здание принадлежало Центросоюзу, под этим названием оно и вошло в историю архитектуры. Сейчас там располагается Росстат. Так почему в советской Москве построили дом по проекту буржуазного архитектора? Могло ли таких домов быть больше? И что общего у здания Центросоюза и обычной хрущевки

ЛК-3

Для советского авангарда Ле Корбюзье был как Дэвид Боуи — для советского рока. Сравнение, конечно, натянутое, но дает некоторое представление о масштабе явления. 20-е годы ХХ века – первое послереволюционное десятилетие — были временем расцвета в СССР искусства авангарда: в живописи, дизайне, фотографии, архитектуре. Тогда многие деятели авангарда получили в молодой стране официальный статус, новой властью были признаны и призваны на служение народу Малевич, Родченко, Татлин, Степанова и многие другие. В архитектуре главным авангардным течением был конструктивизм. Гинзбург, Мельников, братья Веснины, Леонидов – вот лучшие из лучших, работавших в этом стиле.

Главные идеи конструктивизма – простота и функциональность — были абсолютно созвучны идеям, которые пропагандировал и внедрял в европейской архитектуре Ле Корбюзье. «Дом – машина для жилья», – эти слова Ле Корбюзье могли бы принадлежать и любому представителю школы советского конструктивизма.

france-poissy Вилла Савой в парижском предместье Пуасси авторства Ле Корбюзье. Photo: Omar Bárcena

Влиятельным теоретиком архитектуры Ле Корбюзье стал еще в молодости. В 1914 году двадцатисемилетний Шарль-Эдуард Жаннере-Гри (таково настоящее имя Ле Корбюзье) после стажировки в архитектурном бюро братьев Перре в Париже открыл собственную архитектурную мастерскую. Уже тогда он был горячим сторонником применения железобетона в строительстве. Впервые этот материал стал применять в своих проектах его учитель, Огюст Перре. В том же 1914 году Корбюзье запатентовал проект Дом-Ино, где впервые была оформлена идея постройки здания из сборных панелей.

В 1919 году вдвоем с художником Озанфаном они начинают выпускать журнал L’Esprit Nouveau («Эспри Нуво»), где псевдоним Ле Корбюзье впервые появился в качестве подписи под статьей. В этом журнале Ле Корбюзье опубликовал манифест, принесший ему европейскую известность. Назывался он «Пять отправных точек современной архитектуры» и содержал пять принципов, которые вскоре стали известны каждому прогрессивному архитектору. Вот они:

  1. Дом строится на отдельных опорах-столбах. Под домом возможно автомобильное движение или разбивка сада. Дом как бы парит над всем этим.
  2. Крыша делается в форме террасы, плоской. Возможно функциональное использование крыши, в том числе разбивка на ней сада.
  3. Планировка внутри здания — свободная, становится возможна благодаря применению железобетонного каркаса. Теперь стены перестают быть несущими, поэтому внутри здания они играют роль всего лишь перегородок, их можно переносить по своему усмотрению, что обеспечивает значительную экономию внутреннего объема здания, а также материалов.
  4. Окна при каркасной архитектуре дома могут располагаться вдоль всего фасада непрерывной лентой, что увеличивает функциональность окна и улучшает освещенность.
  5. Фасад освобождается от нагрузки, так как опорные колонны вынесены за его пределы, внутрь дома. Таким образом, фасад формируется из легких навесных панелей стен и рядов окон, что приводит к значительной экономии материалов и возможности дальнейшей конструктивной замены фасада.

ЛК-5

Ле Корбюзье стал весьма успешным популяризатором своих идей. В 1922 году он открывает архитектурное бюро в Париже, а в 1925 предлагает сенсационный план реконструкции центра Парижа – «План Вуазен», принесший ему скандальную славу. Дерзкий до наглости проект Ле Корбюзье предусматривал снос жилых кварталов значительной части центра Парижа и строительство на этом месте современного делового центра, состоящего из восемнадцати 50-этажных башен с инфраструктурой. План в итоге отвергли, но шумная полемика в прессе не утихала долго.

ЛК-2

До этого, в 1924 году, в пригороде Бордо по проекту Ле Корбюзье был реализован более скромный, но тоже весьма значимый для градостроительства тех лет проект: поселок «Современные дома Фруже», состоявший из пятидесяти малоэтажных типовых домов – один из первых опытов строительства дешевого и быстрого серийного жилья в Европе.

Деятельность Корбюзье, становившегося все более известным в мире, не могла пройти мимо советских архитекторов. Никакого железного занавеса тогда еще не было, информация о новых принципах и тенденциях доходила в СССР достаточно быстро. Поэтому большинство архитекторов-конструктивистов стали горячими поклонниками творчества Ле Корбюзье. Он был удивительно родственен им по взглядам, а как теоретик и популяризатор современной архитектуры не знал себе равных. В конце 20-х годов Ле Корбюзье даже был членом редколлегии советского журнала «Современная архитектура».

При всем при этом крупных реализованных проектов к концу 20-х годов у Корбюзье не было. Воплощение получили проекты нескольких вилл под Парижем в авангардном стиле из железобетона, в которых были использованы его пять принципов, а также павильон «Эспри Нуво» на Международной выставке в Париже, представлявший из себя макет жилой квартиры в каркасном доме. Поэтому Ле Корбюзье был заинтересован в крупном проекте. И тут конкурс на

проект дома Центросоюза в Москве пришелся как нельзя кстати, а хорошо знакомые с Корбюзье и симпатизирующие ему архитекторы-конструктивисты горячо поддержали идею его участия в конкурсе.

ЛК-4

Конкурс был объявлен в 1928 году. В нем участвовали как ведущие советские, так и несколько зарубежных архитекторов. После трех этапов конкурса и довольно долгих дебатов правление Центросоюза решило заказать окончательный проект Ле Корбюзье. Не последнюю роль в решении правления сыграло обращение ведущих архитекторов-конструктивистов.

Строительство здания продолжалось с 1930 по 1936 год, его курировал советский архитектор Н.Я. Колли. В процессе строительства проект неоднократно дорабатывался при тесном сотрудничестве с Ле Корбюзье. Комплекс, являющийся сейчас памятником архитектуры конструктивизма

, состоит из трех основных рабочих корпусов одной высоты, но разной длины, расположенных буквой «Н», и соединенного с ними в одно целое корпуса параболической формы с конференц-залом. В комплексе можно легко найти воплощение всех пяти принципов Ле Корбюзье.

Корпуса возвышаются на столбах-опорах, частично, правда, скрытых стенами фасада. Крыша, как и положено, плоская. Окна уже не ленточные, а образуют сплошное остекление. Их даже можно определить как стеклянные двухслойные стены с вакуумом между слоями для улучшения теплоизоляции. Незастекленные поверхности фасада выполнены из легких навесных плит из розового туфа. Внутренняя планировка – свободная, с большими открытыми пространствами и межэтажными пандусами.

Ле Корбюзье отмечал, что 2500 работников имеют все условия для работы: комфортные рабочие места, конференц-зал, столовую, широкие пологие пандусы в качестве лестниц и механические лифты непрерывного действия. В 30-е годы это было действительно наисовременнейшее офисное здание с высоким уровнем комфорта. На сегодня здание продолжает успешно функционировать. Правда, внешний вид его после недавней реконструкции остекления не соответствует первоначальному.

ЛК-7 2 Здание Центрсоюза сегодня. Photo: Yuri Virovets

В дальнейшем Корбюзье еще дважды предлагал свои проекты для реализации в СССР. Но, как говорится, не судьба. Один из этих проектов был посвящен глобальной перестройке Москвы. Появился он после того, как Корбюзье попросили высказать свое мнение по поводу концепции соцгорода архитектора Н.А. Милютина. Видимо, милютинские идеи показались Корбюзье недостаточно глобальными. Вместо разбора проекта Милютина он пишет свой «Ответ в Москву». Смысл ответа можно выразить примерно так: ребята, хватит размениваться по мелочам, займитесь лучше по-настоящему масштабным делом, вот я вам тут кое-что набросал. К «ответу» прилагался обширный материал из чертежей на двадцати листах. По смелости и широте замысла проект превосходил даже знаменитый «План Вуазен». Только в этом случае под корень снести вместо центра Парижа предлагалось уже всю Москву, кроме небольшого островка вокруг Кремля. И построить вместо этого совершенно другой город, функционально разделенный на административные, жилые и производственные сектора. Кварталы небоскребов, вокруг много парков, а все, что этому мешает, безжалостно снести – вот градостроительная концепция Ле Корбюзье.

ЛК-7

Конечно, шансы, что этот проект Ле Корбюзье будет кем-то всерьез рассматриваться, а тем более – принят, были нулевыми. И, честно говоря, слава богу. Однако сам проект не пропал бесследно, а послужил основой для дальнейшего развития градостроительных идей Корбюзье в знаменитом проекте «Лучезарный город», который он потом стремился реализовывать по всему миру.

Второе пришествие Ле Корбюзье в СССР было связано с участием в конкурсе на проект Дворца Советов. Это было грандиозное событие в мире архитектуры. Кроме Корбюзье, в конкурсе приняли участие и такие корифеи европейской архитектуры как Гропиус и О. Перре. Конкурс был объявлен в июле 1931 года и продолжался в несколько туров почти два года.

