Здания конструктивизм: Маршрут для прогулки по Москве: 5 самых ярких конструктивистских зданий

Маршрут для прогулки по Москве: 5 самых ярких конструктивистских зданий

После сталинских репрессий 1937–1939 годов состояние дома ухудшилось: трехкомнатные квартиры превратились в коммуналки, а фасад здания покрасили желтой краской вместо авангардного бело-красного цвета. Тем не менее в этом году закончилась реставрация, поэтому сейчас дом — отличный пример того, как разрушающемуся общежитию вновь можно вернуть облик архитектурного шедевра XX века.

Дворец культуры ЗИЛа

Архитекторы: братья Веснины

Проект Дворца культуры ЗИЛа выбирали с помощью конкурса — победителями стали братья Александр, Виктор и Леонид Веснины, предложившие построить многофункциональный комплекс с залом на 1100 человек. Т-образное сооружение также включало в себя конференц-зал, лекторий, библиотеку, множество помещений для кружков, обширные холлы, зимний сад, а также обсерваторию с раздвижным куполом, венчающим плоскую кровлю-террасу. ДК Пролетарского района стал самым крупным объектом универсального назначения.

Фото: russiainphoto.ru; архив Валентина Хухлаева.

Наркомат земледелия

Архитекторы: Щусев с коллективом авторов

Здание Наркомзема занимает площадь целого квартала и является одним из самых масштабных и значительных в градостроительном отношении сооружений Москвы. Причем оно удержало лидерство даже после завершения строительства административного здания Центросоюза по проекту Ле Корбюзье. Авторами проекта Наркомзема выступили архитекторы мастерской Щусева, в которой трудились Булгаков, Француз, соавтор проекта Мавзолея Ленина, Яковлев, автор здания “Марьинского Мосторга”, Корнфельд, автор ДК им. Горбунова и кинотеатра “Родина”, а также Гринберг, построивший знаменитый оперный театр в Новосибирске.

Сооружение состоит из трех корпусов, выстроенных вокруг внутреннего двора трапециевидной формы. Одна сторона здания выходит на Садовую-Спасскую, угол на пересечении с Орликовым переулком выделен полуцилиндрическим ризалитом (часть, чуть выступающая за основную линию фасада), а угол с проспектом Академика Сахарова выделен скруглением стен, над которым на уровне седьмого-восьмого этажей проступают ровные грани прямоугольного объема. В здании архитекторы применили многие технологические новшества (например, лифты непрерывного действия). К сожалению, в процессе эксплуатации были заменены окна и интерьеры, а оригинальное убранство сохранилось только в актовом зале.

Фото: pastvu.com; из архивов Государственного музея архитектуры им. А. В. Щусева.

Здание газеты “Известия”

Архитектор: Григорий Бархин

Здание для редакции газеты “Известия” было закончено к десятилетию Октябрьской революции. Автор — архитектор Григорий Бархин — спроектировал два отдельных корпуса для производства и редакции и объединил их лестничным блоком, благодаря которому внутри образовался дворик. За строительством сооружения он следил лично, потому что жил рядом, в знаменитом доходном доме инженера Нирнзее. Из-за постоянного надзора качество отделки было на высочайшем уровне. Фасад здания представляет собой четкую решетку вертикальных столбов и горизонтальных перемычек, образующих квадраты оконных проемов, — если бы не ряд художественных приемов, он выглядел бы скучно и заурядно.

Но архитектор разбавил квадратную клетку сборными витражами и системой балконов, смещенных к углу здания, что немного нарушило монотонную симметрию и придало зданию динамику.

Фото: pastvu.com; автор: И. Н. Панов.

Здание универмага “Мосторг” на Красной Пресне

Архитекторы: братья Веснины

Еще одна яркая работа Александра, Виктора и Леонида Весниных. Архитекторы спроектировали здание универмага с остекленным эркером высотой в три этажа, очерченным железобетонной рамой. Получилась огромная витрина, демонстрирующая преимущества новой централизованной советской торговли. В этом проекте братья использовали особенную систему вентиляции: через пять шахт на крыше здания постоянно циркулировал холодный воздух, что помогало избегать запотевания и замерзания гигантских стекол.

Фото: pastvu.com; источник: А. В. Иконников. “Архитектура Москвы. XX век” (М.: Московский рабочий, 1984).

Фото: архив пресс-служб

Брянская областная научная универсальная библиотека им.

Ф. И. Тютчева

Брянск

Послереволюционный период развития советской архитектуры 1920-1930-х годов оставил в истории ряд имен выдающихся архитекторов, искавших и, в какой-то степени определявших, направленность ее становления. Среди них имя архитектора А.З. Гринберга (1881-1938), который своей проектной и строительной деятельностью успешно содействовал развитию отечественной архитектуры 1920-1930 -х годов.

В первые годы существования стиля конструктивизм на фасадных поверхностях участки массивных стен преобладали над площадью остекления. Позже — остекление на фасадах господствует над стеной. Часто оно тянется лентами, опоясывая объемы зданий. Оконные переплеты стеклянных лент и больших витражей выдвигаются из глубины проемов, становясь в линию с проемами стен, а иногда и выступая за нее. В крайних решениях это привело, как тогда говорили, к «стекломании». Огромные окна вступали в противоречия с климатическими условиями, с экономикой строительства, и особенно – с эксплуатацией зданий.

Недостаток высококачественных строительных материалов и конструктивных средств, необходимой техники для осуществления многих конструктивистских идей способствовали дискредитации этого стиля, как и иных существовавших тогда направлений и течений в архитектуре (рационализм, неоклассицизм, «формализм» и другие), попавших под пресс все более идеологизируемой авторитарной власти, и вскоре прекратили свое существование.

«Брянский период» творчества А.З. Гринберга свидетельствует о становлении его творчества на путь конструктивизма. Если первые его произведения – Дом Советов, поликлиника –  еще несут некоторые черты неоклассицизма, выраженные в плановых решениях и во внешней архитектуре (четко выделенный цоколь, симметричные осевые членения частей фасадов), то последующие постройки — Дом связи, Дом банков и промышленности, жилые дома для Брянска и Клинцов – в своих архитектурных решениях выдержаны в русле «устоявшегося» конструктивизма.

Древний уездный город Брянск Орловской губернии в 1920 году получил статус губернского города. Возникла острая необходимость в строительстве общественных зданий и жилых домов (ремарка 1). Уже в 1921 г. встал вопрос о строительстве здания для размещения «правительственных учреждений» и даже был составлен форпроект «Дома Советов» архитектором Н.А. Лебедевым. Но экономическое состояние вновь рожденной губернии и страны не позволили осуществить этот замысел. В 1924 году губисполком нашел возможным приступить к подготовке строительства здания. В объявленном Московским Архитектурным Обществом конкурсе на составление эскизного проекта Дома Советов в Брянске первую премию получил проект архитектора-художника А.З. Гринберга, вторую премию — проект академика архитектуры И.А. Фомина. Разработка проекта, а в дальнейшем и наблюдение над строительством поручена А.З. Гринбергу. По тем временам здание объемом в 60 тыс. м³, предназначенное для размещения областных организаций, в комплексе с Залом съездов и конференций на 1200 мест было построено в небывало короткие сроки — менее двух лет (за два сезона) и в ноябре 1927 года вступило в эксплуатацию.

Архитектурная критика 1920- х гг. отмечала, что «…это здание — одна из немногих современных построек, удачно проведенных в духе современных архитектурных требований. Не отличаясь какими либо необычайными архитектурными достижениями и базируясь исключительно на реальных возможностях, здание все же дает образец новой архитектуры, безусловно, отличной от построек довоенного времени и являющейся переходом к воплощению новых архитектурных идей, осуществление которых, конечно не может быть проведено без предварительного переходного периода. В результате Брянск получает здание, которым справедливо гордится вся губерния, и которое представляется отрадным явлением на фоне современного строительства, архитектура которого искажается всякого рода обывательскими, теоретическими и бюрократическими соображениями или же находится в руках строителей, не имеющих специальных архитектурных знаний
».

Планировка здания — коридорная с односторонним, частично двухсторонним размещением помещений. Простор и свет были главными достоинствами аскетически простых по отделке интерьеров. Интерьер зала съездов и конференций впечатлял свободой пространства, ограниченного гладкими поверхностями стен и хорошими пропорциями членений. Взаимоперпендикулярное расположение корпусов и зала заседаний позволило образовать перед Домом Советов городскую площадь, которую они охватывали с двух сторон. Лаконичными средствами достигнуто величие, торжественная строгость, и суровая простота, характерные для того времени. Все постройки А.З. Гринберга в Брянске группируются вокруг его административного центра, к тому времени сменившего свое историческое местоположение. Новый планировочный центр города был четко обозначен зданием Дома Советов, здесь же формировалась и главная площадь, а также комплекс административно-общественных зданий.

Следующее крупное здание центра города из построенных в 1920-х годах — это здание поликлиники. Внешняя архитектура здания выдержана в простых формах, выражающих его назначение. Стены из светлого силикатного кирпича с расшивкой швов. Оштукатурены с мраморной крошкой лишь карнизы, междуэтажные пояса и портики.

Третье произведение Гринберга в Брянске – Дом банков и промышленности (ныне учебный корпус БГИТУ ) – построен для размещения в нем шести губернских учреждений. Здание состоит из двух прямоугольных объемов, расположенных на углу проспекта Ленина и улицы Советской. В угловой части они сочленяются цилиндрической вставкой на высоте трех этажей (четвертый этаж над вставкой надстроен в 1950 х годах), за большими окнами которых расположились вестибюль и два поэтажных холла. Над ними в глубине угла возвышается круглая башня главной лестницы. Большие витражи в средней части корпуса выявляют главные операционные залы. Возвышениям главной лестницы залов пластично отвечает выступающая башня второй лестницы на торце корпуса. Внешний декор здания — это мастерское сочетание и игра различных конструкционных и отделочных материалов: облицовки светло серым известняком с грубооколотой поверхностью камней цоколя, под расшивку облицованных силикатным кирпичом стен, оштукатуренных гладко и «под шубу» отдельных участков стен, лопатками угловой части, большими поверхностями стеклянных витражей.

Внутри здания очень эффектна круглая главная лестница с консольно заделанными в стену железобетонными ступенями, с простым, но красивым ограждением из латунных трубостоек с дубовым поручнем. Облик здания – это хороший пример реалистической архитектуры, он художественно выразителен и ярко отражает внутреннее содержание здания. Интересно, что почти во всех проектах А.З. Гринберга разработчиком рабочих чертежей был брянский проектировщик, архитектор Г.А. Гвоздиков (см.ремарку 1).

Типичным примером отечественной архитектуры конца 1920 х – начала 1930 х годов является Дом связи, занимающий северо-восточную часть площади К. Маркса. Разнообразие объемов и оконных проемов создает интересные контрасты в архитектуре фасада, необычность образа технико-административного здания, достигнутого скупыми и простыми средствами. Проект Дома связи разрабатывался при участии московского архитектора В. Маята ( ремарка 2 )  и инженера В. Чемриза.

Последние архивные исследования документов губернской строительной конторы «Брянскстрой» за 1920-1930-е гг. дали возможность открыть ещё одно произведение А.З. Гринберга – Дом Губстраха на ул. Ленина (сегодня – здание Управления по вопросам миграции УМВД России по Брянской области, ул. Фокина, 10).

«27 ноября 1926 г. губисполкомом было принято решение о проектировании и строительстве здания конторы Губстраха, а 11 июня 1927 г. губинженером А.А. Тарасовым был одобрен проект архитектора А.З. Гринберга здания конторы на ул. Ленина» (ГАБО, фонд 471, 473, оп. 1, дела 83, 873).

В 1928 г. проект отопления Дома Губстраха проектировало строительно-монтажное бюро Ленинградского политехнического института им. В.И. Гриневецкого и К.В. Кирша. Строительство осуществляла строительная контора «Брянскстрой» (заведующий – Парамошкин Григорий Яковлевич). Техноруком при строительстве здания был архитектор-художник В.К.Филиппов.

Знакомясь с творчеством Гринберга необходимо осмотреть нескольких жилых многоквартирных домов по улице Фокина. Комплекс из трех жилых домов является первым крупным ансамблем многоквартирных домов нового, прогрессивного для 1920-х годов, секционного типа. Лаконичная архитектура фасадов, лишенная декора и измельченности, придает строгость и монументальность жилым домам, находящимися по соседству с общественными зданиями центра города (ремарка 4).

Здания, осуществленные строительством по проектам А.З. Гринберга, «вытеснили» из центральной части города малоэтажную застройку, развили намеченную и частично осуществленную в XIX веке регулярную систему планировки, заложили основу общественного центра в нагорной части правобережья Десны, задали новый, более крупномасштабный характер застройки, закрепив основные планировочные узлы, заложили «первые камни» будущего градостроительного развития.

Ансамбль зданий центра Брянска, созданный по проектам архитектора Гринберга завершился в 1929 году планировкой сквера против корпуса съездов и конференций Дома Советов с памятником Ленина (скульптор С. Д. Меркулов* и архитектор А. З. Гринберг). Общая планировка площади и сквера была сохранена. Сейчас здесь расположен памятник Ф. И. Тютчеву, открытый в год 200-летия великого поэта.

Но вернемся на улицу Фокина, где в середине 1920-х годов были возведены типовые 4-5-этажные жилые дома (ул. Фокина, 32, 34 и пр.), разработанные известным московским архитектором, археологом, реставратором Н.В. Марковниковым . В составлении рабочих чертежей и постройке этих домов участвовал Г.А. Гвоздиков.

В 1930 году по этой же улице (тогда – ул. Ленина) был построен жилой дом в формах конструктивизма, получивший название «Дома специалистов» (теперь – ул. Фокина,43). Красивое здание сложной конфигурации с угловым решением входа в помещение первого этажа и большими витражными окнами удачно вписалось в ансамбль площади Дома Советов. К сожалению, авторство этого здания пока не установлено.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бежица

А теперь отправимся в Бежицкий район Брянска, чтобы осмотреть здания, построенные в 1920-1930-е годы также в стиле конструктивизма. Но сначала небольшой экскурс в историю. В 1925 году поселок Бежица получает статус города Брянской губернии, а в 1929 году, после её упразднения, в числе самостоятельных административно-хозяйственных единиц, наряду с Брянском, входит в состав Западной области РСФСР (1929-1937 гг). В эти годы активно формируется административный центр Бежицы, возводятся новые общественные здания. И первое из них, в наши дни сохранившееся лишь на довоенных фотографиях и в воспоминаниях старожилов Бежицы, здание Дворца культуры завода «Красный профинтерн» (ныне — БМЗ).

