Википедия архитектура барокко: Барокко — Википедия – Категория:Архитектура барокко — Википедия

Архитектура барокко — Википедия

Архитектура барокко — период в развитии архитектуры стран Европы и Америки (особенно в Центральной и Южной), охвативший примерно 150—200 лет. Период начался в конце XVI века и завершился в конце XVIII. Барокко (как стиль) охватило все виды искусства, но наиболее ярко отразилось в живописи, театре (и связанной с ним литературе, музыке) и архитектуре.

Истоки архитектуры барокко

Корни барокко уходят в архитектуру эпохи Возрождения. Первый, действительно большой и величественный ансамбль создан в Ватикане Браманте. Это двор Бельведер протяжением 300 метров, который был построен в едином стиле при сохранении различных функций зданий (Бельведер с античными скульптурами, регулярный сад, Ватиканская библиотека и театр под открытым небом). Но все формы архитектуры довольно спокойные, уравновешенные. Это ещё не барокко.

Идею Браманте по созданию ансамбля из нескольких зданий подхватил Виньола (1507—1573). Он не имел таких возможностей как Браманте в использовании многих стройматериалов и площадей. Поэтому его ансамбль виллы Джулия для папы римского Юлия III (понтифик в 1550—1555 годах) был небольших размеров. Вилле присущи уже все черты барокко — единый ансамбль с павильонами, садом, фонтаном, ступеньками различных типов, связывающие террасы разного уровня. Вилла ещё сильно отделена от окружающей среды, замкнута на себя, как большинство зданий Возрождения, а её архитектура тоже уравновешена, как и большинство сооружений эпохи Возрождения.

Напряжённость, гигантские размеры и эмоциональную насыщенность архитектуре привьёт Микеланджело. Именно в произведениях Виньола и позднего Микеланджело исследователи видят истоки архитектуры барокко.

Маньеризм и барокко

Свой вклад в архитектуру барокко сделал и маньеризм. Несмотря на все недостатки и капризы, мастера маньеризма подхватили эстафету интеллектуальных поисков, высокой эрудиции, виртуозного мастерства, научности и передали её архитекторам раннего барокко (Джакомо Делла Порта, Доменико Фонтана, Карло Мадерна).

Именно в это время (по потребностям общества) возникают типы величественного городского дворца, барочного монастыря, загородной виллы с дворцом и барочным садом. Фасад церкви Иль Джезу в Риме (архитектор Джакомо делла Порта) стал образцом для строительства многих церквей как в Италии, так и далеко за её пределами (Париж, Гродно, Львов и др.)

От маньеризма барокко унаследовало также влечение к необычному, удивительному, поразительному. Особенно это отразилось в ландшафтной архитектуре, садах и парках барокко (гигантская скульптура или гигантская же гротескная маска, театр под открытым небом, необычное здание с экзотическими деталями и т. п.) Ещё большим влечением к необычному обозначенные коллекции — гравюр, минералов, иностранных растений (и оранжереи для них), создание кабинетов с первыми музейными коллекциями.

Архитектура барокко в Италии

Следующее поколение архитекторов барокко воспитает великого итальянского архитектора Борромини.

Именно Борромини смело отходил от классических канонов, авторитетных решений, прежних правил, проектировал помещения невиданной сложности. Это Борромини настоящий наследник эмоциональной насыщенной архитектуры Микеланджело Буонарроти, больший, чем Лоренцо Бернини или Пьетро да Кортона.

Интересный путь как архитектор барокко прошёл Ювара. Он начинал как сценограф и помощник в перестройке театральных зданий. Не все его проекты нашли своё воплощение. Но от здания к зданию он набрал опыт. Если Доменико Фонтана (1543—1607) или Франческо Каратти (?—1675) использовали тип удлинённого дворца-блока без игры объёмов, Ювара усиливает выразительность своих дворцов диагональными построениями, ризалитами, игрой различных объёмов. Декор становится всё более сдержанным, не избегает руста, пилястр и колонн, таких привычных для классицизма. Но здания не становятся образцами классицизма, сохраняя величие, разнообразие и красоту именно барокко. Важным отличием архитектурного стиля Ювары стали чрезвычайно выразительные силуэты зданий (замок Ступиниджи, Мадридский королевский дворец, особенно базилика Суперга).

Многие мастера Италии, не находили на родине ни заказов, ни применение своим знаниям. Известно участие мастеров Италии ещё в построении готических соборов Франции. В XVII веке архитекторы Италии развезли новые архитектурные идеи по всей Западной Европе.

Барокко в Священной Римской империи

Барокко в переводе означает: жемчужина неправильной формы. В XVII веке Священная Римская империя как государство имела недолгий период подъёма. Он связан как с положительными, так и отрицательными факторами. Положительное влияние оказали победа над Турцией и высвобождение европейских территорий от не европейской культуры, поскольку Турция и её культура тогда не воспринималась частью Европы. Негативным было присоединение промышленных территорий

[неизвестный термин] в Австрию и формирования Австрийской империи. Она и до этого была конгломератом разных по культуре и истории областей. Теперь областей стало больше. Этот процесс продлится до конца XVIII века. Началось с присоединения насилием Венгрии в 1686. Закончилось присоединением северной Италии, что спровоцировало Национально-освободительную войну сначала в Венгрии в начале XVIII века, в XIX веке — в Италии.

Победу одержали светская и церковная власти Австрии. Именно эти могущественные и богатые круги стали заказчиками и главными потребителями достижений эпохи барокко. Из стратегических соображений в 1683 австрийцы сожгли все пригороды Вены, чтобы ничего не досталось воинам-туркам. Примерно с 1690 года начался "строительный бум" — на сожжённых территориях возникают роскошные загородные усадьбы, барочные монастыри, барочные церкви в разных городах.

Строительство в стиле барокко началось задолго до 1690-х годов. Один из первых образцов-барочный собор в городе Зальцбург возник в 1611—1628 годах. Уже тогда широко использовались проекты и труд архитекторов Италии, потому барокко Австрии развилось под мощным влиянием барокко Италии. Так, собор в Зальцбурге строил итальянец Сантино Солари. А в захваченной и покорённой Австрией Праге по заказу австрийцев-победителей работала целая армия архитекторов, декораторов и художников Италии (от архитектора Каратти до садовника Себрегонди).

Ученический период закончился примерно через 70 лет. Уже самое барочное сооружение Вены — дворец Шёнбрунн — строится австрийцами Иоганном Бернхард Фишером фон Эрлахом и его сыном Йозефом Эммануэлем. При этом Шёнбрунн не похож ни на один из дворцов Италии. В самой Вене строят барочные — дворец принца Евгения, Богемскую канцелярию, Придворную библиотеку, церковь Св. Карла Борромео (Карлскирхе), дворцы аристократов. Австрийская провинция гордится настоящим шедевром — барочным монастырем в местечке Мельк (арх. Я. Прандтауер, И. Мунгенаст).

Наиболее одаренным среди первого поколения мастеров барокко в Праге был Франческо Каратти, спроектировавший колоссальный Чернинский дворец. Длина готического собора Св. Вита в Праге равнялась 124 метра. Чернинский дворец уже имел длину 150 метров.

Первый в Речи Посполитой памятник с элементами предбарокко — Фарный костёл в Несвиже — был возведён в 1580-е годы итальянским мастером Джованни Бернардони по образцу Иль-Джезу. В подражание этой римской церкви было выстроено впоследствии бесчисленное множество костёлов. Во Львове приход барокко связан с возведением Сретенского костёла босых кармелиток (1642—1644) по образу и подобию римской церкви Санта-Сусанна (арх. Карло Мадерна, 1603). Однако на протяжении XVII века польские шляхтичи ценили вовсе не характерные для барокко грузные, упрощённые архитектурные формы, получившие название сарматского стиля. Это в известной степени сдерживало дальнейшее освоение архитектурного словаря барокко и его распространение в польско-литовских провинциях.

Постепенно эрудиция и таланты архитекторов быстро дали возможность отойти от копирования итальянских образцов и создавать оригинальные сооружения (костёл и монастырь кармелитов босых, Бердичев). Наиболее крупные заказы — костелы, монастыри, часовни — поступали от католической церкви. Только в самом конце XVIII века под западноевропейским влиянием началось возведение масштабных дворцовых резиденций, таких, как Вилянувский дворец в Варшаве. Тогда же в барочном духе были перестроены многие храмы Кракова и Вильнюса, а в Гродно был выстроен богато украшенный скульптурой Ксавериевский костёл. К поздним памятникам светского барокко относятся дворец Браницких в Белостоке, дворец Сангушек в Изяславе, дворец греко-католических митрополитов в комплексе собора Св. Юра во Львове, загородная резиденция митрополитов в Оброшине.

В Виленской епархии в архитектуре костёлов ценились стройность силуэта, ажурность декора, порыв ввысь. Крупнейший мастер позднего барокко на землях великого княжества Литовского — Ян Кристоф Глаубиц — создал особый тип двухбашенного барочного костёла, получивший название виленского. Архитектура Левобережной Украины, отделившейся от Речи Посполитой после восстания Хмельницкого, пошла своим путём. Местные зодчие творчески перерабатывали структуру православных храмов домонгольской эпохи в русле народного деревянного зодчества, обогащая её барочной декорировкой. Повсеместное распространение получили многосрубные храмы с грушевидными главами. Местная архитектурная школа известна под названием украинского барокко.