Проект Ле Корбюзье являлся, как всегда, новаторским, авангардным. Каркас сооружения был вынесен наружу, образуя обнаженный конструктивный скелет, а внутренние объемы были подвешены к нему на стальных тросах. Большой зал на 14 тысяч мест с рассчитанной с помощью световых волн акустикой имел форму параболы, как и в здании Центросоюза. Этот проект считается одним из несомненных творческих достижений Ле Корбюзье. Известно, что на презентации макета перед государственной комиссией во главе со Сталиным мэтр играл на контрабасе «Интернационал». А последний куплет сыграл прямо на вантах кровли макета, специально изготовленных из струн. Но Сталин не оценил красоты момента и только небрежно бросил переводчику: «А “Сулико” он сиграт сможэт так?»

Не впечатлили высокую комиссию ни конструктивизм проекта Ле Корбюзье, ни его оригинальная подача. В итоге победил проект Б. Иофана, выполненный в духе набиравшего обороты сталинского ампира.

ЛК-1

После этого конкурса европейские архитекторы левых взглядов, которые с симпатией относились к СССР, получили болезненный удар: их представления о советской власти оказались изрядно идеализированы. Корбюзье писал, что победивший на конкурсе проект  «демонстрирует порабощение современной техники духовной реакцией» и «возвращает на царство пафосную архитектуру былых монархических режимов».

Ответ не заставил себя долго ждать. Довольно скоро авангардное искусство вообще и конструктивизм в частности были объявлены в СССР упадническими и чуждыми идеалам пролетариата, а сам Ле Корбюзье назван фашистом и врагом советской власти. После этого его имя на четверть века исчезло в СССР отовсюду, в том числе из советских учебников по архитектуре.

Тем не менее, как вспоминают выпускники МАРХИ, в начале 60-х Корбюзье опять стал настолько популярен в архитектурной среде, что каждый второй дипломный проект тогда делался как прямое подражание ему. Поэтому влияние Корбюзье видно невооруженным глазом как в конструкциях зданий, например, многоэтажной башне серии «Лебедь» (одна из «панелек»-«брежневок»), так и в градостроительстве. Тот же Новый Арбат с его башнями-книгами (которые некоторые острословы сравнивали со вставной челюстью) – большой привет Корбюзье и его плану реконструкции Москвы. Привет, к счастью, оказался гораздо более скромного масштаба.

А типовое строительство? Железобетонные панели, простая геометрия здания, отсутствие декора, плоские крыши – вот они, признаки архитектуры Корбюзье. Так что Новые Черемушки, многочисленные кварталы хрущевок — это ведь тоже его идея, воплощенная с задержкой на три десятка лет. Реализация, правда, подкачала отсутствием полета мысли и скупостью, желанием сэкономить на всем. Но ведь справедливости ради вспомним, что и у мэтра в его системе пропорций Модулор высота потолка в 226 см признавалась вполне достаточной для жилья. И еще честно признаем, что многие так называемые жилые единицы Корбюзье выглядят сейчас, спустя полвека после возведения, не очень.

2795340439_bacf3599c7_o 17-этажный комплекс «Жилая единица» (Unité d’Habitation) в Марселе (1945-1952). Photo: Guzmán Lozano

Есть у построек из стекла и бетона одно общее качество: они быстро стареют. Три-четыре десятка лет – и вот они кажутся присыпанными нафталином. И чем больше этих однотипных сооружений, тем они меньше радуют глаз. Корбюзье был «леваком» и верил, что новая типовая архитектура поможет преодолеть социальные противоречия. Однако в большинстве стран кварталы типового панельного жилья с самого начала рассматривались как жилье для бедных. В СССР хрущевки тоже были, как известно, народным жильем.

Да, панельные кубики Корбюзье не стали светлым будущим человечества, но его проекты были реализованы по всему миру: во Франции, Германии, США, России, Бразилии, Японии, Индии, его архитектурные идеи стали неотъемлемой частью современной архитектуры, и он продолжает оставаться как самым почитаемым, так и самым ненавидимым архитектором последнего столетия.

Алиса Орлова

05.02.2016

 

10 грандиозных сооружений со всего мира

Прошло больше полувека с тех пор, как швейцарско-французский архитектор Ле Корбюзье, урожденный Шарль-Эдуар Жаннере-Гри, впервые заговорил о необходимости кардинальных перемен в архитектуре. Но и сегодня его замыслы ничуть не менее революционны, чем много десятилетий назад. Ле Корбюзье — самый великий, и в то же время самый противоречивый зодчий 20-го века. Увлеченный писатель, теоретик искусства, скульптор, дизайнер мебели и художник, любимый и ненавидимый многими, он навсегда изменил архитектуру и мир, в котором мы живем.

Ле Корбюзье Портрет Ле Корбюзье

Архитектура Ле Корбюзье по праву считается новаторской. Он изобрел новый архитектурный язык, который ознаменовал окончательный разрыв с традициями прошлого. Модернист отказался от лишних декоративных элементов, следуя философии Людвига Мис ван дер Роэ «меньше значит больше» и ввел в практику простую геометрию форм, асимметрию, горизонтальные плоскости и свободные планировки. Он ценил естественное освещение и предпочитал цвета спокойной цветовой палитры: белый и оттенки серого. Ле Корбюзье одним из первых стал активно использовать промышленные материалы, такие как бетон, сталь и стекло.

За какой бы проект архитектор ни брался, будь то частные виллы, жилые комплексы или церкви, он всегда выходил за рамки условностей. Его вклад в модернизм неоценим, а принципы функционализма Ле Корбюзье стали основой интернационального стиля. Ниже мы представляет десять грандиозных работ архитектора со всего мира.

Архитектура Ле Корбюзье

Вилла Ла Рош

Место: Париж, Франция
Годы постройки: 1923—1925

Дом представляет собой два отдельных изолированных помещения и состоит из жилой резиденции брата архитектора и художественной галереи коллекционера Рауля Ла Роша, страстно увлеченного искусством кубизма. В настоящее время вилла работает как музей и выставочное пространство для Фонда Ле Корбюзье.

В вилле Ла Рош Ле Корбюзье впервые воплощает свои революционные замыслы. Позднее он назовёт их «пятью отправными точками архитектуры»: столбы-пилоты, плоская крыша, которая может служить садом и террасой, интерьеры с открытой планировкой, ленточные окна и фасад, независимый от несущей конструкции. Проект по праву считается первым по-настоящему модернистским домом с его необычными геометрическими формами, минималистской эстетикой и приглушенной цветовой палитрой.

Вилла Савой

Место: Пуасси, Франция
Годы постройки: 1929—1931

В окруженном лесами пригороде Парижа находится вилла Савой, спроектированная Ле Корбюзье и его двоюродным братом Пьером Жаннере как семейный загородный дом. Этот проект — яркий пример архитектурного новаторства мастера и воплощение пяти принципов новой архитектуры Ле Корбюзье, окончательно сформулированных им в 1927 году.

Здание стоит на столбах, поддерживающих вес строения, поднятого над уровнем земли. Ле Корбюзье оставляет конструкцию свободной от внутренних опорных стен и избавляет фасад от несущей функции. Архитектор стремится «растворить» дом в окружающей природе с помощью широких ленточных окон, сплошного остекления, зеленоватых тонких колонн первого этажа и плоской крыши-террасы.

Капелла Нотр-Дам-дю-О

Место: Роншан, Франция
Годы постройки: 1950—1955

Римско-католическая капелла в Роншане является одним из наиболее радикальных проектов Ле Корбюзье. Это здание ознаменовало собой отказ от философии функционализма, характерного для ранних работ модерниста.

«Все в ней взаимосвязано. Поэтичность и лиричность образа порождены свободным творчеством, блеском строго математически обоснованных пропорций, безукоризненностью сочетания всех элементов»

Капелла построена на ранее существовавшем месте паломничества пилигримов, которое было полностью разрушено во время Второй мировой войны. Вздымающаяся бетонная крыша, напоминающая морскую раковину, поддерживается толстыми криволинейными стенами с россыпью окон неправильной формы.

Жилой комплекс в Берлине

Место: Западный Берлин, Германия
Годы постройки: 1956—1957

Из-за масштабных бомбардировок Берлин переживал крупный жилищный кризис после Второй мировой войны. В качестве решения проблемы архитектор разработал проект многоэтажного социального жилья, состоящего из 530 квартир. Бетонное здание, напоминающее океанский лайнер, стало символом послевоенной модернизации Германии и ярким примером «машины для жизни» Ле Корбюзье.

Концепция "жилой единицы" была впервые успешно реализована в Марселе. Берлинский жилой комплекс является почти точной копией Марсельской жилой единицы, признанной самым значимым примером брутализма всех времен. Корбюзье стремился создать «город в городе», который бы отвечал повседневным человеческим потребностям.

«Это не архитектура для королей или князей, это архитектура для простых людей: мужчин, женщин, детей»

Национальный музей западного искусства

Место: Токио, Япония
Годы постройки: 1957—1959

Художественная галерея, расположенная в центре Токио, — единственный проект великого модерниста в Юго-восточной Азии и один из немногих примеров архитектурного брутализма в Японии. В своей художественной значимости здание ничуть не уступает картинам Пикассо, Ван Гога, Моне и Поллока, представленным в экспозиции музея.

Трехэтажное здание, облицованное фактурными бетонными панелями, Ле Корбюзье называл «квадратной спиралью». Начиная с конструкционных элементов и заканчивая архитектурными деталями и предметами интерьера — всё построено по системе «Модулор», основанной Ле Корбюзье на пропорциях человеческого тела. Символически вынесенная за пределы строения лестница — аллегория восхождения в храм искусства.

Монастырь Сент-Мари-де-ла-Туретт

Место: Эвё-сюр-л’Арбресль, Франция
Годы постройки: 1953—1960

Монастырь Доминиканского ордена недалеко от Лиона, построенный для общины монахов, больше походит на руины давно забытой цивилизации, чем на религиозное сооружение: грубые бетонные поверхности, цветовые контрасты, плоские крыши, покрытые травой, асимметрия и нелогичность архитектурной композиции.