Автором проекта дворца был молодой московский архитектор Л.И. Савельев . Это величественное здание в стиле конструктивизма с широким подъездом, массивными дверями, светлым нарядным вестибюлем, зрительным залом на 1200 мест, лекционным залом и двумя библиотеками, многочисленными комнатами для кружков и коллективов художественной самодеятельности, могло вместить одновременно более 7 тыс. человек. Отделка помещений отличалась оригинальностью – фойе каждого этажа имело свой колер, все отделочные материалы – от дубового паркета до высокосортного листового стекла (бемского) для окон было изготовлено на местных предприятиях. После войны на ул. Майской стачки на месте разрушенного конструктивистского здания дворца был возведен «храм культуры» в стиле неоклассики, достойно восполнивший утраченную постройку и украсивший городскую среду.

Характерным примером функционально-конструктивистского направления в советской архитектуре начала 1930-х годов является здание почты, занимающее угловой участок на пересечении улиц III Интернационала и Комсомольской. Построена в 1929-1931 годы по проекту А. Новикова (рабочие чертежи – инженер И. Кучнистова). При восстановлении после Великой Отечественной войны планировка частично изменена. Здание кирпичное, двух и трехэтажное, перекрытия и колонны из монолитного железобетона, стены облицованы силикатным кирпичом и частично оштукатурены. Объемная композиция здания, в плане близкого Г-образному, состоит из двух прямоугольных корпусов: основного широкого двухэтажного (почта), вытянутого вдоль ул. III Интернационала, и более узкого трехэтажного (односекционный жилой дом) по улице Комсомольской. Доминирует в композиции угловой башнеобразный объем с нишей-лоджией главного входа, вестибюлем и лестницей. Он отделен от боковых корпусов раскреповками и сильно повышен. Протяженный основной корпус разделен на две части: примыкающую к угловому объему, слегка заглубленную, с операционными залами и несколько повышенную боковую со службами и техническими помещениями.

В середине 1930-х годов в строительстве Брянска и Бежицы отразились новые тенденции, появившиеся в развитии советской архитектуры времени перехода от конструктивизма к ориентации на классическое наследие. Вдоль красной линии транспортных магистралей сооружаются типовые секционные жилые четырех- и пятиэтажные дома. Характерный пример такой жилой застройки – корпуса «Дома стахановцев», расположенные на угловых участках, боковыми фасадами выходят на ул. Куйбышева (дом № 3)и ул. ХХII съезда КПСС (дом № 5). Дом № 3, Г-образный в плане, состоит из двух разновеликих прямоугольных корпусов с заглубленной угловой частью. Дом № 5, также Г-образный в плане, состоит из двух прямоугольных объемов: четырехсекционного по бул. 50-летия Октября и двухсекционного по ул. XXII съезда КПСС. Угловая закругленная часть слегка заглублена. Все классические детали фасадов обоих домов огрублены и упрощены (ремарка 7).

К переходному периоду в отечественной архитектуре можно отнести и здание кинотеатра «Победа». В 1932 году в центре Бежицы был построен первый в Западной области двухэтажный кинотеатр «Октябрь» (в послевоенные время — «Победа»). Объемная композиция здания кинотеатра состояла из трех симметрично расположенных корпусов, из которых центральный двухэтажный включал фойе, кулуары, буфеты. Два равных ему по высоте, но более широких прямоугольных корпуса с кинозалами, располагались по бокам. К центральному корпусу было пристроено одноэтажное помещение вестибюля с главным входом и наклонными галереями по бокам для входа зрителей. По воспоминаниям краеведа, архивиста С.П. Кизимовой «…это здание со сплошь остекленной поверхностью главного фасада, к тому же окрашенного в светло-розовый цвет, казалось сказочным теремом, неожиданно возникшим среди гигантских сосен и широкоствольных дубов Первомайского парка». Разрушенное во время войны здание было восстановлено в 1947 году с частично измененной отделкой фасадов и интерьеров (гладкие стены боковых ризалитов украшены рядами выступающих углом кирпичей, входы трактованы как порталы).

Приехавший в Бежицу в 1936 году чешский писатель-антифашист Юлиус Фучек писал: «А городок [Бежица] уже не городок. Когда идешь по широким улицам с пятиэтажными домами, чувствуешь себя как на улицах большого города…Здесь не чувствуется провинция…»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


*Согласно утверждению брянского краеведа Ю. Соловьева автором первого в Брянске памятника В.И. Ленину был скульптор-монументалист Матвей Яковлевич Харламов (1870–1930), активно работавший при застройке Петербурга в начале ХХ века, а после революции 1917 года в основном посвятивший себя созданию монументов Ленину для разных городов страны.

Дворец культуры имени М. Горького. Конструктивизм

В 1920-х годах решено освоить площадь перед воротами в духе нового времени. Тут надо представить себе атмосферу той эпохи …

Прошли годы разрухи и Гражданской войны, жизнь налаживалась, появились, хотя и скудные, средства на то, чтобы явить зримые символы новой жизни. Такими символами стали два огромных здания – Дом культуры имени М. Горького и здание Фабрики-кухни (ныне универмаг «Кировский»).

Оба здания построены в стиле конструктивизма. Это уникальное явление в советской архитектуре, его расцвет, давшее Петербургу много интереснейших зданий, заняло всего пять лет примерно с 1925 по 1930 год. Пожалуй, это самый быстротечный стиль в русской архитектуре. Но он получил признание в Европе и до сих пор зарубежные специалисты внимательно изучают его лучшие образцы, многие из которых, увы, находятся в запущенном состоянии.

Суть конструктивизма в конструировании материальной среды, выражении в архитектуре функциональной сущности здания. С одной стороны для конструктивизма характерен видимый примитивизм: простые геометрические формы (параллепипеды, цилиндры), огромные, часто «ленточные» прямоугольные окна, пренебрежение к фасадной отделке. С другой стороны, конструктивистские здания имеют сложную пространственную организацию, часто асимметричны. Таким образом, внешний вид целиком подчиняется функции здания. В первые годы советской власти конструктивисты возводили постройки самого разнообразного назначения, ведь появились вообще новые типы зданий: дворцы культуры, фабрики-кухни, гигантские бани, дома-коммуны.

Атмосфера 20-х годов создала благодатную почву для смелого эксперимента. Средний возраст советских архитекторов был около 30 лет. Конструктивизм развивался и в Европе, но советский вариант стиля интересен тем, что он был идейным, должен был символизировать новую жизнь пролетариата. Освобожденный от оков буржуазии, рабочий класс живет теперь в светлых квартирах, моется в просторных банях, по вечерам занимается в самодеятельности, на худой конец смотрит фильм в огромном кинотеатре. Хотя здания в этом стиле активно создавались на других рабочих окраинах Петербурга – Невской заставе, Выборгской стороне, на Васильевском острове, все же Нарвская застава стала витриной ленинградского конструктивизма.

Для начала рассмотрим Дворец культуры имени Горького. Гордо выпятив центральную часть здание словно рвется занять расположенную перед ней площадь.

Дворец культуры – принципиально новый вид здания, а тот, что перед нами – вообще первый в Советской России. Он обязан был воплотить идею «творчества масс», раскрытия духовного потенциала пролетариата. Ведь до революции о досуге рабочего человека мало кто думал. Да и при 6-дневной неделе по 12-14 часов смены, времени на отдых не оставалось. Из вариантов времяпровождения наиболее доступными были три: богослужение в церкви, посиделки в кабаке, кулачный бой. Как правило, рабочий успевал поучаствовать во всех формах досуга в единственно выходное воскресение.

Конечно, попытки просвещенной части общества организовать более сложные виды досуга предпринимались и до революции. Но с размахом эта задача была решена в советском Дворце культуры. Рабочих ждали библиотеки и кружки, концерты и спектакли, часто самодеятельные. Все это требовало и архитектурного новаторства.

В результате представительского конкурса победил проект архитекторов А.И. Гегелло и Д.Л. Кричевского. Здание, как мы видим, состоит из главного корпуса, почти полностью остекленного и боковых корпусов – для кружков и других досуговых помещений. Главный корпус занимает зрительный зал на 1200 мест. Чтобы подчеркнуть революционное упразднение сословных различий, архитекторы сделали его единым амфитеатром, без традиционного деления на партер, бельэтаж, ложи. Практически нет границы и между сценой и залом.

Строили здание с большим энтузиазмом, всего два года. К 500 штатным строителям в выходные присоединялись рабочие, выходившие на субботники. Строительных материалов не хватало, поэтому разобрали полторы сотни старых домов, а вместо балок использовали бесхозные рельсы. 7 ноября 1927 года Московско-Нарвский дом культуры, как он тогда назывался, был открыт, через два года он был переименован во Дворец культуры имени М. Горького. Классик русской литературы лично участвовал в церемонии присвоения дворцу своего имени.

Справа от здания можно разглядеть и еще один памятник конструктивизма, Дом технической учебы (ныне мебельный магазин), за авторством Ноя Троцкого, с его творчеством мы еще познакомимся.

Конструктивистские кварталы в Сокольниках: dmitry_sasin — LiveJournal

    Пояс конструктивистских кварталов Москвы лежит в основном между Садовым и Третьим транспортным кольцом. В Сокольниках конструктивистские кварталы стоят на отдалении от ТТК. Вызвано это тем, что район этот обжит достаточно давно, здесь много медицинских учреждений, да и промышленные предприятия были ещё с царских времён. Строились и новые предприятия. Для работников медицины и промышленности требовалось жильё. Поскольку ближе к центру существовала каменная застройка, новые кварталы начали строить ближе к Яузе, там было проще снести деревянные частные дома.
    Один из крупнейших конструктивистских жилмассивов находится между Стромынкой, Колодезным переулком и улицей Короленко, это 10-й микрорайон Сокольников. Я там насчитал около 20 жилых зданий. Окружали этот жилмассив Ермаковские мастерские, ставшие впоследствии фабрикой «Москож», заводом № 142 Министерства боеприпасов, Московским электромеханическим заводом № 1, выпускавшим известные магнитофонные приставки «Яуза». Со стороны Яузы была чулочно-носочная фабрика «Колор», на другой стороне Стромынки строился завод «Геофизика». Ну и уже упоминавшиеся многочисленные медицинские учреждения.

Начнём с улицы Короленко. Дом 4/14, 1945-й год постройки.


2. Любопытная деталь на крыше. Что это — метеостанция с антенной?

    Жилмассив строился в 1927-1929 годы по проекту архитекторов А. Жукова и М. Мотылёва. Я удивляюсь, как Мотылёв везде успевал. Он практически одновременно строил такие крупные конструктивистские посёлки, как Будёновский, Дангауэровка, Дубровка и ещё с десятков кварталов помельче.

3.

4.

5. Большинство домов к настоящему времени реконструированы, причём о сохранении исторического облика особо не задумывались Вместо балконов построили массивные лоджии, добавили технические этажи, изменили конфигурацию окон. В результате дома стали мало походить на конструктивистские.

6. Но кое-где угловые балконы сохранились.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14.

15.

16.

17.

18.

19. Дом 14 по Колодезному переулку — одно из самых приметных зданий.

20. Здесь находилась столовая № 20, Сокольнического треста столовых.

21. Проект типовой, два других здания находятся на Малой Тульской и Люсиновской улицах. Авторы типового проекта архитекторы М.И. Мотылёв, И.А. Звездин.

22.

23.

24.

25.

26. Угол Стромынки и Колодезного переулка эффектно оформлен домом со срезанным углом.

27. Школа № 1530 на Стромынке. Здесь архитектор удачно (на мой взгляд) обыграл находящийся неподалёку клуб им. Русакова, построенный по проекту Константина Мельникова. Школа построена в 2009-м году на месте снесённой школы № 378

28. Сравните сами.

29. Применены и другие приёмы, характерные для конструктивизма — скруглённые углы, ленточное и сплошное остекление, окна-иллюминаторы.

30. А до середины 1960-х это место выглядело так. Из-за деревянного дома выглядывает угол той самой 378-й школы.

31. Пересечём Стромынку. Здание бывшего завода «Геофизика» на углу Стромынки и Стромынского переулка. Построено в 1929-1932 годах, архитектор — выпускник МВТУ А. Юганов. Из МВТУ, кстати, вышло достаточно много известных архитекторов.

32. Хороший образец индустриального авангарда.

33. Завод работал на оборонку, но это не помешало его обанкротить. Теперь здание занимает Российский государственный социальный университет.

34. Уже после войны к этому корпусу пристроили новый, близкий по архитектурному стилю.

К югу от Стромынки в 4-м и 8-м микрорайонах Сокольников крупных конструктивистских массивов уже нет, дома стоят или поодиночке, или небольшими группками до 3-х шт.

35. Стромынский переулок, д. 4, 1927 год, архитектор А. Волков. Многие конструктивистские дома после расселения жильцов становятся административно-офисными. В этом, к примеру редакция журнала и два издательства.

36. Вместе с заводом строили и жильё. Дом по адресу Матросская тишина, 23, стр. 1. В доме было 100 коммунальных квартир, построен он был в 1928-м году. Здесь жили Валентин Гафт и Евгений Моргунов. Сейчас в доме бизнес-центр.

37. Соседний дом, стр. 2, построен в 1931-м году. Тоже размещены офисы. Стоит прямо напротив известного СИЗО.

38. Дом 23/7, 1928 год, архитектор Г. Вульфсон. Достаточно большой дом, на 10 подъездов.

39. Дом 19, корп. 1, 1927-й год. В 2015-м начался капремонт с отселением. Судя по балконам без ограждений ремонт ещё не закончен.

40. Справа выглядывает корпус 3. Квартал из трёх домов строился по проекту М.И. Мотылёва в 1927-1928 годах..

41. Удалось разглядеть, что идёт замена перекрытий на железобетонные. Похоже, что на остальных этажах уже поменяли.

42. Третий дом квартала «Матросская тишина», корпус 2.

43.

44. Матросская тишина 16, 1929-й год, архитекторы А. Потапов, Т. Ларионов.

45. 4-я Сокольническая, д. 4. Дом реконструирован и надстроен в 2004-м, но основа у него конструктивистская.

46.

47. Напротив стоит дом-близнец, но не реконструированный. Построен в 1932-м.

48. Жебрунова, д. 2. 1929 год постройки.

49.

А про два шедевра Константина Мельникова — клуб фабрики Буревестник и клуб коммунальников им. Русакова, тоже расположенные в Сокольниках, я совсем недавно рассказывал.