Барокко в России

В России развитие искусства барокко, отразившего рост и укрепление дворянской абсолютной монархии, приходится на первую половину XVIII века[1]. Стиль барокко в России обладал рядом национальных особенностей. Русское зрелое барокко отличалось от западного, в частности, наиболее ярко выраженного — итальянского, структурной ясностью и простотой плановых построений, тесной связью конструктивной основы и декорирующих её элементов. Другой отличительной особенностью русского барокко был его мажорный характер, активное использование ярких цветов в окраске, смелых колористических контрастов, включая золочение[2].

Придворная церковь в Петергофе

Исследователь древнерусского зодчества Николай Султанов ввёл термин «русское барокко», обозначив им допетровскую архитектуру Руси XVII века. Фактически под этим термином понималось «московское узорочье», сложившееся в 1640-х годах. Современные искусствоведы видят в узорочье скорее аналог маньеризма, а отсчёт истории русского барокко ведут с распространения в московской строительной практике восьмериков на четверике (церковь царевича Иоасафа, 1678). В эволюции русского барокко выделяют стадии «московского барокко» конца XVII века (различают нарышкинский, строгановский, голицынский стили) , «петровское барокко» первой четверти XVIII в., «зрелое русское барокко» елизаветинского времени

[3].

Русская архитектура барокко, достигшая величественного размаха в городских и усадебных ансамблях Петербурга, Петергофа, Царского Села и других, отличается торжественной ясностью и цельностью композиции зданий и архитектурных комплексов (арх. М. Г. Земцов, В. В. Растрелли, Д. В. Ухтомский). Сравнительно малоизвестную страницу в истории барокко составляет храмовое зодчество уральских заводов и Сибири; применительно к нему бытуют такие термины, как «уральское барокко» и «сибирское барокко».

Примечания

Источники

  • сборник «Барокко в России», М., 1926
  • сборник «Барокко в славянских странах», М., «Наука», 1982
  • Виппер Б. Р. «Архитектура русского барокко», М., «Наука», 1978
  • «История русского искусства», т. 5, М., изд. АН СССР, 1960
  • «Декоративное искусство СССР», № 3, 1986 (статья В. Локтева «О втором призвании зодчества»)
  • «Архитектура СССР», № 9, 1982 (статья В. Локтева «Этот непонятный отец барокко»)
  • Барокко в архитектуре, статья на RDH.ru http://rdh.ru/site/entsiklopediya/19864-barokko/

Архитектура барокко — Википедия. Что такое Архитектура барокко

Архитектура барокко — период в развитии архитектуры стран Европы и Америки (особенно в Центральной и Южной), охвативший примерно 150—200 лет. Период начался в конце XVI века и завершился в конце XVIII. Барокко (как стиль) охватило все виды искусства, но наиболее ярко отразилось в живописи, театре (и связанной с ним литературе, музыке) и архитектуре.

Истоки архитектуры барокко

Корни барокко уходят в архитектуру эпохи Возрождения. Первый, действительно большой и величественный ансамбль создан в Ватикане Браманте. Это двор Бельведер протяжением 300 метров, который был построен в едином стиле при сохранении различных функций зданий (Бельведер с античными скульптурами, регулярный сад, Ватиканская библиотека и театр под открытым небом). Но все формы архитектуры довольно спокойные, уравновешенные. Это ещё не барокко.

Идею Браманте по созданию ансамбля из нескольких зданий подхватил Виньола (1507—1573). Он не имел таких возможностей как Браманте в использовании многих стройматериалов и площадей. Поэтому его ансамбль виллы Джулия для папы римского Юлия III (понтифик в 1550—1555 годах) был небольших размеров. Вилле присущи уже все черты барокко — единый ансамбль с павильонами, садом, фонтаном, ступеньками различных типов, связывающие террасы разного уровня. Вилла ещё сильно отделена от окружающей среды, замкнута на себя, как большинство зданий Возрождения, а её архитектура тоже уравновешена, как и большинство сооружений эпохи Возрождения.

Напряжённость, гигантские размеры и эмоциональную насыщенность архитектуре привьёт Микеланджело. Именно в произведениях Виньола и позднего Микеланджело исследователи видят истоки архитектуры барокко.

Маньеризм и барокко

Свой вклад в архитектуру барокко сделал и маньеризм. Несмотря на все недостатки и капризы, мастера маньеризма подхватили эстафету интеллектуальных поисков, высокой эрудиции, виртуозного мастерства, научности и передали её архитекторам раннего барокко (Джакомо Делла Порта, Доменико Фонтана, Карло Мадерна).

Именно в это время (по потребностям общества) возникают типы величественного городского дворца, барочного монастыря, загородной виллы с дворцом и барочным садом. Фасад церкви Иль Джезу в Риме (архитектор Джакомо делла Порта) стал образцом для строительства многих церквей как в Италии, так и далеко за её пределами (Париж, Гродно, Львов и др.)

От маньеризма барокко унаследовало также влечение к необычному, удивительному, поразительному. Особенно это отразилось в ландшафтной архитектуре, садах и парках барокко (гигантская скульптура или гигантская же гротескная маска, театр под открытым небом, необычное здание с экзотическими деталями и т. п.) Ещё большим влечением к необычному обозначенные коллекции — гравюр, минералов, иностранных растений (и оранжереи для них), создание кабинетов с первыми музейными коллекциями.

Архитектура барокко в Италии

Следующее поколение архитекторов барокко воспитает великого итальянского архитектора Борромини.

Именно Борромини смело отходил от классических канонов, авторитетных решений, прежних правил, проектировал помещения невиданной сложности. Это Борромини настоящий наследник эмоциональной насыщенной архитектуры Микеланджело Буонарроти, больший, чем Лоренцо Бернини или Пьетро да Кортона.

Интересный путь как архитектор барокко прошёл Ювара. Он начинал как сценограф и помощник в перестройке театральных зданий. Не все его проекты нашли своё воплощение. Но от здания к зданию он набрал опыт. Если Доменико Фонтана (1543—1607) или Франческо Каратти (?—1675) использовали тип удлинённого дворца-блока без игры объёмов, Ювара усиливает выразительность своих дворцов диагональными построениями, ризалитами, игрой различных объёмов. Декор становится всё более сдержанным, не избегает руста, пилястр и колонн, таких привычных для классицизма. Но здания не становятся образцами классицизма, сохраняя величие, разнообразие и красоту именно барокко. Важным отличием архитектурного стиля Ювары стали чрезвычайно выразительные силуэты зданий (замок Ступиниджи, Мадридский королевский дворец, особенно базилика Суперга).

Многие мастера Италии, не находили на родине ни заказов, ни применение своим знаниям. Известно участие мастеров Италии ещё в построении готических соборов Франции. В XVII веке архитекторы Италии развезли новые архитектурные идеи по всей Западной Европе.

Барокко в Священной Римской империи

Барокко в переводе означает: жемчужина неправильной формы. В XVII веке Священная Римская империя как государство имела недолгий период подъёма. Он связан как с положительными, так и отрицательными факторами. Положительное влияние оказали победа над Турцией и высвобождение европейских территорий от не европейской культуры, поскольку Турция и её культура тогда не воспринималась частью Европы. Негативным было присоединение промышленных территорий[неизвестный термин] в Австрию и формирования Австрийской империи. Она и до этого была конгломератом разных по культуре и истории областей. Теперь областей стало больше. Этот процесс продлится до конца XVIII века. Началось с присоединения насилием Венгрии в 1686. Закончилось присоединением северной Италии, что спровоцировало Национально-освободительную войну сначала в Венгрии в начале XVIII века, в XIX веке — в Италии.

Победу одержали светская и церковная власти Австрии. Именно эти могущественные и богатые круги стали заказчиками и главными потребителями достижений эпохи барокко. Из стратегических соображений в 1683 австрийцы сожгли все пригороды Вены, чтобы ничего не досталось воинам-туркам. Примерно с 1690 года начался "строительный бум" — на сожжённых территориях возникают роскошные загородные усадьбы, барочные монастыри, барочные церкви в разных городах.

Строительство в стиле барокко началось задолго до 1690-х годов. Один из первых образцов-барочный собор в городе Зальцбург возник в 1611—1628 годах. Уже тогда широко использовались проекты и труд архитекторов Италии, потому барокко Австрии развилось под мощным влиянием барокко Италии. Так, собор в Зальцбурге строил итальянец Сантино Солари. А в захваченной и покорённой Австрией Праге по заказу австрийцев-победителей работала целая армия архитекторов, декораторов и художников Италии (от архитектора Каратти до садовника Себрегонди).

Ученический период закончился примерно через 70 лет. Уже самое барочное сооружение Вены — дворец Шёнбрунн — строится австрийцами Иоганном Бернхард Фишером фон Эрлахом и его сыном Йозефом Эммануэлем. При этом Шёнбрунн не похож ни на один из дворцов Италии. В самой Вене строят барочные — дворец принца Евгения, Богемскую канцелярию, Придворную библиотеку, церковь Св. Карла Борромео (Карлскирхе), дворцы аристократов. Австрийская провинция гордится настоящим шедевром — барочным монастырем в местечке Мельк (арх. Я. Прандтауер, И. Мунгенаст).