Комплекс состоит из множества различных помещений: сто отдельных келий для уединенного богослужения и отдыха, библиотека, монастырские помещения, церковь и учебные комнаты. В отличие от большинства зданий Ле Корбюзье строение не гармонично дополняет окружающую действительность, а резко доминирует над ландшафтом, противопоставляя суровую целеустремленность веры хаосу неподвластной природы.

Дворец Ассамблей

архитектура ле корбюзье архитектура ле корбюзье

Место: Чандиграх, Индия
Годы постройки: 1951—1962

Монументальный восьмиэтажный Дворец Ассамблей является частью Капитолия — правительственного комплекса, расположенного на севере Индии у подножия Гималаев. Здесь Ле Корбюзье впервые воплотил в жизнь некоторые из своих идей об идеальном городе. Техника необработанного бетона, использовавшаяся при строительстве Капитолия, стала отправной точкой брутализма.

«Город — это мощный образ, действующий на сознание человека. Разве не может он быть для нас источником поэзии и сегодня?»

Главный вход оформлен портиком в форме изогнутой ладьи, поддерживаемой восемью бетонными пилонами. Ядро здания — зал заседаний, расположенный во внутренней цилиндрической конструкции, пробивающий потолок подобно огромному дымоходу. Яркие контрастные элементы фасадов оживляют тяжеловесную композицию.

Дом культуры Фирмини

архитектура ле корбюзье архитектура ле корбюзье

Место: Фирмини, Франция
Годы постройки: 1961—1965

Дом культуры, завершенный в год смерти Ле Корбюзье, построен на крутом обрыве бывшего каменноугольного карьера. Архитектор решил сохранить старый угольные пласт, добившись тем самым «поэтического резонанса» между промышленными и природными материалами, симбиоза здания с окружающей средой.

Ассиметричная изогнутая крыша, напоминающая перевернутый свод, является результатом инновационного технического решения: бетонные плиты укладывались на натяжные тросы. Другая особенность здания — особая система остекления со специальными перегородками и стеклянными панелями различного размера.

Павильон Хейди Вебер (Центр Ле Корбюзье)

Место: Цюрих, Швейцария
Годы постройки: 1963—1967

Последний прижизненный проект Ле Корбюзье был заказан Хейди Вебер, швейцарским дизайнером и большим поклонником великого модерниста. Здание, предназначавшееся для коллекции графических работ, скульптуры, мебели и эскизов самого Ле Корбюзье, впоследствии стало его творческим завещанием. Сегодня здесь находится музей, посвященный жизни и искусству архитектора.

Здание построено из нетипичных для Ле Корбюзье материалов: стекла и стали.  Вместо привычных для позднего периода в творчестве архитектора бетонных плит — эмалированные цветные панели. Крыша, собранная из стальных листов, независима и четко отделена от основного строения. Она, словно гигантский зонт, защищает художественное наследие мастера от внешнего мира.

Церковь Сен-Пьер де Фирмини

Место: Фирмини, Франция
Годы постройки: 1971—1975, 2003—2006

Церковь в Фирмини — последний крупный, но так и не реализованный при жизни Ле Корбюзье проект, начатый в 1960 году и завершенный через 41 год после его смерти. Бетонная пирамидальная церковь больше похожа на промышленное сооружение или космический корабль, чем на место религиозного поклонения. Выбор столь необычной формы объясняется желанием архитектора передать дух места: здание построено в небольшом шахтерском городе.

«Церковь должна быть просторной, чтобы сердце могло чувствовать себя свободно и возвышенно, так чтобы молитвы в ней могли дышать»

Простая геометрия со сложной космологической символикой: квадратное в основании строение по мере возвышения сужается, теряя строгость формы, метафорически обозначая переход от земного к небесному. Крошечные круглые окна, усеивающие стену подобно созвездию звезд, лучами света проецируют созвездия Ориона на восточную стену церкви. Разноцветные окна-конусы, символизирующие небесные светила, в зависимости от времени года и религиозных праздников по-разному освещают помещение.


Следите за нами в социальных сетях, чтобы не пропускать новые материалы: Вконтакте, Facebook, Telegram — @loskomag, Instagram.

Небольшой ликбез по архитектурным стилям. Часть 11: Конструктивизм (интернациональный стиль)

АРХИТЕКТУРНЫЙ ЛИКБЕЗ

ЧАСТЬ ОДИННАДЦАТАЯ

Архитектура ХХ века непохожа на все предыдущие архитектурные стили. Зародившиеся в начале века рационализм и конструктивизм, главными чертами которых стали простота, утилитаризм и экономичность, получили новое мощное направление - функционализм, названный международным (интернациональным) стилем.

    Главными объектами приложения архитектурной мысли становятся не столько культовые сооружения, сколько функциональные здания: вокзалы, заводы и фабрики, мосты, общественные учреждения и, конечно, жилища людей.
    Американский архитектор Луис Салливен (1856 - 1924), провозгласивший лозунг "форма следует функции", считал, что дом человека должен напоминать жилище пчел. А поэтому нужно возводить "ульи для людей" - единообразные, стандартные сооружения, в которых человек будет чувствовать себя составной частью гигантской городской биосферы.


Эмпайр-Стейт-Билдинг (1929 - 1931 гг.) относят к стилю ар-деко,
но в целом застройка нью-йоркского Манхеттена в ХХ веке более чем соответствует идее
превращения города в "человеческий муравейник":

      Новые идеи и прнинципы архитектуры гласили:

    - архитектура должна быть легкой и давать ощущение парения;
    - архитектура должна подчинять себе огромные потоки света внутри здания и научиться снаружи обыгрывать световые эффекты;
    - благодаря новым материалам и технологиям архитектура должна научиться оперировать целостными пространствами огромных размеров.

    Уже в начале ХХ века модерн стал все более тяготеть к поискам рациональных конструктивных решений. На смену усложненным формам и декораьтивным украшениям модерна пришли функциональные и четкие конструкции, более лаконичные и простые объемы.
    Внешний вид построек отражал не только их конструкцию, но и внутреннюю планировку. Интерьеры освобождались от излишеств и перегруженности деталями. Окна стали нередко заменять стены, а пространство здания стремительно убегало ввысь.
    Появление небоскребов в Америке стало подлинной сенсацией. Первый небоскреб американского архитектора Луиса Салливена в городе Сент-Луисе произвел настоящий переворот в архитектуре.


Уэйнрайт-билдинг в Сент-Луисе (1890 - 1891 гг.):

    Стальные каркасы с вертикальными конструкциями, напичканные скоростными лифтами и другой техникой, явно бросали вызов классике.


Манхеттен:



    Основателем конструктивизма, создателем "интернационального стиля" стал Ш. Э. Ле Корбюзье (1887 - 1965). Основы для "новой архитектуры" он искал в чисто геометрических формах, линиях под прямым углом, в безупречных сочетаниях вертикали и горизонтали, в абсолютном белом цвете, то есть в том, что было совершенно противоположно архитектуре моего любимого Антони Гауди (может быть, именно поэтому у меня к Ле Корбюзье несколько предвзятое негативное отношение).

    Задача архитектора, по мнению Ле Корбюзье, сводится лишь к поиску простых форм и правильной системы пропорций. В своей книге "Путь к архитектуре" (1923 г.) он так изложил суть своих художественных принципов:
    "Большое искусство создается простыми средствами... Простые геометрические формы прекрасны, потому что они легко воспринимаются... Куб, конус, шар, цилиндр, призма - вот великие первичные формы. Их образ представляется нам чистым, легко воспринимаемым, однозначным. Поэтому они красивы. Это прекраснейшие из форм...
    Горизонт риует горизонтальную линию как абстрактное выражение покоя. Вертикаль, пересекаясь с горизонталью, образует два прямых угла. Вертикаль и горизонталь неизменны. Прямой угол - это как бы интеграл сил, поддерживающий мир в равновесии..."

    Одним из самых известных сооружений Ле Корбюзье является вилла "Савой" (1928 - 1931 гг.) во французском городе Пуасси:




    В ней выразилось то, к чему Ле Корбюзье постоянно призывал: структура здания должна разрабатываться так же последовательно и логично, как осуществляется конструирование машин. Он говорил, что "на самолет нельзя смотреть как на птицу или стрекозу, в нем надо видеть машину для полета". Так и дом - жилище человека - это "машина для жилья".

    Такую "машину для жилья" - "Юните Д'Абитасьон" Ле Корбюзье построил в 1948 - 1954 годах в Марселе:


Этот дом рассчитан на 350 семей (примерно 1600 человек), включает 337 двухэтажных квартир, магазины, сад на крыше, спортзал, бассейн, детский сад, т. е. все, что необходимо человеку для благоустроенной жизни:



    Юните Д'Абитасьон считается эталонном конструктивизма. В восхищении от этого сооружения коллега Ле Корбюзье по этому стилю архитектор Вальтер Гропиус - учредитель немецкого варианта конструктивизма - стиля "баухаус", писал: "Любой архитектор, который не найдет это здание прекрасным, пусть лучше отложит свой карандаш". 