Путеводитель по конструктивизму в моём журнале

Владимир Пегов — о нижегородских домах-коммунах, Доме связи и гостинице «Россия»

5 марта 2019 года, 09:00

Владимир Пегов является основателем уникального просветительского интернет-проекта «Нижегородский конструктивизм», в рамках которого он собирает сведения об архитектурных конструктивистских объектах и проводит по ним экскурсии для горожан. В интервью РИА «Время Н» он рассказывает об истории самых известных зданий Нижнего Новгорода, построенных в 20−30-е годы XX века, и о том, почему он увлёкся ранней советской архитектурой.

Фото: Юлия Горшкова

Нашу прогулку-интервью мы решили начать с Дома связи на площади Горького. Нижегородцы к нему привыкли и не обращают внимания на строгое серое здание, а, между тем, у него очень интересная история.

Дом связи (1933—1937 гг.)

— Владимир, почему мы сегодня встретились именно здесь?

— Дом связи — это первый объект всех моих экскурсий. Хотя это уже, скорее, конструктивизм поздний, обогащенный, это уже постконструктивизм. Но объект всё равно знаковый, потому что это здание, которое должно было стать конструктивизмом, но не стало им.

Дело в том, что его первоначальный проект был разработан ещё в 1932 году. Дом связи даже начали строить, но затем обнаружились ошибки, допущенные при проектировании, строительство заморозили и вернулись к нему уже в 1935 году, когда вкусы начали меняться.

Вообще, 1932 год у нас в стране считается годом заката конструктивизма, но, учитывая, что мы не Москва и не Ленинград, то до нас волны доходили гораздо позже.

С недостроенным Домом связи надо было что-то решать, ведь здание было уже наполовину готово — примерно на 1,5 этажа. И проект отдали нашему земляку, архитектору Ермингельду Мичурину. В Нижнем Новгороде он также построил стадион «Локомотив», угловой жилой дом № 19 на ул. Советской и ДК им. Ленина (в соавторстве с ещё тремя архитекторами). В общем, это был настоящий профессионал, и он хорошо доработал проект.

По идее, это должен был получиться типовой конструктивистский Дом связи, аналогичный тому, который был построен в Иванове. Правда, его там впоследствии обогатили, но сделали это пошло.

Дом связи в Иванове. Фото предоставлены Владимиром Пеговым

То есть, если Мичурин смог не испортить нижегородский проект, завершил его достойно, сделал из него постконструктивизм, но без лишних деталей (добавил карнизы и пилястры и на этом остановился), то в других городах этого добиться не смогли: сделали дворцы с колоннадами и лепниной.

Мичурин доработал проект в 1935 году, и уже к 1937 году Дом связи был построен.

Фото предоставлено Владимиром Пеговым

У него интересная история с барельефом: по конструктивистскому проекту никакого барельефа не должно было быть, ведь это считалось лишним украшательством. Автор барельефа — Николай Колоярский. В Нижнем Новгороде он провел вторую половину жизни, работал преподавателем. Его самой знаковой работой остается этот барельеф, который интересен тем, что, вероятно, именно Колоярский является автором эмблемы «Серп и Молот». Он её создал для Саратовского исполкома в феврале 1918 года. Серп и молот были и до этого, но в скрещенном виде, как они известны нам и всему миру, они числятся за Колоярским.

Когда Дом связи строили, ещё не было площади Горького, и зданий выше него вокруг не было, поэтому он был своеобразной доминантой и должен был восприниматься со всех сторон. К сожалению, сейчас он закрыт более поздним модернистским пристроем, что, конечно, противоречит замыслу архитектора. Но я рад, что в 2018 году здание отреставрировали и хотя бы сняли лишнюю рекламу, благодаря чему люди увидели ещё один барельеф — серп и молот над главным входом.

— Барельефы с советскими символами не пытались снять, закрасить, заштукатурить?

— Нет, таких попыток не было, пока никому не мешает.

Ещё стоит отметить важный момент: здание уникально тем, что с момента постройки не менялись окна. Это оригинальные отреставрированные деревянные рамы, которые стоят с 1937 года.

— Пока идем к следующему объекту, расскажи, почему именно конструктивизм тебя так привлёк? Для такого молодого человека это очень необычный выбор.

— Я учусь в Нижегородском государственном архитектурно-строительном университете на дизайнера. И мне очень интересно то, как это всё начиналось у нас в стране. Многие связывают (и, в принципе, они правы) появление дизайна в России, в Советском Союзе с авангардом. А самым ярким проявлением авангарда в нашей стране, конечно, является конструктивизм, наш оригинальный стиль.

— Как пришло решение создать группу, посвященную конструктивизму?

— В 2018 году из-за Чемпионата мира по футболу каникулы у нас начались гораздо раньше. Получилось четыре месяца отдыха, и надо было чем-то заняться. Эту идею мне подсказал отец. Группа во «ВКонтакте» появилась буквально в мае 2018 года. Летом в свободное время я просто ходил по городу, фотографировал и выкладывал это в группе. Потом обо мне написали в «The Village», после этого люди пошли, так это всё и началось. Сегодня группа насчитывает более 600 человек.

— А в каком районе и в каком доме ты вырос? Может, это идёт ещё из детства?

— Нет, к сожалению, тут не прослеживается связь — я вырос в Канавинском районе, на Гордеевке, в обычной панельной девятиэтажке. Это застройка 60−80-х годов. Там интересных примеров архитектуры тоже много, но конструктивизма нет.

— Сейчас ты активно занимаешься своей группой, чего ты от неё ждёшь? Какое развитие этого проекта ты видишь?

— На самом деле, я не планировал из этого делать что-то серьёзное. Я всё-таки хочу оставаться дизайнером, а группа — это моё хобби. Пока она жива и интересна людям, я хочу добавить туда как можно больше объектов. Буду заниматься этим, пока люди присылают, пока идёт, пока есть желание и возможность. До меня никто не делал этого в таком формате. Несомненно, в Нижнем есть люди, знающие гораздо больше меня, но они никогда не занимались этим вопросом на какой-либо интернет-площадке. Собственно, никто никогда не занимался чисто нижегородским конструктивизмом, не уделял ему почему-то внимания, поэтому это непаханое поле, на котором я сейчас могу быть главным и могу просвещать людей.

— Насколько хорошо в Нижнем Новгороде представлен конструктивизм в архитектуре, если сравнивать с другими большими городами?

— Очень хорошо представлен. Взять хотя бы Автозавод — это, по сути, целый конструктивистский район, который планировался как отдельный город. Кроме того, когда я начал этим заниматься, то выяснилось, что в историческом центре, прямо среди красивых старинных домиков, тоже достаточно много таких объектов, которых даже хватает на экскурсию, чтобы за два часа людям не стало скучно.

Коммуна «Дом чекиста» (1932 год)

— Мы подошли к коммуне «Дом чекиста», ещё одному плачевному объекту, как ДК им. Ленина. В 2018 году им хотели заняться, даже табличку повесили и почистили территорию, но в итоге опять ничего не делается.

«Дом чекиста» строил Александр Тюпиков. В 1931 году к нему обратились с просьбой спроектировать дом-коммуну. Здание построили быстро, буквально за пять-семь месяцев. В нём были предусмотрены и жилые помещения, и общественные, и гостиничные номера. Чем уникальна конкретно эта коммуна — она единственная в стране, которая выполняла свои функции до середины 1950-х годов. Только в 1955 году здание отдали под административные нужды.

На самом деле, надо признать, конечно, что идея домов-коммун оказалась нежизнеспособной: такой формат просуществовал лет пять-десять, после чего эти игры закончились.

Дальше мы пойдём на Ильинку — тоже улица, от которой никто не ждет никакого авангарда, кажется, что там сплошная купеческая застройка, но на ней также есть интересные объекты.

— Пока мы идём, расскажи — как простому горожанину, не архитектору, не дизайнеру и не историку, опознать здание, построенное в стиле «конструктивизм»?

— Интересный вопрос. У меня много знакомых, которым я показываю такие объекты, а они всё равно до сих пор путаются. Прежде всего, конечно, надо смотреть на форму здания. Конструктивизм — это всегда строгая геометрия. Объёмы — что-то типа барабана, куба, параллелепипеда, строгие ровные линии, и всегда простое цветовое решение — либо однотонное, либо максимум двухтонное. Характерные детали — ленточное остекление (оно может быть вертикальным и горизонтальным), угловые балконы. Но тут надо иметь в виду, что отдельные приёмы из архитектуры 30-х (и балконы, и элементы остекления) позже начали использоваться при строительстве домов в 60-е годы, поэтому люди часто ошибаются.

Дом «Инженерный работник» (ул. Ильинская, 57, 1928—1930 гг.)

— Мы подошли к дому «Инженерный работник». Пока я не начал заниматься экскурсиями, то был уверен, что это дом-коммуна. Он везде так обозначен, почему — непонятно. Это загадка, потому что он никогда им не был. Есть предположение, что это не случившаяся коммуна. То есть, вероятно, проект был, он предусматривал здание гораздо больших размеров, но в итоге получился обычный жилой дом.

Дому повезло, его косметически отремонтировали к Чемпионату мира по футболу. Ещё совсем недавно он был в ужасном состоянии: обшарпанный, какого-то жёлто-коричневого цвета.

Фото предоставлено Владимиром Пеговым

— Кстати о ремонте — как правильно ремонтировать и реконструировать эти исторические здания, чтобы не испортить внешний вид? Имеется в виду форма и материал окон, цвет штукатурки и т. д.

— Если по-умному делать, то, конечно, надо поднимать архивы и советоваться с профессионалами. Но проблема в том, что у нас это почти никогда не учитывается. Многие люди готовы помочь даже бесплатно, но к ним не обращаются, потому что из двух вариантов — заниматься долгим и дорогим ремонтом либо по-быстрому сделать, как попало — чаще всего выбирают второй.

Дом «Инженерный работник», вид со двора

«Инженерный работник» — это совместная работа архитектора Владимира Медведева и архитектора Александра Яковлева (только в архивах не уточняется, отца или сына). После того, как Медведев построил его в 1929 году, ему доверили строить следующую коммуну: самую известную, самую яркую — «Культурную революцию».

— Если говорить о нижегородских домах-коммунах, то нельзя не отметить, что есть три самых известных: «Дом чекиста», «Дом железнодорожника» и «Культурная революция». Но, оказывается, есть и менее известные — это и «Инженерный работник», который мы только что увидели, и, например, дом-коммуна на Энгельса, 5. Я недавно с изумлением узнала, что там есть двухъярусные квартиры. Перекликается ли как-то этот проект с проектом знаменитого Дома Наркомфина в Москве, или это совершенно разные вещи?

— Возможно, архитекторы «подсматривали» друг за другом. Дом Наркомфина спроектировал Моисей Гинзбург, там квартиры типа «ячейка F». Я думаю, что их можно сравнивать, но прямого отношения друг к другу они не имеют. Это просто детища своей эпохи, у которых есть общие черты.

С домом на Энгельса тоже интересная история. Это тоже архитектор Александр Яковлев (отец), и это ещё одна неосуществлённая коммуна. По проекту, это должен был быть огромный комплекс из шести жилых построек и дополнительных корпусов. Но он не стал коммуной, превратился в обычный жилой дом. Что-то опять пошло не так, планы поменялись, и в итоге было построено не шесть, а только три дома: один с квартирами-ячейками и два обычных.

Жилой дом № 3 по ул. Нижегородской (1938 год)

— Здесь у нас обычно короткая остановка, это дом 1938 года постройки, то есть это уже относительный постконструктивизм. Примечательно, что у него сохранились оригинальные рамы в подъезде: ленточное остекление не стали портить, как это часто происходило в 50−60-е годы — чтобы не менять гигантскую раму, окно просто дробили, частично закладывая проём кирпичом.

Стадион «Динамо» (построен не позднее 1936 года)

— Когда я говорю, что стадион снесён, то люди очень удивляются — вот же он. Но я объясняю, что стадион был построен в начале 30-х, и изначально, помимо поля, дорожек и трибун, здесь было двухэтажное административное здание.

Фото предоставлены Владимиром Пеговым

Это здание было сквозным, то есть с улицы можно было выйти прямо на поле. Точный год сноса этого корпуса не известен. На его месте в 80-е годы был построен новый комплекс зданий, это оказался тоже интересный проект, он даже наследует какие-то черты своего предшественника — можно сказать, что это модернизм с чертами неоконструктивизма.

— Если вернуться к жилым домам тех лет и посмотреть на планировки, то можно с удивлением заметить, какие удачные решения в этих квартирах: большие кухни, высокие потолки, изолированные комнаты.

— Да, тогда архитекторы были щедры на квадратные метры и очень вольно обращались с пространством, квартиры нередко были 3-, 4-, 5-комнатные. Комнаты, возможно, не огромные, но всё-таки это было достаточно удобно. Самый яркий пример — это Чернопрудский небоскреб. Это не коммуна, а настоящий жилой дом с центральным отоплением, с кухнями, ванными, кладовками — тогда это был шик и роскошь, хотя это был дом для обычных людей. К этим планировкам вернутся, но, к сожалению, уже значительно позже.

На фото: планировки квартир в доме № 2 по ул. Ватутина (Автозаводский район, год постройки — 1938)

Меня часто спрашивают, можно ли считать хрущёвки продолжением конструктивизма. Я отвечаю: и да, и нет. Потому что, конечно, планировки совершенно другие. От конструктивизма в хрущёвках присутствует только минимализм форм и общий каркас, больше ничего.

— Интересная особенность — ванные с окнами, это можно заметить в очень многих домах тех лет: и в угловом доме № 19 на Советской, и в Чернопрудском небоскрёбе. Для чего это было сделано, и почему впоследствии от этого отказались?

— Логичнее всего предположить, что это делалось ради экономии электроэнергии. Вообще, это интересный вопрос, при возможности я постараюсь найти на него ответ.

Офисно-жилой дом № 28 по ул. Грузинской

— Это просто дом, у него нет названия. Я привожу его в качестве примера того, как конструктивизм может жить, если за ним ухаживать и вкладывать в него силы и деньги.

Со двора это жилое здание, а с улицы — офисное. Казалось бы, это маленький дом, но все яркие черты у него присутствуют: это и угловые балконы, и ленточное остекление подъездов. Здесь видно, как можно и как нужно делать, это очень хороший пример нормального отношения людей: они захотели сохранить — и они сохранили.

Единственное, что изменили при ремонте — это остекление угловых окон: раньше стёкла были сплошные, буквой Г. Остальное они не стали трогать, всё осталось так, как предполагалось по проекту, даже балконы не стали стеклить.

Гостиницы «Москва» и «Россия»
— Мы уже поговорили о домах-коммунах, о жилых домах, а теперь давай вспомним о двух известных нижегородских гостиницах, построенных в первой половине 1930-х годов — «Москва» (изначально — «Интурист») и «Россия».