Наиболее одаренным среди первого поколения мастеров барокко в Праге был Франческо Каратти, спроектировавший колоссальный Чернинский дворец. Длина готического собора Св. Вита в Праге равнялась 124 метра. Чернинский дворец уже имел длину 150 метров.

Первый в Речи Посполитой памятник с элементами предбарокко — Фарный костёл в Несвиже — был возведён в 1580-е годы итальянским мастером Джованни Бернардони по образцу Иль-Джезу. В подражание этой римской церкви было выстроено впоследствии бесчисленное множество костёлов. Во Львове приход барокко связан с возведением Сретенского костёла босых кармелиток (1642—1644) по образу и подобию римской церкви Санта-Сусанна (арх. Карло Мадерна, 1603). Однако на протяжении XVII века польские шляхтичи ценили вовсе не характерные для барокко грузные, упрощённые архитектурные формы, получившие название сарматского стиля. Это в известной степени сдерживало дальнейшее освоение архитектурного словаря барокко и его распространение в польско-литовских провинциях.

Постепенно эрудиция и таланты архитекторов быстро дали возможность отойти от копирования итальянских образцов и создавать оригинальные сооружения (костёл и монастырь кармелитов босых, Бердичев). Наиболее крупные заказы — костелы, монастыри, часовни — поступали от католической церкви. Только в самом конце XVIII века под западноевропейским влиянием началось возведение масштабных дворцовых резиденций, таких, как Вилянувский дворец в Варшаве. Тогда же в барочном духе были перестроены многие храмы Кракова и Вильнюса, а в Гродно был выстроен богато украшенный скульптурой Ксавериевский костёл. К поздним памятникам светского барокко относятся дворец Браницких в Белостоке, дворец Сангушек в Изяславе, дворец греко-католических митрополитов в комплексе собора Св. Юра во Львове, загородная резиденция митрополитов в Оброшине.

В Виленской епархии в архитектуре костёлов ценились стройность силуэта, ажурность декора, порыв ввысь. Крупнейший мастер позднего барокко на землях великого княжества Литовского — Ян Кристоф Глаубиц — создал особый тип двухбашенного барочного костёла, получивший название виленского. Архитектура Левобережной Украины, отделившейся от Речи Посполитой после восстания Хмельницкого, пошла своим путём. Местные зодчие творчески перерабатывали структуру православных храмов домонгольской эпохи в русле народного деревянного зодчества, обогащая её барочной декорировкой. Повсеместное распространение получили многосрубные храмы с грушевидными главами. Местная архитектурная школа известна под названием украинского барокко.

Барокко в России

В России развитие искусства барокко, отразившего рост и укрепление дворянской абсолютной монархии, приходится на первую половину XVIII века[1]. Стиль барокко в России обладал рядом национальных особенностей. Русское зрелое барокко отличалось от западного, в частности, наиболее ярко выраженного — итальянского, структурной ясностью и простотой плановых построений, тесной связью конструктивной основы и декорирующих её элементов. Другой отличительной особенностью русского барокко был его мажорный характер, активное использование ярких цветов в окраске, смелых колористических контрастов, включая золочение[2].

Придворная церковь в Петергофе

Исследователь древнерусского зодчества Николай Султанов ввёл термин «русское барокко», обозначив им допетровскую архитектуру Руси XVII века. Фактически под этим термином понималось «московское узорочье», сложившееся в 1640-х годах. Современные искусствоведы видят в узорочье скорее аналог маньеризма, а отсчёт истории русского барокко ведут с распространения в московской строительной практике восьмериков на четверике (церковь царевича Иоасафа, 1678). В эволюции русского барокко выделяют стадии «московского барокко» конца XVII века (различают нарышкинский, строгановский, голицынский стили) , «петровское барокко» первой четверти XVIII в., «зрелое русское барокко» елизаветинского времени[3].

Русская архитектура барокко, достигшая величественного размаха в городских и усадебных ансамблях Петербурга, Петергофа, Царского Села и других, отличается торжественной ясностью и цельностью композиции зданий и архитектурных комплексов (арх. М. Г. Земцов, В. В. Растрелли, Д. В. Ухтомский). Сравнительно малоизвестную страницу в истории барокко составляет храмовое зодчество уральских заводов и Сибири; применительно к нему бытуют такие термины, как «уральское барокко» и «сибирское барокко».

Примечания

Источники

  • сборник «Барокко в России», М., 1926
  • сборник «Барокко в славянских странах», М., «Наука», 1982
  • Виппер Б. Р. «Архитектура русского барокко», М., «Наука», 1978
  • «История русского искусства», т. 5, М., изд. АН СССР, 1960
  • «Декоративное искусство СССР», № 3, 1986 (статья В. Локтева «О втором призвании зодчества»)
  • «Архитектура СССР», № 9, 1982 (статья В. Локтева «Этот непонятный отец барокко»)
  • Барокко в архитектуре, статья на RDH.ru http://rdh.ru/site/entsiklopediya/19864-barokko/

Архитектура барокко — Википедия

Архитектура барокко — период в развитии архитектуры стран Европы и Америки (особенно в Центральной и Южной), охвативший примерно 150—200 лет. Период начался в конце XVI века и завершился в конце XVIII. Барокко (как стиль) охватило все виды искусства, но наиболее ярко отразилось в живописи, театре (и связанной с ним литературе, музыке) и архитектуре.

Истоки архитектуры барокко

Корни барокко уходят в архитектуру эпохи Возрождения. Первый, действительно большой и величественный ансамбль создан в Ватикане Браманте. Это двор Бельведер протяжением 300 метров, который был построен в едином стиле при сохранении различных функций зданий (Бельведер с античными скульптурами, регулярный сад, Ватиканская библиотека и театр под открытым небом). Но все формы архитектуры довольно спокойные, уравновешенные. Это ещё не барокко.

Идею Браманте по созданию ансамбля из нескольких зданий подхватил Виньола (1507—1573). Он не имел таких возможностей как Браманте в использовании многих стройматериалов и площадей. Поэтому его ансамбль виллы Джулия для папы римского Юлия III (понтифик в 1550—1555 годах) был небольших размеров. Вилле присущи уже все черты барокко — единый ансамбль с павильонами, садом, фонтаном, ступеньками различных типов, связывающие террасы разного уровня. Вилла ещё сильно отделена от окружающей среды, замкнута на себя, как большинство зданий Возрождения, а её архитектура тоже уравновешена, как и большинство сооружений эпохи Возрождения.

Напряжённость, гигантские размеры и эмоциональную насыщенность архитектуре привьёт Микеланджело. Именно в произведениях Виньола и позднего Микеланджело исследователи видят истоки архитектуры барокко.

Маньеризм и барокко

Свой вклад в архитектуру барокко сделал и маньеризм. Несмотря на все недостатки и капризы, мастера маньеризма подхватили эстафету интеллектуальных поисков, высокой эрудиции, виртуозного мастерства, научности и передали её архитекторам раннего барокко (Джакомо Делла Порта, Доменико Фонтана, Карло Мадерна).

Именно в это время (по потребностям общества) возникают типы величественного городского дворца, барочного монастыря, загородной виллы с дворцом и барочным садом. Фасад церкви Иль Джезу в Риме (архитектор Джакомо делла Порта) стал образцом для строительства многих церквей как в Италии, так и далеко за её пределами (Париж, Гродно, Львов и др.)

От маньеризма барокко унаследовало также влечение к необычному, удивительному, поразительному. Особенно это отразилось в ландшафтной архитектуре, садах и парках барокко (гигантская скульптура или гигантская же гротескная маска, театр под открытым небом, необычное здание с экзотическими деталями и т. п.) Ещё большим влечением к необычному обозначенные коллекции — гравюр, минералов, иностранных растений (и оранжереи для них), создание кабинетов с первыми музейными коллекциями.

В Италии

Следующее поколение архитекторов барокко воспитает великого итальянского архитектора Франческо Борромини.

Именно Борромини смело отходил от классических канонов, авторитетных решений, прежних правил, проектировал помещения невиданной сложности. Это Борромини настоящий наследник эмоциональной насыщенной архитектуры Микеланджело Буонарроти, больший, чем Лоренцо Бернини или Пьетро да Кортона.

Интересный путь как архитектор барокко прошёл Ювара. Он начинал как сценограф и помощник в перестройке театральных зданий. Не все его проекты нашли своё воплощение. Но от здания к зданию он набрал опыт. Если Доменико Фонтана (1543—1607) или Франческо Каратти (?—1675) использовали тип удлинённого дворца-блока без игры объёмов, Ювара усиливает выразительность своих дворцов диагональными построениями, ризалитами, игрой различных объёмов. Декор становится всё более сдержанным, не избегает руста, пилястр и колонн, таких привычных для классицизма. Но здания не становятся образцами классицизма, сохраняя величие, разнообразие и красоту именно барокко. Важным отличием архитектурного стиля Ювары стали чрезвычайно выразительные силуэты зданий (замок Ступиниджи, Мадридский королевский дворец, особенно базилика Суперга).