    Я не архитектор, хотя очень люблю архитектуру, и именно поэтому совершенно не согласен с мнением В. Гропиуса. Нет, я не исключаю, что жилые дома, построенные по проектам Ле Корбюзье, функциональны и удобны для их жильцов. Но вот что касается эстетической составляющей, которая для меня является главной при оценке того или иного здания, то просто ответьте на один вопрос: хотелось бы вам, чтобы все города мира были застроены такими вот "машинами для жилья"?
    Мне бы этого категорически не хотелось!
    А ведь именно к этому призывал Ле Корбюзье:
    "Мы за новые пути в создании городов. Что же касется Парижа, Лондона, Берлина, Москвы или Рима, то эти столицы должны быть полностью преобразованы собственными средствами, каких бы усилий это ни стоило и сколь велики ни были бы связанные с этим разрушения".
    Так, в 1925 году Ле Корбюзье предложил план реконструкции Парижа, согласно которому предлагалось полностью снести старую, историческую часть города и на ее месте построить новый, суперсовременный город. К счастью, этого не случилось!

    В Советском Союзе развитие конструктивизма в 20 - 30- годы ХХ века нашло свое воплощение в творчестве таких архитекторов как братья Веснины (Леонид, Виктор и Александр Александровичи), Моисей Яковлевич Гинзбург, Алексей Викторович Щусев и Константин Степанович Мельников.


Универсальный магазин Мосторга на Красной Пресне
(проект братьев Весниных, 1926 г.):

Дом Наркомфина на Новинском бальваре в Москве,
простроенный в 1930 году про проекту М. Я. Гинзбурга:


Здание Накромзема СССР на Садовом кольце, построенное в 1928 - 1933 годах А. В. Щусевым
(сейчас здесь располагается Министерство сельского хозяйства РФ):

Дом Мельникова в Кривоарбатском переулке (1927 - 1929 гг.):


    Стоит мне только представить, что вся Москва могла бы быть застроена подобными сооружениями в стиле конструктивизма, мне сразу же становится плохо. И без того несчастная Москва в 20-30-е годы подверглась варварской реконструкции, в результате которой навсегда были утрачены уникальные памятники архитектуры.
    Хорошо хоть, что к перестройке Москвы в духе интернациональной архиектуры особенно не приложил руку Ле Корбюзье и его сторонники, которых в это время было предостаточно.

     И в особенности я рад тому, что так и не состоялся проект так называемого основоположника советского конструктивизма В. Е. Татлина, который задумал построить в центре Петрограда (или Москвы) совершенно абсурдную башню имени Третьего Интернационала, должную стать главным административным и агитационным центром Коминтерна - организации, готовившей человечество к мировой революции.

    Прообразом этой башни была Вавилонская башня:


"Вавилонская башня"
(картина Питера Брейгеля Старшего, 1563 г.):



    Но если Вавилонская башня служила символом разъединения человечества, то башня Коминтерна, по задумке Татлина, должна была явиться символом его объединения в полном соответствии с главным лозунгом Третьего Интернационала - "Пролетарии всех стран - соединяйтесь!".

    Башня Татлина была задумана высотой в 400 метров (в полтора раза выше Эйфелевой башни), а внутри ее каркасной структуры должны были располагаться стеклянные помещения кубической, пирамидальной, цилиндрической и сферической формы, вращающиеся вокруг наклонной оси с разной скоростью.

    Проект этой колоссальной башни был разработан В. Е. Татлином в 1919 году, в разгар Градданской войны. Разумеется, средств на его осуществление в нищей Советской России не было. С большим трудом удалось найти лишь рейки и бумагу для макета, продемонстрированного в Москве в декабре 1920 года во время работы VIII Съезда Советов.




    В конце 20-х - начале 30-х годов ХХ века руководство СССР несколько охладело к подобным радикальным формам авангардистской архитектуры конструктивизма, поэтому проект Татлина, к счастью, так и не был осуществлен.
    Однако, коструктивизм в разных своих проявлениях на протяжении всего ХХ века продолжал свое победное шествие во всем мире.
    Так, мне совершенно не понятно, как можно было построить музей Гауди в его родном Реусе в стиле, являющимся совершенно противоположным всему тому, что исповедовал в архитектуре этот великий зодчий эпохи модерна:

    Следующая - двенадцатая часть нашего архитектурного ликбеза будет посвящена еще одному стилу архитектуры ХХ века, известному как "органическая архитектура".

    Так что, продолжение следует...

    Благодарю за внимание.
    Сергей Воробьев.

Принцип пяти. Архитектура Ле Корбюзье — project Bauhaus

В 1926 Ле Корбюзье опубликовал свой манифест под названием «Пять отправных точек новой архитектуры», в котором он сформулировал ряд основных принципов, которые будут сопровождать развитие мировой архитектуры.

1 Система колонн

пришедшая на замену типичным несущим стенам

2 Свободная планировка

обеспечивающий гибкость в передвижении стен, благодаря отказу от несущих стен

3 Свободный фасад

чистые линии, стекло, металл и бетон. Минимум орнамента и декора на фасаде здания

4 Сплошное остекление

возможность панорамного и сплошного остекления фасада благодаря опорным колоннам и свободной планировке

Ритм города и небоскребы на Белой Площади

5 Эксплуатируемая кровля

крыша-терраса, как часть эксплуатируемой части дома

Пробы. Вилла Савой и новый взгляд

  • Вилла Савой. История одного дома

Первое здание, к которому Корбюзье применил практичный и рациональный подход идей школы Bauhaus, сформировав манифест «Пяти точек архитектуры» стала Вилла Савой.

К тому времени, когда Вилла Савой начала возводиться, Ле Корбюзье уже был признанным и уважаемым дизайнером и архитектором. Вилла Савой стала объектом для дальнейшего изучения его манифеста пяти отправных точек архитектуры, описанных в книге «К архитектуре».

Вилла представляет собой нечто большее, чем просто современное воплощение французского загородного дома, она дала возможность применить стандартизированную систему проектирования, которая позже была названа «Машина для жизни» Ле Корбюзье. Подобно автомобилю с его запчастями, где каждая деталь нужна для конкретных функций, дом должен быть настолько эффективным, насколько это было возможно.

5 принципов современной архитектуры от Ле Корбюзье.

  • Вилла Савой. История одного дома
  • Вилла Савой. История одного дома

Первый принцип – система колонн, пришедшая на замену типичным несущим стенам, это позволило создавать свободную планировку, второй принцип, обеспечивающий гибкость в передвижении стен. Свободный фасад – третий принцип, отделил структуру здания (первый принцип) от фасада здания, дав возможность размещать окна непрерывной горизонтальной лентой — четвертый принцип. Пятый принцип – крыша-терраса, обнесенная экраном, обрамляющим пейзаж, позволяет свету проникать в дом.

Эти пять принципов, ставшие впоследствии универсальным языком архитектуры, реинтерпретировались и формулировались в зависимости от контекста.

Наследие «Пяти» от Ле Корбюзье.

Определенно, современность Виллы Савой стала великим вдохновением для архитекторов и дизайнеров, многие ее идеи и концепции развивались и были объектами для подражания.

Главные принципы Виллы Савой превзошли время и масштабы. Эти принципы успешно соединились в семейном доме, о чем свидетельствует вилла, а также легко применились в таком крупномасштабном здании, как Unité d’Habitation в Марселе во Франции.


Даже спустя 85 лет, эта вечная икона архитектуры является центральной моделью архитектурного и пространственного мышления.

Villa Savoye: The five points of architecture from Andrea Stinga on Vimeo.

Интересные статьи:

родом из СССР. Стиль в архитектуре.

Несмотря на то что нашу страну нельзя назвать законодателем и основателем архитектурных направлений, есть один ярко выраженный стиль, наиболее широко проявивший себя в советское время. Конечно же, речь пойдет о конструктивизме.

Конструктивизм  — новое направление в изобразительном искусстве, архитектуре, фотографии и декоративно-прикладном искусстве,  зародившееся  в начале 1930-х годов в СССР. Это течение является одним из направлений нового авангардного пролетарского искусства. Подтверждение нашей прямой причастности к формированию данного направления мы можем найти в цитате русского поэта В.В. Маяковского:
«Впервые не из Франции, а из России прилетело новое слово искусства –  конструктивизм».

Что же такое Конструктивизм, и какие цели были у его последователи?

Главной отличительной чертой конструктивизма от остальных течений в архитектуре и искусстве является тот факт, что в основе художественного образа лежит конструкция и функциональное назначение.  Большинство последователей конструктивизма настаивали на отказе от излишеств. Такова идеология утилитаризма (от лат. utilitas — польза, выгода), согласно которой любой поступок определяется полезностью, в нашем случае архитектура приобрела образ «производственного искусства».


Александр Родченко. Конструктивизм в советском плакате. Фото с сайта: https://rampages.us

Александр Родченко. Конструктивизм в советском плакате. Реклама 1923 года. Фото с сайта: 04 http://www.anywatch.ru

Родоначальники конструктивизма

Советские художники и архитекторы использовали  термин «конструктивизм» ещё в 1920 году. Одними из родоначальников конструктивизма были Александр Родченко (советский живописец, график, скульптор, фотограф, художник театра и кино) и Владимир Татлин (советский живописец, график, дизайнер и художник театра) – автор знаменитой башни Татлина (проект  Башни III Интернационала). Официально термин «конструктивизм» смогли наблюдать в книге советского художника и теоретика искусства Алексея Михайловича Гана, которая носила одноименное название — «Конструктивизм».

Конечно, как и любое возникающее течение в искусстве, конструктивизм проявился и в других странах. Ярким примером и предвестником зарождения нового направления в архитектуре явилась Эйфелева башня, построенная в 1889 году для Всемирной выставки в Париже. В ней сочетаются элементы модерна и оголенного конструктивизма.