— И «Москву», и «Россию» построил архитектор Александр Гринберг (он же создал Дом Советов в нашем Кремле, кинотеатр «Мир» на Автозаводе и пакгаузы на Стрелке). Обеим этим гостиницам не повезло: одну в 1990-е годы снесли, вторая находится в аварийном состоянии, и с ней не знают, что делать.

Я думаю, что «Москва» была снесена из каких-то чисто коммерческих интересов: пытались доказать, что здание аварийное, хотя на самом деле оно было в нормальном состоянии, его надо было просто отремонтировать.

Гостиница «Россия» — это ещё один объект, который давно мозолит всем глаза. По нему даже было судебное решение, согласно которому здание нужно разобрать и восстановить, но мы же понимаем, что разобрать — это значит снести, а потом заменить новоделом. Но даже после этого работы не начались. Туда регулярно проникают люди, оно по-прежнему вызывает интерес, хотя, конечно, внутри уже ничего не осталось, и не только потому, что здание заброшено. Просто его окончательно испортили в 2000-е, когда там начали делать так называемый ремонт: ставить зеленые стекла, лепить пластик на лепнину. Здание интересно, скорее, снаружи — тоже пример конструктивизма, который стал постконструктивизмом, потому что при строительстве возникли проблемы, и его дорабатывали.

Центр культуры «Рекорд» и Чернопрудский небоскрёб

— Перекрёсток Пискунова и Алексеевской — это примечательный угол, потому что в одном месте можно рассказать сразу про два объекта: Центр культуры (изначально — кинотеатр) «Рекорд» и Чернопрудский небоскрёб.

Оба здания строил архитектор Александр Яковлев-отец (у него трое сыновей, все тоже архитекторы). В Нижний Новгород он попал взрослым человеком — приехал сюда с семьей, когда ему было уже под 40, и остался здесь жить. После революции у него не было крупных заказов, и «небоскрёб» стал его первой большой работой после Гражданской войны.

За годы своей жизни здесь, до 1953 года, он разработал много проектов, осуществились далеко не все из них, но многие: это «Рекорд», Чернопрудский небоскрёб, памятник на площади Свободы, жилой дом на Минина; также он принимал участие в создании Чкаловской лестницы и памятника Ленину в Сормове — в общем, всего не перечислишь.

Здания построены с промежутком в десять лет: Чернопрудский небоскреб — это проект 1924 года, а закончили его в 1927-м. Как я уже говорил, это дом со всеми удобствами, с центральным отоплением — роскошь по тем временам. Его прозвали небоскрёбом, потому что на тот момент он был здесь самым высоким зданием.

Это был первый нижегородский проект Яковлева, первая работа, после которой пошли следующие заказы, потому что он полностью оправдал доверие.

— Этот дом построен на месте бывшего Чёрного пруда, как у него обстоят дела с фундаментом?

— С фундаментом, как ни странно, всё нормально. Пруд заранее осушили, и, видимо, сделали это очень хорошо, потому что никаких проблем у дома не наблюдается, в отличие от многих других.

Что касается «Рекорда», то его Яковлев построил в 1937—1938 годы Его потом доработали, обогатили. Оба здания схожи, оба держат угол, но они разные по содержанию. Небоскреб — это даже не конструктивизм, это то, что называют имитацией конструктивизма: человек попытался строить по-новому, он ещё не знал, как нужно это делать, но какие-то черты уже внёс. А «Рекорд» — это постконструктивизм на своем закате, они одногодки с Домом связи. Историк архитектуры Ольга Орельская называет его самым ярким примером постконструктивизма в Нижнем Новгороде.

— В завершение расскажи, что бы ты сделал для нижегородских объектов конструктивизма, если бы у тебя был административный и финансовый ресурс?

— К сожалению, этот стиль не был понят и принят в 30-е годы, из-за чего быстро умер, и, по сути, его не приняли до сих пор, потому что его затмила сталинская неоклассика. Люди гораздо лучше воспринимают здания с колоннами и лепниной, чем эти простенькие дома. Поэтому я считаю, что, прежде всего, надо просвещать людей и формировать у них бережное отношение к конструктивизму.

Автор: Наталья Павлова

Конструктивизм в Иваново как воплощение идей социалистической революции (1 часть)

1) Наступил ХХ век, в начале которого Россия стала непосредственным участников первой мировой войны 1914-1918 гг., коренным образом девальвировавшей ценность человеческой жизни по всему тогдашнему миру и положившей конец т.н. «прекрасной эпохе» с золотым веком автомобилестроения, крупных достижений мировой науки и культуры (та же самая «Россия, которую мы потеряли», только в мировых масштабах во всех воюющих странах). В нашей стране события перешли в две революции, а затем отгремела гражданская война. Так Россия, взявшая в руки винтовку в 1914 году, и проходила с ней до 1922-1923 гг., т.е. почти 10 лет.
На развалинах Российской империи появилось новое государство, новая жизнь, новые приоритеты и совершенно новые общественные отношения. И – как естественное продолжение – новая архитектура в лице конструктивизма, когда в условиях непрекращающегося поиска новых форм, подразумевавшего забвение всего «старого», новаторы провозглашали отказ от «искусства ради искусства». Отныне искусство должно было служить производству, а производство — народу.


2) Материалов по данной теме у меня набралось на 3 поста в общей сложности в 100 снимков, поэтому решил данный доклад разбить на 3 равные части, благо, в Иваново нам удалось найти практически все здания межвоенной архитектуры ещё до становления «советского монументального классицизма» (сталинок). Иваново в период с 1918 по 1932 годы был временем архитектурного авангарда, когда предлагались и широко воплощались самые революционные градостроительные, дизайнерские и архитектурные проекты в духе конструктивизма. Большинство тех, кто впоследствии примкнул к течению конструктивистов, были идеологами утилитаризма или так называемого «производственного искусства». Они призывали художников «сознательно творить полезные вещи» и мечтали о новом гармоничном человеке, пользующемся удобными вещами и живущем в благоустроенном городе.

Карта общего путеводителя по конструктивизму в Иваново. В 1 части — конструктивизм от жд-вокзала до «дома-подковы».

3) Один из теоретиков «производственного искусства» Борис Арватов писал, что «…будут не изображать красивое тело, а воспитывать настоящего живого гармоничного человека; не рисовать лес, а выращивать парки и сады; не украшать стены картинами, а окрашивать эти стены…».
«Производственное искусство» стало не более чем концепцией, однако сам по себе термин конструктивизм был произнесён именно теоретиками этого направления (в их выступлениях и брошюрах постоянно встречались также слова «конструкция», «конструктивный», «конструирование пространства»).

4) Помимо вышеуказанного направления на становление конструктивизма оказали огромное влияние футуризм, супрематизм, кубизм, пуризм и другие новаторские течения 1910-х годов в изобразительном искусстве, однако социально обусловленной основой стало именно «производственное искусство» с его непосредственным обращением к современным российским реалиям 1920-х годов.
Термин «конструктивизм» использовался советскими художниками и архитекторами ещё в 1920 году: конструктивистами себя называли Александр Родченко и Владимир Татлин — автор проекта Башни III Интернационала. Впервые конструктивизм официально обозначен в том же 1922 году в книге Алексея Гана, которая так и называлась — «Конструктивизм».

5) Дополнение по тему архитектуры авангарда — нереализованный проект Памятнику III Коммунистического интернационала. Оригинал фото здесь

6) Теоретик искусства Александр Ган провозглашалось, что «…группа конструктивистов ставит своей задачей коммунистическое выражение материальных ценностей… Тектоника, конструкция и фактура — мобилизующие материальные элементы индустриальной культуры».
То есть явным образом подчёркивалось, что культура новой России является индустриальной.

«И вот мне квартиру дает жилищный, мой рабочий кооператив.
Во — ширина! Высота — во! Проветрена, освещена и согрета….» 
(В. Маяковский) 

«Впервые не из Франции, а из России прилетело новое слово искусства — конструктивизм…»
(В. Маяковский в очерке о французской живописи).

Конструктивисты видели своей задачей увеличение роли архитектуры в жизни, и способствовать этому должны были отрицание исторической преемственности, отказ от декоративных элементов классических стилей, использование функциональной схемы как основы пространственной композиции. Конструктивисты искали выразительность не в декоре, а в динамике простых конструкций, вертикалей и горизонталей строения, свободе плана здания.

7) В советской России 20-х гг. жилые конструктивистские кварталы для рабочих проектировались и строились по очень простой и функциональной схеме. Каждый дом высотой четыре или пять этажей, без лифта, но со всеми удобствами. Группы домов образовывали благоустроенные внутренние дворы. И при крайней экономии средств на строительство, кварталы получили свой запоминающийся облик. Акцентирование лестничных клеток, угловые окна, балконы и лоджии, озеленение и благоустройство дворов, плоские кровли с соляриями – вот такими простыми средствами были созданы эти кварталы. 

8) Ещё в ту пору, когда конструктивизм, рационализм и прочие новаторские течения были господствующими, им уже противостояли стойкие «консерваторы», отстаивавшие своё право говорить языком традиционных форм, берущих начало в античной Греции, Риме, в шедеврах Палладио и Пиранези, Растрелли и Баженова. В начале 1930-х годов в значительной степени изменилась политическая ситуация в стране, а следовательно, и в искусстве. Новаторские и авангардные течения сначала подвергались резкой критике, а потом и вовсе оказались под запретом как буржуазные. На смену романтично-утопическому, строгому и революционному аскетизму пришли пышные формы тоталитарного барокко и надменная избыточность сталинского неоклассицизма.

9) В 1920-е гг. Иваново воспринимался в качестве «третьей пролетарской столицей» РСФСР, оттого и многие здания проектировали выдающиеся архитекторы (братья Веснины, Разов, Каверин).
Теперь посмотрим отдельно здания в этом стиле.
В Иваново находится единственный в России крупный ж/д вокзал в конструктивистском стиле, построенный в 1930-1934 гг. архитектором В. Каверинского ( в Костроме тоже вокзал в этом стиле, но сильно переделанный реконструкцией в начале 1980-х гг., отчего он напоминает больше уже «брежневку»). На момент открытия это было 7 по размеру здание в СССР.

10) Подчёркнутый геометризм объёмов усиливается благодаря применению различной формы окон: широких вертикальных, горизонтальных, узких вертикальных, освещающих лестничные клетки, и круглых.

11) Главный вход в здание расположен между двумя низкими полукруглыми эркерами. Этот композиционный акцент сильно сдвинут влево с центра фасада. Площадка перед входом перекрыта консольным бетонным козырьком, как бы прорезающим объём эркеров.

12) Внутреннее убранство.

13)

14)

15) Бывший Дом Культуры железнодорожников, сейчас здесь — выставочный зал народного творчества (ул. Карла Маркса, 62).

16) Пересечение Пограничного переулка и Октябрьской улицы. 208-квартирный жилой дом Губжилсоюза, построенный в 1929-1931 гг. по проекту архитектора В. Панкова и группой архитекторов московского объединения АСНОВА, т.н. «Ассоциации новых архитекторов» (Г.И.Глущенко, Ю.К.Спасский, А.Я.Карра, В.А.Лавров).

17) 187–квартирный дом Второго рабочего посёлка 1931 года постройки местного ивановоского архитектора Василия Панкова.
После окончания Гражданской войны население Иваново-Вознесенска начало расти быстрыми темпами (с 52 тысяч в 1920 году до 130 тысяч в 1926-м). Остро встала проблема с жильём. Для решения жилищной проблемы по всей стране начали создаваться рабочие жилищно-строительные кооперативные товарищества (РЖСКТ). Постановление ЦИК и СНК СССР в 1924 году им безвозмездно выделялась земля. Одним РЖСКТ в Иванове стал «Второй рабочий посёлок», образованный в 1924 году.

18)

19)

20) 2-этажный дом с башенкой обсерватории из красного кирпича и оштукатуренными серыми вставками. Сейчас здесь школа, а здание называется «дом-птица», построенное в 1927 году по проекту архитектора Василия Панкова.

21) «Дом -корабль» 19290-1930-х гг. по адресу проспект Ленина 49 является постройкой работы архитектора Даниила Фридмана по заказу РЖСКТ «Второй рабочий посёлок». Это яркий памятник архитектуры 1920-х годов, в его архитектуре проявились символико-романтические поиски, характерные для того времени. Облик главного 5-этажного корпуса напоминает корабль: скошенный торец и подходящая к нему скруглённая стена имитируют нос корабля, а восьмиэтажная башня на противоположном торце — корму, две галереи балконов опоясывают фасад словно палубы, сплошное остекление первого этажа, имитирующее водную гладь, отделяет «корабль» от земли. Важными композиционными акцентами являются членящие фасад треугольные эркеры и угловые балконы.

22) Корма «дома-корабля». Стены кирпичные, в главном корпусе оштукатурены и окрашены в бордовый цвет, но изначально главный корпус был окрашен в светло-серый цвет, за исключением двух последних этажей восьмиэтажной части. В первом этаже частично применён каркас, над магазинами железобетонные перекрытия, остальные — смешанные. Первый этаж главного корпуса имеет сплошное остекление.

23) Главный корпус имеет 39 однокомнатных квартир и 77 двухкомнатных

24)

25) А это вспомогательный корпус, относящийся к комплексу «дома-корабля», называемый «домом-баржей», который предназначался для заселения рабочими, в то время, как главный комплекс для членов партии.

26)

27) По улице Громобоя, 13 находится 104-квартирный «дом-подкова» для сотрудников Объединённого Государственного политического управления при СНК СССР (ОГПУ) архитектора Василия Панакова в 1932-1934 гг. В плане здание образует полукруг. Необычная форма здания не являлась задумкой ивановского архитектора, а была продиктована требованием заказчика сделать постройку как можно более компактной.

28) Несущие стены из силикатного кирпича (частично проёмы между окнами выполнены в красном кирпиче).

29)

30)

31)

Конструктивизм на дисплее, часть вторая

Краткое существование конструктивизма
На Парижской ярмарке 1925 года

Международная выставка современного декоративного и промышленного искусства была «международной», подчеркивая национализм послевоенного периода, но французы, принимающая страна, оказались осторожными с тем, какие страны были приглашены и включены. Французское правительство официально признало новый Советский Союз в 1924 году, поэтому приглашение на выставку было запоздалым, но художники начали действовать.Наряду с Павильоном эспри нуво Ле Корбюзье, Советский павильон выделялся как два здания, противостоящие уговорам ар-деко и воспоминаниям о ранней довоенной современной архитектуре. Только в этих двух зданиях проявился дух Баухауса, и только в этих двух зданиях орнамент и убранство препятствовали утверждению философии строительства как дизайна. Советский павильон, который существует сегодня только в виде серии фотографий, представлял собой серию фрагментов архитектуры, состоящих из наклонов и диагоналей.Павильон получился смелым и простым: два треугольных объема, разрезанных пополам лестницей. Застекленная стена с окнами, тянущимися от крыши до дороги, круто изгибаясь, уступая место поднимающимся ступеням. Снаружи через этот лист стекла можно было увидеть все выставки внутри здания. Над лестницей ряд диагоналей, скрещенных, как мечи, над процессией, также функционировал как искусственный набор потолочных балок, ничего не поддерживающих, существующих только как формальные формы. Это потрясающее здание сделало архитектора Константина Мельникова (1890–1974) популярной среди парижан знаменитостью.Только Ле Корбюзье, швейцарский архитектор, работающий и практикующий в Париже, предложил такое архитектурное произведение столь революционного воздействия. Возможно, потому, что он представлял далекое и все еще незнакомое правительство, предложение Мельникова было воспринято лучше, чем предложение Ле Корбюзье, чья угроза статус-кво во Франции была гораздо более очевидной.