Многие мастера Италии, не находили на родине ни заказов, ни применение своим знаниям. Известно участие мастеров Италии ещё в построении готических соборов Франции. В XVII веке архитекторы Италии развезли новые архитектурные идеи по всей Западной Европе.

Во Франции

В Священной Римской империи

Барокко в переводе означает: жемчужина неправильной формы. В XVII веке Священная Римская империя как государство имела недолгий период подъёма. Он связан как с положительными, так и отрицательными факторами. Положительное влияние оказали победа над Турцией и высвобождение европейских территорий от не европейской культуры, поскольку Турция и её культура тогда не воспринималась частью Европы. Негативным было присоединение промышленных территорий[неизвестный термин] в Австрию и формирования Австрийской империи. Она и до этого была конгломератом разных по культуре и истории областей. Теперь областей стало больше. Этот процесс продлится до конца XVIII века. Началось с присоединения насилием Венгрии в 1686. Закончилось присоединением северной Италии, что спровоцировало Национально-освободительную войну сначала в Венгрии в начале XVIII века, в XIX веке — в Италии.

Победу одержали светская и церковная власти Австрии. Именно эти могущественные и богатые круги стали заказчиками и главными потребителями достижений эпохи барокко. Из стратегических соображений в 1683 австрийцы сожгли все пригороды Вены, чтобы ничего не досталось воинам-туркам. Примерно с 1690 года начался «строительный бум» — на сожжённых территориях возникают роскошные загородные усадьбы, барочные монастыри, барочные церкви в разных городах.

Строительство в стиле барокко началось задолго до 1690-х годов. Один из первых образцов-барочный собор в городе Зальцбург возник в 1611—1628 годах. Уже тогда широко использовались проекты и труд архитекторов Италии, потому барокко Австрии развилось под мощным влиянием барокко Италии. Так, собор в Зальцбурге строил итальянец Сантино Солари. А в захваченной и покорённой Австрией Праге по заказу австрийцев-победителей работала целая армия архитекторов, декораторов и художников Италии (от архитектора Каратти до садовника Себрегонди).

Ученический период закончился примерно через 70 лет. Уже самое барочное сооружение Вены — дворец Шёнбрунн — строится австрийцами Иоганном Бернхард Фишером фон Эрлахом и его сыном Йозефом Эммануэлем. При этом Шёнбрунн не похож ни на один из дворцов Италии. В самой Вене строят барочные — дворец принца Евгения, Богемскую канцелярию, Придворную библиотеку, церковь Св. Карла Борромео (Карлскирхе), дворцы аристократов. Австрийская провинция гордится настоящим шедевром — барочным монастырем в местечке Мельк (арх. Я. Прандтауер, И. Мунгенаст).

Наиболее одаренным среди первого поколения мастеров барокко в Праге был Франческо Каратти, спроектировавший колоссальный Чернинский дворец. Длина готического собора Св. Вита в Праге равнялась 124 метра. Чернинский дворец уже имел длину 150 метров.

В Речи Посполитой

Первый в Речи Посполитой памятник с элементами предбарокко — Фарный костёл в Несвиже — был возведён в 1580-е годы итальянским мастером Джованни Бернардони по образцу Иль-Джезу. В подражание этой римской церкви было выстроено впоследствии бесчисленное множество костёлов. Во Львове приход барокко связан с возведением Сретенского костёла босых кармелиток (1642—1644) по образу и подобию римской церкви Санта-Сусанна (арх. Карло Мадерна, 1603). Однако на протяжении XVII века польские шляхтичи ценили вовсе не характерные для барокко грузные, упрощённые архитектурные формы, получившие название сарматского стиля. Это в известной степени сдерживало дальнейшее освоение архитектурного словаря барокко и его распространение в польско-литовских провинциях.

Постепенно эрудиция и таланты архитекторов быстро дали возможность отойти от копирования итальянских образцов и создавать оригинальные сооружения (костёл и монастырь кармелитов босых, Бердичев). Наиболее крупные заказы — костелы, монастыри, часовни — поступали от католической церкви. Только в самом конце XVIII века под западноевропейским влиянием началось возведение масштабных дворцовых резиденций, таких, как Вилянувский дворец в Варшаве. Тогда же в барочном духе были перестроены многие храмы Кракова и Вильнюса, а в Гродно был выстроен богато украшенный скульптурой Ксавериевский костёл. К поздним памятникам светского барокко относятся дворец Браницких в Белостоке, дворец Сангушек в Изяславе, дворец греко-католических митрополитов в комплексе собора Св. Юра во Львове, загородная резиденция митрополитов в Оброшине.

В Виленской епархии в архитектуре костёлов ценились стройность силуэта, ажурность декора, порыв ввысь. Крупнейший мастер позднего барокко на землях великого княжества Литовского — Ян Кристоф Глаубиц — создал особый тип двухбашенного барочного костёла, получивший название виленского. Архитектура Левобережной Украины, отделившейся от Речи Посполитой после восстания Хмельницкого, пошла своим путём. Местные зодчие творчески перерабатывали структуру православных храмов домонгольской эпохи в русле народного деревянного зодчества, обогащая её барочной декорировкой. Повсеместное распространение получили многосрубные храмы с грушевидными главами. Местная архитектурная школа известна под названием украинского барокко.

Барокко в России

В России развитие искусства барокко, отразившего рост и укрепление дворянской абсолютной монархии, приходится на первую половину XVIII века[1]. Стиль барокко в России обладал рядом национальных особенностей. Русское зрелое барокко отличалось от западного, в частности, наиболее ярко выраженного — итальянского, структурной ясностью и простотой плановых построений, тесной связью конструктивной основы и декорирующих её элементов. Другой отличительной особенностью русского барокко был его мажорный характер, активное использование ярких цветов в окраске, смелых колористических контрастов, включая золочение[2].

Придворная церковь в Петергофе

Исследователь древнерусского зодчества Николай Султанов ввёл термин «русское барокко», обозначив им допетровскую архитектуру Руси XVII века. Фактически под этим термином понималось «московское узорочье», сложившееся в 1640-х годах. Современные искусствоведы видят в узорочье скорее аналог маньеризма, а отсчёт истории русского барокко ведут с распространения в московской строительной практике восьмериков на четверике (церковь царевича Иоасафа, 1678). В эволюции русского барокко выделяют стадии «московского барокко» конца XVII века (различают нарышкинский, строгановский, голицынский стили), «петровское барокко» первой четверти XVIII в., «зрелое русское барокко» елизаветинского времени[3].

Русская архитектура барокко, достигшая величественного размаха в городских и усадебных ансамблях Петербурга, Петергофа, Царского Села и других, отличается торжественной ясностью и цельностью композиции зданий и архитектурных комплексов (арх. М. Г. Земцов, Ф. Б. Растрелли, Д. В. Ухтомский). Сравнительно малоизвестную страницу в истории барокко составляет храмовое зодчество уральских заводов и Сибири; применительно к нему бытуют такие термины, как «уральское барокко» и «сибирское барокко».

См. также

Примечания

Литература

  • сборник «Барокко в России», М., 1926
  • сборник «Барокко в славянских странах», М., «Наука», 1982
  • Виппер Б. Р. «Архитектура русского барокко», М., «Наука», 1978
  • «История русского искусства», т. 5, М., изд. АН СССР, 1960
  • «Декоративное искусство СССР», № 3, 1986 (статья В. Локтева «О втором призвании зодчества»)
  • «Архитектура СССР», № 9, 1982 (статья В. Локтева «Этот непонятный отец барокко»)

Архитектура барокко — Википедия. Что такое Архитектура барокко

Архитектура барокко — период в развитии архитектуры стран Европы и Америки (особенно в Центральной и Южной), охвативший примерно 150—200 лет. Период начался в конце XVI века и завершился в конце XVIII. Барокко (как стиль) охватило все виды искусства, но наиболее ярко отразилось в живописи, театре (и связанной с ним литературе, музыке) и архитектуре.

Истоки архитектуры барокко

Корни барокко уходят в архитектуру эпохи Возрождения. Первый, действительно большой и величественный ансамбль создан в Ватикане Браманте. Это двор Бельведер протяжением 300 метров, который был построен в едином стиле при сохранении различных функций зданий (Бельведер с античными скульптурами, регулярный сад, Ватиканская библиотека и театр под открытым небом). Но все формы архитектуры довольно спокойные, уравновешенные. Это ещё не барокко.

Идею Браманте по созданию ансамбля из нескольких зданий подхватил Виньола (1507—1573). Он не имел таких возможностей как Браманте в использовании многих стройматериалов и площадей. Поэтому его ансамбль виллы Джулия для папы римского Юлия III (понтифик в 1550—1555 годах) был небольших размеров. Вилле присущи уже все черты барокко — единый ансамбль с павильонами, садом, фонтаном, ступеньками различных типов, связывающие террасы разного уровня. Вилла ещё сильно отделена от окружающей среды, замкнута на себя, как большинство зданий Возрождения, а её архитектура тоже уравновешена, как и большинство сооружений эпохи Возрождения.

Напряжённость, гигантские размеры и эмоциональную насыщенность архитектуре привьёт Микеланджело. Именно в произведениях Виньола и позднего Микеланджело исследователи видят истоки архитектуры барокко.