Проект  Башни III Интернационала архитектора В. Татлина. Фото с сайта: http://www.architime.ru

Проект  Башни III Интернационала архитектора В. Татлина. Строительство башни-монумента планировалось осуществить в Петрограде-Ленинграде после победы Октябрьской революции 1917 года. Фото с сайта: http://muvtor.btk.ppke.hu

«Летатлин» — безмоторный индивидуальный летательный аппарат, орнитоптер. Концептуальное произведение искусства Владимира Татлина, осуществлённое им с бригадой помощников в 1929—1932 годах. Центральный музей Военно-воздушных сил Российской Федерации, Монино. Фото с сайта: http://poznamka.ru

Конкурсы и идеи творческих объединений

Когда Москва начала восстанавливаться после Гражданской войны, в 1922– 1923-х начали проводиться первые архитектурные конкурсы, в которых принимали участие такие архитекторы, как Моисей Гинзбург, братья Веснины, Константин Мельников, Илья Голосов и другие. Все они начали свой путь до революции. Конкурсы велись на проекты Дворца труда в Москве, здания московского филиала газеты «Ленинградская правда», здания акционерного общество «Аркос».


Братья Веснины. Конкурсный проект Дворца труда в Москве. Фото с сайта: http://img-fotki.yandex.ru

Братья Веснины. Конкурсный проект здания московского филиала газеты «Ленинградская правда». Фото с сайта: http://old.togdazine.ru

Выставочный павильон СССР на Международной выставке современных декоративных и промышленных искусств 1925 года в Париже. Архитектор Констнтин Мельнтков. Фото с сайта: http://www.architime.ru

Некоторые проекты сочетали в себе идеи, которые впоследствии легли в основу новых творческих объединений. Среди специалистов произошло разделение на конструктивистов и рационалистов. Ключевым отличием одного течения от другого стало восприятие строений человеком: конструктивисты уделяли большое внимание функции будущего здания, в то время как рационалисты считали функцию второстепенной и стремились определить и учесть психологические особенности восприятия. Конструктивисты стремились увеличить роль архитектуры в жизни человека, отказывались от классических декоративных элементов. Характерные особенности конструктивизма – строгость, лаконичность форм, отлично читающаяся геометрия во внешнем облике здания. Будущие строения подвергались тщательному анализу, который выявлял особенности предстоящей эксплуатации зданий. Функциональную схему сооружения использовали в качестве основы композиции. Смотря на постройки конструктивизма, мы можем наблюдать чистые линии, динамику простых конструкций, сочетания вертикалей и горизонталей строения.

Расцвет конструктивизма и его последователи

Конструктивизм принёс нашей стране огромное количество талантливейших архитекторов и художников. Большое влияние на проектирование общественных зданий оказали братья – архитекторы Леонид, Виктор и Александр Веснины, впервые заявившие о себе на конкурсе проектов здания Дворца труда в Москве. Проект Весниных объединял в себе рациональное решение плана, соответствие внешнего облика тенденциям современности, а также предполагал использование новейших строительных материалов и конструкций. Проект завоевал третью премию.
Братья Веснины совместно с их ближайшим соратником Моисеем Гинсбургом организовали Объединение современных архитекторов (ОСА), в состав которого вошли ведущие конструктивисты.

В расцвет конструктивизма архитекторы используют функциональный метод,  когда форма здания полноценно соответствует функции. Здесь происходит борьба конструктивистов против стилизации: ОСА борются против “превращения конструктивизма из метода в стиль, во внешнее подражательство без постижения сущности”.


Дом Культуры ЗИЛ. Архитекторы братья Веснины. Фото с сайта: http://files.vm.ru

Дом Культуры ЗИЛ. Архитекторы братья Веснины. Фото с сайта: http://c.izvestiacontent.ru

Все перспективные архитекторы того времени находились в рядах ОСА: братья Голосовы, Иван Леонидов (талант Леонидова признавал Ле Корбюзье, но, к сожалению, его проекты так и не увидели жизни), Михаил Барщ, Владимир Владимиров. Конструктивизм применяется в проектировании промышленных зданий, фабрик-кухонь, домов культуры, клубов, жилых домов.

Функциональный метод воплотился в домах-коммунах, которые строились по принципу Ле Корбюзье: «дом — машина для жилья».


Дом культуры имени С. М. Зуева архитектора Ильи Голосова. Фото с сайта: https://pastvu.com

Дипломный проект Института библиотековедения им. Ленина в Москве на Ленинских горах. Архитектор Иван Леонидов. Фото с сайта: http://tehne.com

Конкурсный проект Дома Наркомтяжпрома в Москве на Красной площади. Архитектор Иван Леонидов. Фото с сайта: http://s13.stc.all.kpcdn.net

Интересно заметить, что крупнейшим центром конструктивистской застройки в Советском Союзе стал Харьков, который был столицей Украины в 1919 – 1934-х годах. Конструктивизм воплотился в ансамбле харьковской  площади Свободы со зданием Госпрома, являющимся доминантой всей композиции.


Харьковский Госпром. Архитекторы С. Серафимов, С. Кравец, С. Фельгер 1928 год. Фото с сайта: http://stroyobzor.ua

Противники нового течения

Конечно же, далеко не всем было по нраву подобное течение в архитектуре и искусстве. Даже в то время как конструктивизм и новаторские течения господствовали, им противостояли «консерваторы», которые пытались вернуть себе право использовать в проектировании классические традиционные формы, продиктованные великолепными постройками античной Греции и Рима. Стойкими поборниками функционального метода были ленинградский архитектор и историк архитектуры Иван Фомин и ярый поклонник эпохи Ренессанса –  московский архитектор Иван Жолтовский.


Дом правительства в Минске. Архитектор Иосиф Григорьевич Лангбард 1930—1934 гг. Фото с  сайта: http://poznamka.ru

Дом культуры им. И. В. Русакова. Архитектор Константин Мельников. Фото с сайта: http://www.makarovalv.ru

Смена приоритетов

С изменением ситуации в стране меняются и взгляды на искусство. После того как новаторские и авангардные течения подверглись критике, в конце концов они пали жертвами противостояния и оказались под запретом, как буржуазные. Конструктивизм сменили пышные формы тотального барокко и надменный сталинский неоклассицизм. Теперь в СССР боролись с «прямыми углами», с «буржуазным формализмом», со всем, что до этого так восхвалялось конструктивистами. Дворцы же и избыточность в стиле Людовика XIV стали отвечать требованиям и желаниям пролетариата.

Многие конструктивисты, не желающие отказываться от своих суждений, оказались в немилости, до конца дней влачили жалкое существование. А некоторые, такие как Илья Голосов, сумели найти себя и в новой структуре,  создали и воплотили в жизнь интересный проекты. Веснины тоже принимали участие в развитии творческой жизни СССР, но сила былого авторитета была утрачена.

Переход от конструктивизма к сталинскому ампиру называют постконструктивизмом. Период этого течения ограничивается политикой руководства и охватывает примерно 1932 –  1941-е года. Большое количество знаковых сооружений, построенных в стилистике конструктивизма, были перепроектированы и дополнены декоративными элементами.

Думаю, что мы ещё не раз будем возвращаться к теме конструктивизма, рассказывая об известных архитекторах, внёсших огромный вклад в развитие внешнего облика нашей страны.


Типография журнала «Огонёк». Архитектор Эль Лисицкий. Фото с сайта: http://dic.academic.ru

Дом-мастерская архитектора Константина Мельникова. Фото с сайтов: http://novostimira.net, http://simplr.ru
Заглавное фото:  рисунок Якова Чернихова из его книги «101 архитектурная фантазия». Фото с сайта: http://2.bp.blogspot.com

Что такое конструктивизм • Arzamas

Искусство

Пять принципов конструктивизма — на примере пяти зданий: завода, клуба, жилого дома, фабрики-кухни и театра

Подготовила Александра Селиванова

Архитектура авангарда на много десятилетий опередила свое время. В России осознание ценности этого наследия не пришло и через 80 лет. Конструктивизм приходится защищать от варварских реконструкций и сносов, в то время как во всем мире он давно признан важнейшим вкладом в мировую культуру ХХ века. Звезды мировой архитектуры: Заха Хадид, Рем Колхас, Питер Айзен­ман — с 1970–80-х годов говорили о безусловном влиянии советского аван­гарда на их творчество. Сменилось по крайней мере три поколения архитек­торов, для которых конструктивизм — азбука современной архитектуры, а проекты Леонидова, Гинзбурга, Мельникова, братьев Весниных, Чернихова — интернациональное наследие, вдохновля­ющее по сей день своей свободой и бесстрашием.

Для рассказа об основных принципах советской архитектуры 1920-х — начала 1930-х годов мы выбрали по одному зданию из разных городов страны: помимо желания уйти от хорошо известных и многократно описанных столичных образцов, хотелось показать масштабы движения в архитектуре, охватившего одну шестую часть света.

1. Здание-машина: Кушелевский хлебозавод

1 / 2

Иллюстрация из книги «Архитектурная графика эпохи конструктивизма». СПб., 2008

2 / 2

Иллюстрация из статьи Т. В. Царевой «Хлебозаводы-автоматы системы инженера Г. П. Марсакова: форма и функция», сборник «Хан-Магомедовские чтения». М., СПб., 2015

Санкт-Петербург, ул. Политехническая, 11
Георгий Марсаков, 1932 год

На рубеже 1920–30-х инженер Георгий Марсаков изобрел жесткий кольцевой конвейер, благодаря которому появился совершенно новый тип механизи­ро­ванного хлебопекарного завода. Мука с четвертого этажа, спускаясь по кольце­вой конвейерной цепочке, замешивалась в тесто, которое бродило, разделы­валось и запекалось в кольцевых же печах, а готовый хлеб по наклонным спускам сгружался в хлебохранилище — все без использования ручного труда. По запатентованной схеме были построены семь хлебозаводов в Москве и Ленинграде. Гибрид вертикального (транспортер для подъема муки) и кольцевого конвейеров не имел аналогов в мире и за несколько лет полностью решил проблему поставок хлеба в Москве и Ленинграде.