Советский павильон на Всемирной выставке, Париж, 1925 г.

Лучшей аналогией этому зданию может служить современный дизайн Центра искусств Векснера в Колумбусе, штат Огайо, спроектированный в конце 1980-х годов Питером Эйзенманном.Эйзенман применил свои абстрактные философские теории деконструкции к архитектуре и отказался от архитектурного диктата прямых линий и ограждений для ломаных углов и открытых стен.

Центр Векснера из Искусство

Но Мельников использовал абстрактные двухмерные формы из живописи, поскольку архитектурные плиты соединялись в динамичный и смелый павильон. Однако рабочий метод Мельникова выявил деконструктивное мышление, поскольку его подготовительные рисунки показали, что он играл с геометрическими фигурами, которые он разбивал и воссоединял посредством причинных пересечений.Действительно, большая часть здания была стеклянной, кое-где подпираемой стенами из плит. Венцом здания была башня из ажурных ферм, напоминающая Tribune Эль Лисицкого. Скелетный выступ был также флагштоком, и следует отметить, что при закрытии Экспозиции были торжественно спущены флаги всех народов, кроме России. В течение нескольких дней после этого красный флаг с золотыми серпом и молотом неслись на ветрах позднего лета. Ясно, что Мельников экспериментировал с языком архитектуры, как и Эйзенман почти сто лет спустя, деконструируя концепцию «структуры» в том, что, вероятно, было экспериментом с формальным языком.Даже предложение Ле Корбюзье было консервативным по сравнению с проектом русского архитектора, который был столь же жестоким и жестоким, как и хрупкое скопление покачивающихся стен, прислонившихся друг к другу. Словно чтобы подчеркнуть ненадежность конструкции, подвешенный в воздухе конгломерат слов, каким-то образом прикрепленный к зданию, объявил, что это советский павильон. Если кто-то сомневался, серп и молот поднялись в воздух, рассекая небо. Находясь в Париже, Мельников дал недавно переведенное интервью, в котором лаконично описал свои намерения:

Эта застекленная коробка не плод абстрактной идеи.Моей отправной точкой была реальная жизнь; Мне пришлось столкнуться с реальными обстоятельствами. Прежде всего, я работал с выделенным мне участком, участком, окруженным деревьями: нужно было, чтобы мое маленькое здание четко выделялось среди бесформенных масс своим цветом, высотой и умелым сочетанием форм. Я хотел, чтобы павильон был максимально наполнен светом и воздухом. Это мое личное пристрастие, но я думаю, что это разумно отражает чаяния всего нашего народа. Не каждый, кто пройдет мимо павильона, войдет в него.Но каждый из них все равно увидит что-то из того, что выставлено внутри моего здания, благодаря застекленным стенам и лестнице, которая выходит навстречу толпе, проходит через павильон и позволяет им обозревать весь его контент сверху. Что касается пересекающихся диагональных плоскостей маршрута, пусть они разочаруют любителей крыш, закупоренных, как бутылки! Но эта крыша ничем не хуже любой другой: она сделана так, чтобы впускать воздух, и вы держитесь подальше от дождя, с какой бы стороны он ни падал.

Интерьер советского павильона

Советский павильон с его внутренними экспонатами был контейнером, который был конструктивистской «вещью» или предметом, который, в свою очередь, вмещал больше «предметов» утопического общества. И все же замысел Мельникова никогда не был символическим. Его интересовало только само место — место, где располагалось здание ярмарки, и тот факт, что экспозиция была временным мероприятием, которое должно было быть снесено. В результате принятия эфемерного характера помещения, в Павильоне создается временная атмосфера небрежности, которую собирают воедино, и которая скоро будет разрушена, что подкрепляет заявление художника: «».. Почему следует наделять временным зданием ложные атрибуты вечного? Моему павильону не обязательно стоять всю жизнь Советского Союза. Ей вполне достаточно, чтобы она простояла до закрытия выставки. Короче говоря, ясность цвета, простота линий, обилие света и воздуха, которые характеризуют этот павильон (чьи необычные черты могут вам понравиться или не понравиться по вкусу), имеют сходство со страной, из которой я приехал. Но не думайте, ради бога, что я намеревался построить символ.”

Временный советский павильон 1925 г.

Кроме того, как и в случае с отображаемыми внутри объектами, объект / структура является примером фактуры или практичности промышленных материалов, используемых в качестве материалов без маскировки, облицовки или декора. Стекло было стеклом, сталь было сталью, а дерево было деревом. Однако, хотя архитектор хотел, чтобы здание воспринималось как самостоятельный конструктивистский объект сам по себе, павильон воспринимался другими как пропагандистский документ, рекламирующий современность СССР, недавно появившегося политического образования, которое, поглощая европейские модернизм пошел своим уникальным путем.Внутри павильона монумент Третьему Интернационалу Владимира Татлина (1885–1953) поднимался к потолку, указывая на небо и будущее Советского Союза. Рабочий клуб Александра Родченко, служивший одновременно и внутренним помещением, и выставкой, и объектом, следует утилитарной и идеологической философии, согласно которой экспериментальная конструкция или пример того, как студийная «лабораторная» работа может стать практическим объектом. Абстрактная скульптура может стать зданием, абстрактная картина может стать павильоном, а фактура может быть мобилизована для создания простых и полезных инструментов для рабочих.Клуб, являющийся идеальной моделью, был задуман Александром Родченко (1891-1956) как трехмерный дизайн для обучения и товарищества среди рабочих. Между телами рабочих и деятельностью, практикуемой в помещении, происходит обмен: длинный стол — это общее дело, место, где рабочие собираются с обеих сторон, лицом друг к другу. Рабочий находится в обволакивающем стуле, который изгибается полукругом, обнимая его или ее объятиями товарищества.

Реконструкция Клуба рабочих Родченко

Родченко представлял эти конструктивистские объекты самостоятельными товарищами: друзьями и союзниками рабочих, работающими в унисон с рабочими.В отличие от довольно жестких и неудобных стульев, столешницу можно было переделать. Верхняя часть может подниматься для записи или вниз для чтения, но, судя по фотографиям и реконструкциям этой таблицы, такие изменения должны быть общими, по крайней мере, с этой стороны — каждый должен читать или каждый должен писать. И есть стойки для журналов, полных учебных материалов для назидания рабочей силы. Описывая эти структуры, Степанова называла их «стенгазетами», которые, как и все объекты в Клубе, могли управляться и контролироваться работником, ищущим знания.В то время как газеты болтаются, как полотенца на белой вешалке, Ленин снисходительно смотрит вниз с фотографии через год после своей смерти. Это «Ленинский уголок» с фотографией недавно скончавшегося и забальзамированного вождя, занимающего место религиозной иконы в традиционном русском доме. Угол тщательно продуман, от белого квадрата, оставленного пустым, в ожидании необходимой фотографии, до временной шкалы, состоящей из серии стрелок. Этот уголок задумывался как нечто большее, чем культовое место, где от рабочего ожидалось ознакомление с архивом материалов о Ленине, который со временем будет накапливаться по мере роста наследия вождя в России.На смену религии пришел культ Ленина, который стал отцом-основателем, о котором все должны узнать и от которого все будут вдохновлены. Родченко предпочел аутентичные записи Ленина, то есть многочисленные его фотографии, традиционной портретной живописи. Ленин был современным, как рабочий клуб, и он присутствовал не в репрезентации, а в замещающей реальности, паря в указателе записи его существования на камеру.

В соответствии с желанием обучать рабочих, здесь есть кафедра оратора и киноэкран, позволяющие превратить клуб в место насыщения, где теперь пассивная аудитория могла бы впитать коммунистическую философию.Как и в случае с его плакатами, Родченко требовал, чтобы рабочие участвовали и манипулировали стендами СМИ, чтобы получить информацию, содержащуюся на различных стендах. Над головами активированных рабочих висят электрические фонари, символизирующие цели Ленина — электрифицировать и, таким образом, модернизировать нацию, а также желание обучать людей путям коммунизма. Здесь царит атмосфера эффективности — от простых и недорогих материалов, использованных для меблировки, до ощущения, что Клуб был полностью мобильным и мог быть установлен в любой доступной комнате.Время было драгоценным, и его нельзя было тратить на развлечения, и его нужно использовать для назидания, найти хорошее применение в этом Клубе, в котором есть все, кроме отдыха и удовольствия. Размещение Клуба в Советском павильоне, предлагающее альтернативу капитализму, в Городе Света в Париже. В Париже один зря потратил время, сел за столик на тротуаре и потягивал « café au lait », болтая с друзьями и наблюдая за парадом моды на бульваре. Такие капиталистические обычаи стали скандалом для Родченко, который был в Париже в первый и последний раз в жизни.Контраст между строгостью и дискомфортом жестко спроектированного Рабочего клуба и долгими обедами, которыми наслаждались парижане, не может быть более ясным: клуб был советским отказом от западного упадка. Невозможно пропустить утверждение художника тоталитарного контроля над низшими классами, их умами, их действиями, их перемещениями и их временем. Разница между ленинским авангардом и сталинским социалистическим реализмом — это различие без различия.Совершенно очевидно, что, хотя Рабочий клуб якобы был местом отдыха, в комплекте с шахматными наборами, эта комната также была местом пропаганды и контроля.

Художник Эль Лисицкий (1890-1941) писал о павильоне в книге 1929 года Реконструкция архитектуры в СССР ,

Первым небольшим зданием, явившимся явным свидетельством реконструкции нашей архитектуры, стал Советский павильон на Всемирной выставке в Париже 1925 года, спроектированный Мельниковым.Близость Советского павильона к другим произведениям мировой архитектуры самым ярким образом выявила принципиально иные взгляды и концепции, воплощенные в советской архитектуре. Эта работа представляет собой «формалистическое» [рационалистическое] крыло радикального фронта нашей архитектуры, группу, основной целью которой было разработать подходящую архитектурную концепцию для каждой утилитарной задачи. В данном случае основная концепция представляет собой попытку ослабить общий объем за счет обнажения лестницы.В плане ось симметрии установлена ​​на диагонали, а все остальные элементы повернуты на 180 ̊. Следовательно, все было перенесено из обычной симметрии покоя в симметрию движения. Элемент башни преобразован в открытую систему пилонов. Здание построено из дерева, но вместо традиционного русского бревенчатого строительства [здесь] используются современные методы деревянного строительства. Все прозрачно. Сплошные цвета. Поэтому никакой ложной монументальности.Новый дух.

Советский павильон 1925

Если вы нашли этот материал полезным, сообщите об этом

Д-р Жанна С. М. Виллетт и История искусств без чучела.

Спасибо.

[адрес электронной почты защищен]

Создание знаний — обучение и формирование знаний: важные отличия, неглубокий конструктивизм в сравнении с глубоким, среды создания знаний — идеи, люди, мир и подход

В то время, которое будет называться «веком знаний», здоровье и благосостояние обществ все больше зависят от их способности вводить новшества.Люди в целом, а не только специализированная элита, должны творчески работать со знаниями. Как сказал Питер Друкер, «инновации должны быть неотъемлемой частью обыденного, нормой, если не рутиной». Это представляет собой новую грандиозную задачу: как воспитать граждан, которые не только обладают современными знаниями, но и могут участвовать в создании новых знаний в качестве нормальной части своей трудовой жизни.

Не существует проверенных методов обучения людей производителям знаний. Создателей знаний прошлого было слишком мало и они были слишком выдающимися по своим талантам, чтобы обеспечить основу для планирования образования.В отсутствие педагогической теории предпочтительными методами являются обучение на практике и ученичество; но это кажется невозможным, если речь идет о совершении оригинальных открытий, изобретений и планов. Скорее, нужно думать о траектории развития , ведущей от естественной любознательности маленького ребенка к дисциплинированной креативности зрелого производителя знаний. Таким образом, задача состоит в том, чтобы вывести студентов на эту траекторию. Но какова природа этой траектории и движения по ней? Есть три проверенных временем ответа, которые в лучшем случае предлагают частичные решения.Формирование знаний дает четвертый ответ.

Один подход подчеркивает фундаментальные знания: сначала овладейте тем, что уже известно. На практике это означает, что создание знаний не появляется до тех пор, пока не будет аспирантура или работа взрослых, и к этому моменту подавляющее большинство людей не готовы к вызову.

Второй подход фокусируется на дополнительных навыках. Овладеть такими компонентами навыков, как критическое мышление, научный метод и сотрудничество; позже объедините их в компетентное оригинальное исследование, дизайн и так далее.Опять же, сборка — если она вообще происходит — обычно происходит только на продвинутых уровнях, которых достигают лишь немногие. Кроме того, отсутствует основная мотивация — продвижение границ знаний, в результате чего составляющие навыки преследуются как самоцель, не имея подлинной цели. Подходы, связанные с дополнительными навыками, остаются популярными (часто под нынешним названием «навыки двадцать первого века»), потому что они позволяют разбивать учебный план на конкретные цели.

Третий подход связан с такими ярлыками, как «обучающиеся сообщества», «обучение на основе проектов» и «управляемое открытие».«Знания создаются в обществе и лучше всего поддерживаются посредством сотрудничества, разработанного таким образом, чтобы участники обменивались знаниями и реализовывали проекты, которые включают особенности совместной работы взрослых, реального контента и использования различных источников информации. В настоящее время это наиболее широко поддерживаемый подход, особенно в отношении использования информационных технологий. Главный недостаток заключается в том, что они слишком легко отклоняются в сторону того, что обсуждается ниже как поверхностный конструктивизм.