Маньеризм и барокко

Свой вклад в архитектуру барокко сделал и маньеризм. Несмотря на все недостатки и капризы, мастера маньеризма подхватили эстафету интеллектуальных поисков, высокой эрудиции, виртуозного мастерства, научности и передали её архитекторам раннего барокко (Джакомо Делла Порта, Доменико Фонтана, Карло Мадерна).

Именно в это время (по потребностям общества) возникают типы величественного городского дворца, барочного монастыря, загородной виллы с дворцом и барочным садом. Фасад церкви Иль Джезу в Риме (архитектор Джакомо делла Порта) стал образцом для строительства многих церквей как в Италии, так и далеко за её пределами (Париж, Гродно, Львов и др.)

От маньеризма барокко унаследовало также влечение к необычному, удивительному, поразительному. Особенно это отразилось в ландшафтной архитектуре, садах и парках барокко (гигантская скульптура или гигантская же гротескная маска, театр под открытым небом, необычное здание с экзотическими деталями и т. п.) Ещё большим влечением к необычному обозначенные коллекции — гравюр, минералов, иностранных растений (и оранжереи для них), создание кабинетов с первыми музейными коллекциями.

Архитектура барокко в Италии

Следующее поколение архитекторов барокко воспитает великого итальянского архитектора Борромини.

Именно Борромини смело отходил от классических канонов, авторитетных решений, прежних правил, проектировал помещения невиданной сложности. Это Борромини настоящий наследник эмоциональной насыщенной архитектуры Микеланджело Буонарроти, больший, чем Лоренцо Бернини или Пьетро да Кортона.

Интересный путь как архитектор барокко прошёл Ювара. Он начинал как сценограф и помощник в перестройке театральных зданий. Не все его проекты нашли своё воплощение. Но от здания к зданию он набрал опыт. Если Доменико Фонтана (1543—1607) или Франческо Каратти (?—1675) использовали тип удлинённого дворца-блока без игры объёмов, Ювара усиливает выразительность своих дворцов диагональными построениями, ризалитами, игрой различных объёмов. Декор становится всё более сдержанным, не избегает руста, пилястр и колонн, таких привычных для классицизма. Но здания не становятся образцами классицизма, сохраняя величие, разнообразие и красоту именно барокко. Важным отличием архитектурного стиля Ювары стали чрезвычайно выразительные силуэты зданий (замок Ступиниджи, Мадридский королевский дворец, особенно базилика Суперга).

Многие мастера Италии, не находили на родине ни заказов, ни применение своим знаниям. Известно участие мастеров Италии ещё в построении готических соборов Франции. В XVII веке архитекторы Италии развезли новые архитектурные идеи по всей Западной Европе.

Барокко в Священной Римской империи

Барокко в переводе означает: жемчужина неправильной формы. В XVII веке Священная Римская империя как государство имела недолгий период подъёма. Он связан как с положительными, так и отрицательными факторами. Положительное влияние оказали победа над Турцией и высвобождение европейских территорий от не европейской культуры, поскольку Турция и её культура тогда не воспринималась частью Европы. Негативным было присоединение промышленных территорий[неизвестный термин] в Австрию и формирования Австрийской империи. Она и до этого была конгломератом разных по культуре и истории областей. Теперь областей стало больше. Этот процесс продлится до конца XVIII века. Началось с присоединения насилием Венгрии в 1686. Закончилось присоединением северной Италии, что спровоцировало Национально-освободительную войну сначала в Венгрии в начале XVIII века, в XIX веке — в Италии.

Победу одержали светская и церковная власти Австрии. Именно эти могущественные и богатые круги стали заказчиками и главными потребителями достижений эпохи барокко. Из стратегических соображений в 1683 австрийцы сожгли все пригороды Вены, чтобы ничего не досталось воинам-туркам. Примерно с 1690 года начался "строительный бум" — на сожжённых территориях возникают роскошные загородные усадьбы, барочные монастыри, барочные церкви в разных городах.

Строительство в стиле барокко началось задолго до 1690-х годов. Один из первых образцов-барочный собор в городе Зальцбург возник в 1611—1628 годах. Уже тогда широко использовались проекты и труд архитекторов Италии, потому барокко Австрии развилось под мощным влиянием барокко Италии. Так, собор в Зальцбурге строил итальянец Сантино Солари. А в захваченной и покорённой Австрией Праге по заказу австрийцев-победителей работала целая армия архитекторов, декораторов и художников Италии (от архитектора Каратти до садовника Себрегонди).

Ученический период закончился примерно через 70 лет. Уже самое барочное сооружение Вены — дворец Шёнбрунн — строится австрийцами Иоганном Бернхард Фишером фон Эрлахом и его сыном Йозефом Эммануэлем. При этом Шёнбрунн не похож ни на один из дворцов Италии. В самой Вене строят барочные — дворец принца Евгения, Богемскую канцелярию, Придворную библиотеку, церковь Св. Карла Борромео (Карлскирхе), дворцы аристократов. Австрийская провинция гордится настоящим шедевром — барочным монастырем в местечке Мельк (арх. Я. Прандтауер, И. Мунгенаст).

Наиболее одаренным среди первого поколения мастеров барокко в Праге был Франческо Каратти, спроектировавший колоссальный Чернинский дворец. Длина готического собора Св. Вита в Праге равнялась 124 метра. Чернинский дворец уже имел длину 150 метров.

Первый в Речи Посполитой памятник с элементами предбарокко — Фарный костёл в Несвиже — был возведён в 1580-е годы итальянским мастером Джованни Бернардони по образцу Иль-Джезу. В подражание этой римской церкви было выстроено впоследствии бесчисленное множество костёлов. Во Львове приход барокко связан с возведением Сретенского костёла босых кармелиток (1642—1644) по образу и подобию римской церкви Санта-Сусанна (арх. Карло Мадерна, 1603). Однако на протяжении XVII века польские шляхтичи ценили вовсе не характерные для барокко грузные, упрощённые архитектурные формы, получившие название сарматского стиля. Это в известной степени сдерживало дальнейшее освоение архитектурного словаря барокко и его распространение в польско-литовских провинциях.

Постепенно эрудиция и таланты архитекторов быстро дали возможность отойти от копирования итальянских образцов и создавать оригинальные сооружения (костёл и монастырь кармелитов босых, Бердичев). Наиболее крупные заказы — костелы, монастыри, часовни — поступали от католической церкви. Только в самом конце XVIII века под западноевропейским влиянием началось возведение масштабных дворцовых резиденций, таких, как Вилянувский дворец в Варшаве. Тогда же в барочном духе были перестроены многие храмы Кракова и Вильнюса, а в Гродно был выстроен богато украшенный скульптурой Ксавериевский костёл. К поздним памятникам светского барокко относятся дворец Браницких в Белостоке, дворец Сангушек в Изяславе, дворец греко-католических митрополитов в комплексе собора Св. Юра во Львове, загородная резиденция митрополитов в Оброшине.

В Виленской епархии в архитектуре костёлов ценились стройность силуэта, ажурность декора, порыв ввысь. Крупнейший мастер позднего барокко на землях великого княжества Литовского — Ян Кристоф Глаубиц — создал особый тип двухбашенного барочного костёла, получивший название виленского. Архитектура Левобережной Украины, отделившейся от Речи Посполитой после восстания Хмельницкого, пошла своим путём. Местные зодчие творчески перерабатывали структуру православных храмов домонгольской эпохи в русле народного деревянного зодчества, обогащая её барочной декорировкой. Повсеместное распространение получили многосрубные храмы с грушевидными главами. Местная архитектурная школа известна под названием украинского барокко.

Барокко в России

В России развитие искусства барокко, отразившего рост и укрепление дворянской абсолютной монархии, приходится на первую половину XVIII века[1]. Стиль барокко в России обладал рядом национальных особенностей. Русское зрелое барокко отличалось от западного, в частности, наиболее ярко выраженного — итальянского, структурной ясностью и простотой плановых построений, тесной связью конструктивной основы и декорирующих её элементов. Другой отличительной особенностью русского барокко был его мажорный характер, активное использование ярких цветов в окраске, смелых колористических контрастов, включая золочение[2].

Придворная церковь в Петергофе

Исследователь древнерусского зодчества Николай Султанов ввёл термин «русское барокко», обозначив им допетровскую архитектуру Руси XVII века. Фактически под этим термином понималось «московское узорочье», сложившееся в 1640-х годах. Современные искусствоведы видят в узорочье скорее аналог маньеризма, а отсчёт истории русского барокко ведут с распространения в московской строительной практике восьмериков на четверике (церковь царевича Иоасафа, 1678). В эволюции русского барокко выделяют стадии «московского барокко» конца XVII века (различают нарышкинский, строгановский, голицынский стили) , «петровское барокко» первой четверти XVIII в., «зрелое русское барокко» елизаветинского времени[3].

Русская архитектура барокко, достигшая величественного размаха в городских и усадебных ансамблях Петербурга, Петергофа, Царского Села и других, отличается торжественной ясностью и цельностью композиции зданий и архитектурных комплексов (арх. М. Г. Земцов, В. В. Растрелли, Д. В. Ухтомский). Сравнительно малоизвестную страницу в истории барокко составляет храмовое зодчество уральских заводов и Сибири; применительно к нему бытуют такие термины, как «уральское барокко» и «сибирское барокко».