Этот проект выражает главную идею конструктивизма о полном слиянии формы и функции. Здание завода — машина в прямом смысле слова, а инженерная красота производственной схемы отражается в выразительных цилиндрических объемах фасада. Несмотря на общую запатентованную систему, здания немного отличались, поэтому «футляры» у всех хлебозаводов разные. Кушелевский завод — один из самых вырази­тельных: котельная, склад, административные помещения размещены в поднимающихся уступами полуциркульных и цилиндрических объемах, сгруппированных вокруг основного массива. Мощные вертикали лестничной клетки и трубы оттеняют это вращение, а сам хлебозавод выглядит как монументальная скульптура.

2. Композиционная свобода: клуб имени Русакова

Москва, ул. Стромынка, 6
Константин Мельников, 1929 год

Новая эпоха сформировала запрос на совершенно новую типологию зданий. На смену церквям приходят клубы — универсальные культурно-образова­тельные центры, в какой-то степени наследующие типологию дореволюци­онных народных домов  Народный дом — общедоступные культурно-образовательные учреждения конца XIX — начала XX века, предназначенные для детей и взрослых. Обычно включали в себя библиотеки, театральные и концертные залы, комнаты для занятий, воскресную школу, чайную и т. д.. Константин Мельников, самый экспрессивный и яркий представитель советского архитектурного авангарда, в первую очередь известен благодаря проектам шести клубов, каждый из которых можно считать манифестом. Мельников доказывал, что в новой архитектуре нет места устояв­шимся приемам и формам. Треугольники, острые углы, нависающие объемы — он снимал все табу предыдущих эпох.

Внутреннее устройство клуба профсоюза коммунальщиков (работников нахо-дивше­гося неподалеку трамвайного парка) напоминает рупор, где в его узкой части — сцена, в средней — партер, а широкая разделяется на три амфитеатра, нависающих консолями над главным фасадом. С помощью опускающихся стен эти висящие объемы могли отсе­каться внутри для автономной работы кружков и собраний. К сожалению, придуманная Мельниковым для каждого из клубов машинерия так и не была воплощена: его технические требования опережали время, и зда­ния-трансформеры работали лишь вполсилы. Несмотря на это, клуб Русакова, шокировавший современников своими небывалыми формами, продолжает поражать абсолютной композиционной свободой и новаторством и сейчас.

3. Экономия: жилой дом Уралоблсовнархоза

1 / 3

Фотография предоставлена Никитой Сучковым

2 / 3

Фотография предоставлена Никитой Сучковым

3 / 3

Ячейка типа F. Разработка секции типизации Стройкома РСФСР. 1928 год

Иллюстрация из журнала «Современная архитектура», № 1, 1929
Екатеринбург, ул. Малышева, 21/1
Моисей Гинзбург, Александр Пастернак, Сергей Прохоров; 1933 год

«Бытие определяет сознание» — именно поэтому с начала 1920-х годов в СССР и власть, и архитекторы уделяли особое внимание проектированию нового типа жилья. Образ дома, организованного по принципу универсального механизма, где быт максимально обобществлен и упрощен, конечно же, вдохновлялся идеями Ле Корбюзье. Но если последнему удалось масштабно реализовать свои концепции только в послевоенные годы, его последователи в СССР парадоксальным образом смогли сделать это намного раньше. Экспери­ментальные дома-коммуны и дома переходного типа, строившиеся на рубеже 1920–30-х годов, включали в себя, помимо жилых помещений, всю инфра­структуру: прачечные, ясли и детсады, столовые. Это должно было избавить женщину от домашней работы. Кроме того, впервые в таких масштабах ставился вопрос о стандартизации, эргономике и экономии — материалов, пространств, энергии.

Разработанная Моисеем Гинзбургом жилая ячейка типа F, использованная им в доме Наркомфина в Москве и затем повторенная в Свердловске, — это двухуровневая квартира, где за счет половинчатой высоты в спальной зоне, прихожей и ванной в доме получается один общий коридор (холл), обслу­живающий два этажа. В доме Уралоблсовнархоза ячейки F устроены в корпусе-общежитии с конторскими помещениями на первом этаже и столовой с терра­сой на последнем, седьмом. Столовая соединена переходом с соседним корпу­сом, где на крыше расположен детский сад и солярий (место для принятия солнечных ванн). Ленточные окна  Ленточное окно — завоевание архитектуры авангарда, ставшее возможным благодаря железобетонным каркасам, разгрузившим стены зданий. Характерные узкие горизонтальные окна стали символом архитектуры 1920-х годов и в Советском Союзе, и в Европе. Популярность их была настолько велика, что часто такие окна даже имитировали, например в кирпичных домах — при помощи покраски оконных простенков в темный цвет., плоская кровля, железобетонный каркас и возможность изменения плани­ровки — частично реализованные пять принципов современной архитектуры Ле Корбюзье (не хватает столбов вместо первого этажа). Несмотря на поздние переделки (застроенную лоджию верхнего этажа), дом-корабль по-прежнему выглядит намного современнее иных домов 2000-х годов.

4. Символ: Фабрика-кухня завода имени Масленникова

3 / 3

Иллюстрация из книги Л. Кассиля «Вкусная фабрика». М., 1930

Самара, ул. Ново-Садовая, 149
Екатерина Максимова, 1930–1932 годы

Фабрика-кухня — еще одна, наряду с купальней-баней, коммуной и клубом, новая типология 1920–30-х годов, которая задумывалась как важнейший инструмент раскрепощения женщины. В духе эпохи это не просто столовая, но пищевой комбинат, который мог предоставлять заводам готовые обеды, клуб и спортивный центр. В 1920-е годы архитектура становится новым видом пропаганды и воспитания: здания громко сообщают о своей функции, по сути рекламируя новый быт. Впервые в России появляется говорящая архитектура: здания-самолеты, тракторы, пароходы, демонстрирующие свою прогрессив­ность, динамичность, функциональность. Стоящая в том же ряду фабрика-кухня в Самаре известна своим планом, воспроизводящим форму серпа и мо­лота. Знак можно было увидеть только сверху, с аэроплана — что характерно для эпохи «летающего пролетария». Однако автор (что тоже важно — женщина-архитектор) нашла функциональное обоснование неудобной форме. Из молота, где располагалась кухня, по трем конвейерам готовые блюда должны были доставляться в серп, где находились обеденные залы с пано­рамным видом. В ручке молота были все дополнительные клубные помещения — спортзал, кружковые комнаты, читальня. Здание известно и своим смелым конструктивным решением: консольными железобетонными перекрытиями, позволявшими использовать сплошное остекление лестничных полуцилиндров. Фабрика-кухня была сильно перестроена в 1940-е и 1990-е, фасады изменились, но общая планировочная структура осталась прежней.

5. Экспрессия: Театр оперы и балета имени Горького

1 / 3

РИА Новости

Ростов-на-Дону, Театральная пл., 1
Владимир Щуко, Владимир Гельфрейх; 1930–1935 годы

В основе архитектуры 1920-х, помимо рациональности конструктивных и функциональных схем, важную роль играла и пластическая выразительность. По мнению архитекторов авангарда, очищенная от декора и шелухи чистая геометрическая форма, ритм, контраст, масштаб, оптические эффекты, свет и цвет — те инструменты, которые в полной мере могут выразить любую идею, создать любой образ. Пропедевтика ВХУТЕМАСа  ВХУТЕМАС (Высшие художественно-технические мастерские) — учебное заведение в Москве. Включало восемь факультетов: архитектурный, живописный, скульптурный, полиграфический, текстиль­ный, керамический, деревообделочный и металлообрабатывающий. Преподавате­лями ВХУТЕМАСа в разное время были Константин Мельников, Алексей Щусев, братья Веснины, Василий Кандинский, Владимир Татлин, Александр Родченко, Владимир Фаворский и другие. (базовый курс, нацеленный на изучение основ композиции и проектирования) учила абстрагировать фор­мы и искать пластическое выражение идеям движения, веса, легкости и т. п. Именно эта программа по сей день входит в учебные курсы основ архитектур­ного проектирования.

Спроектированный ленинградскими архитекторами старой школы театр в Ростове-на-Дону — наглядное пособие по пластике авангарда. Прием контрастирования глухих и остекленных поверхностей, тяжелого и легкого, прямого и скругленного, грубого и тонкого здесь обнажен до предела, а глав­ное, театр лучше всего воспринимается в движении. Лапидарный, монумен­тальный куб с двумя залами, театральным и концертным, положен на прозрач­ный объем вестибюля. По сторонам вынесены крупные остекленные верти­кальные объемы лестничных клеток с длинными переходами-галереями, которые визуально поддерживают тяжелый глухой «лоб» театра. Две широкие полосы сплошного остекления галерей по сторонам от основного объема поддерживаются жестким вертикальным ритмом столбов. Полукруглые пандусы для автомобилей ныряют под галереи-переходы с боков главного фасада, подчеркивая лучшие ракурсы для осмотра. Здание привычно ассоциируют с гусеничным трактором, однако такая буквальная ассоциация незаслуженно упрощает идею архитекторов.