Создание знаний представляет собой альтернативу, которая более непосредственно направлена ​​на необходимость обучения людей для мира, в котором создание знаний и инновации являются повсеместными.Построение знаний можно определить как создание и постоянное совершенствование идей, представляющих ценность для сообщества, с помощью средств, которые увеличивают вероятность того, что достижения сообщества будут больше, чем сумма индивидуальных вкладов и часть более широких культурных усилий. Таким образом, накопление знаний происходит во всем обществе знаний и не ограничивается образованием. Однако применительно к образованию этот подход означает вовлечение учащихся в полный процесс создания знаний с раннего возраста.Это контрастирует с тремя указанными выше подходами, которые сосредоточены на видах обучения и деятельности, которые, как ожидается, в конечном итоге приведут к накоплению знаний, а не к непосредственному участию в них.

Основная предпосылка подхода к построению знаний состоит в том, что, хотя достижения могут различаться, процесс накопления знаний по существу одинаков на протяжении всей траектории, проходящей от раннего детства до наиболее продвинутых уровней теоретизирования, изобретательства и дизайна, а также между спектр организаций, создающих знания, как в школе, так и за ее пределами.Если учащиеся вовлечены в процесс, подходящий только для школы, то они не занимаются накоплением знаний.

Обучение и накопление знаний: важные отличия

В результате поиска в Интернете было обнаружено 32 000 веб-страниц, на которых используется термин «создание знаний». Выборка из них предполагает, что деловые люди используют этот термин для обозначения создания знаний, тогда как в образовании он, как правило, используется как синоним обучения. Это затемняет важное различие. Обучение — это внутренний ненаблюдаемый процесс, который приводит к изменению убеждений, отношения или навыков.Создание знаний, напротив, приводит к созданию или модификации общедоступных знаний — знаний, которые живут «в мире» и доступны для работы и использования другими людьми. Конечно, создание общедоступных знаний приводит к личному обучению, но то же самое происходит практически со всей человеческой деятельностью. Полученные на сегодняшний день результаты показывают, что обучение, сопровождающее накопление знаний, включает в себя базовое обучение, вспомогательные навыки и социально-когнитивную динамику, применяемые в других подходах, наряду с дополнительным преимуществом движения по траектории к созданию зрелого знания.Будь то ученые, работающие над объяснением старения клеток, инженеры, разрабатывающие экономичные транспортные средства, медсестры, планирующие улучшения в уходе за пациентами, или первоклассники, работающие над объяснением изменения цвета листьев осенью, создатели знаний участвуют в аналогичных процессах с аналогичная цель. Эта цель состоит в том, чтобы расширить границы знаний, как они их воспринимают. Конечно, границы, воспринимаемые детьми, будут отличаться от тех, что воспринимаются профессионалами, но профессионалы также могут не соглашаться между собой о том, где находится граница и что составляет прогресс.Работа с такими проблемами является частью работы любой группы по наращиванию знаний, поэтому учащиеся также должны научиться справляться с этими проблемами. Выявление границ должно быть частью их исследования, а не чем-то предопределенным. Траектория накопления знаний предполагает повышение ответственности за эти и другие долгосрочные аспекты работы над знаниями. Это отличает формирование знаний от совместной учебной деятельности. Быть в курсе новейших знаний сейчас признано важным для членов общества знаний.Построение знаний выходит за рамки этого, чтобы признать важность создания новых знаний. Ключевое различие заключается между обучением — процессом, посредством которого распределяется быстрорастущий культурный капитал общества — и накоплением знаний — преднамеренными усилиями по увеличению культурного капитала общества.

Мелкий конструктивизм против глубокого

«Конструктивизм» — это термин, неопределенность которого затмевает важные различия. Создание знаний — это явно конструктивный процесс, но большая часть того, что происходит во имя конструктивизма, не является построением знаний.Для пояснения полезно различать поверхностные и глубокие формы конструктивизма. Самые поверхностные формы вовлекают учащихся в задачи и действия, в которых идеи не имеют явного присутствия, но полностью скрыты. Учащиеся описывают действия, которыми они занимаются (например, сажают семена, измеряют тени), и мало знают о принципах, лежащих в основе этих заданий. В самых глубоких формах конструктивизма люди расширяют границы знаний в своем сообществе.Эта цель направляет и структурирует их деятельность: явные практики, такие как выявление проблем понимания, постановка и уточнение целей на основе прогресса, сбор информации, теоретизирование, планирование экспериментов, ответы на вопросы и улучшение теорий, построение моделей, мониторинг и оценка прогресса, а также отчетность. все они направлены самими участниками на достижение целей построения знаний.

Наиболее ориентированные на учащихся, основанные на запросах, обучающие сообщества и другие подходы, обозначенные как «конструктивистские», распределяются где-то между этими крайностями поверхностного и глубокого конструктивизма.Участники этой золотой середины в большей или меньшей степени вовлечены в выработку идей и несут большую или меньшую ответственность за достижение целей, но общая ответственность и средства для продвижения границ знаний либо отсутствуют, либо остаются в руках. преподавателя или дизайнера проекта. Идея «управляемого открытия» предполагает эту золотую середину. Конструктивистские подходы среднего уровня лучше всего классифицировать как конструктивистское обучение, а не как построение знаний.Формирование знаний требует глубокого конструктивизма на всех уровнях образования; это ключ к инновациям.

Среда создания знаний

При построении знаний идеи рассматриваются как реальные вещи, как объекты исследования и улучшения сами по себе. Среда создания знаний позволяет идеям выйти в мир и встать на путь постоянного совершенствования. Это означает не только их сохранение, но и предоставление доступа всему сообществу в форме, позволяющей их обсуждать, связывать, пересматривать и заменять.

Потоковый дискурс, который является преобладающей интернет-технологией для обмена идеями, имеет ограниченную ценность для этой цели. Как правило, идеи заключаются в разговорных цепочках, вклады не подлежат изменению, и нет способа связать идеи в разных цепочках или ассимилировать их в более крупное целое. Напротив, CSILE / Форум знаний, технология, разработанная специально для поддержки накопления знаний, имеет эти необходимые положения и опоры для разработки идей, графические средства для просмотра и реконструкции идей с разных точек зрения, средства объединения дискурсов между сообществами и различные другие функции, которые способствуют совместному накоплению знаний.Вклад в базу знаний сообщества служит для создания общей интеллектуальной собственности и дает идеям жизнь за пределами преходящего характера разговора и его изоляции от других дискурсов. Таким образом, среда поддерживает устойчивую совместную интеллектуальную работу, неотъемлемую часть повседневной работы сообщества, в отличие от простого предоставления дискуссионного форума, который служит дополнением к обычной работе или учебе.

Общее рабочее пространство для накопления знаний позволяет создать самоорганизующуюся систему взаимодействия между участниками и их идеями и помогает устранить необходимость во внешних организаторах работы.Достижения в рамках этого общего пространства постоянно приводят к дальнейшим достижениям, при этом проблемы переформулируются на более сложных уровнях, что позволяет учитывать более широкий спектр знаний. Таким образом, возникает эффект сложения, очень похожий на увеличение капитала за счет инвестиций. Поддержка такого сочетания и социальной ответственности за коллективную работу является основной проблемой при принципиальном проектировании среды для создания знаний.

В соответствии с убеждением, что процесс накопления знаний в основном одинаков на начальном и продвинутом уровнях, а также во всех секторах и культурах, Форум знаний используется от первого класса до аспирантуры и в различных организациях, основанных на знаниях, в странах. вокруг света.

Социальные аспекты формирования знаний

Образовательные подходы всех видов подвержены так называемому «эффекту Матфея»: богатые становятся еще богаче. Чем больше вы знаете, тем больше можете узнать. Это так близко к закону природы, как и научные исследования. Его можно использовать для обоснования загрузки в начальную учебную программу большого количества содержания. Однако еще один действенный принцип заключается в том, что знания должны быть полезны для людей в их нынешней жизни, а не просто использоваться для удовлетворения будущих потребностей.Это часть обоснования деятельности и проектных методов, когда работа определяется собственными интересами студентов. В формировании знаний этот принцип Дьюи идет еще дальше: прогресс в понимании дает концептуальные инструменты для достижения дальнейшего прогресса в понимании. Таким образом, накопление знаний обладает динамизмом, который может быть мощным мотиватором.

Эффект Мэтью предсказывает растущий разрыв между имущими и неимущими в образовании, который, возможно, уже проявляется в увеличивающемся разрыве в доходах между более и менее образованными.Нельзя ожидать, что образовательный подход решит связанные с этим проблемы справедливости, но накопление знаний дает очевидные преимущества. Траектория накопления знаний имеет ценность на всем ее протяжении, а не только на высшем уровне. На всех этапах люди накапливают подлинные знания, которые сразу же пригодятся им и их сообществу для осмысления своего мира. Они также развивают навыки и умственные привычки, способствующие обучению на протяжении всей жизни. Не предполагается, что в конечном итоге все выйдут равными, но возможности для постоянного продвижения остаются открытыми для всех.

С социальной точки зрения способность соединять дискурсы внутри и между сообществами открывает новые возможности для преодоления барьеров и взаимной поддержки. Успешные сообщества, создающие знания, устанавливают социально-когнитивные нормы и ценности, которые все участники знают и стремятся к достижению. К ним относятся содействие коллективному развитию знаний, конструктивная и внимательная критика и постоянный поиск улучшений идей. Учащиеся 1-го класса, участники с низким уровнем грамотности и работники организаций, создающих знания, могут принять такие нормы, которые затем служат основой для сотрудничества на всех этапах развития и между группами, разнородными в культурном отношении.

Доказано, что наращивание знаний дает преимущества в грамотности, навыках двадцать первого века, в знаниях основного содержания, в способности учиться по тексту и в других способностях. Однако именно тот факт, что накопление знаний вовлекает студентов в творческую и постоянную работу с идеями, делает его особенно перспективным в качестве основы для образования в эпоху знаний.

Екатеринбург, столица конструктивизма

Прошло почти четыре недели с тех пор, как я был в Екатеринбурге, но этот город до сих пор остается в моей памяти.Я был там раньше, но должен сказать, что впервые увидел это место только в прошлом месяце.

Моя связь произошла поздно ночью, когда я возвращался в свой отель с мероприятия в Доме актеров. Каждый раз, когда я шел к этому месту или обратно, до этого момента я был на северной стороне улицы Ленина, главной улицы, и полуденное солнце палило на меня. Это была довольно приятная прогулка, усеянная некоторыми интересными элементами — прекрасный вид на новую прибрежную часть города в километре или около того; великолепно отреставрированное здание, вероятно, XIX века, которое, как мне сказали, теперь является резиденцией президента Владимира Путина, когда он находится в городе; внушительное центральное почтовое отделение.

Но, видите ли, тут есть загвоздка. Я упоминаю почтовое отделение, но я бы никогда не поднял этот вопрос, если бы не прогулялся поздно ночью по другой стороне улицы.

Город был пуст, и здания вдоль улицы Ленина выделялись резким рельефом благодаря множеству стратегически расположенных прожекторов. И тогда я увидел это: почти вся другая сторона улицы — и большая часть той стороны, по которой я шел, — была застроена великолепными зданиями в стиле конструктивизма.Центральное почтовое отделение было одним из самых заметных среди них.

Мне казалось, что меня перенесли в сказочную страну. Как будто кто-то подскользнулся в декорациях замены, чтобы скрыть все, что я видел до этого момента. Это была совершенно новая улица и совершенно новый город.

С тех пор я был человеком, тихо одержимым, и я начал видеть то, что раньше оставалось скрытым от моих глаз. Екатеринбург буквально изобилует образцами конструктивистской архитектуры.

На самом деле, это легко упустить. Так много современной архитектуры позаимствовано из конструктивизма, что иногда мы не видим его отличительной природы. Его первозданное использование геометрии — квадратов, прямоугольников, линий, кругов, продолговатых форм — было полностью включено в большинство последующих архитектурных стилей.

Но конструктивизм, и особенно конструктивизм раннего советского периода, поистине уникален. Это источник, и, как и все первоисточники, он сохраняет свою новаторскую энергию и харизму.

Вот лишь некоторые из элементов, которые отличают конструктивистскую архитектуру: блоки внутри блоков; закругленные углы; прямоугольные башенки или башни; вращение, круговые элементы, врезающиеся в линейные пространства или элементы; стилизованные, как правило, крупногабаритные шахты эркеров, выступающие из плоских фасадов. Конструктивизм почему-то легко сочетает в себе взаимоисключающие составляющие — вакханалию размятых геометрических форм в прохладном сдержанном стиле. Парадокс — это всегда знак того, что мы приближаемся к территории великого искусства.

Как я узнал из книги, которую мне подарили, в Екатеринбурге 140 построек конструктивизма. Большинство из них было построено всего за десять лет, с 1924 по 1934 год, когда город был административным центром Уральского региона. Планировалось построить еще сотню таких зданий, но они остались на чертеже, когда город на время потерял статус федерального центра.

К тому времени, когда несколько лет спустя это решение было отменено, конструктивизм ушел не только в прошлое, он стал анафемой для все более жестких коммунистических политиков и культурных бюрократов.Согласно книге «Екатеринбург: наследие конструктивизма», практически все упоминания конструктивизма как формы искусства были стерты из учебников и исторических источников.

Многие дома Екатеринбурга пришли в упадок, если не в руины. В последние годы город изменил ситуацию с помощью проектов реновации, которые дали новую жизнь старым зданиям.

Теперь, когда вы идете по улице Ленина, улице 8 марта, улице Вайнера или любой другой улице недалеко от центра города, вас слева и справа встречают красивые, сдержанные и чистые линии шедевров конструктивизма, которые были перестроены, перекрашены. и переориентированы на современность.

Я не использую слово «поприветствовал» легкомысленно. Я жил в Санкт-Петербурге шесть месяцев студентом в другом возрасте, и я до сих пор поддерживаю личные отношения с десятками зданий в этом удивительном городе. Я кивал в знак признательности моим любимым структурам, и я всегда чувствовал, что они, как могли, отвечали тем же.

В Москве я так отношусь к собору Василия Блаженного и нескольким другим, гораздо менее экзотическим, но не менее гостеприимным зданиям в моем районе Замоскворечье.

Екатеринбург для меня теперь присоединился к другим архитектурно захватывающим российским городам. Но, как я неожиданно узнал во время посещения музея фотографии в Доме Метенкова, нет причин для упрощения или излишней романтизации харизмы конструктивизма.

Куратор Артем Беркович представлял выставку, фотографическое путешествие ХХ века, когда остановился перед фотографией одного из конструктивистских зданий города.

«Сегодня мы видим в этом красоту», — сказал он.«Но чего мы не помним или не знаем, так это того, что конструктивизм — один из самых бесчеловечных архитектурных стилей, когда-либо изобретенных. Его цель состояла в том, чтобы лишить человека частной жизни и бросить его в коллективное существование».