Примечания

Источники

  • сборник «Барокко в России», М., 1926
  • сборник «Барокко в славянских странах», М., «Наука», 1982
  • Виппер Б. Р. «Архитектура русского барокко», М., «Наука», 1978
  • «История русского искусства», т. 5, М., изд. АН СССР, 1960
  • «Декоративное искусство СССР», № 3, 1986 (статья В. Локтева «О втором призвании зодчества»)
  • «Архитектура СССР», № 9, 1982 (статья В. Локтева «Этот непонятный отец барокко»)
  • Барокко в архитектуре, статья на RDH.ru http://rdh.ru/site/entsiklopediya/19864-barokko/

Архитектура барокко — Википедия (с комментариями)

Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Архитектура барокко — период в развитии архитектуры стран Европы и Америки (особенно в Центральной и Южной), охвативший примерно 150—200 лет. Период начался в конце XVI века и завершился в конце XVIII. Барокко (как стиль) охватило все виды искусства, но наиболее ярко отразилось в живописи, театре (и связанной с ним литературе, музыке) и архитектуре.

Истоки архитектуры барокко

Корни барокко уходят в архитектуру эпохи Возрождения. Первый, действительно большой и величественный ансамбль создал в Ватикане Браманте. Это двор Бельведер протяжением 300 метров, который был построен в едином стиле при сохранении различных функций зданий (Бельведер с античными скульптурами, регулярный сад, Ватиканская библиотека и театр под открытым небом.) Но все формы архитектуры довольно спокойные, уравновешенные. Это ещё не барокко.

Идею Браманте по созданию ансамбля из нескольких зданий подхватил Виньола (1507—1573). Он не имел таких возможностей как Браманте в использовании многих стройматериалов и площадей. Поэтому его ансамбль виллы Джулия для папы римского Юлия III (понтифик в 1550—1555 годах) был небольших размеров. Вилле присущи уже все черты барокко — единый ансамбль с павильонами, садом, фонтаном, ступеньками различных типов, связывающие террасы разного уровня. Вилла ещё сильно отделена от окружающей среды, замкнута на себя, как большинство зданий Возрождения, а её архитектура тоже уравновешена, как и большинство сооружений эпохи Возрождения.

Напряжённость, гигантские размеры и эмоциональную насыщенность архитектуре привьёт Микеланджело. Именно в произведениях Виньола и позднего Микеланджело исследователи видят истоки архитектуры барокко.

Маньеризм и барокко

Свой вклад в архитектуру барокко сделал и маньеризм. Несмотря на все недостатки и капризы, мастера маньеризма подхватили эстафету интеллектуальных поисков, высокой эрудиции, виртуозного мастерства, научности и передали её архитекторам раннего барокко (Джакомо Делла Порта, Доменико Фонтана, Карло Мадерна).

Именно в это время (по потребностям общества) возникают типы величественного городского дворца, барочного монастыря, загородной виллы с дворцом и барочным садом. Фасад церкви Иль Джезу в Риме (архитектор Джакомо делла Порта) стал образцом для строительства многих церквей как в Италии, так и далеко за её пределами (Париж, Гродно, Львов и др.)

От маньеризма барокко унаследовало также влечение к необычному, удивительному, поразительному. Особенно это отразилось в ландшафтной архитектуре, садах и парках барокко (гигантская скульптура или гигантская же гротескная маска, театр под открытым небом, необычное здание с экзотическими деталями и т. п.) Ещё большим влечением к необычному обозначенные коллекции — гравюр, минералов, иностранных растений (и оранжереи для них), создание кабинетов с первыми музейными коллекциями.

Архитектура барокко в Италии

Следующее поколение архитекторов барокко воспитает великого итальянского архитектора Борромини.

Именно Борромини смело отходил от классических канонов, авторитетных решений, прежних правил, проектировал помещения невиданной сложности. Это Борромини настоящий наследник эмоциональной насыщенной архитектуры Микеланджело Буонарроти, больший, чем Лоренцо Бернини или Пьетро да Кортона.

  • Borromini Drawing 01.jpg

    Борромини. Оратория монахов филиппинцев, Рим

  • Borromini SantIvo Cut.jpg

    Борромини, разрез церкви Сан Иво в университете Рима

Интересный путь как архитектор барокко прошёл Ювара. Он начинал как сценограф и помощник в перестройке театральных зданий. Не все его проекты нашли своё воплощение. Но от здания к зданию он набрал опыт. Если Доменико Фонтана (1543—1607) или Франческо Каратти (?—1675) использовали тип удлинённого дворца-блока без игры объёмов, Ювара усиливает выразительность своих дворцов диагональными построениями, ризалитами, игрой различных объёмов. Декор становится всё более сдержанным, не избегает руста, пилястр и колонн, таких привычных для классицизма. Но здания не становятся образцами классицизма, сохраняя величие, разнообразие и красоту именно барокко. Важным отличием архитектурного стиля Ювары стали чрезвычайно выразительные силуэты зданий (замок Ступиниджи, Мадридский королевский дворец, особенно базилика Суперга).

Многие мастера Италии, не находили на родине ни заказов, ни применение своим знаниям. Известно участие мастеров Италии ещё в построении готических соборов Франции. В XVII веке архитекторы Италии развезли новые архитектурные идеи по всей Западной Европе.

Барокко в Священной Римской империи

В XVII веке Священная Римская империя как государство имела недолгий период подъёма. Он связан как с положительными, так и отрицательными факторами. Положительными были победы над Турцией и высвобождение европейских территорий от чуждой, не европейской культуры, поскольку Турция и её культура тогда не воспринималась частью Европы. Негативным было присоединено промышленных территорий[неизвестный термин] в Австрию и формирования Австрийской империи. Она и до этого была конгломератом разных по культуре и истории областей. Теперь областей стало больше. Этот процесс продлится до конца XVIII века. Началось с присоединения насилием Венгрии в 1686. Закончилось присоединением северной Италии, что спровоцировало Национально-освободительную войну сначала в Венгрии в начале XVIII века, в XIX веке — в Италии.

Победу одержали светская и церковная власти Австрии. Именно эти могущественные и богатые круги стали заказчиками и главными потребителями достижений эпохи барокко. Из стратегических соображений в 1683 австрийцы сожгли все пригороды Вены, чтобы ничего не досталось воинам-туркам. Примерно с 1690 года начался строительный бум — на сожжённых территориях возникают роскошные загородные усадьбы, барочные монастыри, барочные церкви в разных городах.

Строительство в стиле барокко началось задолго до 1690-х годов. Один из первых образцов-барочный собор в городе Зальцбург возник в 1611—1628 годах. Уже тогда широко использовались проекты и труд архитекторов Италии, потому барокко Австрии развилось под мощным влиянием барокко Италии. Так, собор в Зальцбурге строил итальянец Сантино Солари. А в захваченной и покорённой Австрией Праге по заказу австрийцев-победителей работала целая армия архитекторов, декораторов и художников Италии (от архитектора Каратти до садовника Себрегонди).

Ученический период закончился примерно через 70 лет. Уже самое барочное сооружение Вены — дворец Шёнбрунн — строится австрийцами Иоганном Бернхард Фишером фон Эрлахом и его сыном Йозефом Эммануэлем. При этом Шёнбрунн не похож ни на один из дворцов Италии. В самой Вене строят барочные — дворец принца Евгения, Богемскую канцелярию, Придворную библиотеку, церковь Св. Карла Борромео (Карлскирхе), дворцы аристократов. Австрийская провинция гордится настоящим шедевром — барочным монастырем в местечке Мельк (арх. Я. Прандтауер, И. Мунгенаст).

Наиболее одаренным среди первого поколения мастеров барокко в Праге был Франческо Каратти, спроектировавший колоссальный Чернинский дворец. Длина готического собора Св. Вита в Праге равнялась 124 метра. Чернинский дворец уже имел длину 150 метров.

Первый в Речи Посполитой памятник с элементами предбарокко — Фарный костёл в Несвиже — был возведён в 1580-е годы итальянским мастером Джованни Бернардони по образцу Иль-Джезу. В подражание этой римской церкви было выстроено впоследствии бесчисленное множество костёлов. Во Львове приход барокко связан с возведением Сретенского костёла босых кармелиток (1642—1644) по образу и подобию римской церкви Санта-Сусанна (арх. Карло Мадерна, 1603). Однако на протяжении XVII века польские шляхтичи ценили вовсе не характерные для барокко грузные, упрощённые архитектурные формы, получившие название сарматского стиля. Это в известной степени сдерживало дальнейшее освоение архитектурного словаря барокко и его распространение в польско-литовских провинциях.

Постепенно эрудиция и таланты архитекторов быстро дали возможность отойти от копирования итальянских образцов и создавать оригинальные сооружения (костёл и монастырь кармелитов босых, Бердичев). Наиболее крупные заказы — костелы, монастыри, часовни — поступали от католической церкви. Только в самом конце XVIII века под западноевропейским влиянием началось возведение масштабных дворцовых резиденций, таких, как Вилянувский дворец в Варшаве. Тогда же в барочном духе были перестроены многие храмы Кракова и Вильнюса, а в Гродно был выстроен богато украшенный скульптурой Ксавериевский костёл. К поздним памятникам светского барокко относятся дворец Браницких в Белостоке, дворец Сангушек в Изяславе, дворец греко-католических митрополитов в комплексе собора Св. Юра во Львове, загородная резиденция митрополитов в Оброшине.