микрорубрики

Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года

Архив

Антропология

10 слов, позволяющих понять культуру Китая

Женские истерики, любовь к толпе, вера в судьбу и халтурное отношение к работе

Здание Центросоюза — Википедия

Зда́ние Центросою́за (также известно как Здание Наркомлегпрома, Здание ЦСУ) — офисное здание на Мясницкой улице в Москве. Построено в 1928—1936 годах в интернациональном стиле по проекту французского архитектора Ле Корбюзье при участии Пьера Жаннере и Николая Колли[1]. Фасады строения обращены одновременно на две параллельные улицы — Мясницкую и проспект Академика Сахарова[2]. В разное время в здании размещались различные административные учреждения, с 1991 года в нём располагаются Федеральная служба государственной статистики (Росстат) и Федеральная служба по финансовому мониторингу[3]. Объект культурного наследия народов России регионального значения[4].

Вид на здание со стороны Мясницкой улицы, 2012 год Вид на здание с проспекта Академика Сахарова, 2012 год Стеклянный фасад здания после реставрации, 2017 год

Территория[править | править код]

Идея строительства офисного здания Центросоюза возникла во времена НЭПа[5][6]. В 1925 году по предложению архитектора Бориса Великовского для корпоративного офиса было выбрано место между двумя параллельными улицами — Мясницкой и планируемым к прокладке Новокировским проспектом (современным проспектом Академика Сахарова). Дом планировалось возвести в точке их пересечения с проектируемым бульваром, идущим от переулка Огородная Слобода[1]. На выбранном для строительства месте располагалась церковь Николая Чудотворца, выполненная в духе раннего московского барокко[7]. Постановлением от 24 февраля 1928 года её было решено снести и выделить земли под новое здание[8].

Конкурс проектов[править | править код]

Открытый и закрытый[править | править код]

В 1928 году Всероссийское общество гражданских инженеров объявило открытый международный конкурс на лучший проект дома Центросоюза, который предусматривал наличие просторного офиса на две тысячи рабочих мест, способного вместить различные группы помещений согласно их функциональности[9]. К первой группе относились административные помещения Центросоюза общей площадью 2255 м². Вторая группа включала в себя все торговые помещения и вспомогательные помещения площадью 8990 м². В третью группу входил клуб с залом на 600 мест со сценой и фойе, гимнастическим залом, столовой и библиотекой, занимавших площадь в 3170 м². К последней функциональной группе относились хозяйственные помещения — ремонтные мастерские, склады, котельная и несколько квартир для обсуживающего персонала[10].

Срок подачи заявок был установлен на 20 июня 1928 года. В отборочную комиссию входили представители Общества гражданских инженеров, Московского архитектурного общества, Центросоюза и Моссовета: инженеры Г. Красин и Лео Серк, архитекторы Михаил Крюков, Иван Машков, Виктор Веснин, Яков Корнфельд и Иван Кондаков[11].

Из 32 проектов, участвовавших в открытом отборе, первую премию получили Борис Великовский и В. Воинов, вторую — Анна Капустина и Леонид Савельев, третью — Александр Вегнер, Борис Ефимович и Иван Звёздин. Четвёртое место разделили Ной Троцкий, С. Козак и Т. Зеликман, пятое — Фаня Белостоцкая и 3иновий Розенфельд. Однако конкурсная комиссия посчитала, что представленные проекты не могут служить материалами для разработки плана строительства[9].

До 10 августа того же года проводился закрытый заказной конкурс, в котором приняли участие иностранные архитекторы лондонского бюро «Вернет и Тейт», Макс Таут из Берлина, французы Ле Корбюзье и Пьер Жаннере, а также группа архитекторов Управления по постройке складов Центросоюза. В число последних входили братья Александр и Виктор Веснины, Сергей Чернышёв, Иван Леонидов, Андрей Крячков и другие[11]. Всех участников отбирал лично председатель Центросоюза Исидор Любимов[6]. Из проектов закрытого конкурса комиссия исключила работу английской конторы: жюри её архитектурные решения показались слабыми, примитивными и консервативными[12]. Не нашёл поддержки у Моссовета тяжеловесный и монументальный план Макса Таута[13]. Лучшими комиссия признала два проекта: совместную работу Ле Корбюзье и Жаннере и разработку группы советских архитекторов. Первый был назван изящным и лёгким, второй комиссия сочла наиболее продуманным и функциональным[14].

Второй закрытый[править | править код]

По итогам открытого и закрытого отборов до 20 октября 1928 года было решено принять заявки на третий конкурс. Проекты были заказаны немецкому архитектору Петеру Беренсу, братьям Весниным, П. Нахману вместе с Анатолием Самойловым, Александру Никольскому, Андрею Олю и Ивану Жолтовскому. Объединение современных архитекторов выдвинуло на рассмотрение жюри работу Ивана Леонидова. По совету знакомых советских архитекторов Ле Корбюзье также представил свой проект, доработанный в соответствии с требованиями комиссии[5]. Финальный отбор проводился между двумя вариантами — Леонидова и Ле Корбюзье[15].

Леонидов разработал проект дома Центросоюза по трём координатным осям для предельного обобщения форм. План 12-этажного корпоративного дома был выполнен в духе господствовавшего в 1920—1930-е годы функционализма. Сквозной вестибюль связывал Мясницкую улицу и проектируемый Новокировский проспект, на Мясницкую выходили широкие окна выставочного корпуса. Культурно-просветительные помещения были размещены архитектором на верхних этажах с учётом максимальной звукоизоляции. В протяжённом параллелепипеде строения располагались основные офисные зоны, обращённые к двум стеклянным фасадам. Торцы были представлены как глухие плоскости. На втором этаже находился горизонтальный выставочный корпус. Пространство проекту также придавал отдельный круглый вестибюль с лифтовыми шахтами[16].

Новаторский в плане организации офисного пространства ппроект Леонидова оказал влияние на американских архитекторов, включая Людвига Мис ван дер Роэ — ведущего представителя интернационального стиля[17]. Ле Корбюзье также высоко ценил архитектурные замыслы Леонидова и заимствовал некоторые из них для своего финального проекта дома Центросоюза[6].

Проект-победитель[править | править код]

Памятник Ле Корбюзье во дворе здания Центросоюза, 2016 год

По итогам трёх этапов конкурса победу одержал проект Ле Корбюзье. По одной из неофициальных версий, на его победу могла повлиять дружба с советскими архитекторами, входившими в отборочную комиссию[5].

Разработанный французским архитектором проект корпоративного дома Центросоюза был инновационным по своему архитектурному облику и техническому исполнению как для Советского Союза, где в 1920—1930-е годы господствовали идеи конструктивизма, так и для европейских стран. Ле Корбюзье предложил использовать железобетонный каркас, объяснив свой выбор возможностью применения продольного окна: при подобной планировке полы этажей выступают за края колонн. Такой приём освобождает окна от точек опор, что было принципиально новым для советской строительной практики. Архитектор использовал систему двойного остекления с открыванием окон при помощи боковых шарниров. Схемы устройства центральной системы отопления, охлаждения и вентиляции Ле Корбюзье выполнил по примеру своей предыдущей работы — конкурсного проекта Дворца Наций в Женеве. С целью теплоизоляции внутренних помещений он также использовал навесные стены-экраны, в здании предусматривалась внутренняя система кондиционирования для обеспечения комфортных условий для работников при любых погодных условиях. Из-за недостатка бюджета часть предложений Ле Корбюзье не была в дальнейшем реализована[18].

Как и при разработке проекта виллы Савой, Ле Корбюзье дополнил г-образную форму строения полуциркульными объёмами главного входа для создания эффекта динамичности[19]. Первый этаж дома архитектор оставил незастеклённым: свободное пространство между несущими балками планировалось использовать в качестве автостоянки[20].

Строительство и доработки[править | править код]

В 1929 году состоялась закладка фундамента здания. Курировать возведение комплекса должен был сам Ле Корбюзье. Для знакомства с городом, посещения художественных мастерских, выставок и самой стройки дома Центросоюза он приезжал Москву два раза — в июне 1929 и мае 1930 года[21]. В ходе этих визитов он внёс в план некоторые изменения: архитектор расширил корпуса в сторону Новокировского проспекта, изменил их сопряжение. Однако в 1931-м после поражения в конкурсе на лучший проект Дворца Советов Ле Корбюзье отказался сотрудничать с СССР, в том числе руководить возведением дома Центросоюза[22].

До 1933 года строительство комплекса велось под контролем Николая Колли. С 1928 года он работал в Париже, корректируя проект в соответствии с советскими стандартами. Вступив в должность начальника строительства, в письмах он обсуждал с Ле Корбюзье все изменения первоначального замысла. Вместе с Колли за возведение здания также отвечал чехословацкий архитектор Франтишек Заммер[23]. Неофициально стройку курировал народный комиссар финансов и теоретик градостроительства Николай Милютин[6]. Завершалось возведение здания в 1933—1936-х годах[19].

Советские специалисты широко критиковали здание Центросоюза в 1930-е годы. Архитектор Иван Фомин отзывался о нём следующим образом:

«Корбюзье — архитектор капиталистической страны. Он хочет строить красиво, дёшево, удобно, в формах, конструктивно оправданных — и этим его задача исчерпывается. Наш архитектор своей архитектурой вносит в наш новый быт дух бодрости, мужества и жизнерадостности. Таких слов в лексиконе Корбюзье нет[24].»

Положительно о здании отзывался Александр Веснин:

«Здание Наркомлегпрома в Москве на Мясницкой улице, строящееся по проекту архитектора Корбюзье, будет несомненно лучшим зданием, построенным в Москве за последнее столетие. Исключительная ясность архитектурной мысли, четкость в построении масс и объемов, чистота пропорций, ясность соотношений всех элементов, сопоставленных по контрасту и по нюансу, масштабность всего сооружения в целом и отдельных его частей, лёгкость и вместе с тем монументальность, архитектурное единство, строгая простота характерны для этого сооружения[24].»