Беркович объяснил, что в конструктивистских жилых помещениях, построенных для советских рабочих, как правило, не было кухни или столовой. Это ритуальное место любой семейной жизни было заменено кафетерием, где собирались все вместе. Комнаты были меньше, потому что ожидалось, что жители будут проводить больше времени на улице на работе или в коллективных делах.Спину человека в этих местах буквально прижимали к стене.

Тогда я вспомнил, как много лет назад побывал в театре Николая Коляды, когда он располагался в бывшем здании НКВД. Фактически, эта знаменитая достопримечательность конструктивизма известна в местном масштабе как «город» или «кампус» ЧК или тайной полиции. Это был целый архитектурный блок, в котором размещались дома, офисы и другие рабочие помещения, необходимые местной тайной полиции.

Под «другими рабочими помещениями» я подразумеваю, например, закрытый тир, где сотрудники ЧК или НКВД оттачивали свое владение винтовкой и пистолетом.Велика вероятность, что ни один из боевиков здесь не участвовал в казни семьи последнего русского царя в нескольких кварталах отсюда в 1918 году, но они, вероятно, принимали участие и в других подобных казнях.

Коляда, занимая угол этого дома, превратил бывший тир в небольшую сцену и большую кладовую для декораций и костюмов. Это был хороший способ вернуть пространство с сомнительным фоном.

Я упоминаю об этом, потому что конструктивизм — это не просто форма, дающая красоту, он также глубоко связан с историей земли, которая его породила.

В конце концов, мы не можем переписать историю. То, что произошло, произошло, и в наших интересах никогда этого не забывать.

В то же время не могу не спросить: несет ли художественное движение моральную ответственность? Я не знаю. Я подозреваю, что нет. Но может быть, это разговор, который заслуживает того, чтобы его услышали, хотя и не здесь и не сейчас.

Прямо сейчас я хочу возвысить голос и восхвалять удивительное множество великолепных зданий, украшающих улицы Екатеринбурга. Я не знал этого до недавнего времени, и я стал богаче знаниями, которые у меня есть сейчас.

строительных лесов: как критический конструктивизм и постфеноменология могут объединиться в единое предприятие — Ларс Ботин

Том 24, выпуск 1/2, 2020

Критический конструктивизм и постфеноменология: этика, политика и эмпирическое

Ларс Ботин

Страницы 41-61

Строительные леса
Как критический конструктивизм и постфеноменология могли собраться в общем предприятии

Критический конструктивизм и постфеноменология — это два возможных способа описания, анализа и оценки роли и значения технологий в современном обществе и мире.В то время как критический конструктивизм рассматривает способы обращения с технологиями на макроуровне с учетом систем и программ, постфеноменология исследует индивидуальное и личное присвоение и понимание технологий в повседневной жизни. Это означает, что существует пробел не только в отношении уровней, но и в отношении того, чего они хотят достичь. Критическая позиция Эндрю Финберга в понимании социальных и политических проблем, созревших для радикальных технологических изменений, соответствует прагматической ориентации постфеноменологии на то, как создавать соответствующие и значимые структуры для решения возникающих и неизбежных проблем вместе с технологиями и с их помощью.В этой статье делается попытка восполнить этот пробел, вводя концепцию строительных лесов, вдохновленную «Гестеллом» Хайдеггера, но перечитанную по-новому и иначе, чем обычная пессимистическая и детерминированная интерпретация, в которой есть эксплуатация и «окружение». Строительные леса воспринимаются как общее предприятие, в котором мы тянемся друг к другу, чтобы создать платформы для интервенций и активизма. Статья представляет собой попытку направить это общее предприятие в определенных направлениях, и эта направленность является показательной для наших целей и задач.Это утверждение, что критический конструктивизм и постфеноменология должны встречаться и выполнять определенный вид техноактивизма, когда сталкиваются с проблемами технологического общества.

Конструктивизм — Концепции и стили

Начало конструктивизма

Владимира Татлина часто называют отцом конструктивизма. Современник супрематиста Казимира Малевича, он сотрудничал с предыдущим кубофутуристическим движением. Но его интересы кардинально изменились во время визита в Париж в 1913 году, где он увидел серию деревянных рельефов Пикассо.Татлин ценил то, что рельефы не были вырезаны или моделированы традиционным способом, а составлены совершенно другим способом (действительно, их можно было назвать «сконструированными»), составленными из заранее сформированных элементов. По возвращении в Россию Татлин начал экспериментировать с возможностями трехмерного рельефа и использовать новые типы материалов с целью изучения их потенциала.

К 1919 году и Малевич, и Татлин приобрели известность как представители разных направлений русского авангарда.Они собрались вместе на «0,10, Последняя выставка футуристической живописи» (1915-16), на которой Малевич выставлял супрематические картины, а Татлин представил свои Угловые контррельефы . Последние были подвешены в воздухе в углу комнаты, а не прикреплены к плоской поверхности стены, а их абстрактные формы противоречили традиционной идее о том, что рельеф должен изображать фигуру или событие. Вместо этого рельефы позволяли зрителю сосредоточиться на типах используемых материалов и на том, как формы были расположены относительно друг друга.Хотя Пикассо и кубисты уже работали с конструкциями и коллажами, работа Татлина была важна, так как подчеркивала как характер материалов, использованных для изготовления арт-объекта, так и тот факт, что законченное произведение искусства само по себе было обычным физическим объектом, а не чем-то таким, казалось, открывал окно в иную реальность.

Однако конструктивизм зародился только после того, как Татлин представил свою модель для памятника Третьему Интернационалу (1919-20).Это необычное спиралевидное здание, более известное как Башня Татлина, было спроектировано как здание правительственного учреждения. Это торжественное ознаменование русской революции, которое планировалось возвышаться выше Эйфелевой башни, должно было быть одновременно современным, функциональным и динамичным. Проект вдохновил современников художника, которые быстро собрались вместе, чтобы обсудить его последствия, и поэтому конструктивизм ожил. Первая рабочая группа конструктивистов была создана в 1921 году, в нее входили Александр Родченко, Варвара Степанова и другие.

Хотя конструктивизм способствовал развитию традиционных форм высокого визуального искусства, таких как живопись и скульптура, стремление движения к массовому производству также побудило художников исследовать декоративное и прикладное искусство. Поэтому Высшие технические художественные мастерские (Вхутемас) начали обучать своих студентов прикладному искусству, что пробудило интерес к текстилю и керамике. В частности, Илья Чашник производил особую керамику с абстрактными плоскими формами, а Степанова исследовала текстильный дизайн, используя повторяющиеся смелые абстрактные узоры, которые напоминали о достоинствах массового производства.Эль Лисицкий и Родченко были хорошо известны своим графическим дизайном и типографикой, в которых использовались жирные буквы, четкие цветные плоскости и диагональные элементы.

Конструктивизм: концепции, стили и тенденции

Конструктивизм развивался бок о бок с супрематизмом, двумя основными формами современного искусства, появившимися в России в 20, 90, 250, веках. Но в отличие от супрематизма, чьи заботы о форме и абстракции часто кажутся окрашенными в мистицизм, конструктивизм твердо охватывал новые социальные и культурные события, возникшие в результате Первой мировой войны и Октябрьской революции 1917 года.Обеспокоенное использованием «реальных материалов в реальном пространстве», движение стремилось использовать искусство как инструмент для общего блага, что во многом соответствовало коммунистическим принципам нового российского режима. Многие работы русских конструктивистов этого периода связаны с архитектурными проектами, дизайном интерьера и моды, керамикой, типографикой и графикой.

Многие пионеры конструктивизма также изучали супрематические идеи, но они все чаще экспериментировали с трехмерным дизайном.Они также начали атаковать традиционные формы искусства, которые, как считалось, может вытеснить конструктивизм: живопись была официально объявлена ​​«мертвой» на выставке «5 x 5 = 25», где Александра Экстер, Любовь Попова, Александр Родченко, Варвара Степанова и Александр Веснин представил по пять работ. Картины были включены, но Попова заявила, что их следует рассматривать только как проекты для возможных построек. Однако серия картин Родченко « Черное на черном » сделала заявление.Прямо противостоящий картине Малевича «Белое на белом », которая должна была стать окончательным отображением новой реальности, черные картины Родченко возвещали конец эпохи: «Репрезентация закончена, пора строить».

Позднее развитие — после конструктивизма

Эль Лисицкий сыграл важную роль в распространении конструктивизма за пределы России. В 1922 году он вместе с Хансом Рихтером и Тео ван Дусбургом из голландской группы De Stijl организовал Дюссельдорфский конгресс международных художников-постановщиков, и здесь было официально запущено Международное конструктивистское движение.Художники на Дюссельдорфском конгрессе выпустили манифест, в котором искусство объявлено «инструментом прогресса», превратив конструктивизм в символ современной эпохи. Хотя Международное движение не подчеркивало функциональность, оно расширило идею искусства как объекта и использовало новые материалы, чтобы подчеркнуть достижения в области технологий и промышленности.

Германия стала центром нового движения из-за присутствия Эль Лисицкого, который провел время в Берлине, работая над выставками в Van Diemen Galerie и Grosse Berliner Ausstellung в начале 1920-х годов.Он также сотрудничал с несколькими публикациями. Ганса Арпа и Курта Швиттерса привлекли современные технологические качества конструктивизма, несмотря на их причастность к более анархическому движению Дада. Формы проуна Лисицкого также повлияли на работу Ласло Мохоли-Надя в Баухаусе, который проявил интерес к технологиям и машинам. С появлением Ван Дусбурга, который также приехал преподавать в Баухаусе, популярность конструктивизма быстро затмила экспрессионизм в Германии и распространилась по всей Европе.

Движение получило распространение в Англии, когда Мохоли-Надь, Наум Габо и другие укрылись в Лондоне после немецкого вторжения. Отголоски конструктивизма стали заметны в современной скульптуре, даже в творчестве Генри Мура, которого также вдохновляли природные формы. Это движение также оказало влияние на Соединенные Штаты, где скульптор Джордж Рики стал первым, кто написал подробное руководство по конструктивизму в 1967 году. Сегодня наследие русского конструктивизма процветает в графическом искусстве и рекламе.Уличные художники, такие как Шепард Фейри, также получили признание благодаря использованию в своей работе пропагандистского стиля русских конструктивистов.

Международный конструктивизм | Модернистская архитектура

Архив категории «Международный конструктивизм»

• 19 ноября 2011 г. • 1 комментарий

Опубликовано в архитектура, Баухаус, Де Стидж, функционализм, Футуризм, Международный конструктивизм, модернизм, русский авангард, урбанизм / градостроительство
Теги: архитектурная критика, Архитектура и утопия, Манфредо Тафури









• 17 ноября 2010 г. • 3 комментария

Рубрика: архитектура, функционализм, международный конструктивизм, модернизм, русский авангард
Теги: эстетика, архитектурная критика, теория архитектуры, архитектура, авангард, строительство, конструктивизм, функционализм, Яков Чернихов, Ленинградский авангард, модернизм, OSA , Русский авангард, социализм, Советский Союз, Конструирование архитектурных и машинных форм, теория искусства, перевод


• 3 ноября 2010 г. • Оставить комментарий

Рубрика: архитектура, искусство, Баухаус, Де Стидж, Международный конструктивизм, модернизм, русский авангард
Теги: архитектурный модернизм, интернационализм, Моисей Гинзбург, Итоги и перспективы, Советский авангард, Современная архитектура, перевод


• 2 ноября 2010 г. • 3 комментария

Опубликовано в архитектура, Баухаус, Де Стидж, функционализм, Международный конструктивизм, модернизм, урбанизм / городское планирование
Теги: история архитектуры, Огюст Перре, строительство во Франции, конструктивизм, железобетон, функционализм, Ле Корбюзье, современная архитектура, Зигфрид Гидион, перевод


• 31 октября 2010 г. • 2 комментария

Рубрика: архитектура, модернизм, русский авангард, международный конструктивизм
Теги: архитектура, международный конструктивизм, модернизм, Моисей Гинзбург, планирование, частная собственность, Советский Союз, перевод, СССР


• 27 октября 2010 г. • 3 комментария

Опубликовано в архитектура, искусство, Баухаус, функционализм, международный конструктивизм, модернизм
Теги: архитектурная критика, архитектура, конструктивизм, функционализм, Ханнес Мейер, Карел Тейдж, Ле Корбюзье, модернизм, Mundaneum, Отто Вагнер, перевод


• 27 октября 2010 г. • 2 комментария

Рубрика: архитектура, искусство, Баухаус, функционализм, международный конструктивизм, модернизм, русский авангард
Теги: Александр Веснин, архитектура, полемика, критика, Ханнес Майер, Иван Леонидов, Карел Тейге, Ле Корбюзье, дворец Лиги Наций, модернизм , Mundaneum, перевод


• 27 октября 2010 г. • 5 комментариев

Рубрика: архитектура, искусство, функционализм, международный конструктивизм, модернизм, русский авангард
Теги: архитектура, градостроительство, конструктивизм, Докучаев, Эль Лисицкий, Гинзбург, Кринский, Кринский, Ладовский, Ладовский, Ленин, Малевич, психотехника, рационализм , реконструкция, Реконструкция архитектуры, Русский модернизм, Русская революция, Советский Союз, Супрематизм, Татлин, перевод, урбанизм, Веснин, ВХУТЕИН, ВХУТЕМАС


• 26 октября 2010 г. • 6 комментариев

Опубликовано в архитектура, искусство, Баухаус, Де Стил, функционализм, Международный конструктивизм, модернизм, Русский авангард
Теги: академизм, Адольф Лоос, архитектура, архитектура и общество, Берлаге, Брно, Чешский модернизм, Чешский сецессион, Чехословакия, Эль Лисицкий, формализм, функционализм, историзм, международный конструктивизм, Дж.J.P. Oud, Ян Котера, Иржи Кроха, Карел Тейге, Ле Корбюзье, Мис ван дер Роэ, современная архитектура, Прага, революция и архитектура, революционная архитектура, перевод, ван де Вельде, Вальтер Гропиус


• 24 октября 2010 г. • Оставить комментарий

Опубликовано в архитектура, искусство, международный конструктивизм, модернизм, русский авангард
Теги: абстрактное искусство, архитектура, Эль Лисицкий, Эрно Каллай, Эрнст Каллай, Проунс, русский авангард, перевод, утопия


• 24 октября 2010 г. • 4 комментария

Опубликовано в архитектура, искусство, международный конструктивизм, модернизм, русский авангард
Теги: абстрактное искусство, архитектура, Эль Лисицкий, Эрно Каллай, Эрнст Каллай, Проунс, Русский авангард, перевод


• 23 октября 2010 г. • Оставить комментарий

Рубрика: архитектура, искусство, De Stijl, функционализм, международный конструктивизм, модернизм, русский авангард
Теги: антиформализм, Blok, строительство, конструктивизм, редакционное заявление, функционализм, международный конструктивизм, интернационализм, польский авангард, польский модернизм, перевод


• 23 октября 2010 г. • Оставить комментарий

Опубликовано в архитектура, искусство, функционализм, международный конструктивизм, модернизм
Теги: отчуждение, международный конструктивизм, интернационализм, Mieczystaw Szczuka, Mieczysław Szczuka, новое искусство, польский авангард, общественная приемная, перевод, урбанизм


• 23 октября 2010 г. • Оставить комментарий

Рубрика: архитектура, искусство, функционализм, международный конструктивизм
Теги: Блок, плоскостность, Генрик Стажевский, интернационализм, Лисицкий, Малевич, польский конструктивизм, супрематизм, Татлин, перевод


Новый взгляд на конструктивизм сегодня: Краснознаменная текстильная фабрика

Конструктивизм, советский архитектурный стиль 20 -х годов века, недавно вновь привлек внимание российского художественного и дизайнерского сообщества.После многих лет ветхости реставрируются 20 конструктивистских построек -х годов века, такие как Текстильная фабрика Красного Знамени, а новые застройки отдают дань уважения старому стилю. Исследуя использование конструктивизма в начале 20, 90, 250, и 21, 90, 250, 90, 251 веков, я буду утверждать, что сохранение Краснознаменной текстильной фабрики и строительство зданий в конструктивистском стиле отражают усилия России по демонстрации новой политической и социальной жизни страны. амбиции.