В Виленской епархии в архитектуре костёлов ценились стройность силуэта, ажурность декора, порыв ввысь. Крупнейший мастер позднего барокко на землях великого княжества Литовского — Ян Кристоф Глаубиц — создал особый тип двухбашенного барочного костёла, получивший название виленского. Архитектура Левобережной Украины, отделившейся от Речи Посполитой после восстания Хмельницкого, пошла своим путём. Местные зодчие творчески перерабатывали структуру православных храмов домонгольской эпохи в русле народного деревянного зодчества, обогащая её барочной декорировкой. Повсеместное распространение получили многосрубные храмы с грушевидными главами. Местная архитектурная школа известна под названием украинского барокко.

Барокко в России

В России развитие искусства барокко, отразившего рост и укрепление дворянской абсолютной монархии, приходится на первую половину XVIII века[1]. Стиль барокко в России обладал рядом национальных особенностей. Русское зрелое барокко отличалось от западного, в частности, наиболее ярко выраженного — итальянского, структурной ясностью и простотой плановых построений, тесной связью конструктивной основы и декорирующих её элементов. Другой отличительной особенностью русского барокко был его мажорный характер, активное использование ярких цветов в окраске, смелых колористических контрастов, включая золочение[2].

Исследователь древнерусского зодчества Николай Султанов ввёл термин «русское барокко», обозначив им допетровскую архитектуру Руси XVII века. Фактически под этим термином понималось «московское узорочье», сложившееся в 1640-х годах. Современные искусствоведы видят в узорочье скорее аналог маньеризма, а отсчёт истории русского барокко ведут с распространения в московской строительной практике восьмериков на четверике (церковь царевича Иоасафа, 1678). В эволюции русского барокко выделяют стадии «московского барокко» конца XVII века (различают нарышкинский, строгановский, голицынский стили) , «петровское барокко» первой четверти XVIII в., «зрелое русское барокко» елизаветинского времени[3].

Русская архитектура барокко, достигшая величественного размаха в городских и усадебных ансамблях Петербурга, Петергофа, Царского Села и других, отличается торжественной ясностью и цельностью композиции зданий и архитектурных комплексов (арх. М. Г. Земцов, В. В. Растрелли , Д. В. Ухтомский ). Сравнительно малоизвестную страницу в истории барокко составляет храмовое зодчество уральских заводов и Сибири; применительно к нему бытуют такие термины, как «уральское барокко» и «сибирское барокко».

Напишите отзыв о статье "Архитектура барокко"

Примечания

  1. Барокко — статья из Большой советской энциклопедии (3-е издание).
  2. [http://www.arhitekto.ru/txt/6ross06.shtml Русское зрелое барокко / Барокко в России / История архитектуры / www.Arhitekto.ru]
  3. [http://www.rusbarokko.ru/info.htm Русское Барокко : Информация о русском барокко]

Источники

  • сборник «Барокко в России», М., 1926
  • сборник «Барокко в славянских странах», М., «Наука», 1982
  • Виппер Б. Р. «Архитектура русского барокко», М., «Наука», 1978
  • «История русского искусства», т. 5, М., изд. АН СССР, 1960
  • «Декоративное искусство СССР», № 3, 1986 (статья В. Локтева «О втором призвании зодчества»)
  • «Архитектура СССР», № 9, 1982 (статья В. Локтева «Этот непонятный отец барокко»)

Отрывок, характеризующий Архитектура барокко

– Да мадонна. Я давно зову вас, но вы почему-то не слышали. Хотя находились совсем рядом.
– Я помогала хорошей девочке проститься с нашим жестоким миром... – печально ответила я. – Зачем я нужна вам, ваше преосвященство? Могу ли я помочь вам?..
– Речь не обо мне, мадонна. Скажите, вашу дочь зовут Анна, не так ли?
Стены комнаты закачались... Анна!!! Господи, только не Анна!.. Я схватилась за какой-то выступающий угол, чтобы не упасть.
– Говорите, монсеньёр... Вы правы, мою дочь зовут Анна.
Мой мир рушился, даже ещё не узнав причины случившегося... Достаточно было уже того, что Караффа упоминал о моей бедной девочке. Ожидать от этого чего-то доброго не было ни какой надежды.
– Когда прошлой ночью Папа «занимался» мною в этом же подвале, человек сообщил ему, что ваша дочь покинула монастырь... И Караффа почему-то был этим очень доволен. Вот поэтому-то я и решил как-то вам сообщить эту новость. Ведь его радость, как я понял, приносит всем только несчастья? Я не ошибся, мадонна?..
– Нет... Вы правы, ваше преосвященство. Сказал ли он что-либо ещё? Даже какую-то мелочь, которая могла бы помочь мне?
В надежде получить хотя бы малейшее «дополнение», спросила я. Но Мороне лишь отрицательно покачал головой...
– Сожалею, мадонна. Он лишь сказал, что вы сильно ошибались, и что любовь никому ещё не приносила добра. Если это о чём-то вам говорит, Изидора.
Я лишь кивнула, стараясь собрать свои разлетающиеся в панике мысли. И пытаясь не показать Мороне, насколько потрясла меня сказанная им новость, как можно спокойнее произнесла:
– Разрешите ли подлечить вас, монсеньёр? Мне кажется, вам опять не помешает моя «ведьмина» помощь. И благодарю вас за весть... Даже за плохую. Всегда ведь лучше заранее знать планы врага, даже самые худшие, не так ли?..
Мороне внимательно всматривался мне в глаза, мучительно стараясь найти в них ответ на какой-то важный для него вопрос. Но моя душа закрылась от мира, чтобы не заболеть... чтобы выстоять предстоящее испытание... И кардинала встречал теперь лишь заученный «светский» взгляд, не позволявший проникнуть в мою застывшую в ужасе душу...
– Неужели вы боитесь, мадонна? – тихо спросил Мороне. – Вы ведь тысячу раз сильнее его! Почему вы его боитесь?!..
– Он имеет что-то, с чем я пока не в силах бороться... И пока не в силах его убить. О, поверьте мне, ваше преосвященство, если б я только нашла ключ к этой ядовитой гадюке!.. – и, опомнившись, тут же опять предложила: – Позвольте мне всё же заняться вами? Я облегчу вашу боль.
Но кардинал, с улыбкой, отказался.
– Завтра я уже буду в другом, более спокойном месте. И надеюсь, Караффа обо мне на время забудет. Ну, а как же вы, мадонна? Что же станет с вами? Я не могу помочь вам из заключения, но мои друзья достаточно влиятельны. Могу ли я быть полезным вам?
– Благодарю вас, монсеньёр, за вашу заботу. Но я не питаю напрасных надежд, надеясь отсюда выйти... Он никогда не отпустит меня... Ни мою бедную дочь. Я живу, чтобы его уничтожить. Ему не должно быть места среди людей.
– Жаль, что я не узнал вас раньше, Изидора. Возможно, мы бы стали добрыми друзьями. А теперь прощайте. Вам нельзя здесь оставаться. Папа обязательно явится пожелать мне «удачи». Вам ни к чему с ним здесь встречаться. Сберегите вашу дочь, мадонна... И не сдавайтесь Караффе. Бог да пребудет с вами!
– О каком Боге вы говорите, монсеньёр? – грустно спросила я.
– Наверняка, уж не о том, которому молится Караффа!.. – улыбнулся на прощание Мороне.
Я ещё мгновение постояла, стараясь запомнить в своей душе образ этого чудесного человека, и махнув на прощание рукой, вышла в коридор.
Небо развёрзлось шквалом тревоги, паники и страха!.. Где находилась сейчас моя храбрая, одинокая девочка?! Что побудило её покинуть Мэтэору?.. На мои настойчивые призывы Анна почему-то не отвечала, хотя я знала, что она меня слышит. Это вселяло ещё большую тревогу, и я лишь из последних сил держалась, чтобы не поддаваться сжигавшей душу панике, так как знала – Караффа непременно воспользуется любой моей слабостью. И тогда мне придётся проиграть, ещё даже не начав сопротивляться...
Уединившись в «своих» покоях, я «зализывала» старые раны, даже не надеясь, что они когда-либо заживут, а просто стараясь быть как можно сильней и спокойнее на случай любой возможности начать войну с Караффой... На чудо надеяться смысла не было, так как я прекрасно знала – в нашем случае чудес не предвиделось... Всё, что произойдёт, я должна буду сделать только сама.
Бездействие убивало, заставляя чувствовать себя всеми забытой, беспомощной и ненужной... И хотя я прекрасно знала, что не права, червь «чёрного сомнения» удачно грыз воспалённый мозг, оставляя там яркий след неуверенности и сожалений...
Я не жалела, что нахожусь у Караффы сама... Но панически боялась за Анну. А также, всё ещё не могла простить себе гибель отца и Джироламо, моих любимых и самых лучших для меня на свете людей... Смогу ли я отомстить за них когда-либо?.. Не правы ли все, говоря, что Караффу не победить? Что я не уничтожу его, а всего лишь глупо погибну сама?.. Неужели прав был Север, приглашая уйти в Мэтэору? И неужели надежда уничтожить Папу всё это время жила только во мне одной?!..
И ещё... Я чувствовала, что очень устала... Нечеловечески, страшно устала... Иногда даже казалось – а не лучше ли было и правда уйти в Мэтэору?.. Ведь кто-то же туда уходил?.. И почему-то их не тревожило, что вокруг умирали люди. Для них было важно УЗНАТЬ, получить сокровенное ЗНАНИЕ, так как они считали себя исключительно одарёнными... Но, с другой стороны, если они по-настоящему были такими уж «исключительными», то как же в таком случае они забыли самую простую, но по-моему очень важную нашу заповедь – не уходи на покой, пока в твоей помощи нуждаются остальные... Как же они могли так просто закрыться, даже не оглядевшись вокруг, не попытавшись помочь другим?.. Как успокоили свои души?..
Конечно же, мои «возмущённые» мысли никак не касались детей, находящихся в Мэтэоре... Эта война была не их войной, она касалась только лишь взрослых... А малышам ещё предстояло долго и упорно идти по пути познания, чтобы после уметь защищать свой дом, своих родных и всех хороших людей, живущих на нашей странной, непостижимой Земле.
Нет, я думала именно о взрослых... О тех, кто считал себя слишком «особенным», чтобы рисковать своей «драгоценной» жизнью. О тех, кто предпочитал отсиживаться в Мэтэоре, внутри её толстых стен, пока Земля истекала кровью и такие же одарённые, как они, толпами шли на смерть...
Я всегда любила свободу и ценила право свободного выбора каждого отдельного человека. Но бывали в жизни моменты, когда наша личная свобода не стоила миллионов жизней других хороших людей... Во всяком случае, именно так я для себя решила... И не собиралась ничего менять. Да, были минуты слабости, когда казалось, что жертва, на которую шла, будет совершенно бессмысленна и напрасна. Что она ничего не изменит в этом жестоком мире... Но потом снова возвращалось желание бороться... Тогда всё становилось на свои места, и я всем своим существом готова была возвращаться на «поле боя», несмотря даже на то, насколько неравной была война...
Долгие, тяжёлые дни ползли вереницей «неизвестного», а меня всё также никто не беспокоил. Ничего не менялось, ничего не происходило. Анна молчала, не отвечая на мои позывы. И я понятия не имела, где она находилась, или где я могла её искать...
И вот однажды, смертельно устав от пустого, нескончаемого ожидания, я решила наконец-то осуществить свою давнюю, печальную мечту – зная, что наверняка никогда уже не удастся по-другому увидеть мою любимую Венецию, я решилась пойти туда «дуновением», чтобы проститься...
На дворе был май, и Венеция наряжалась, как юная невеста, встречая свой самый красивый праздник – праздник Любви...
Любовь витала повсюду – ею был пропитан сам воздух!.. Ею дышали мосты и каналы, она проникала в каждый уголок нарядного города... в каждую фибру каждой одинокой, в нём живущей души... На один этот день Венеция превращалась в волшебный цветок любви – жгучий, пьянящий и прекрасный! Улицы города буквально «тонули» в несметном количестве алых роз, пышными «хвостами» свисавших до самой воды, нежно лаская её хрупкими алыми лепестками... Вся Венеция благоухала, источая запахи счастья и лета. И на один этот день даже самые хмурые обитатели города покидали свои дома, и во всю улыбаясь, ожидали, что может быть в этот прекрасный день даже им, грустным и одиноким, улыбнётся капризница Любовь...
Праздник начинался с самого раннего утра, когда первые солнечные лучи ещё только-только начинали золотить городские каналы, осыпая их горячими поцелуями, от которых те, стеснительно вспыхивая, заливались красными стыдливыми бликами... Тут же, не давая даже хорошенько проснуться, под окнами городских красавиц уже нежно звучали первые любовные романсы... А пышно разодетые гондольеры, украсив свои начищенные гондолы в праздничный алый цвет, терпеливо ждали у пристани, каждый, надеясь усадить к себе самую яркую красавицу этого чудесного, волшебного дня.
Во время этого праздника ни для кого не было запретов – молодые и старые высыпали на улицы, вкушая предстоящее веселье, и старались заранее занять лучшие места на мостах, чтобы поближе увидеть проплывающие гондолы, везущие прекрасных, как сама весна, знаменитых Венецианских куртизанок. Этих единственных в своём роде женщин, умом и красотой которых, восхищались поэты, и которых художники воплощали на веки в свои великолепных холстах.