Реновацию дома Центросоюза провели в 1970-е годы: переостеклили фасады здания и застроили первый этаж, заблокировав проход под домом. Пространство офисных этажей разделили на отдельные кабинеты, лифты непрерывного действия демонтировали. Интерьеры актового зала, фойе, лестниц и пандусов были отреставрированы[6].

В 2014 году на средства Росстата здание реконструировали[25]. Работы велись под руководством главного архитектора Ларисы Савинкиной. Рабочие компании «Специальная научно-реставрационная производственная мастерская» заменили в здании окна. В 2015-м дом Центросоюза попал в номинацию конкурса «Реставрация года»[26]. Осенью того же года во дворе здания был установлен памятник Ле Корбюзье работы скульптора Андрея Тыртышников и архитектора Антона Воскресенского[27].

По сообщению министра экономического развития Максима Орешникова, Росстат и некоторые ведомства Минэкономразвития, занимавшие дом Центросоюза, должны переехать в комплекс «Москва-Сити» в 2018 году. В историческом здании останутся работники Росреестра[28].

Здание Центросоюза — первый пример совместной работы советских и европейских архитекторов в духе интернационального стиля, повсеместно вошедшего в моду с начала 1950-х годов[29].

«Огромные застеклённые стены дома сообщают ему холодный, однообразный и неприветливый характер. Кажется, что за этими стенами люди должны работать напряженно, автоматически, уныло, безрадостно. Это американизм, чуждый нам и неприемлемый в советских условиях[24].График Сергей Кожин»

Здание является ярким примером творческого стиля Ле Корбюзье «Пяти отправных точек современной архитектуры», которые в процессе работы он дополнил «принципом свободной циркуляции людей и воздуха». Здание стало одним из первых в Европе больших офисных комплексов, особенностями которого являются огромная площадь фасадного остекления, открытые стойки-опоры, поддерживающие блоки офисов, свободные пространства первого этажа, горизонтальная крыша[6]. Привлекающая внимание облицовка стен дома выполнена из розового артикского туфа[30].

По своей планировке дом Центросоюза схож со зданием Министерства здравоохранения и образования в Рио-де-Жанейро, построенным по проекту Лусио Косты и Оскара Нимейера при участии Ле Корбюзье. Другие похожие работы Ле Корбюзье — Швейцарский павильон (фр.)русск. в Париже и Штаб-квартира ООН в Нью-Йорке. Оба здания представляют собой крупные застеклённые прямоугольники[31][32].

О внутренних помещениях дома Центросоюза вспоминал один из работников ЦСУ:

«Когда я сюда пришел впервые, то сразу заблудился. Поначалу все было очень непривычным. Самым интересным в этом здании для молодых людей и девчонок был лифт, который назывался патерностер. Лифт был немецкого производства и действительно работал по принципу чёток, которые перебирают при молитве. Кабинка идет вслед за кабинкой непрерывно, цепочка приезжает в крайнюю верхнюю точку, а потом начинает спускаться и появляется в другом окне. Мы очень любили заскакивать и выскакивать из кабинок. К сожалению, сейчас этот лифт закрыт. Здесь всегда обращалось огромное количество бумаги. Мы возили её на тележках по пандусам — они были сделаны именно для того, чтобы обеспечить министерства нормальной системой документооборота. Конечно, как всякие сумасшедшие молодые люди, мы катались по пандусам на креслах с колёсиками. И ничего, никто вроде шею не свернул[18].»
  1. 1 2 Броновицкая, 2012, с. 256.
  2. ↑ Бусева-Давыдова, Длугач, Нащокина, 1997, с. 391—392.
  3. ↑ Жукова, 2018, с. 120.
  4. ↑ Решение Мосгорисполкома Совета народных депутатов № 647 от 23.03.1987 г.
  5. 1 2 3 Иван Плотников. Троянский конь большевизма (неопр.). Газета.ru (10 июня 2017). Дата обращения 6 июля 2018.
  6. 1 2 3 4 5 6 Ольга Мамаева. Дом без лестниц: история единственного здания Ле Корбюзье в России (неопр.). РБК (6 октября 2017). Дата обращения 6 июля 2018.
  7. ↑ Бусева-Давыдова, Нащокина, 1996, с. 179.
  8. ↑ Архитектура и строительство Москвы, 1990, с. 25.
  9. 1 2 Хан-Магомедов, 2001, с. 490.
  10. ↑ Строительство Москвы, №5, 1928, с. 24.
  11. 1 2 Рогачёв, 2015, с. 393.
  12. ↑ Хан-Магомедов, 2001, с. 491.
  13. ↑ Казусь, 2009, с. 204—205.
  14. ↑ Строительство Москвы, №11, 1928, с. 5—6.
  15. ↑ Хан-Магомедов, 2001, с. 493.
  16. ↑ Александров, Хан-Магомедов, 1971, с. 93—95.
  17. ↑ Матюшин, 1987, с. 109.
  18. 1 2 3 Лена Верещагина. Я работаю в здании Ле Корбюзье (неопр.). The Village (17 июля 2017). Дата обращения 6 июля 2018.
  19. 1 2 Авдеева, 2017, с. 54.
  20. ↑ Длугач, Земцов, Яралов, 1981, с. 239.
  21. ↑ Данилова, Кантор, Смирнова, 1988, с. 111.
  22. ↑ Броновицкая, 2012, с. 257—258.
  23. Вирджиния Варгольская. Чешские штрихи в архитектуре советского авангарда (неопр.). Radio Praha (7 октября 2016). Дата обращения 6 июля 2018.
  24. 1 2 3 Хан-Магомедов, 2001, с. 496.
  25. ↑ КоммерсантЪ Weekend, 2014, с. 34—35.
  26. ↑ Премия года: лучшие книги, выставки, музеи и меценаты. Шорт-лист (неопр.). The Art Newspaper Russia (март 2015). Дата обращения 6 июля 2018.
  27. ↑ Жукова, 2018, с. 119.
  28. ↑ Росстат переедет из здания Ле Корбюзье в "Москву-Сити" вместе с Минэкономразвития (неопр.). Интерфакс (7 декабря 2017). Дата обращения 6 июля 2018.
  29. ↑ Пожар в «Космосе»: из здания московской гостиницы идёт эвакуация (неопр.). Regnum (18 февраля 2018). Дата обращения 6 июля 2018.
  30. Рипсиме Галстян. Армянский туф на улицах Москвы. Здание Центросоюза, спроектированное Ле Корбюзье (неопр.). Армянский музей Москвы и культуры наций (7 мая 2018). Дата обращения 6 июля 2018.
  31. Анна Шевченко. Радостный, как рай (неопр.). Русский журнал (11 октября 2012). Дата обращения 6 июля 2018.
  32. ↑ Оскар Нимейер будет проектировать здание Фонда Принца Астурийского (неопр.). РИА новости (6 декабря 2005). Дата обращения 6 июля 2018.
  • Авдеева В. История зарубежного искусства. Архитектура ХХ века.. — М.: Юрайт, 2017. — 110 с. — ISBN 978-5-7996-1891-9.
  • Архитектура и строительство Москвы. — М.: Исполком Московского городского совета народных депутатов, 1990.
  • Броновицкая Н. Архитектура Москвы 1910-1935 гг.. — М.: Искусство - XXI век, 2012. — 356 с. — ISBN 978-5-98051-101-2.
  • Бусева-Давыдова И., Нащокина М. Архитектурные прогулки по Москве. — М.: Ворон, 1996. — 319 с. — ISBN 5-901024-01-X.
  • Бусева-Давыдова И., Длугач М., Нащокина М. Москва. Архитектурный путеводитель. — М.: Стройиздат, 1997. — 512 с. — ISBN 5-274-01154-3.
  • Данилова И. Е., Кантор Е. А., Смирнова Л. М. Россия, Франция: проблемы культуры первых десятилетий XX века. — М.: Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, 1988. — 315 с.
  • Длугач М., Земцов М., Яралов Ю. Зодчие Москвы: XX век. — М.: Московский рабочий, 1981. — Т. 1. — 304 с. — ISBN 5-239-00057-3.
  • Жукова А. Александра Жукова: Как читать и понимать Москву. — М.: АСТ, 2018. — 192 с. — ISBN 978-5-17-099870-8.
  • Казусь И. А. Советская архитектура 1920-х годов: организация проектирования. — М.: Прогресс-Традиция, 2009. — 464 с. — ISBN 5-89826-291-1.
  • КоммерсантЪ Weekend. — М.: Журнал «Комменрсант», 2014. — Т. 10. — 64 с.
  • Матюшин Г. Н. Историческое краеведение. — М.: Просвещение, 1987. — 205 с.
  • Рогачев А. В. Проспекты советской Москвы. История реконструкции главных улиц города. 1935—1990 гг.. — М.: Центрполиграф, 2015. — 448 с. — ISBN 978-5-227-05721-1.
  • Строительство Москвы. — М.: Издание Московского Совета Рабочих, Крестьянских и Красноармейских депутатов, 1928. — Т. 5.
  • Строительство Москвы. — М.: Издание Московского Совета Рабочих, Крестьянских и Красноармейских депутатов, 1928. — Т. 11.
  • Хан-Магомедов С. Архитектура советского авангарда: Социальные проблемы. — М.: Стройиздат, 2001. — 712 с. — ISBN 5-274-02046-1.
  • Александров П., Хан-Магомедов С. Иван Леонидов. — М.: Стройиздат, 1971. — 128 с. — ISBN 978-5-91566-050-1.

About Author


admin

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о