Владимир Ленин, основатель советского социалистического государства, использовал архитектуру как средство продвижения социалистической идеологии. В 1926 году Ленинградский текстильный трест пригласил немецкого архитектора Эрика Мендельсона для проектирования Краснознаменной текстильной фабрики в Петроградском районе. Советский Союз поддерживал отход Мендельсона от господствовавших в то время стилей: классицизма, средневековья и модерна, которые ассоциировались с аристократическим упадком и присущей царской власти коррумпированностью.Мендельсон включил абстрактные формы и бетон в свои проекты, чтобы вызвать внушительное ощущение практичности и возможности «здесь и сейчас». 1 Авангардное видение архитектора дополняло геометрический и консервативный стиль конструктивизма, зародившийся в Советском Союзе в 1920-х годах. Ленин использовал конструктивизм как механизм для радикального роста социалистической идеологии. Поскольку конструктивизм покончил с пышностью и экстравагантностью, те, кто видел эти здания — а эти здания были размещены в очень общественных местах — якобы были вдохновлены отказаться от той же буржуазной культуры в своей собственной жизни в пользу коллективизации.

Несмотря на амбициозное начало, Мендельсон разорвал контракт с Ленинградским текстильным трестом всего через год. Архитектор вернулся в Германию в связи с постоянными доработками своего проекта Управлением строительства новостроек Ленинградского текстиля. Во многих случаях причины для модификации объяснялись техническими ограничениями советского машиностроения и финансовыми недостатками Союза как отсталой экономики. По возвращении в Германию Мендельсон написал о своем опыте работы с Ленинградским текстильным трестом, обсуждая неспособность Советского Союза реализовать свои чаяния на социалистическое будущее из-за его недальновидности и недостаточного понимания того, как управлять экономикой и проводить индустриализацию.Английский фотограф Ричард Пэр, известный своими документами о советской модернистской архитектуре 20 -х годов века, разделяет мнение Мендельсона:

Эти первозданные модернистские поверхности были на самом деле довольно средневековыми по своему базовому арсеналу материалов и техник. Их строили крестьяне, не имевшие никакой подготовки. Это были крестьяне, которые приезжали в город летом, когда собирался урожай. Здесь они пытаются интерпретировать этот радикально смелый архитектурный словарь, и все же они никогда в жизни не держали правил в своих руках. 2

После ухода Мендельсона русские архитекторы С.О. Овсянников, И.А. Претро контролировал оставшуюся часть строительства фабрики. Несмотря на технические сложности, новые архитекторы сохранили некоторые структурные принципы Мендельсона до завершения строительства завода. Например, Овсянников и Претро использовали монолитные железобетонные конструкции — популярную технику в немецком промышленном строительстве начала 20–90–250-х годов 90–251 века. Овсянников и Претро также сделали несколько отклонений от первоначального проекта Мендельсона для заводской электростанции.Электростанция, на самом деле, является самым смелым воплощением конструктивистской архитектуры комплекса с ее очень кубистической формой и редким использованием внешней отделки.

Волнение по поводу конструктивизма длилось недолго. В следующее десятилетие конструктивизм вышел из моды и уступил место неоклассическим трактовкам. Профсоюз также продолжал бороться с техническими навыками, необходимыми для содержания Краснознаменной текстильной фабрики и зданий с аналогичным новаторским дизайном. 3 Когда-то выдающиеся черты промышленной и государственной архитектуры, многие конструктивистские здания стали жертвами запущенности и беспорядка, особенно в то время, когда Иосиф Сталин навязывал свои строительные предпочтения.Сразу после конструктивизма архитектурный ландшафт вернулся к товарным знакам, возможно, лишенным воображения, символам власти и порядка. Сталин предпочитал такие элементы, как колонны, фронтоны и портики. Эти слишком знакомые структуры должны были отражать ту дисциплину, которой, по мнению Сталина, должен обладать идеальный гражданин. Возвестив начало новому движению, известному как сталинский ампир или сталинская готика, Сталин пересмотрел определение конструктивизма как эстетики, связанной с устаревшей и неэффективной государственной мудростью, тем самым остановив рост уникальной русской формы искусства.

После распада Советского Союза в 1991 году конструктивизм недавно вернулся в официальное и общественное внимание. В 2001 году Санкт-Петербург официально признал Краснознаменную текстильную фабрику объектом историко-культурного наследия, следуя тенденции других конструктивистских построек. Впервые за десятилетия историческое сообщество смотрит сквозь обветшалость этих мест и видит «смелые формы, яркие цвета и четкие, чистые формы, а также инновации, которые расширили существующие идеи и технологии.” 4 В ознаменование этого достижения завод и другие конструктивистские здания в городе ремонтируются, в то время как новые здания в конструктивистском стиле претендуют на застройку по всему городу.

Поскольку Санкт-Петербург снова принимает конструктивизм, политический посыл этого стиля отличается от его дебюта в 1920-х годах. Противопоставляя художественные направления и используя преимущества технического прогресса, архитекторы переопределяют конструктивизм как рассказ о новых политических амбициях России.Этот стиль больше не поощряет социализм. Скорее, активно возвращаясь к стилю, который был исключен властями, архитекторы используют этот стиль как бунтарский, визуальный сигнал для новой политической администрации, особенно такой, которая оставляет в прошлом диктатуру и террор. Возрождение авангарда этого стиля и ранее неуправляемых структур также говорит о технологическом прогрессе России, еще одном знаке политической и административной реформы. На протяжении большей части 20–90–250 – х годов 90–251 века России не хватало средств и ноу-хау для создания и поддержания структурных амбиций конструктивистских замыслов.Теперь архитекторы не прочь берутся за такие проекты. Мы видим современные офисные здания, использующие некоторую интерпретацию чистого и абстрактного дизайна текстильной фабрики Красного Знамени. По мере того, как скромные классические фасады начинают разделять ландшафт с внушительными стальными конструкциями и гладкими фасадами вокруг Петроградского района, жители и наблюдатели чувствуют, что правительство готово признать и поддержать современную изобретательность и рост.

Реинкорпорация конструктивистского стиля в новые строительные площадки также свидетельствует о новых социальных целях.В Петроградском районе вы найдете много построек в стиле советского классицизма, ставших популярными при Сталине. Выбирая строительство новых офисов и жилых домов в стиле конструктивизма, а не советского классического стиля, архитекторы сознательно решают сделать социальное заявление над визуальной сплоченностью. Возрождение конструктивизма говорит об усилиях нового государства по созданию положительной стороны своего темного прошлого. Современные архитекторы сосредотачиваются на изобретательности конструктивизма, чтобы способствовать гордости за русскую культуру, вместо того, чтобы принимать стиль как чисто советскую эстетику, связанную с социализацией.Когда становится приемлемым переосмысление архитектурного смысла, становится нормальным смотреть на прошлое и будущее по-другому. Восприятие должно внушать россиянам уверенность, единство и стабильность. Таким образом, конструктивистская архитектура олицетворяет российскую стойкость и творческий дух в формировании социальной идентичности.

На автобусе от Приморского района Васильевского острова до Санкт-Петербургского государственного университета я также увидел новостройки в стиле конструктивизма. В окрестностях университета большинство зданий имеют более европейский вкус — встроенные колонны, цветочная отделка, классические обработки — и полностью лишены современного конструктивизма.Когда возрождение конструктивизма понимается как попытка поощрения прогресса и восстановления творческих амбиций России, этот район кажется идеальным местом для конструктивистских построек. С университетом и несколькими музеями поблизости, здания конструктивизма, кажется, повторяют тон политической активности и социального обновления в этом районе.

Конструктивизм — сильный символ политического и социального обновления России, потому что он использует каноны более ранних художественных движений, создававших политические и социальные комментарии.Например, внушительный вес, корабельные изгибы и простота электростанции Краснознаменной текстильной фабрики напоминают зрительный зал 4 -х годов века в Трире, Германия. Правящие тетрархи Римской империи построили множество простых крупномасштабных произведений, используя архитектуру, чтобы запугать и произвести впечатление на своих подданных. Оба здания имеют плоскую крышу и имеют четкую направленность, что создает строгость, стимулирующую чувство контроля и дисциплины. Гуляя по Санкт-Петербургу, я видел конструктивистские здания, все они были большими, строгими и хорошо просматривались издалека.Сегодня, как и в прошлом, конструктивистские здания должны быть замечены и их послание усвоено.

Конструктивизм также имеет общие черты с работами русского художника Казимира Малевича. В 1913 году Малевич основал супрематизм, абстрактное живописное направление, основанное на геометрических фигурах. Движение выражало чистые ощущения творческого искусства и отвергало представление мира в буквальных формах. Вместо хроматических гармоний и формальных композиций супрематизм обратился к плоским геометрическим формам и смелым цветовым сочетаниям.Истинно супрематическая пьеса была разорвана, лишена всяких означающих форм и побудила зрителей задуматься над собственными мыслями. Как и в случае с супрематизмом, конструктивизм абстрагирует форму, чтобы обозначить просвещенное чувство реальности. В начале 20–90–250-х годов 90–251 века просвещенным чувством реальности было чувство социализма. Однако в большей степени, чем конструктивизм, супрематизм охватывал романтизм ранних революционных лет по функциональным вопросам. 5 Сегодня абстрактные формы используются для столкновения с конформизмом и препятствий на пути к индивидуализму.

Корни конструктивизма также очевидны в движении дадаистов в Германии, которое началось в 1916 году как культурная попытка послевоенного периода борьбы с варварством войны и интеллектуальными ограничениями общества. Работы дадаизма хорошо известны своей иррациональностью и очевидным отказом от традиционного искусства, особенностями, которые заставляли зрителей искать личный смысл и размышлять о своей собственной реальности. Дадаизм придал форму замешательству, которое испытывали многие, считавшие, что Первая мировая война разрушила весь порядок. Конструктивизм прошел аналогичный путь к тому, чтобы стать искусством с высокой степенью интерпретации, борясь с господствующей эстетикой, критикуя культуру и политику.Смысл конструктивизма по-прежнему очень зависит от того, насколько человек усваивает стиль. Поскольку конструктивизм — это архитектурный стиль, ограниченный в своем диапазоне буквальной абстракции, этот стиль может создавать разрозненные концептуализации, такие как дадаизм, путем размещения здания среди зданий разных или противоположных стилей.

В то время как в России формировался конструктивизм, в Германии формировался стиль Баухауз. Эта немецкая архитектурная школа, основанная в 1919 году, объединила изобразительное искусство и архитектуру, сочетая ремесленный дизайн с промышленным производством, чтобы говорить с более высокой формой искусства.Также известный как международный стиль, Баухаус известен своими стеклянными навесными стенами, кубическими блоками и неподдерживаемыми углами. Простота и урезанный дизайн построек в стиле Баухаус близки к конструктивизму. Однако Вальтер Гропиус, основатель школы Баухаус, утверждал, что Баухаус отличается от конструктивизма тем, что Баухаус не имеет никакого отношения к политическому радикализму и является полностью аполитичным. Тот факт, что вы можете взять два очень похожих проекта и заявить, что они означают две совершенно разные вещи, показывает большую свободу в интерпретации архитектурного дизайна.Таким образом, использование конструктивизма в качестве современного символа очень зависит от истории и настоящего контекста конкретных зданий.

Конструктивизм — современный символ политических и социальных амбиций России. Возродив стиль, который когда-то был отвергнут Сталиным и технически непрактичен, архитекторы олицетворяют меняющуюся политику, в результате чего страна отказалась от репрессивной тактики и повысила свою техническую мощь. Архитекторы также могут заново изобрести конструктивистский стиль как символ русской изобретательности и гибкости, сосредоточив внимание на уникальности и новаторстве старого советского стиля, а не на социальной гомогенизации, которую стиль изначально поощрял.Конструктивистские постройки, такие как Текстильная фабрика Красного Знамени, показывают, как всегда можно изменить воспоминания и старые символы.

Никакая память или символ не сохранились бы идеально на вечность. В двух кварталах от Смольного собора находится памятник первому лидеру ЧК Феликсу Джержинскому. Величественная фигура долго стояла посреди большой площади, в окружении большой городской застройки, и на центральной площади тогдашнего правительства Ленинграда и коммунистической партии (Смольный район).Несомненно, это будет лишь вопросом времени, когда старый советский памятник будет вырван с корнем и заменен новым жилым комплексом. То, что статуя когда-то была очень почитаемой, становится все более неуместной, потому что большинство россиян отвернулись от коммунистического прошлого, особенно от таких фигур, как Дзержинский. Но статуя все еще стоит.

В Райсо, Финляндия, архитектор Артто Пало Росси Тикка построил библиотечный зал в 1999 году. Геометрическое качество и декоративная скромность здания могли легко сойти за еще одно конструктивистское здание, подобное зданиям в Санкт-Петербурге.Петербург. Однако я бы не осмелился вынести то же суждение о русском конструктивизме в отношении этого здания. Хотя в других частях мира может быть много построек в стиле конструктивизма, Россия интерпретирует этот стиль самостоятельно. Архитектура — очень универсальная среда для передачи различных сообщений, даже без физического изменения формы. Времени, места и аудитории для любого здания достаточно, чтобы полностью изменить его символику.

About Author


alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.