Я всегда считала, что любовь может быть только чистой, и никогда не понимала и не соглашалась с изменой. Но куртизанки Венеции были не просто женщинами, у которых покупалась любовь. Не считая того, что они всегда были необыкновенно красивы, они все были также великолепно образованы, несравнимо лучше, чем любая невеста из богатой и знатной Венецианской семьи... В отличие от очень образованных знатных флорентиек, женщинам Венеции в мои времена не разрешалось входить даже в публичные библиотеки и быть «начитанными», так как жёны знатных венецианцев считались всего лишь красивой вещью, любящим мужем закрытой дома «во благо» его семьи... И чем выше был статус дамы, тем меньше ей разрешалось знать. Куртизанки же – наоборот, обычно знали несколько языков, играли на музыкальных инструментах, читали (а иногда и писали!) стихи, прекрасно знали философов, разбирались в политике, великолепно пели и танцевали... Короче – знали всё то, что любая знатная женщина (по моему понятию) обязана была знать. И я всегда честно считала, что – умей жёны вельмож хотя бы малейшую толику того, что знали куртизанки, в нашем чудесном городе навсегда воцарились бы верность и любовь...
Я не одобряла измену, но также, никак не могла уважать и женщин, которые не знали (да и не желали знать!) дальше того, что находилось за стенами их родной Венеции. Наверняка, это говорила во мне моя флорентийская кровь, но я абсолютно не выносила невежество! И люди, которые имели неограниченные возможности, чтобы ЗНАТЬ, но не хотели, у меня вызывали только лишь неприязнь.
Но вернёмся в мою любимую Венецию, которая, как мне было известно, должна была в этот вечер готовиться к своему обычному ежегодному празднеству...
Очень легко, без каких-либо особых усилий, я появилась на главной площади города.
Всё вроде бы было как прежде, но на этот раз, хоть и украшенная по-старому, Венеция почти пустовала. Я шла вдоль одиноких каналов не в силах поверить своим глазам!.. Было ещё не поздно, и обычно в такое время город ещё шумел, как встревоженный улей, предвкушая любимый праздник. Но в тот вечер красавица Венеция пустовала... Я не могла понять, куда же подевались все счастливые лица?.. Что произошло с моим прекрасным городом за те короткие несколько лет???
Медленно идя по пустынной набережной, я вдыхала такой знакомый, тёплый и мягкий, солоноватый воздух, не в силах удержать текущих по щекам одновременно счастливых и печальных слёз... Это был мой дом!.. Мой по-настоящему родной и любимый город. Венеция навсегда осталась МОИМ городом!.. Я любила её богатую красоту, её высокую культуру... Её мосты и гондолы... И даже просто её необычность, делая её единственным в своём роде городом, когда-то построенным на Земле.
Вечер был очень приятным и тихим. Ласковые волны, что-то тихо нашёптывая, лениво плескались о каменные порталы... И плавно раскачивая нарядные гондолы, убегали обратно в море, унося с собою осыпавшиеся лепестки роз, которые, уплывая дальше, становились похожими на алые капли крови, кем-то щедро разбрызганные по зеркальной воде.
Неожиданно, из моих печально-счастливых грёз меня вырвал очень знакомый голос:
– Не может такого быть!!! Изидора?! Неужели это и правда ты?!..
Наш добрый старый друг, Франческо Ринальди, стоял, остолбенело меня разглядывая, будто прямо перед ним неожиданно появился знакомый призрак... Видимо никак не решаясь поверить, что это по-настоящему была я.
– Бог мой, откуда же ты?! Мы думали, что ты давным-давно погибла! Как же тебе удалось спастись? Неужели тебя отпустили?!..
– Нет, меня не отпустили, мой дорогой Франческо, – грустно покачав головой, ответила я. – И мне, к сожалению, не удалось спастись... Я просто пришла проститься...
– Но, как же так? Ты ведь здесь? И совершенно свободна? А где же мой друг?! Где Джироламо? Я так давно его не видел и так по нему скучал!..
– Джироламо больше нет, дорогой Франческо... Так же как нет больше и отца...
Было ли причиной то, что Франческо являлся другом из нашего счастливого «прошлого», или просто я дико устала от бесконечного одиночества, но, говоря именно ему о том ужасе, который сотворил с нами Папа, мне стало вдруг нечеловечески больно... И тут меня наконец-то прорвало!.. Слёзы хлынули водопадом горечи, сметая стеснения и гордость, и оставляя только лишь жажду защиты и боль потерь... Спрятавшись на его тёплой груди, я рыдала, словно потерянное дитя, искавшее дружескую поддержку...

About Author


alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *